Этерис. Печать стихий

– Двенадцатигранники? – скептически глянула я на него. – Язык сломать не боишься?

– Я тебя предупредил, – хмуро глянул брат исподлобья.

– Лучше бы придумал что-нибудь умное, пока предупреждалка варит, – массируя виски пальцами, буркнула я в ответ. – Например, способ выбраться наружу.

– Как насчет небольшого побега? – предложил незнакомый вкрадчивый голос.

Мы с Энтарионом повернули головы и обнаружили, что у моего окошка, выходящего на улицу, сидит на корточках мужчина. Темные волосы, зачесанные назад, эффектно подчеркивали белые полосы седины, окрасившие виски. Лицо казалось простым, незапоминающимся, но все решали глаза – ярко-синие, с упрямым прищуром, свойственным как безнадежным мечтателям, так и выдающимся правителям.

– Дядя? – недоверчивым хором воскликнули мы, мгновенно узнав родственника.

– Привет, племянники, – усмехнулся тот, доставая из рукава связку с отмычками и призывно ими бренча. – Повеселимся?

***

Нет, я и раньше знала, что понятие “весело” для всех может быть разным, но чтобы настолько…

– Ааа!!! – истошно вопила я, судорожно цепляясь за борта подпрыгивающей на ухабах телеги.

За нами вприпрыжку неслась белая дворняга с черными пятнышками на спине. Сам хозяин транспортного средства отстал еще в начале погони, едва запрыгнувший последним дядя Эд в качестве извинений кинул ему мешочек с деньгами, но лохматого оказалось не так просто подкупить. Он сердито брехал от возмущения, негодуя, что кто-то посмел свистнуть у него из-под носа подохранную собственность, и отступил только, когда мы совсем уж сильно отдалились от деревни.

– Сеструха, не дрейфь! – орал Энтарион, подстегивая бедного ослика.

А я бы, может, и рада держать себя в руках, но как, прости на милость, это сделать, если твои коротенькие ножки периодически отрываются от пола и взлетают выше головы?

– Тормози! – пыталась докричаться я до здравого смысла Энтариона, в очередной раз подпрыгивая и ощущая, что правый тапок вот-вот соскользнет с ноги, и поджимая от страха пальцы.

Куда там.

– Да мы еле плетемся, – возмущался брат.

Доверили, блин, руль пешеходу.

“А я го-во-рил, что дальше только ху-же!” – орал довольный пессимизм.

– А я говорил, что надо брать тачку и бежать, – перекрикивая ветер, напомнил дядя Эд, склоняясь к моему уху.

Я представила картинку того, как сижу в той самой тележке, в ужасе ору, а сзади бежит большой зеленый братец и восторженно гогочет. Вот он не вписывается в крутой поворот, падает на дорогу, и тележка с матерящейся от ужаса мной сперва летит куда-то в придорожные колючки, а после в пещеру к медведю или того хуже к обрыву…

Нет уж!

Если и лететь в бездну, то всей семьей.

– Тормози-и-и!!! – в последний раз попыталась призвать я брата к ответственному стилю вождения, и тапок таки сорвался с ноги. Описал невообразимую кривую, со звонким шлепком впечатался в затылок орка и с чувством выполненного долга соскользнул вниз, чтобы затеряться на дне телеги.

– Эй! – возмущенный брат развернулся, чтобы объяснить пассажирке, как она неправа, но в намечающийся скандал с взаимными родственными упреками внезапно вмешался дядя.

– Останови здесь, – указал он рукой на неприметный амбар, расположенный на единственном относительно ровном участке этой вечно несущейся под откос земли.

Брат припарковал телегу у входа. Ну как припарковал. Скорее натянул поводья с такой силой, что передние копыта бедного ослика оторвались от земли, а сама телега сделала полицейский разворот, как в лучших дублях какого-нибудь “Форсажа”, и резко встала. То, что пыталась безуспешно сделать сила гравитации, довершила инерция. Меня таки оторвало от борта и унесло в неизвестном направлении.

– Этери, ты там как? – склоняясь и протягивая мне оставшийся в телеге тапок, поинтересовался дядя.

– Уже жду возвращения домой, – решительно заявила я, с кряхтением и оханьем выбираясь из необычайно пышного куста сиреневых колокольчиков, смягчивших мне это незапланированное падение.

– Не переживай, – обнадежил дядя Эд, помогая мне подняться на коротенькие ножки. – Сейчас поедим, познакомимся с остальными, и я введу вас с братом в курс дела.

– Стоп! – категорично заявила я. – Прежде чем мы переступим порог этого здания, я хочу знать, кого еще из наших родственников занесло на эту грань. Мама? Бабушка? Тетя Галя?

При упоминании тетушки спрыгнувший с телеги Энтарион испуганно вжал голову в огромные плечи и на всякий случай осмотрелся. Теть Галя была одинаково скора на похвалу и расправу, один раз умудрившись осыпать нас комплиментами за приготовленную яичницу и отшлепать полотенцем за сгоревшую сковороду. Вот уж кто получил бы истинное наслаждение от этого дурацкого квеста в другом мире, даже находясь в облике горланящего песни тролололя.