Русский Команданте

Мао двинулся сквозь переулки, все ближе и ближе приближаясь к нему. Командир отряда увидел это и начал дуэль с Мао, дуэль была на пистолетах. Командир был великолепен в бою, но Мао тоже был хорош в бою. Вот только Мао все равно был слабее, опыта меньше. За считанные секунды пули просвистели в сторону Мао... Пули пробили плечо и живот... Повезло что не смертельно и важные органы не задеты. Мао упал на колени в грязь, живот горел, а кровь текла ручьём... Мао стонал и кричал от невыносимой боли. Командир подошел к Мао и пнул его на землю.

Командир: Надо же... Ты либо псих, либо слишком смелый, чтоб идти на меня... Ну ничего, сейчас я тебе подправлю мозги.

Он приставил к голове Мао пистолет... Спустя мгновение прогремел выстрел... Тело командира упал рядом с Мао. Фил прострелил ему голову.

Фил: Мао! Держись, мы победили...

Мао: Ахх... Блять... Пристрели меня... Это невыносимо!

Фил: Ты бредишь... Держись скоро полегчает...

Новость о том, что Мао ранили — быстро разнеслась... Народ переживал, а об этой битве вскоре узнала вся страна... Теперь Мао стал известной личностью и революционером, а также военным преступником государства.

Народ сплотился в деревне Сколково. Мао стал для них как герой и спаситель, объединитель народа. Но...

С каждым днем состояние Мао ухудшалось, врачи из отряда сделали все возможное и невозможное, народ получал вести о состоянии Мао три раза в день. И постоянно были не самые утешительные новости. Вечер одного из дней... Мао лежал на кровати под присмотром врачей, снаружи стояли Антон, Коля и Стас. Из комнаты вышел главный врач закурив сигарету, к нему подошли все трое.

Коля: Доктор, ну как он?

Доктор: Сделали что могли... Но, надо смотреть правде в глаза...

Стас: Неужели ничего больше нельзя сделать?

Доктор: Будем надеяться на его могучий организм...

Но в один из дней, Мао смог встать с кровати но ему приходилось держаться за что то, а каждый шаг отдавал прямо в рану. Да он выжил, но теперь ему предстоит провести недели в мучительных болях. Раны очень сильные и не совсем хорошо заживали. Он вышел на балкон дома, народ ликовал и радовался за Мао.

Мао: Друзья... Я признателен вам за всю вашу поддержку, я горжусь тем, что вы моя армия. Новость о том, что мы побеждаем в этой войне и идем к процветающему будущему — как свежие повязки на мои раны. Благодаря вам мои товарищи, я чувствую небывалый прилив сил и бодрости. Только вместе мы сможем победить поганую чуму войны и империализма! Только победа! Только вперед!

Продолжение следует...

Автор: Мао (keksikeeet)

Глава 1 часть 6

Мао всё ещё болел, раны потихоньку, но заживали. Утро добро оделяло землю солнечным светом и приятным морозным ветерком. Мао сам смог подняться, но боли по-прежнему были, каждый шаг давался с болью для Мао. Но всё же он смог дошагать до крыльца, снаружи никого, все ещё спят... Хотя есть единицы людей, которые уже работали, например часовые в округе, но Мао заприметил одного старика, который чинил один из грузовиков. Мао решил пойти к нему. Мао пошёл к нему, по-прежнему хромая и слегка постанывая от боли в животе. Когда Мао подошёл, старик сразу помог ему сесть.

Старик: Тебе бы лучше не двигаться...

Мао: Знаю. Но отдых — это не моё.

Старик: Понимаю. Но твой случай совершенно другой.

Мао: В смысле?

Старик: Поднять живого труднее, чем мёртвого. Понимаешь?

Мао слегка задумался над этими словами, старик явно повидал жизнь, хотя сомнений тут быть не должно, он же старик.

Мао: Да, понимаю.

Старик: Иди лучше в постель, нам не нужны лишние потерянные жизни.

