Марфа Московская.

Бебекля. Фантастика и приключения



скачать книгу бесплатно

Дизайнер обложки Марфа Московская

Иллюстратор Марфа Московская


© Марфа Московская, 2017

© Марфа Московская, дизайн обложки, 2017

© Марфа Московская, иллюстрации, 2017


ISBN 978-5-4485-0870-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Напасть

Ироническая антиутопия


Очищение (пролог)

– Ну, и как там сегодня? – сказано тоном человека, не ждущего ничего хорошего.

– Тихо. Даже видно Луну…

Небритый мужчина устало опустился на стул, потер глаза. Обычно выходили ночью, когда ветер неизменно стихал на три-четыре часа. Днем ураган свирепствовал так, что носа не высунешь из норы.

– Что-нибудь нашли? – женщина без особой надежды смотрит на мужа, и даже при жидком пламени свечи видно, как бледно ее лицо. Она худа, две белых руки неподвижно лежат на коленях.

Марк отрицательно покачал головой.

Дети спят, свернувшись калачиками на двухъярусной кровати, выменянной у соседей на совершенно целый велотренажер, который он нашел два года назад… Они родились и выросли, не зная, что такое солнце. Ночью их выводят гулять, и, если небо бывает ясным, они видят Луну и звезды. Семье Марка повезло – болезни, по большей части, обходили ее стороной, мальчишки-близнецы побаливали веснами ангиной, но так, ничего серьезного. Для своих пяти лет они выглядели вполне умненькими, хотя слишком худыми и вялыми, зрачки их были большими, а кожа бледной – дети напоминали аксолотлей из подземной реки.

Жили они в надежном, глубоком подвале бывшего кирпичного дома на окраине города, деля его еще с одной бездетной парой. Судя по табличке на двери, когда-то это было бомбоубежище, построенное во времена холодной войны. Что такое холодная война, толком не знал никто. Во всяком случае, убежище пришлось весьма кстати, все лучше, чем тесниться с кучей народа в сыром, вечно промозглом метро с полуметровыми крысами, или в вонючем коллекторе.

Семьи притерлись друг к другу за несколько лет, мужчины обустроили территорию массой деревянных перегородок – получилось вполне уютно. Кухня стала общей, там встречались, там делились заботами и едой, грелись у железной печки, разговаривали. Основным достоянием подвала были: ружье с патронами, механические часы, двуручная пила из нержавейки, а так же древняя швейная машинка «Зингер», в идеальном для ее возраста состоянии.

Машинка была основной статьей дохода – по ночам к ним приходили из соседних убежищ, приносили куски различных тканей или одежду на ремонт. Женщины поочередно шили, злопыхаясь в скудном освещении, но дело свое знали – от посетителей не было отбоя! Иногда даже приезжали на велосипедах из дальних районов, так что работы хватало. За пошив клиенты платили просроченной тушенкой, эрзац-хлебом, грибами, зажигалками, щепотками чая, дровами, мелкой посудой, свечками, солью и прочими необходимостями.

Иногда даже приносили книги – но семья Марка их никогда не открывала из-за отсутствия нормального света, а, кроме того, жена и дети не умели читать. Однако книги любовно складывались в шкаф, найденный в свое время в развалинах этого же дома. В редкий день, дождавшись, когда домочадцы куда-нибудь уйдут, Марк читал вслух сам себе странную историю про гоблинов. К сожалению, первые и последние главы были кем-то безжалостно выдраны на растопку, но даже оставшийся текст захватывал душу заточенного под землю романтика… Жаль, что эта книга, как и остальные девять, уже начала плесневеть.

По праздникам всем миром делали ночные вылазки в подвал в соседнем квартале, там жило несколько семей, у которых сохранились гитара и аккордеон; народу набивалось море! Устраивали всеобщие песнопения, пили бражку, настоянную на насекомых. На посиделки заглядывал мрачный ночной патруль, вооруженный автоматами и приборами ночного видения. Солдатам подносили кружки, пироги с рыбой, грибами, произносили тосты за Королеву – дань уважения; власть, какая ни есть, а следила за порядком, чтобы люди могли жить спокойно. Говорят, сама властительница жила на территории бывшего подземного завода, в соседнем городе-спутнике. Никто никогда ее не видел, но все верили, что она есть – гонцы исправно разносили указы и новости, строились общепиты и пункты медпомощи, патруль не дремал, разбои и воровство в жилых кварталах сильно сократились, ибо карались сурово – немедленной смертью, с последующим использованием тела на нужды медицины.

