Пепел

Никита?! А он то тут как оказался? Не иначе как профессор Вышинский прислал чтобы меня вызволить! И не просто прислал, а организовал целую спасательную операцию со стрельбой и взрывами. Странно, очень странно. Решится на открытое противостояние с военной жандармерией может только…даже не знаю кто. Неужто Вышинский настолько всесилен, что может себе такое позволить? Или я не все о нем знаю? А может Галицкий вовсе не тот, за кого себя выдает и к Особой военной жандармерии он имеет такое отношения как я к балету?

- Да, я здесь, - радостно прошипел я в ответ.

- Погодь секунду, сейчас мы тебя вытащим.

На всякий случай я отошел вглубь комнатки и вжался в дальний от двери угол, а то не дай бог они решат дверное полотно взорвать, вряд ли у них с собой есть гаечный ключ. В коридоре послышался металлический скрежет, дверное полотно слегка содрогнулось, что-то грохнулось о пол и спустя секунду дверь распахнулась, внутрь комнаты ударил свет ярких ламп из коридора, я увидел Никиту и еще одного знакомого по Институту парня из студентов-старшекурсников.

- Лёха с вещами на выход! – широко улыбнувшись заявил верный помощник Вышинского. – Только шустрее пока охрану сдерживаем в другом крыле.

Я шагнул навстречу Никите подивившись красной повязке на рукаве его куртки, у парня стоявшего рядом с ним так вообще был приколот к лацкану плаща красный бант, собранный из атласной ленты. У их ног лежало тело в серой, солдатской шинели из-под которого вытекала струйка крови – видимо это был караульный у двери.

- Что это у вас за мода така…

Договорить я не успел - из глубины коридора ударил длинной очередью ручной пулемет и моих вызволителей снесло как «чижа» от удара битой. Никита в последний момент успел ухватиться за край двери, поэтому рухнул не в коридоре, а растянулся у моих ног на полу комнатенки, а студента-старшекурсника бросило сперва на стену, а после второй очереди он сполз на пол в лужу собственной крови, которая плеснула из простреленной шеи, головы и груди.

Я рванул сколько смог ухватить силы из себя, торопливо скомкал и швырнул за дверь в сторону невидимого мне стрелка. Ухнул взрыв, затрещали молнии разрядов кто-то вскрикнул от боли, но спустя пару секунд позади распахнутой двери грохнул взрыв ручной гранаты. Стальная пластина внутри филенки створки двери приняла на себя удар и волну осколков.

Огрызается сволочь! Значит не достал я его или быть может он там вовсе не один. Сейчас подкрадутся да закидают грантами.

Что делать? Что?!

Воспламенить порох в пулеметном диске пулеметчика мне сейчас никак не удастся – для этого фокуса необходимо хоть мельком глянуть в коридор, чтобы четко понять, где находится стрелок и какое у него оружие, в общем нужен зрительный контакт в пару-тройку секунд. А откуда у меня такая прорва времени, изрешетят ведь как дырявое сито.

Но есть вариант как достать невидимого стрелка, сейчас ему прилетит кое-чего самонаводящегося…

Я вновь скомкал небольшой клубок силы, но в этот раз не просто его швырнул наотмашь, а аккуратно закинул в коридор и отправил в полет, а следом еще один, но уже побольше.

Громыхнул взрыв, следом второй, а потом рвануло в третий раз, но уже гораздо сильнее. Похоже у кого-то взорвались гранатыв самый неподходящий момент.

Кинулся к Никите, но тот был мертв, пули попали парню в грудь и живот, пробив сердце, легкие и печень. Ощупал карманы его куртки, забрал себе массивный бумажник, где помимо денег были еще и какие-то сложенные в несколько раз документы, револьвер «Наган», дюжина запасных патронов и нож. Нащупал на поясе подсумок с единственной гранатой внутри – французской осколочной F1. Сдернул с рукава повязку, сунул её себе в карман.

Смерть приятеля меня, конечно, огорошила, но не настолько чтобы я потерял голову и поник в растворенных чувствах. Ватажники вообще народ бессердечный, сволочи - одним словом! Вот сперва уберусь отсюда, а как выдастся свободная минутка, так и помяну раба божьего Никиту и студента-старшекурсника, чье имя так и не вспомнил.

