
Полная версия:
Если спасешь - убью!
— И всё? — не удержалась Лиза.
Он приоткрыл один глаз.
— Что — всё?
— Ты вот так просто уснёшь?
— Постараюсь.
— А если я сверну не туда?
— Не сворачивай.
Он снова закрыл глаза. Лиза возмущённо фыркнула, завела двигатель и тронулась с места.
Через несколько минут дождь усилился. Капли барабанили по крыше, дворники размеренно скользили по стеклу, а дорога впереди превратилась в длинную серую ленту, уходящую между мокрых деревьев.
Винсент, кажется, уснул почти мгновенно. Лиза бросила на него завистливый взгляд. Хорошо некоторым. Она бы тоже не отказалась поспать, но ей почему-то казалось, что, стоит закрыть глаза, как он немедленно разбудит её очередным приказом.
Хотя стоило признать: за последние три дня Винсент ни разу не причинил ей вреда. Ну, кроме того, что сидел рядом и напоминал о худшем моменте её жизни. И всё равно Лиза не доверяла ему ни на грош.
Дорога была почти пустой, и мало-помалу она перестала напряжённо вглядываться в горизонт. Устроив руки на руле, немного расслабилась. Пейзаж за окном не менялся: частокол одинаковых мокрых деревьев сливался в сплошную серую стену, редкие дорожные знаки мелькали в свете фар и пропадали в зеркале заднего вида.
Чтобы окончательно не умереть от скуки, Лиза искоса посмотрела на Винсента. Во сне его лицо разгладилось. Исчезло привычное напряжение вокруг рта, брови больше не были сведены к переносице. Он выглядел спокойным и почти безмятежным. Лиза скользнула взглядом по его высоким скулам, прямому носу и красиво очерченным губам, уголки которых даже во сне были словно приподняты в слабом подобии легкой улыбки.
Боже, какие у него всё-таки ресницы.
Приходилось признать: Винсент Хейл был хорош собой. Его привлекательность казалась Лизе совершенно незаслуженным подарком, странной ошибкой природы. Было бы куда справедливее, если бы он, подобно Дориану Грею, хранил где-нибудь в укромном месте собственный портрет, тайное свидетельство собственных преступлений, одно за другим фиксирующих совершенные им злодеяния в виде шрамов и кровавых пятен.
Тогда, по крайней мере, стало бы понятно, с кем она имеет дело.
Лиза почувствовала злость. Это человек, который взял её в заложницы, вколол неизвестный препарат и стал причиной смерти её матери.
А она любовалась его ресницами.
Винсент чуть повернул голову, и она заметила у него на шее тонкую светлую полоску. След от воротника? Старый шрам? Рассмотреть как следует не удавалось. Лиза снова перевела взгляд на дорогу, но почти сразу посмотрела обратно.
В тот день, когда они встретились впервые, у него было тело человека, которого долго держали взаперти. Возможно, пытали. Она вспомнила красные полосы на запястьях, бледную до синевы кожу, выступающие ключицы. И ещё выражение его лица, когда он увидел охранников.
На мгновение Лизе стало не по себе.
Раньше она никогда не задумывалась, сколько времени Винсент провёл в том центре и что с ним там делали. Тогда она была слишком напугана, потом — слишком занята собственными неприятностями, а после смерти матери и вовсе не хотела ничего о нём знать.
Но сейчас вопросы возникли сами собой. Почему он вообще находился там? И почему его держали за запертой металлической дверью?
Лиза нахмурилась. Наверное, он действительно был опасен. Достаточно вспомнить, что произошло при его побеге.
Она уже собиралась окончательно прекратить эти размышления, когда в свете фар заметила движение.
Какой-то мелкий зверёк, то ли заяц, то ли лиса, ослеплённый светом, метался прямо перед машиной, не зная, куда бежать.
Лиза резко ударила по тормозам.
Винсент дёрнулся вперёд и, наверное, вылетел бы через лобовое стекло, если бы не был пристёгнут.
— Чёрт! Ты что делаешь?!
Резкое пробуждение явно не добавило ему хорошего настроения, но Лиза была слишком сердита, чтобы интересоваться его самочувствием.
— Ты храпишь, — ответила она.
Винсент со вздохом откинулся на сиденье и потёр глаза.
— Раньше никто не жаловался, — неясно пробормотал он.
Лиза снова нажала на газ.
— Может, просто не доживали до утра?
Винсент усмехнулся.