Марк и Тоша пару раз в неделю уходили на добычу, словно первобытные охотники. Брали с собой ружье, в основном для острастки и самоуспокоения. Но удачные вылазки стали большой редкостью… Мужчины не могли смириться с тем, что женщины зарабатывают для дома больше; взахлеб строили планы на кухне, куря одну на двоих из табака пополам со мхом, вздыхая о солнышке и днях былых… Хорошо бы уйти на несколько дней, в «дикие» территории… Однако далеко от дома уходить было страшно, с ветром шутки плохи.

Дети тоже не сидели без дела – им было поручено следить за календарем на стене, и за червями в больших деревянных ящиках, стоящих в дальнем отсеке подвала. Оба близнеца прекрасно видели в темноте – им не нужно было даже свечи, чтобы взрыхлить и полить землю, отрыть пару десятков бледных вялых червей, переложить их в банку.

Животных выменивали на свежую рыбу у рыбаков, которые ночью отваживались идти к черным берегам большого пруда, примерно в двух километрах от их дома. Сетями ловить там было невозможно – пруд основательно завалило арматурой, стеклом, бетонными обломками и прочим мусором, поэтому ловили обычными удочками. Крючки ценились на вес золота! Стоячая, с душком, вода покоилась в глубокой впадине, и поэтому ураган не смог высосать ее всю, на радость бычкам и карасям, которые днем пережидали буйство природы, зарывшись глубоко в ил, а ночью выходили кормиться, чем небо пошлет. В последние два года рыба попадалась мелкая, сплошь слепая, с белой чешуей, но на вкус вполне приличная.

В общем, жизнь постепенно налаживалась, подземный быт устаканивался, дети росли, взрослые все больше забывали о прошлом, растворяясь в повседневных заботах. Темнота словно ластиком стирала воспоминания о солнечном свете, нежном шорохе листвы, ярких витринах, сладостях, телевизоре, утренних газетах и свежем кофе… Это было последнее поколение, которое еще помнило, о чем, собственно, речь. И слово «Бог» часто заменяли словом «Земля», ибо человек не знал уже, во что верить и кому поклоняться. То ли силам Неба, то ли силам Земли, то ли абсолютным неведомым силам…


Первое известие о несчастье пришло этой весной. Как раз с трудом пережили особенно суровую зиму – съели даже своих червей. Марк сломал ногу, упав где-то в развалинах. Сосед втащил его в дом на себе, когда уже начинался ветер; и всю зиму Марк пролежал в кровати. Выпало огромное количество снега, клиенты не высовывали носа из своих нор, поэтому шить было нечего и некому, и запасы еды не пополнялись…

А потом выяснилось, что жена соседа Алинка беременна, уже на третьем месяце. Но человек – тварь живучая, до весны все же дотянули; снег начал бурно сходить, потеплело, вновь оттаяли и надежды. Мужчины в первый же совместный выход принесли с улицы мертвую, почти свежую кошку! Откуда свалилась удача, так и осталось невыясненным, но суп из нее получился отменный.

Это было хорошим знаком; и даже то, что подвал неожиданно просел, и в углу стала сочиться вода, восприняли с практическим энтузиазмом – а что, если попробовать разводить мотыля? Комары, спустившись вместе с людьми в подземелья, неплохо там прижились, только личинки их стали бледными, как рассветный туман…


…Первый же гость, принесший четыре метра еще крепкой джинсовой ткани, с волнением сообщил, что буквально за неделю еще во многих местах просели остатки домов, а в нижних ярусах метро появилась вода. Сначала думали – из-за половодья, но вода была чистой, холодной, и прибывала с исключительной быстротой, словно где-то прорвалась огромная труба.

Через месяц метро и все глубокие убежища затопило почти наполовину – людям пришлось спешно перебираться на верхние ярусы. В соседнее убежище уже подселили две семьи, и старожилы были крайне недовольны, но что делать! – селили в приказном порядке, с солдатиками, которые помогали перетаскивать скарб, а заодно следили, чтоб не было волнений.

Один угол подвала стал совсем мокрым, вода постепенно затапливала часть обжитой территории, и пришлось отступить, но еще не было особых причин для тревоги. Однако через пару недель к ним тоже подселили нескольких женщин и детей – голодных, испуганных, в мокрой одежде. Оказалось, вода застигла их в подвале ночью, когда все спали. Поднявшись почти на полтора метра, она затопила все имущество, и люди чуть не утонули, но успели вылезти наружу, благо было как раз Безветрие. Женщины долго кричали о помощи – рядом, по счастью, проходил патруль, и несчастных подобрали. На следующую ночь в подвал пришли их мужчины, и стало совсем не повернуться, а вода по-прежнему наступала, отъев уже половину подвального пространства. Старожилы всех обогрели и накормили, чем могли, но еды и места стало слишком мало на такую ораву, и дальнейшая жизнь в убежище брезжила весьма смутно.