Толкнул дверь обратно в коридор и прикрывшись ей, затащил мертвого студента внутрь комнаты. У него при себе был «винчестер модель 1897». Деревяный приклад хоть и расщепило пулей, но стрелять и без упора в плечо можно, главное, что 12 калибр – это сила, особливо в стесненных пространствах! Патронов нашел целых двадцать штук, помимо тез пяти, что были трубчатом магазине помпового дробовика. Гранат у покойника не было, подсумок был пуст, зато в кармане обнаружилась фляжка со спиртом и бензиновая американская зажигалка с гравировкой на корпусе в форме черепа и перекрещённых костей. Эта находка и подсказала мне что делать дальше. Курительную трубку и кисет с табаком я брать не стал.

Надо запутать возможную погоню. Я вылил большую часть содержимого фляжки на мертвые тела, нацепил на руку Никиты свои четки из картечи, которые Галицкий не забрал с собой, а потом выстрелил два раза в лицо мертвого приятеля, превращая его голову в костный фарш.

От близких выстрелов спирт на одежде тут же загорелся, а я шагнул в коридор с дробовиком наперевес. Пол в комнатенке дощатый, есть деревяный стол и три стула, так что пламени будет на чем погужевать. Авось свезет и Галицкий примет покойника за меня, опознав только по четкам на запястье.

После трех клубков силы которыми я уничтожил невидимого мне пулеметчика Дар хоть и был еще во мне, но чувствовал я себе неважно. Восстанавливался слишком медленно, недавняя стычка с Галицким не прошла бесследно, да и эта их чудо-машина, которая блокировала Дар тоже хрень редкостная. Найти бы да уничтожить её к чертям собачьим!

Коридор вел к лестнице, некоторые двери были раскрыты, а некоторые заперты. Проходя мимо открытых комнат, я заглядывал внутрь и осматривал их. Похоже, что здесь было какое-то учреждение, потому что комнаты были заставлены скупой мебелью, но зато имелись шкафы и стеллажи, забитые бумагами. Не удержался подхватил в коридоре смятую бумагу, поджег её и зашвырнул к ближайшей стопке папок, валявшихся на полу, те сразу же загорелись, благо сквозняк, гулявший по зданию, только способствовал скорому распространению огня.

В конце коридора появилась темная фигура, которая шагнула из дальней комнаты.

- Красный! - зычно крикнули мне.

- Свои! – отозвался я, помахав красной повязкой.

Парень бросился ко мне со всех ног, но когда он пересекал пустое пространство лестничных пролетов, то его тут же сбила с ног короткая очередь. Я не задумываясь выхватил ребристый овал осколочной гранаты, рванул чеку и швырнул ей о стену, чтобы она отскочила вниз по лестнице, а сам тут же метнулся следом. Как только прогремел взрыв, я был уже рядом с пролетом, выскочил из-за угла и активно дергая цевьем выпустил три снопа картечи перед собой, перепрыгнув через мертвое тело, лежащее в обнимку с искорёженным пулеметом Льюиса, спустился вниз, перегнулся через лестничное ограждение и добил остатки трубчатого магазина в пустоту первого этажа. Тут же отпрянул назад, присел, зарядил винчестер пятью патронами, лягнул затвором загоняя патрон в патронник и тут же добавил еще один патрон. Теперь у меня их шесть!

Ответная стрельба слишком запоздала, пули били в потолок и стены над лестничными маршами, я пересел на пару ступенек повыше, чтобы не стать жертвой шального рикошета.

Снизу тянуло гарью и дымом, слышалась какая-то возня, лязг железа и крики раненого, который выл так жалобно, что хотелось его из милосердия пристрелить.

На лестничном пролете между вторым и первым этажом виднелись следы сильного взрыва: забрызганные кровью и ошмётками мяса закопченные стены с язвами обвалившейся штукатурки – видимо тут рванул один из моих энергетических клубков от которого детонировал ящик с грантами, вон как разнесло лестницу и стены, а людей что оказались поблизости так и вовсе разорвало на куски.

Отдышался. Сперва хотел метнуть вниз клубок силы, но потом понял, что после этого буду как сонная черепаха. Вернулся к мертвому пулеметчику, не обращая внимания на разорванную грудину: кровь, мясо и кишки, торчащие наружу, ощупал его пояс и довольно оскалившись вытащил из-под трупа массивную гранату Новицкого.

Ого! То, что надо! Хоть и непонятно откуда здесь это старье.

Заодно выгреб из кармана покойника небольшой дамский пистолет, который тут же сунул себе в карман куртки, а пулеметчик кажись был при звании, уж точно не простой рядовой.