— Ты сейчас о женщинах, которые со мной спали?
— Я о твоих жертвах, идиот!
— А-а, понятно.
Он снова откинулся на сиденье, но через несколько минут заметил:
— У тебя глаза слипаются. Давай поменяемся, ты поспишь.
Лиза вцепилась в руль с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
— Я скорее умру, чем буду спать с тобой!
Винсент рассмеялся.
— А я разве предлагал?
— Да заткнись ты!
Он послушно замолчал, но Лиза видела краем глаза, что он продолжает улыбаться.
Будь на его месте кто-нибудь другой, она бы выкрутилась. То есть нет, она бы просто не сказала ничего настолько позорного вслух. Хотя, с другой стороны, что такого страшного она произнесла? Почему Винсент немедленно истолковал её слова именно таким образом? И самое главное, почему её это так смущает?
В конце концов, она взрослая женщина. Ей двадцать лет, она вполне привлекательна, у неё были мужчины. Так с какой стати какая-то дурацкая шутка должна приводить её в подобное состояние?
Особенно если шутит Винсент Хейл.
Лиза покосилась на него. Он уже вернул спинку сиденья в вертикальное положение и теперь смотрел на дорогу.
Винсент не пытался ей понравиться, не заискивал, не пытался оправдаться за случившееся. И тем не менее уже несколько суток делал всё, чтобы сохранить ей жизнь.
Лиза никак не могла решить, чего в этом больше: профессиональной добросовестности или желания получить обещанную бабушкой награду.
Скорее всего, второго.
Но тогда почему он так спокойно спал рядом с ней? Почему был уверен, что она не свернёт с дороги и не бросит его где-нибудь в лесу? Или, например, не направит машину в ближайшее дерево, чтобы избавиться от ненавистного спутника?
Последнее, конечно, было бы несколько чрезмерной мерой.
Хотя...
— Мне вот интересно, откуда такая самоуверенность? — спросила Лиза.
Винсент повернул голову.
— Ты о чём?
— Ты правда считаешь себя настолько неотразимым?
Он посмотрел на неё с откровенным любопытством.
— А с чего ты это взяла?
— Давай я угадаю. В школе ты был самым популярным, девицы тебе никогда не отказывали, и ты всегда этим пользовался, да?
— Нет, Лиза.
— Правда?
— Надеюсь, ты не собираешься изучать психологию. Из тебя получится ужасный психолог.
Она проигнорировала оскорбление. Неизвестно, почему ей вдруг ужасно захотелось продолжить разговор.
— Неужели ничего не угадала? Ну так расскажи сам. Каким ты был?
— У нас что, вечер воспоминаний?
— А почему бы и нет? Всё равно делать нечего.
— Ты ведёшь машину.
— Да что ты говоришь!
Винсент отвернулся к окну. Лиза подождала немного, но продолжения не последовало.
— Ну и?
— Что?
— Ты так и не ответил.
— Я и не собирался.
Ей захотелось стукнуть его чем-нибудь тяжёлым. Вместо этого она хищно улыбнулась.
— Ой, да ладно тебе! Никто не узнает. К тому же ты всегда можешь меня убить, чтобы я не разболтала. Ну давай. Почему ты стал таким?
Винсент снова посмотрел на неё.
— Каким?
— Таким, какой ты есть. Ты же явно не родился с желанием хватать незнакомых девушек и колоть им всякую дрянь!
Она услышала, как он коротко выдохнул.
— Ты ничего обо мне не знаешь, Лиза.
— Вот именно! Поэтому и спрашиваю.
— Я заметил.
— Господи, с тобой невозможно разговаривать!
— А ты всё пытаешься.
Лиза сжала губы. Он был невыносим. Просто невыносим. Она и сама не понимала, зачем продолжает этот разговор. До сих пор её вполне устраивало, что Винсент молчит. Более того, она мечтала, чтобы он молчал постоянно, желательно в другом автомобиле, а ещё лучше — в другом городе.
И вдруг ей понадобилось выяснить, каким он был в школе. Совершенно бессмысленный вопрос. Разумеется, даже если бы Винсент ответил, ничего хорошего она бы не услышала.
А может, услышала бы. Лиза представила высокого худого подростка с огромными чёрными глазами и длинными ресницами. Интересно, был ли он таким же красивым? И знал ли об этом? Она тут же разозлилась на себя за очередную глупость.