Говорили, что это очередная кара небесная за грехи, и скоро наступит вселенский потоп и конец света… Опять подняли головы проповедники, смущающие и без того издерганные души. Именно из их уст впервые появилось безнадежное слово «Очищение»… Они распустили слухи, что вода проникла даже в подземную базу Королевы…

Никто не хотел верить в столь мрачные предсказания – мало, что ли, вселенского урагана! – все ждали, что вода вот-вот спадет, однако она не спадала, и однажды ночью в подвал Марка пришла беда: холодные струи коварно хлынули со всех сторон, они били изо всех трещин на полу, словно на тонущем судне с пробитым дном. Как раз стояли часы Безветрия, и все выскочили на улицу, но взять с собой ничего не смогли. Марк только успел схватить любимую книгу и ружье. Зачем ему ружье, он и сам не знал. Наверное, в минуту опасности все мужчины хватаются за оружие… Минутой позже он с горечью осознал, что ружье разряжено, а все патроны остались под водой – и в бессилье сжал руками холодную сталь ствола, но бросить винтовку не смог. Зато потом нащупал в кармане фонарик – вот здорово, он точно пригодится!

Дети плакали, женщины ругались, Марк молчал… Он мучительно вспоминал: где-то неподалеку, кажется, был таинственный здоровенный холм, с наглухо закрытыми воротами, но чем судьба не шутит? Все равно хуже не будет!

Кто-то посоветовал идти к пруду, попытаться переждать ветер в воде, подобно рыбам, потому что ничего более не оставалось… Марк с женой решили, что это глупо, лучше спрятаться в уцелевших наземных развалинах – если они уцелели, значит, есть шанс схорониться под ними, хоть и ничтожный: слишком чудовищна сила дневных порывов.

Небо стало чуть светлее, все с мрачной безысходностью глядели на него. Марк обнял детей, которые дрожали от ночного холода, включил фонарик и посмотрел на часы – до урагана оставалось еще примерно час сорок. Семьи роптали, порываясь в разные стороны. Им нужен был вожак.

– Стойте спокойно, не надо никуда уходить! – крикнул Антон, без особой уверенности в голосе. – Будем ждать патруль, Королева не бросит нас!

Подождали еще полчаса, но никто не приходил к ним.

Тогда Марк решил уходить. Они попрощались – сосед с Алинкой и еще две женщины, которые не ушли на пруд, остались ждать помощи. Марк вдруг почувствовал, что больше никогда не увидит их, и сердце защемило от непонятной печали…


Этой ночью на северо-восток от города ехал целый кортеж со светильниками, состоявший из множества богатых торговцев, свиты, каких-то дальних родственников, ученых и офицеров с женами и детьми; в общем, тех, кого во все времена принято называть элитой.

…Королева Мария Первая быстро крутила педали старого велосипеда «Турист», с тревогой поглядывая на небо. Ехать предстояло еще полчаса, не меньше; ехали молча, без паники, всеми силами стараясь сохранить достоинство.

Королева, казалось, тоже была спокойна. Уже немолода – лет под пятьдесят, но бодра, сухощава, с прямым носом, короткой стрижкой и властным голосом. Она ходила всегда только в черном – то ли в знак вечного траура по миллионам погибших, то ли из-за проблем со стиркой – кто знает. Впрочем, в темноте все равно, как ты одет. Ее уважали и побаивались – скора на расправу, а что делать? С таким народом нельзя расслабляться ни на минуту. Во времена восстановления Порядка тайная милиция, так же одетая в черное, с налобными фонарями и фосфоресцирующей эмблемой на рукаве в виде змеи, сеяла ужас среди населения. Однако порядок все же был установлен, хотя и с немалыми жертвами. В народе ее прозвали Железной Мэри, и только она одна знала, что все железо – оболочка, скрывающая одинокое и испуганное существо.