Пожар разгорался не на шутку - полыхало будь здоров, ну а как по-другому если там столько бумаги!

Хорошо бы досмотреть правую сторону здания, но чертовски не хотелось оставлять без присмотра лестницу. Очевидно, что противник - защитники здания держат первый этаж, а неизвестные штурмовики – «красные», среди которых был Никита, сходу прорвались на второй этаж, освободили меня, но путь к отступлению им отрезали. Неужто весь этот штурм затевался только для того, чтобы освободить меня? Что ж тут происходит? К чему все эти жертвы? Чем я так важен, что ради моего освобождения погибло несколько хороших парней?

Снизу послышались осторожные шаги и тихий скрежет чего-то массивного и тяжелого что при переноске цеплялось за ступеньки. Дернул проволочное кольцо запала, выждал мгновение и швырнул гранату в темноту лестничного пролета.

- А-аа! - раздался тут же опасливый крик снизу, а потом грохнула граната.

Я рванул вниз по лестнице, продрался сквозь облако пыли и дыма, поймал взглядом чью-то фигуру, которая шмыгнула в сторону, повел стволом сопровождая её и нажал спуск. Ружье рявкнуло, заряд картечи ударил беглецу в бок, развернул его и бросил мертвой куклой на стену. Тут же разворот вправо, выстрел вдоль коридора, потом сразу же влево и вновь выстрел вдоль коридора, хоть там никого и нет, но лишним точно не будет, а дальше прыжок через распластанное тело и вывернутая, раскуроченная сильным взрывом парадная дверь на улицу.

Свобода!

Вывалился наружу, отпрыгнул в сторону, запнулся ногой за труп, валявшийся на ступеньках, растянулся на мраморной плитке, а потом и вовсе сполз на землю, под прикрытие ступенек. В мою сторону принялись стрелять от караульной будки, но пули стегали штукатурку намного выше, а на меня лишь сыпалось каменное крошево. Пополнил боезапас винчестера и пополз вдоль здания, опасливо вертя головой в разные стороны. Вступать в перестрелку не стал, пусть думают, что мертв или ранен.

Сейчас опасность может исходить не только от стрелков со стороны караулки у ворот, которые возможно «красные» и мне как бы не враги, но из любого окна могут выстрелить или метнуть гранату. В темноте и неразберихи ночной перестрелки попробуй угадай, где тут свои, а где чужие.

Я вроде и привычный к нагрузкам человек, но передвижения ползком легкие огнем горят от натуги, да и ноги от усталости совершенно не слушаются, будто бы на них пудовые грузы навесили. А все из-за нехватки силы, слишком много Дара я использовал при прорыве, надо срочно где-то затаится и хоть чутка поднакопить сил, а то мышцы так и сводит предательскими судорогами.

Добрался до торца здания, пожар, полыхавший на втором этаже, освещал пустое пространство вплоть до самого забора, через который мне кровь из носа надо было перемахнуть, чтобы сбежать отсюда. Забор, как назло, высокий, не меньше двух с половиной метров, но до него еще добежать надо.

Посидел немного, отдышался, закинул за спину винчестер, туго притянул его ремень, чтобы не мешал, попробовал прикоснутся к Дару, но тут же отказался от этой затеи – совершенно нет времени, поблизости вновь разгорелась стрельба и грохнуло пару гранат.

Буду действовать старым дедовским методом - цапнул из кармана фляжку с остатками спирта и взболтав их влил в себя. По пищеводу тут же прокатилась ледяная волна, которая стремительно превращалась в раскаленную лаву. Выдохнул несколько раз хватанул ртом стылый, ночной воздух, чтобы хоть как-то унять пожар, полыхающий в желудке и горле. Уф, как огненно-горячо!

Крепкий алкоголь на краткий миг может усилить Дар дав пинок организму, за это правда потом приходится платить откатом, но это уже будет потом, до которого как известно еще надо дожить.

Пламя, полыхнувшее внутри меня жарким протуберанцем, прогнало усталость и придало сил, я подскочил и рванул через двор к забору. С разбегу прыгнул, ухватился пальцами за верх, подтянулся и когда переваливался на ту сторону по мне открыли стрельбу, что-то толкнуло в спину, но вскользь, как бы мельком наподдав пинка - я плюхнулся на землю, где тут же распластался, вжимаясь в уличную грязь как в любимую женщину. Лежал, впрочем, не долго, ровно то краткое мгновение чтобы перевести дух, а дальше пополз вдоль забора, потом привстав на полусогнутых ногах рванул бежать что есть сил…и тут позади прогремел сильный взрыв – здание Отдельного корпуса военной жандармерии взлетело на воздух!