Мао: Хорошо, спасибо вам.

Мао попрощался со стариком и пошёл в дом отдохнуть. Мао смог поспать до обеда, когда он проснулся, то пошёл посидеть на улице, это хоть как-то давало ему сил. Вдруг он увидел Антона.

Мао: Антон, как ты?

Антон: Я-то нормально, а ты?

Мао: Я более-менее.

Антон: Да уж, навёл ты шуму после того боя.

Мао заметил Фила, который бежал к Мао, его лицо было испуганным. Фил подбежал и начал пытаться отдышаться.

Мао: Фил, что с тобой?

Фил: Мао, беда... Законники едут сюда, чтобы убить тебя и весь отряд, они знают, что ты ранен.

Мао сидел в шоке, но, быстро опомнившись, он обернулся к Антону.

Мао: Антон, позови Стаса и Колю. Объясни что да как и грузите людей с припасами в грузовики. Засиделись мы тут...

Антон: Но как мы поедем? Ты ведь ранен.

Фил: И то верно, будет трудно с раной ехать.

Мао: Выполняйте приказ. Мы не можем рисковать жизнями людей из-за одного меня.

Антон ушёл быстрым шагом, собирать народ. Грузовики были готовы, спустя 10 минут началась суматоха. Люди тащили припасы в грузовики и садились сами. Мао сел в грузовик к Коле, Стасу и Антону. Конвой машин двинулся, старая деревня осталась навсегда в прошлом. Одинокая и пустая... Некоторым было не совсем легко расставаться с родной деревней, ведь они родились и выросли там, но ради общего мира — они были готовы. Машины ехали в сторону столицы. Для Мао было важно захватить столицу, ведь захват столицы открывает полный контроль над властью. Машины ехали спокойно. Люди за всё время войны смогли расслабиться. Конвой Мао шёл по странной дороге. Странной она казалась из-за того, что нет ни единого следа хаоса, который сейчас происходил в мире. Ни одного военного, ни одного зомби. Кто-то даже придумал название этой дороге — «Дорога Жизни». Благодаря этой самой «Дороге Жизни», конвой спокойно добрался до первого пункта назначения, а точнее до города Хардевка — один из жизненно важных объектов властей. Мао нашёл «Ахиллесову пяту» в этом городе, а именно маленький дом. Но в нём был огромный подвал для 60 человек как минимум. Видимо, владелец строил у себя бункер.

Мао: Итак, внимание. В городе полно людей, которые жаждут убить меня, пусть они ещё не знают о том, что я прибыл в город. И вы сами не привлекайте к себе внимания. Вас будут пытать и убьют, когда поймут, что вы из моей армии.

Фил: Разгружайте грузовики и заносите в бункер. Грузовики спрячьте, тут рядом есть заросли кустов, там всё поместится.

Мао ушёл внутрь бункера, раскрывая карту и раскладывая её на столе. Фил, Стас, Коля и Антон подошли к Мао.

Антон: Ну? Что дальше-то?

Мао: Нужно набрать ещё людей. Я не зря выбрал этот город, потому что тут угнетают простой народ, они с радостью присоединятся к нам. Антон, возьмёшь на себя задачу агитации. Коля, пойдёшь в разведку. Стас, займёшься провизией. А мы с Филом будем строить тактику, сейчас важно не прогадать... Поэтому не стоим и за дело.

Все ушли, кроме Фила, так как он должен помочь Мао с планом и тактикой... Они вели беседу и думали вплоть до самого вечера...

Продолжение следует...Автор: Мао (@keksikeeet)

Глава 1 часть 7

Вечер опустился на Хардевку. Город стал тихим. Улицы опустели, люди закрылись в домах. Только у постов законников горели фонари. В бункере под старым домом на краю города сидели Мао и Фил думая над картой уже несколько часов. Мао водил пальцем по бумаге и думал. Боль в животе не проходила. Но он не показывал этого. Он давно научился терпеть. Мао думал о городе. О том, что Хардевка — это не просто точка на карте. Если они возьмут город, то законники потеряют многое. Люди увидят, что власть можно победить, что они не всесильны, что народ может подняться. Но людей у них мало, как и времени. Да и раны ещё не зажили. Мао знал, что он слаб. Но он также знал, что отступать некуда. И также не время ждать, каждая секунда на счету. Дверь открылась и вошёл Коля. Он был весь в грязи. Дышал тяжело.