— Ты, наверное, думаешь, что я дура, — сказала она.
Винсент повернул голову.
— Я этого не говорил.
— Зато наверняка подумал.
— Не льсти себе.
Лиза вспыхнула.
— Ах ты...
Она вовремя прикусила язык, но Винсент уже заметил её реакцию. Он слегка приподнял бровь, и этого оказалось достаточно, чтобы окончательно вывести её из себя.
— Вообще-то я многое о тебе знаю! — соврала она. — Бабушка мне рассказала.
— Правда?
Что-то в его голосе заставило Лизу насторожиться.
— Угу. И я прекрасно помню, что ты сделал.
— Ты видела только последнюю пару минут, — заметил Винсент.
Несколько секунд Лиза молчала. Потом снова посмотрела на дорогу.
— Мне хватило.
Он не ответил.
— Я видела, как ты выбрался из той двери. Как отбросил охранника. Как схватил меня, — продолжила Лиза. — И прекрасно помню, что было потом.
Винсент молчал.
— Ты мог просто уйти. Тебе необязательно было делать мне укол!
— Лиза...
— Нет, подожди! Ты ведь даже не знаешь, что со мной происходило потом!
Она сама не понимала, почему вдруг заговорила об этом. Раньше ей хотелось, чтобы Винсент никогда не узнал о последствиях своего поступка. Теперь, наоборот, возникло почти непреодолимое желание рассказать ему всё. О том, как она лежала в больнице и боялась заснуть, потому что не знала, проснётся ли утром. Как впервые обнаружила, что порез на руке исчезает прямо на глазах. Как пыталась убедить врачей, что с ней что-то не так, а они смотрели на неё с таким восторгом, словно она совершила чудо.
И как потом узнала о смерти матери. Но сказать это вслух оказалось неожиданно трудно. Лиза отвернулась к окну.
— Хотя тебе, конечно, наплевать.
Она почти ожидала услышать очередную язвительную реплику. Но Винсент промолчал. Это почему-то разозлило её ещё сильнее.
— Наверное, очень удобно считать, что мы с тобой теперь похожи, да? Ты был подопытным кроликом в той лаборатории, а потом сделал подопытным кроликом меня. Прекрасная компания!
— Я этого не говорил.
— И не говори! У нас нет ничего общего. Слышишь? Ничего!
— Лиза, смотри на дорогу.
Она проигнорировала предупреждение.
— И не смей даже думать, будто делаешь мне одолжение! Это я, я делаю тебе одолжение, позволяя себя охранять!
— Лиза!
Винсент резко подался вперёд. Она инстинктивно отшатнулась. Совсем как тогда, в коридоре исследовательского центра, когда он внезапно оказался рядом и схватил её за руку. Только теперь она сидела за рулём.
Машина вильнула. Лиза попыталась выровнять её, но мокрая дорога оказалась скользкой, и автомобиль вынесло на встречную полосу.
Непонятно, откуда взялся грузовик. Оба заметили его лишь в последний момент.
Ослепительный свет фар ударил в глаза. Пронзительно взревел гудок.
Винсент что-то крикнул.
Лиза рванула руль вправо, одновременно нажимая на тормоз, но было уже поздно. Машину развернуло поперёк дороги. Последовал страшный удар, от которого мир перед глазами превратился в хаос из разбитого стекла, металла и вспышек света.
Автомобиль подбросило, перевернуло и с силой швырнуло на асфальт. Несколько мгновений он скользил на крыше, выбивая искры, потом пробил дорожное ограждение и полетел вниз по крутому склону, кувыркаясь, словно детская игрушка.
Последнее, что Лиза увидела, прежде чем наступила темнота, — лицо Винсента. Он смотрел прямо на неё.
Глава 3
Глава 3. Предел прочности
1
Сознание возвращалось медленно, словно Лиза всплывала со дна глубокого озера. Сначала появился звук: где-то совсем рядом что-то потрескивало, капала вода, а вдалеке надрывно кричала птица. Потом у Лизы возникло ощущение, что она лежит в крайне неудобной позе. Лиза попыталась пошевелиться и немедленно обо что-то стукнулась головой. Открыв глаза, она обнаружила над собой грязный коврик с прилипшей к нему бумажкой от жевательной резинки. Какого чёрта? Несколько секунд Лиза пыталась сообразить, почему потолок выглядит как пол автомобиля. Потом вспомнила грузовик, ослепительный свет фар и страшный удар. Она осторожно повернула голову и огляделась.