Ударная волна подхватила меня как пушинку, перекинула через дорогу и со всего размаху влепила в дощатый забор, который я проломил своим телом. Ударился головой о что-то тяжелое, горячая кровь из рассечённого лба тут же залила глаза. Сознания я не потерял и даже ничего себе кажись не поломал, руки-ноги вроде слушаются меня.

Поблизости начали падать с неба горящие куски древесины, обломки черепицы, кирпича и еще чего-то вязкого и дурнопахнущего, потянуло горелым мясом. Занялись пожаром несколько близлежащих домов.

Перед глазами все вертелось и кружилось. Рвотные позывы рвали глотку, но блевать мне было нечем, горечь желчи крутила желудок, который так и норовил выскочить наружу.

Выкарабкался из груды кирпичей и старых досок, пополз на четвереньках в сторону, зачерпнул жменю ноздреватого, серого от пыли и смога старого снега вытер им кровь с лица, но больше просто размазал, а потом обессиленно ткнулся мордой в сугроб, вонявший гарью и золой.

Холод принес с собой облегчение, даже дышать стало свободней и боль в грудине не так дергает и рвет ребра. Отполз в сторонку, засунул руку поглубже в сугроб, вытащил оттуда немного снега и не обращая внимания на его горький привкус принялся методично пережевывать. Нам ватажникам плевать что есть и пить, нас никакая хворь не берет…и тут я наконец вырубился – тьма навалилась на меня и утащила в свою нору.

Провалялся я беспамятстве недолго - минут десять-двадцать, не больше, в себя пришел от криков громкой словесной перепалки поблизости. Кто-то кого-то костерил почем зря, второй спорщик тоже себя в выражениях не сдерживал, так по матушке крыл, что любо-дорого слушать. Голос одного из спорщиков показался мне знакомым.

Галицкий!!!

Мне с ним встречаться сейчас точно ни к чему. Осторожно перебирая руками, отполз вглубь двора, перебрался через невысокий забор и утопая в наваленных за зиму отвалах рыхлого снега побрел прочь от огненного зарева.

От взрыва двухэтажное здание лишилось всей крыши и части фасада – обвалилось левое крыло, то самое в котором находилась комната, где меня содержали в заключении.

Теперь уж точно Галицкий решит, что я труп, а посему надо где-то затаится, а потом по-тихому сбежать из города.

Выбрался из глубокого снега, вновь перелез через очередной забор, который вроде был и не высок, но мне он показался чуть ли не Эверестом. Где-то совсем рядом сухо треснули два выстрела, душа от неожиданности ухнула в пятки, и я не знаю как, но перешел на бег.

Спустя пять минут отчаянного бега по каким-то закоулкам я понял, что наконец вырвался из западни. Остановился, отдышался, внутреннее ощупал себя, проверяя нет ли ран, но все вроде нормально, только спина чутка саднит в том месте куда пришелся неведомый пинок, да голова раскалывается на части, но кровь больше не бежит из рассечения на лбу.

Ружья при мне не оказалось, похоже пуля, чиркнувшая по мне, когда я перемахивал через забор как раз и пришлась по винчестеру, перерубив его, а заодно пнув меня по спине. Чутка в сторону и с забора я свалился бы уже мертвым. А может я винчестер потерял, когда меня со всего размаху проломило через забор. Черт его знает, но ружье я где-то профукал.

При мне есть пара ножей, револьвер, дюжина запасных патронов к нему, еще один небольшой пистолетик, бумажник, в котором совершенно не понятно сколько денег, в одном из карманов нашлись три патрона 12 калибра. Одежда изорвана и испачкана, сил нет, а посему надо где-то схорониться хоть на полчаса, а лучше на час и передохнуть.

Глава 9

Что может быть лучше часа полноценного глубокого сна? Правильно –два часа, а лучше все три или гулять так гулять – десять часов к ряду дрыхнуть без задних ног! Но я себе на отдых и восстановление отвел всего час, вернее планировал отвести час, но судьба распорядилась иначе. В городе творилось черт знает что: стрельба, взрывы, сотни пожаров, в районе железнодорожной станции так и вовсе к небу вздымались такие высокие языки пламени, что даже сияние Авроры над Мёртвым городом было не видно. А еще где-то недалече ухали пушки: сперва хлопок выстрела, а спустя секунду-другую раскатистое уханье взрыва. И над всем этим безумством бьют набатом церковные колокола.