Коля: О, не спишь... У меня новости. В городе три поста законников. Один у ратуши, второй у складов, третий у моста. Меняются каждые шесть часов. У моста стоит всего один часовой. И тот, похоже, не очень внимательный. Но главное было не это. Главное люди. Народ шепчется. На заводах, в тавернах, на рынках и везде говорят одно. Законники забирают все что есть. Еду, скот и тому подобное. Гоняют людей на работы. Убивают без суда.

Мао: Отлично... Значит преимущество имеем на мосту. - Мао что то пометил на карте.

Потом вошёл Антон. Он выглядел уставшим, но довольным. Он нашёл пятерых. Двое — бывшие работяги с завода. Крепкие мужики, которые умели драться и ненавидели законников. Один — врач. Пожилой, но явно знает свое дело на отлично. И ещё двое — братья. Совсем молодые, законники убили их отца.

Антон: Вот, нашел еще людей.

Мао: Размести их в бункере. Доктора размести в медпункте. И выдай всем поесть.

Мао продолжил что то писать на карте. И в это же время вернулся Стас. Продовольствия хватит на неделю, а также принес медикаменты.

Стас: Принес все, что смог унести. Но у меня новости, и они не очень добрые.

Мао: Что за новости?

Стас: На складах военных и законников идут жесткие поставки и подготовления к чему то. То ли к обороне, то ли к нападению, может они знают, что мы нападем на них?

Мао: Все может быть... Если они щас только готовятся, то у нас от силы дня два есть.

На утро, Мао начал сборы частей. Теперь Стас, Коля и Антон командуют отрядами людей. в каждом из отрядов есть по 10 человек. Мао вышел из бункера, когда солнце только начало подниматься. Утро было холодным. Ветер дул с реки, принося запах сырости и дыма. Где-то далеко ещё горели костры, которые жгли ночью. Мао постоял на крыльце, вдыхая холодный воздух. Боль в животе стала тише, но не прошла. Он знал, что сегодня будет тяжёлый день. Может быть, самый тяжёлый за всё время. Он вернулся внутрь и собрал всех. Стас, Коля, Антон и Фил стояли вокруг стола. На карте были отмечены посты законников, склады, мост и ратуша.

Мао: Итак. Власти в городе явно знают, что мы заглянем к ним на огонек. Но они не знают, что мы уже тут. Это нам в пользу. Но времени у нас очень мало. Действовать будем сегодня ночью. Наша главная цель - Здание администрации. захватим администрацию - захватим город. Но действовать надо скрытно. В городе много врагов и привлекать внимание не лучшая идея.

Антон: Но захватить администрацию без шума - невозможно.

Коля: Да. Там большая часть военных.

Мао: Будем брать штурмом. И будьте аккуратны. У нас мало людей, хотя я уверен, что в этом бою мы потеряем пару человек... Ладно. Идите готовьте свои отряды. Скоро выступаем.

Продолжение следует...Автор: Мао (@keksikeeet)

Глава 1 часть 8 Финал

Ночь пришла быстро. Темнота накрыла Хардевку, как мокрое одеяло. В бункере все молчали. Люди проверяли оружие, перевязывали руки, кто то молился, кто то просто сидел и смотрел в стену. Мао стоял у выхода. Он смотрел на своих людей. Он знал каждого. Знал, что многие не вернутся, но он также знал, что по другому нельзя. Фил подошёл к нему.

Фил: Ты бы поел хоть что-то.

Мао: Не могу. Не лезет.

Фил: Ты вообще спал?

Мао: Нет.

Фил: Мао...

Мао: Хватит. Я в порядке.