«Почему главой этой несчастной страны сделали меня?» – в который раз она задавала себе вопрос, и не находила мудрого ответа. Наверное, потому что все достойные мужики в борьбе за власть уже перебили друг друга, а оставшиеся опомнились и пали ниц перед Женщиной – только существо, дарующее жизнь, может сохранить жизнь нации. Так и получилось: единовластие женщины, окруженное надежным щитом из воинственных и преданных ей мужчин, дало свои плоды. Но все, оказывается, было напрасно!…

Согласно выводам ученых, какая-то неведомая сила заставила подземные воды подняться и затопить верхние слои земли. Огромные водяные линзы, покоящиеся в недрах, словно ожили в назначенный час и ринулись в бой. Объяснить этот процесс с точки зрения науки было трудно, и Мария решила, что природа просто хочет окончательно стереть их с лица земли, сначала загнав вглубь, а потом выкурив оттуда на смерть. Кроме того, с северных границ страны стали поступать сообщения, что океанское побережье со значительной скоростью начало уходить под воду, а в Восточной Сибири участились землетрясения и тектонические сдвижки. Материк стонал и ворочался, как больная свинья в луже – Европейская часть Евразии стала постепенно опускаться в воду, а Восток вздыбился пылающими гребнями новых высот…

В принципе, смерть не пугала женщину. Детей у нее не было, ни родных, ни любимых – только власть и забота о гражданах. Она честно выполняла свой долг властителя все прошлые годы, но этот случай был из разряда тех, когда она ничем не могла помочь людям. Сколько они сами продержатся в холме? Этого не знал никто. Ей было невыносимо больно думать о том, что через несколько дней почти все ее подданные погибнут. Холм едва вместит несколько сотен человек – их строго отобрали, остальные, особенно живущие в низинах, обречены. Но в глубине ее мрачной души все же теплилась искорка надежды на то, что сметливый и терпеливый русский народ выживет-таки, наперекор злосчастьям…


Вскоре на фоне рассветного неба прорисовались очертания холма, изгрызенного бурями. Раньше тут был какой-то бункер, а несколько лет назад его превратили в надежное убежище, по приказу Марии. Он долго пустовал, но интуиция не подвела женщину. Теперь это должно было стать их последним домом. Тяжелые стальные двери надежно укреплены, внутри все более-менее оборудовано для жизни…

…Неожиданно перед ними выросла тень человека с оружием.

Кортеж остановился. Охрана не успела даже среагировать – здесь, на поверхности, никого не ждали! Человек секунду поколебался, а потом направил ствол на хрупкую фигурку в плаще с капюшоном, которая остановила свой велосипед. Фонарик-жужжалка выхватил из темноты угрюмое лицо Королевы – она смотрела прямо на него, без тени страха, сделав предупреждающий знак солдатам; те нехотя опустили автоматы. Несколько сильных фонарей осветили чужака, сделав его уязвимым.

– Мое почтение Королеве! – хрипло произнес мужчина и бросил винтовку на землю. Вперед с поклоном выступили худая женщина и двое детей, в страхе прижавшихся друг к другу.

– Я Марк Бородатый, честный сталкер, а это моя семья. Вода выгнала нас из дома, нам больше некуда идти, и мы просим вашей защиты и покровительства.

Он опустил голову. Знал, что могли расстрелять без предупреждения, но решил идти до конца, чтобы спасти семью…

Из толпы выглянула девочка и с любопытством уставилась на близнецов. Ее быстро втянули обратно, дав увесистую затрещину. Мужчина напряженно ждал, что скажет властительница, при свете фонарей было видно, как побледнели его скулы.

Королева посмотрела мимо него темными зрачками, но неожиданно для всех благосклонно качнула головой – да.

– Поспешим же! – воскликнула она, с тревогой посмотрев на небо.

Кортеж зашевелился. Ветер уже коснулся лиц людей, но пока это был нежный поцелуй. Все бросились к холму. Ключники слезли с седел и суетливо завозились у замков. Наконец, тяжелые стальные двери открылись, впустив путников в холм, словно в храм. На Марка пахнуло затхлостью нежилого помещения, но вода сюда еще не проникла, залитый бетоном пол был совершенно сухим и выглядел надежно. Вскоре застучал дизельный движок, давая свет, послышался зычный бас распорядителя:

– Господа, личные вещи – вот в эти шкафчики… Потом подходите ко мне, я выдам жетоны на питание…

…Все потонуло в возбужденных голосах людей. «Ну вот, – подумала Королева, устало садясь в кресло. – Нам остается только молиться. Мы должны вспомнить о Боге. Молитесь, братья, молитесь хорошо, и, может быть, он даст нам еще один шанс…»

I. Школа Ее Величества

Василиса проснулась от истошных воплей за окном, тяжко вздохнула и взглянула на механические часы на руке, которые никогда не снимала – без пятнадцати восемь. Часы ей вручил отец, после второго года обучения в Школе. Он был награжден ими десять лет назад, за изобретение мотопеда, но не пользовался, берег. Да и нужды не было – в лаборатории на столе жил отличный кругломордый будильник, подарок к сорокапятилетию от высшего руководства страны.