Бам!

Бам!

Бам!

Уж не знаю, чего там планировали устроить за беспорядки неизвестные мне представители власти, но кажись все у них пошло наперекосяк. Впрочем, оно и неудивительно, организовать управляемые беспорядки и погромы в Тобольске среди ватажников и артельщиков – это тоже самое что сунуть горящий факел в бочку с керосином, а потом удивляться что сгорел вместе со вспыхнувшим фонтаном огня.

Я лежал среди какого-то барахла и старой рухляди в перекошенном каретном сарае, который ютился боком к основательному одноэтажному каменному дому, имевшему весьма запущенный вид. Дом был жилой, я чувствовал своим Даром что внутри есть несколько людей, но вот за своим жилищем они явно не следили: стекла были не во всех окнах, крыша зияла частыми прорехами в черепице, которые криво и косо когда-то давно заделали старыми досками, да так и оставили; всё остальное тоже говорило о том, что дом скорее мертв, чем жив. Скорее всего в доме обитала какая-то рвань или беспризорники, я чувствовал, что внутри находятся два совсем юных тела, а одно наоборот весьма преклонного возраста, да еще и серьезно больно, его аура зияла проплешинами язв и гнили. Почему-то явственно отдавало болотной тиной и чем-то мерзким, гниющим и склизким. Закроешь глаза – так и встает перед глазами бескрайние пустоши мертвых болот Разрыва. Откуда, почему – не понятно! Не хороший дом, проклятый, будто в нем живет Зло или сама Баба Яга, не та которая добрая старушка-травница, а та, что младенцев живьем жрет.

Усталость и бессилие выкидывает с разумом причудливые каверзы, которые дурманят мозг сказочными картинками и всякой чертовщиной.

Но мне все это было неважно, сейчас главное хоть маленько отдохнуть, перевести дух и восстановить свои силы. Какое мне дело до какой-то там голытьбы по соседству? Никакого!

Дар извне я собирал малюсенькой толикой, боясь загребать в полную силу помня, как хорошо чуял работу с Силой бородатый Захар. А вдруг этот здоровяк где-то по близости обтирается и вынюхивает в поисках моих следов? Лучше чутка осторожней быть, пугливый зверь, пусть и слывет трусом, зато живет дольше чем бесстрашные храбрецы.

За полчаса успел прогнать Силу по своим жилам, утихомирить боль в ушибленной спине и привести расхристанную внутреннюю энергетику к некоему подобию баланса. Теперь самое время заняться накачкой «солнышка» - полчасика и пополню свои внутренние запасы Силы до минимально возможного уровня. Так чтобы не чувствовать себя развалюхой и хоть немного прийти в норму.

Но сделать задуманного не получилось в дело вступили непредвиденные обстоятельства и моя чертова совесть – та самая внутренняя черта, за которую я сам себя порой ненавидел. Где это видано, чтобы у ватажника - выродка и живоглота была совесть! А вот поди ж ты есть один такой уникум на весь Тобольск…это я!

К дому подкатила бричка, запряженная резвой лошадкой, из неё выпрыгнули два здоровяка-одаренных, судя по аурам они были из свиты какого-то дворянчика. Интересно что они забыли в этих развалинах? Впрочем, это не мое дело, лишь бы в каретный сарай не полезли. На всякий случай я вытащил из кармана «Наган» и направил ствол револьвера на перекошенную воротину.

Все происходящее я фиксировал лучиками дара, которые тонюсенькой паутинкой раскинул по округе чтобы в случае опасность быть предупреждённым заранее. Тронь, зацепи такую невидимую ниточку и пойдет от неё рябь, а я как тот паук, сидящий в темном уголке - учую её и буду настороже.

В доме послышался грохот, крики, резкие шлепки, что-то разбилось со стеклянным звоном и в конце истошный, дикий вопль, оборвавшийся на самой высокой ноте. Этот крик буквально пробрал до костей, как будто не человек кричал, а ночная болотная выпь орала от страха. Кровь в жилах так и застыла! Жуть, а не крик, так человек кричать не может. Болотная тварь может так орать, а человек не может!