Фил посмотрел на его руку. Мао держался за живот. Пальцы были в крови. Он быстро убрал руку.

Фил: Ты не в порядке. Ты ранен.

Мао: Я справлюсь. Все справляются.

Фил: Почему ты такой упрямый...

Мао: Надо идти, а не сидеть сложа лапки.

Фил замолчал. Он хотел что-то сказать, но не мог. Мао положил руку ему на плечо.

Мао: Ты останешься здесь. Будешь держать бункер. Если мы не вернёмся — уводи людей. В лес. Подальше от города.

Фил: Я не хочу оставаться.

Мао: Я знаю. Но кто то должен. И это ты.

Фил кивнул. Он не мог говорить, в горле стоял ком.

Отряды вышли в полночь. Мао шёл впереди. Он не оборачивался. Мост взяли тихо. Часовой стоял и курил. Коля подошёл сзади. Один удар. Часовой упал в воду. Никто не услышал.

Коля: Чисто.

Мао: Идём к складам.

Но у складов их уже ждали. Прожекторы загорелись. Стрельба началась сразу. Люди падали. Мао закричал.

Мао: К ратуше! Пробиваемся к ратуше!

Антон бежал впереди. Он стрелял из двух пистолетов. Он был как зверь. Он не боялся. Он сбил одного, второго, третьего. Но потом пуля попала ему в ногу. Он упал.

Мао: Антон!

Антон: Не останавливайся! Иди!

Мао: Я тебя вытащу!

Антон: Нет! Иди! Я прикрою!

Он поднял пистолет и начал стрелять. Мао видел, как пули прошивают его тело. Одна попала в живот. Антон схватился за него руками. Кишки полезли наружу. Они были скользкие, розовые, блестящие. Антон попытался затолкать их обратно. Но они вываливались снова. Он был в ужасе...

Антон: Беги... Пожалуйста... Беги...

Мао был в страхе от ужаса... От этой мясорубки... Но он пошёл дальше. Он не мог остановиться. Тем более сейчас.

Коля и Стас бежали рядом. Коля был ранен в бок, а кровь текла по его ноге. Но он не сдавался.

Коля: Мао... Я долго не протяну...

Мао: Протянешь.

Коля: Нет... Слушай... Если я не дойду...

Мао: Дойдешь.

Коля: Мао...

Мао: Заткнись и беги!

Они добежали до ратуши. Там было меньше солдат. Они ворвались внутрь. Коля шёл сзади. Он прикрывал. Он стрелял. Он убил двоих. Но третий выстрелил ему в спину. Коля упал на колени. Он не умер сразу. Пуля прошла через позвоночник. Он не чувствовал ног. Коля смотрел на Мао. Он хотел что то сказать, но не мог. Он открывал рот, но оттуда шла только кровь. Она была густая, тёмная. Она текла по подбородку, капала на пол. Коля смотрел на Мао. В его глазах была мольба. Мол "Не спасай. Иди." Мао понял и кивнул. Он пошёл дальше не оглядываясь. Он слышал как Коля захрипел, а потом стих. Мао шёл. Он не плакал. Он не мог. Надо продвигаться. Мао шёл по коридору ратуши. Стены были в потёках, где то свежая кровь, где то уже засохшая, тёмная, как смола. Под ногами хрустело стекло и гильзы. Где то в глубине здания слышались крики, выстрелы, чей то вой. Мао не останавливался. Он держал пистолет перед собой и шёл вперёд. Боль в животе растеклась по всему телу, но он уже не обращал на неё внимания. Он просто шёл.Из за угла выскочил солдат. Молодой, лет двадцати. Он вскинул винтовку, но руки тряслись. Мао выстрелил первым. Пуля попала парню в горло. Он схватился за шею и упал на спину, хрипя и захлёбываясь собственной кровью. Кровь шла толчками, заливала лицо, грудь, пол. Он дёргался ещё секунд десять, потом затих. Мао перешагнул через него и пошёл дальше.