Машина лежала на крыше посреди какого-то поля. Лобовое стекло превратилось в паутину трещин, боковое вообще отсутствовало. Крыша просела, подушки безопасности сработали, а вокруг валялось столько обломков, что трудно было поверить, будто всё это ещё недавно было одним целым. Лиза висела вниз головой, удерживаемая только ремнём безопасности. В затёкшей шее что-то хрустнуло, и она почувствовала, как позвонки с неприятным щелчком встают на место. Очень кстати. Одной проблемой меньше. Она протянула руку к соседнему сиденью. Пусто.
— Винсент?
Никто не ответил. Лиза попробовала отстегнуть ремень, но его заклинило. Она потянулась сильнее, ударилась локтем о приборную панель и обнаружила, что правая рука поворачивается под каким-то совершенно невозможным углом. Прекрасно. Кажется, перелом. Рука, впрочем, не болела. Лиза повертела кистью и увидела, как деформированное запястье постепенно возвращается к привычной форме. К этому зрелищу она уже почти привыкла.
К отсутствию Винсента привыкнуть было сложнее. В последний момент перед аварией она видела его лицо. Он смотрел прямо на неё и что-то кричал. Вполне возможно, пытался предупредить об опасности, которую она сама и устроила. Или просто ругался. Но где он сейчас?
Лиза внезапно представила, что он лежит где-нибудь под машиной, мёртвый, и почувствовала неприятный холодок в груди. Вообще-то она сама не раз обещала его убить. Однако осуществлять угрозу планировала своими руками. И уж точно не таким дурацким способом.
— Я здесь, Лиза.
Она вздрогнула и повернула голову. В разбитом боковом окне появилось лицо Винсента. Он присел рядом с машиной и теперь с интересом разглядывал её, словно обнаружил в автомобильных обломках редкое насекомое. На виске у него виднелась кровь. Чёрный свитер был разорван на плече, а правая рука выглядела так, будто он только что вынул её из мясорубки. Впрочем, пока Лиза пыталась рассмотреть повреждения, происходило нечто странное: длинная рана на его предплечье стягивалась прямо на глазах. Лиза моргнула. Может, ей показалось?
— Ну что, теперь ты довольна? — поинтересовался Винсент.
Она дёрнулась, пытаясь освободиться.
— Похоже, я застряла, — хрипло сообщила она.
— Похоже.
— Может, поможешь?
— Может.
Он наклонился ниже, заглянул в салон, принюхался и поморщился.
— Там горючее капает. Не нравится мне это.
— Мне тоже. Особенно учитывая, что я всё ещё внутри!
Лиза снова попыталась пошевелиться. Правая нога свободно двигалась, а вот левая оказалась намертво зажата между искорёженной приборной панелью и смятым полом. Она потянула её на себя, услышала неприятный хруст и посмотрела вниз. Увиденное ей совершенно не понравилось.
— Винсент!
Он проследил за её взглядом.
— Ага. Проблема.
— Да что ты говоришь! Вытащи меня отсюда!
Винсент некоторое время молча изучал обломки. Затем поднялся, отошёл на пару шагов и оглядел перевёрнутую машину со всех сторон. Лиза начала терять терпение.
— Ты там что, оцениваешь ущерб? Может, сначала меня достанешь?
Он снова присел у окна.
— Лиза, ты ведь знаешь, что умеешь восстанавливаться?
— Нет, представляешь, впервые слышу!
— И что ты знаешь?
Она растерялась.
— В смысле?
— Какое было самое серьёзное повреждение?
Лиза открыла рот, чтобы послать его к чёрту, но почему-то ответила:
— Перелом. Однажды я упала с лестницы. Ещё сильно порезалась стеклом. А что?
— И всё?
— А тебе мало?!
Винсент посмотрел на её зажатую ногу, потом снова на неё.
— Ладно. Сейчас выясним.
— Что выясним? — Она ощутила укол паники.
— На что ты способна.
Он указал на бардачок.
— Можешь дотянуться?
Лиза с трудом повернулась, протянула руку через перевёрнутый салон и нащупала крышку. Та открылась, высыпав на неё несколько бумажек, фонарик и упаковку влажных салфеток.
— Там нож. Нашла?
— Да.
Она достала небольшой складной ножик и развернулась обратно, стараясь не смотреть на собственную ногу.
— Что дальше?
Винсент встретился с ней взглядом.