Вообще, наручные часы в Братстве были в редкости и почете; секрет производства мелких деталей давно утеряли, и немногочисленные умельцы лишь перечинивали старые запасы. Поэтому мало кто имел на руке личное время – в основном жители бегали к часовой башне, которая обязательно находилась в каждом городке или поселке, на центральной площади. Часы с маятниковым механизмом обслуживали специальные бригады часовщиков – смазывали, тянули цепи… Основной башней, конечно же, считалась столичная, и с ней еженедельно сверялись, посылая ворон…


Папин подарок запищит ровно через четверть часа, можно еще вздремнуть, но сон уже не шел. Девушка с хрустом потянулась, подождала, пока мышцы успокоятся, встала и прошлепала босиком к окну.

Пол приятно холодил пятки. Ртутный термометр за стеклом, прикрепленный к раме, показывал двадцать два градуса ниже нуля. Тусклое солнце уже поднялось, освещая ужасную картину из двух разбитых «керосинок», везших курсантов с ночного дежурства. Искореженное железо, черная кровь, осколки стекла, дым… В труповозку с изображением крысы на двери двое служащих быстро засовывали длинный серый мешок из грубой ткани. Вася заметила, что на колесах у труповозки надеты цепи.

Все ясно… Значит, на рассвете прошла обманка Боевиков. Под видом песка эти сволочи опять разбросали замороженные гранулы масла. В третий раз за сезон морозов! Пора бы научиться избегать дорожной опасности… но нет, маховик естественного отбора работает вовсю. «Что ж, несколькими конкурентами меньше!»

Девушка подумала об этом без злости, скорее даже с печалью. Ей осталось пережить здесь последнюю зиму, потом – долгожданная весна, и – выпуск. Ох, скорей бы уж…

Она зажгла керосиновую лампу в туалетной комнате, быстро поплескалась в тазу, стуча зубами от холода. Потом попыталась рассмотреть себя в зеркало, но безуспешно. Электричество в Братстве добралось только до столичных кварталов, и то не всех. Поэтому большая часть страны с наступлением сумерек погружалась во тьму до следующего солнца…

На лекции Василиса предпочитала, понятно, бегать пешком. Проезжая часть кишела опасностями, а «железку» она вообще считала ловушкой. Случись что – не выберешься. По слухам, шесть лет назад паровоз на скорости слетел с рельсов, перевернувшийся вагон расплющило и погиб почти целый курс новобранцев, ехавших на полевые стрельбы. У нее было несколько своих проверенных, безопасных путей, и каждый день она обязательно чередовала их. Вот и сегодня, идя по улице, она резко свернула в третий переулок. Пройдя метров сто, оглянулась: никого. Но береженого Земля бережет!


…Школу выживания придумала хитромудрая Королева Мария VII, многажды правнучка той самой девочки, дочери погибшего офицера, которую удочерила Железная Мэри, пережидавшая в бункере конец света. Как гласит история, мужем девочки стал один из сыновей Марка Бородатого, свободного сталкера, умершего вскоре после свадьбы от приступа астмы. Надо сказать, что женщин ставили во главу уже скорее по традиции, боясь спугнуть Возрождение. Однако власть ее была очень сильна. Необходимость поклоняться единому началу у русских работала безотказно, а Женщина, к тому же, олицетворяла собою Жизнь; вот почему на зеленом флаге Братства красовалась большая белая «Ж», обрамленная венцом из пшеничных колосьев.

В городах из сухопутного зверья остались практически только собаки и крысы. Собаки стали мелкими и трусливыми, а крысы, наоборот, здоровенными и наглыми. Кошек сохранилось совсем мало, их берегли как глаз. Размножались они почему-то плохо, котята гибли, не прожив и двух недель… Королевским высочайшим повелением за обиду, нанесенную кошке, можно было угодить в тюрьму, а за намеренное убийство ждала смертная казнь. Леса превратились в низкие заросли чернолесья. В начале двадцать третьего века люди все еще страдали одышкой, вот и сейчас быстрый шаг девушки заставил ее задыхаться; она поспешно сменила темп. Первое правило курсанта – не суетись! В среде, бедной кислородом, суетиться вредно.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5