Второй этаж. Лестница была узкая, тёмная. На ступенях лежали тела. Кто-то из своих, кто-то из законников. Мао не смотрел на лица. Он узнал одного, работяга с завода, тот, что пришёл с Антоном. У него была оторвана рука. Кровь ещё сочилась из обрубка, стекала по ступеням вниз. Мао стиснул зубы и пошёл выше. Наверху его ждали. Двое. Они стояли по бокам коридора и открыли огонь сразу. Мао бросился за угол, но... Стаса задело и он погиб не успев спрятаться от пуль... Пули выбили куски штукатурки, полетела пыль. Он выглянул на секунду и выстрелил, попал одному в ногу. Тот заорал, упал, схватился за бедро. Второй начал перезаряжать. Мао вышел из укрытия и выстрелил ему в грудь. Солдат отлетел к стене, сполз по ней, оставляя широкий кровавый след. Мао подошёл к раненому. Тот смотрел на него, держался за ногу, из под пальцев хлестала кровь.

Солдат: Пожалуйста... Я не хочу...

Мао выстрелил ему в голову. Не потому что хотел. Потому что не мог оставить. Не мог. Он пошёл дальше.

Коридор третьего этажа был длинный и пустой. Ни тел, ни крови, ни стрельбы. Только гул лампы где то в конце. Двери по бокам. Все закрыты. Мао шёл и считал их. Одна. Две. Три. Четыре. Пятая была приоткрыта. Из щели шёл свет. Жёлтый, тусклый. Он толкнул дверь плечом. Внутри сидел человек за столом. Не солдат. Штатский. Худой, в очках. Перед ним бумаги. Он поднял голову. Посмотрел на Мао. Не испугался. Просто посмотрел.

Штатский: Ты ранен.

Мао: Знаю.

Штатский: Сильно.

Мао: Знаю.

Штатский: Сядь. Ты еле стоишь.

Мао не сел. Он стоял в дверях. Пистолет опущен. Он смотрел на человека. На его руки. На бумаги. На всё.

Мао: Кто ты.

Штатский: Я Штатский. Веду бумаги. Списки. Приказы. Всё что говорят. Я не военный. Я не убивал. Я просто писал.

Мао: Что писал.

Штатский: Разное. Кого казнить. Кого на работы. Кого отпустить. Всё что говорили.

Мао: И ты писал.

Штатский: Писал.

Мао: И тебе было всё равно.

Штатский: Нет. Не всё равно. Но если бы я отказался, меня бы убили. А я хотел жить. Как все.

Мао смотрел на него. Он хотел чувствовать ненависть. Но не чувствовал. Только пустоту. Он подошёл к столу. Взял одну бумагу. Список. Имена. Много имён. Напротив каждого пометка. Женщина. Старик. Мальчик. Все они были в списке. Напротив каждого стояло слово. Казнить.

Мао: Это ты писал.

Штатский: Я.

Мао: Ты знал их.

Штатский: Некоторых. Да.

Мао: И писал.

Штатский: Писал.

Мао положил бумагу обратно. Он смотрел на штатского. Тот смотрел на него. Спокойно. Без страха. Как будто уже всё решил. Как будто уже попрощался.

Штатский: Ты пришёл убить меня.

Мао: Да.

Штатский: Тогда убей. Я не буду просить. Не буду умолять. Просто убей. И всё.

Мао поднял пистолет. Направил ему в лоб. Штатский не закрыл глаза. Не отвернулся. Смотрел прямо. Мао держал палец на курке. Секунду. Две. Три. Потом опустил пистолет.

Мао: Нет.

Штатский: Почему.

Мао: Потому что ты не стоишь пули. Ты никто. Ты просто человек, который писал бумаги. Ты не убивал сам. Ты просто позволял убивать. И это хуже. Но я не буду тебя убивать. Пусть с тобой будет то, что ты заслужил. Пусть ты живёшь. С этим. С тем, что ты писал. С тем, что ты знал. И ничего не сделал.