— Ты ведь сможешь отрастить себе новую ногу, Лиза?
Несколько секунд Лиза просто смотрела на него.
— Что?!
— Ты плохо слышишь?
— Ты совсем охренел?!
Он не ответил. Лиза перевела взгляд на нож, потом на ногу, зажатую под искорёженным металлом, и вдруг поняла, что именно он предлагает.
— Нет, — сказала она.
Винсент молчал.
— Ни за что! Я этого делать не буду!
— Тогда останешься здесь.
— Ты же можешь меня вытащить! Я видела, что ты умеешь! Ты в лаборатории дверь металлическую вышиб!
— Могу.
— Так какого чёрта ты там стоишь?!
Он посмотрел на неё с таким выражением, словно она задала особенно глупый вопрос.
— Потому что ты тоже можешь.
Лиза почувствовала, как внутри у неё нарастает паника. До сих пор она знала, что порезы заживают, а сломанные кости срастаются. Но между этим и возможностью отрастить себе новую ногу лежала такая пропасть, что даже думать о ней было страшно.
— Я не могу! — выкрикнула она. — Я не знаю, что со мной будет!
— А я знаю.
И вот это окончательно вывело её из себя.
— Ты?! Да откуда?!
Винсент чуть склонил голову.
— У тебя минута. А потом…
Он отошёл от машины на несколько шагов и вытащил что-то из кармана.
Зажигалка.
Винсент щёлкнул. Над зажигалкой появился дрожащий огонёк.
Лиза посмотрела на него с ужасом. Она вспомнила, что рядом с ней находится человек, способный одним движением руки швырнуть взрослого мужчину через коридор.
— Ты не посмеешь!
Винсент погасил зажигалку и убрал её в карман.
— Шестьдесят, — сообщил он. — Пятьдесят девять...
— Да пошёл ты!
— Пятьдесят восемь.
Он стоял в нескольких шагах, совершенно спокойный, с таким видом, будто они затеяли обычную игру на время. Лиза посмотрела на нож в своей руке, потом на зажатую ногу. Неужели он действительно собирается сделать то, что обещает? Она снова попыталась освободиться, но смятый металл даже не шелохнулся.
— Винсент, пожалуйста!
На мгновение ей показалось, что он сейчас подойдёт. Его лицо изменилось, и Лиза почти поверила, что сумела достучаться до остатков его совести. Но он лишь сказал:
— Попробуй.
И продолжил отсчёт.
— Пятьдесят семь.
— Пятьдесят девять! — возмущённо выкрикнула Лиза.
— Десять секунд штрафа за спор со мной. Сорок семь.
Она бы с удовольствием запустила в него ножом, если бы не боялась промахнуться и остаться без единственного инструмента, который гарантировал ей свободу. Винсент стоял, засунув руки в карманы, и наблюдал за ней с совершенно невыносимым спокойствием. На его лице не было и следа улыбки. Казалось, он действительно проводит какой-то эксперимент и ждёт результата.
Эксперимент.
От этого слова Лизу едва не стошнило. Она снова посмотрела на зажатую ногу. Колено было вывернуто под неестественным углом, ниже него виднелась разорванная ткань джинсов. Сколько там переломов, лучше было не думать. Кровь стекала по искорёженному металлу и капала на крышу автомобиля.
Что, если Винсент ошибается? Если отрезать себе ногу, а новая не вырастет? Она останется калекой на всю жизнь. Или попросту истечёт кровью прямо здесь, в перевёрнутой машине, под аккомпанемент его издевательского отсчёта.
— Тридцать, — сообщил Винсент. — Как дела?
— Супер!
— Рад за тебя.
Лиза зажмурилась и заставила себя действовать. Самое ужасное было в том, что она не чувствовала боли. Совсем. Она видела кровь, видела собственную изуродованную ногу, понимала, что делает нечто чудовищное, но тело не подавало привычного сигнала опасности. Только сердце отчаянно колотилось и руки так дрожали, что нож едва не выпал из пальцев. Она старалась не смотреть на ногу. Сосредоточилась на одном: ей нужно выбраться из машины. Любой ценой.
— Двадцать.
— Заткнись!
— Девятнадцать.
Лиза снова рванулась. Где-то наверху раздался сухой треск. Она замерла, не веря собственным глазам, потом повторила движение. Нога поддалась. Лиза едва не закричала. Не от боли, которой не было, а от ужаса. От того, что человеческое тело вообще способно так ломаться. От того, что это её собственное тело и она только что сделала с ним нечто, о чём раньше не могла даже подумать.