Вот тут моя совесть, будь он трижды проклята и подорвала меня из каретного сарая и бросила на улицу. Нет бы и дальше лежать себе в сарае да отдыхать, рванул на выручку неизвестным мне босякам. Холера меня задери!

Во дворе я оказался одновременно с двумя рослыми парнями, один тащил за волосы хрупкого телосложения девчонку-подростка, второй нес на плече пацана лет двенадцати, который свисал безвольным кулем башкой вниз, судя по окровавленной голове и колтуну слипшихся бурых от крови волос - досталось ему сильно. У девчонки лицо тоже было всё в крови.

Молодые парни, оба рослые, здоровые про таких говорят косая сажень в плечах. Одаренные! Но точно не дворяне, уж больно скромно, пусть и добротно одеты, кто-то из пристяжи – свиты очередного Владыки, чёрт их задери, бесовы прихвостни, чтоб они сдохли все разом!

Внутри дома занимался пожар, его оранжевые отблески мелькали в темноте халупы, разгоняя ночную тьму. Мало того, что эти два архаровца за каким-то лядом решили уволочь с собой ребятню, так они еще похоже добили старика или старуху, находящуюся в доме. Я больше не чувствовал жизни и присутствия третьей, самой слабой и болезненной ауры.

- Ты кто такой?! – кинулся на меня парень с пацанов на плече.

Кинулся не просто так, а вскидывая правую руку и намереваясь ударить по мне Силой. Я выставил щит-обтекатель, принял на него удар, тут же скинул энергию в сторону и держа руку с револьвером возле пояса нажал на спусковой крючок. «Наган» сухо щелкнул, пуля угодила противнику аккурат в пах, он громко взвыл, сбросил с плеча пацана и ухватившись за простреленное причинное место повалился на землю, где тут же принялся кататься и выть от боли.

Второй молодчик оказался на удивление прытким и быстрым, он ударом ноги отбросил от себя девочку, которая отлетела к стене дома, где тут же затихла, ударившись головой о стену. Амбал тут же без всяких прелюдий и пассов шарахнул по мне мощным энергетическим тараном. Врезал так врезал!

Щит я успел выставить, но вот он оказался сразу же смят и отброшен – вражеский удар был столь сильным, что сбил меня с ног и отшвырнул на пару метров назад. Упав на спину, я не стал чего-то там изображать Даром, а вскинув револьвер выстрелил в надвигающегося на меня противника несколько раз, высаживая оставшиеся в барабане патроны один за другим.

Все выпущенные из револьвера тупоносые пули ушли мимо, потому что здоровяк несколько вальяжным жестом прикрылся силовым щитом и пули повинуясь энергетическим потокам прошли стороной. Это было проделано столько ловко, что стало понятно – противник опытный и в моем нынешнем положение мне с ним не тягаться.

- Падла! – выкрикнул я швырнул в амбала бесполезный револьвер.

Молодчик пренебрежительно улыбнулся лениво отбил рукой летевший в него «Наган» и создал на открытой ладони небольшой энергетический клубок наполненный темно-красным, багряным пламенем. Я выхватил из кармана три картечных патрона 12 калибра и швырнул ими в амбала, он на мою выходку тот лишь надменно и презрительно улыбнулся - картонные цилиндры даже не попали в него, шмякнулись с недолетом на землю.

Здоровяк хмыкнул, щелкнул пальцами и один из камней, валявшихся в грязи у его ног, поднялся в воздух и подлетел прямо к нему в руки. Думаю, сейчас эта каменюка полетит прямо в меня! Похоже молодчик решил не тратиться на энергетические шары, а задумал раскроить мою черепушку грязной каменюкой.

Одновременно удерживать клубок энергии в одной руке и поднимать в воздух тяжелый камень – это вам не цирковые фокусы, тут нужен не шуточный опыт, знания и практика.

Ничего себе?! Доноры-простолюдины обучены таким приёмам? Это кто ж интересно их Владыка, у которого свита способна так ловко оперировать и управлять Даром?

Камень, витавший в воздухе, мелко задрожал, еще мгновение и он сорвется в полет конечной целью которого неминуемо станет моя голова, которая вряд ли уцелеет после этого.

Молодчик хитро сощурился, как бы прицеливаясь и этот момент я дистанционно воспламенил порох в одном из патронов, валявшихся в грязи у ног здоровяка, благо на такую простую манипуляцию практически не требовалось тратить Дар, там нужна была сущая крупица Силы.