Он повернулся. Пошёл к двери. Штатский смотрел ему в спину.

Штатский: Мао.

Мао остановился. Не обернулся.

Штатский: Ты тоже писал. Ты тоже посылал людей. Ты тоже знал, что они умрут, ты отправлял их как свиней на убой, лишь бы получить власть. Ты опьянел жаждой власти, ты убил не только свою армию, друзей, но и самого себя. По настоящему твоих людей убила твоя психика. И после этого ты смеешь судить меня?

Мао стоял в дверях, спиной к штатскому, и не оборачивался. Слова повисли в воздухе, и он слышал каждое. Они были правдой, и он это знал. Знал давно, ещё когда посылал первых людей на смерть, ещё когда сидел в бункере и водил пальцем по карте, ещё когда видел, как Антон падает с кишками на полу. Одно дело знать, другое — слышать от человека, который просто писал бумаги, от человека, который ничего не сделал и всю жизнь прятался за столом. И теперь этот человек говорил ему правду и был прав.

Мао: Знаешь... Я думал об этом. Каждый день, каждую ночь, когда не спал. Когда смотрел на них, на Антона, на Колю, на Фила, я думал о том, что делаю. Что делаю с ними и с собой. Я знал, что веду их на смерть, знал, что многие не вернутся, но всё равно шёл, потому что не видел другого пути, потому что если не я, то никто, потому что кто то должен был, и я взял это на себя. А теперь я не знаю, может ты прав, может я просто хотел власти, может я просто хотел, чтобы меня помнили, чтобы кто то знал, что я есть, и может всё это было не для них, а для меня. Я уже не знаю, где правда, а где то, что я придумал сам, чтобы не сойти с ума.

Штатский: Вот именно, ты не знаешь и никогда не знал. Ты просто шёл, убивал, умирал и других убивал, а теперь стоишь здесь, раненый, умирающий, и думаешь, что ты герой. Но ты не герой, ты просто человек, который не смог остановиться, как и я. Только я писал, а ты убивал, и разница только в этом.

Мао молчал, глядя на дверь и на свет из щели. Он думал о том, чтобы обернуться, посмотреть в глаза, сказать что то, но не мог и не хотел, потому что не было сил. Он просто стоял и слушал, как кровь капает на пол, как гудит лампа, как где то внизу ещё стреляют или уже не стреляют, он не знал.

Мао: Может ты и прав, может я не герой, может я просто убийца, но я хотя бы шёл. Я не сидел за столом, не писал списки, не прятался, я был там, с ними, я видел, как они умирают, видел, как Антон пытался затолкать свои кишки обратно, видел, как Коля захрипел и стих, видел всё и не отвернулся и не спрятался, и сейчас не буду. Может я и не герой, но я хотя бы не ты. Я хотя бы не писал бумаги, пока других убивают, я хотя бы делал, пусть даже неправильно, пусть даже во зло, но делал, а ты просто сидел, писал и ничего не чувствовал, и сейчас ничего не чувствуешь, ты просто говоришь, чтобы оправдаться, чтобы не так больно было жить, но тебе всё равно больно, я вижу по глазам, ты такой же, как я, только я хотя бы не прячусь.

Штатский смотрел на него долго, потом впервые за весь разговор опустил глаза и уставился на свои руки, на бумаги, на всё, что написал, и молчал. Мао тоже молчал. Потом пошёл к двери, открыл её, свет из коридора ударил в лицо, он шагнул за порог. Он вышел, закрыл дверь и пошёл по коридору туда, где был балкон, туда, где ждали люди. Шёл и чувствовал, как кровь течёт по ногам, тёплая и липкая, не смотрел вниз, просто шёл шаг за шагом к свету, к людям, к концу. Балкон был в конце коридора, двери открыты, свет с улицы серый и мокрый, утро. Мао вышел, внизу была площадь и много людей, они стояли и смотрели на ратушу, ждали, кто то держал факел, кто то ребёнка, кто то просто стоял и плакал. Он подошёл к перилам, взялся за них, руки скользили от крови, но он держался и еле стоял, потом поднял руку, и люди затихли, все смотрели на него и ждали.