— Десять.
— Да пошёл ты!
Она больше не пыталась действовать осторожно. Подтянулась к разбитому окну, изо всех сил упираясь свободной ногой в остатки сиденья. Скользнула ладонями по окровавленному металлу, зацепилась за край рамы и высунулась наружу по пояс.
— Семь.
Лиза не стала ждать продолжения. Она просто вывалилась из окна вниз головой. Отрезанная часть левой ноги осталась в салоне, зажатая искорёженным металлом. Удар о землю оказался неожиданно сильным. Перед глазами вспыхнули разноцветные круги, потом всё погасло.
2
На мгновение Лиза потеряла ориентацию и не могла сообразить, где верх, а где низ. Она лежала на мокрой траве, пытаясь вдохнуть, и с ужасом ожидала, что сейчас почувствует, как из неё уходит жизнь. Но ничего не происходило. Она дышала. Слышала шум дождя. Чувствовала на щеке холодные травинки.
Кто-то опустился рядом. Лиза попыталась отодвинуться, но Винсент уже осторожно повернул её на спину и положил ладонь ей под затылок.
— Лиза.
Она открыла глаза. Он смотрел на неё с таким вниманием, что она неожиданно растерялась. Исчезла привычная насмешка, лицо стало серьёзным, почти озабоченным.
— Ты как?
— Офигенно, — прохрипела Лиза.
Винсент быстро осмотрел её, задержав взгляд на изуродованной ноге. Потом убрал руку с её затылка и отодвинулся. Лиза попыталась сесть. И тут увидела, что происходит. Там, где ещё несколько секунд назад заканчивалась её нога, что-то двигалось. Тело восстанавливало само себя с невероятной скоростью. Лиза смотрела, не в силах отвести глаз, как исчезает страшная рана, удлиняется голень, появляется ступня. Это было самое отвратительное и одновременно самое удивительное зрелище, которое ей доводилось видеть. Она несколько раз моргнула, отчаянно надеясь, что всё происходящее ей снится. Но нет. Через пару минут у неё снова было две ноги. Лиза осторожно пошевелила пальцами на новой ступне. Они послушались.
Она подняла ногу, согнула колено, потом выпрямила. Всё работало. Ни боли, ни малейшего неудобства. Только кожа выглядела чуть светлее, чем на другой ноге, но и эта разница постепенно исчезала. Лиза уставилась на Винсента.
Винсент поднялся и протянул ей руку. Лиза проигнорировала его движение и попыталась встать самостоятельно. Получилось не сразу. Она всё ещё дрожала, а в голове шумело. Винсент терпеливо подождал, пока она справится, и только тогда отступил.
Он оглядел её с ног до головы.
— Убедилась?
Лиза открыла рот. Закрыла. Потом снова открыла, но подходящих слов не нашлось. Этот человек совершенно точно был ненормальным. Он заставил её собственноручно избавиться от ноги, чтобы продемонстрировать возможности организма, как будто речь шла об испытании нового кухонного комбайна.
— Ты больной, — сказала она наконец. — Шизик долбанутый!
— Возможно.
— Ты мог просто сказать!
— И ты бы поверила?
Лиза осеклась. Нет. Конечно, она бы не поверила ни одному его слову. Но это совершенно не означало, что он имел право устраивать подобное представление.
— А если бы не получилось? — спросила она.
— Получилось бы.
— Откуда такая уверенность?!
Он пожал плечами.
— Проверено.
Лиза почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
— Кем?
Винсент посмотрел на неё, и вдруг Лиза вспомнила красные полосы на его запястьях. Измождённое лицо, больничную одежду, босые ноги. И то, с какой яростью он вырывался из исследовательского центра. Она медленно перевела взгляд на его правую руку. Совершенно целую. Ни царапины, ни ссадины. На разорванном свитере по-прежнему темнели следы крови.
— Подожди, — сказала Лиза.
Винсент молчал.
— У тебя что, тоже?..
Она не договорила. В памяти всплыло жуткое столкновение с грузовиком. Лиза помнила, как Винсента швырнуло на приборную панель, как он ударился головой о стекло. Она была уверена, что после такого никто не способен выжить. И всё же он стоял перед ней, целый и невредимый.
— Ты тоже восстанавливаешься?
— Да.
— Как я?