Мао: Город... наш...

Люди закричали, ликование, слёзы, крики, кто то упал на колени, кто то обнимал друг друга, кто то смеялся, кто то плакал. Мао смотрел на них и... Не улыбался, вроде цель достигнута, но цена... Цена велика. Потом посмотрел на небо, звёзды уже погасли, только серое небо и утро. Он вспомнил Антона, Колю, Стаса, всех, думал о том, что они не зря умерли или зря, он уже не знал, думал о том, что теперь всё будет хорошо, но не для него, думал о Филе, о том, как он остался в бункере и как будет жить дальше.

Он отпустил перила, отвернулся от людей и пошёл обратно в ратушу. Люди затихли, не поняли, думали он вернётся, думали скажет ещё что то, но он не вернулся, он ушёл внутрь, где коридор был пустой и тихий, только лампа гудела. Мао шёл и чувствовал, как что то поднимается внутри, что то тёмное, что он держал в себе все эти месяцы. Он не плакал и не кричал, просто шёл, потом остановился у стены, прислонился к ней спиной, сполз вниз и сел на пол. Он смотрел перед собой, на стены, на потёки, на кровь, на всё, что он сделал, и вытащил пистолет. Посмотрел на него и не думал о том, чтобы жить, не думал о том, чтобы бороться, он думал только об одном, о том, что устал, так устал, что больше не может, не может видеть лица, не может слышать крики, не может помнить, не может жить с этим, с тем, что он сделал и кем он стал. Он не был героем и не был спасителем, он был убийцей, просто убийцей, и больше не хотел быть им. Он поднял пистолет, приставил к виску, рука не дрожала, закрыл глаза и выстрелил.

Тело упало на бок, кровь потекла по полу, тёмная и густая, растекалась медленно, заполняя щели между плитами, пистолет выпал из руки, ударился о пол, отскочил и затих. Мао лежал на полу ратуши, один, в тишине, с закрытыми глазами и дырой в голове, с мыслью, что всё кончено, и это было правдой.Люди на площади ждали минуту, две, пять, начали шептаться, кто то сказал, что он ушёл, кто то сказал, что он вернётся, кто то сказал, что надо проверить, но никто не пошёл, никто не хотел идти. Потом из толпы вышел человек, худой, в плаще с капюшоном на голове, он не смотрел ни на кого, просто пошёл к дверям ратуши, открыл их и вошёл. Коридор был тёмный, только лампа гудела, он шёл медленно, смотрел по сторонам, потом увидел у стены на полу тело, подошёл, опустился на колени и откинул капюшон. Это был Фил. Он смотрел на Мао, на его лицо, на дыру в виске, на кровь, на всё, и не плакал и не кричал, просто смотрел. Долго. Потом протянул руку, коснулся его лица, холодное, закрыл ему глаза и сел рядом на пол. Он смотрел на стену, на потёки, на кровь, и думал о том, как они сидели в бункере, как Мао водил пальцем по карте и говорил, что всё будет хорошо, как он сказал, что Фил должен остаться, должен жить и должен помнить. И Фил понял, что не может, не может жить, не может помнить, не может без него, он не хотел жить без него и не мог. Он вытащил нож, посмотрел на него, потом на Мао, потом на себя, не думал и не сомневался, просто поднёс нож к горлу и провёл. Кровь хлынула, тёплая и липкая, потекла по груди, по рукам, по полу. Он упал на бок, рядом с Мао, смотрел на него последний раз, потом закрыл глаза и больше не открыл.

Конец романа...Автор: Мао (@keksikeet)Благодарю всех кто смотрел, читал и поддерживал данный проект. Спасибо за вашу любовь. Ваш Мао.

Прошу подписаться на мой Телеграмм канал @MaoPoman. Там рассказы выходят иногда чаще, а также есть некоторая информация, с которой будет приятно делиться.