скачать книгу бесплатно
– Я, конечно, слабо понимаю цель нашего путешествия сюда, – произносит, когда рассаживаемся на диване.
– Просто поговорить. Почему нет?
– Почему да? – усмехается, постукивая длинными пальцами по столешнице. – Я даже имени вашего не знаю.
– Как и я вашего, вообще-то. Мы в равных условиях, не находите?
Она смеётся, а льдистые глаза немного теплеют.
– Я Виктор, – представляюсь, протягивая руку, а она секунду размышляет и вкладывает свою, отвечая на рукопожатие.
Нет, таким нужно, наверное, руки целовать, только я не очень-то умею такие фокусы показывать.
– Анастасия, но лучше Ася, мне так привычнее.
Ася… красиво, чёрт возьми.
– Ну а мне привычнее быть Викингом. Будем знакомы.
– Хм, Викинг, – усмехается, а я киваю. – Но чем-то похож, вообще-то.
Пока она размышляет, похож ли я на скандинавского воителя, поднимаюсь и иду к барной стойке. Заказываю бутылку вина, сырную нарезку и шоколадное пирожное. Не знаю, нравится ли ей хоть что-то из этой продуктовой корзины, но ничего другого на ум не приходит. Не пиво же предлагать?
– Женя, – говорю бармену, а тот чуть подаётся вперёд, весь обращаясь в слух, – думаю, пару часиков можешь смело погулять. Пойди, поешь, отдохни.
– Спасибо, Виктор Андреевич, – отстраняется, а лицо так и светится от радости, – когда нужен буду, сразу вернусь.
Киваю, и Женя стремительной походкой покидает рабочее место. На работу бы так все бежали, ну да ладно. Ему можно, он отличный парень.
Когда возвращаюсь к столику, замечаю, что Ася как-то напрягается, завидев меня. Она смелая, дерзкая, но чего-то опасается. Меня?
– Однако… по какому случаю банкет? – спрашивает, когда расставляю на столике заказанное.
– Я просто хотел извиниться за поведение своего сотрудника, – говорю, откупоривая вино. Пробка с глухим звуком вылетает на свободу, и я выбрасываю её в стоящую на столике пепельницу. – Некрасивая ситуация получилась, признаю.
– Да уж, ручонки свои шаловливые он знатно ко мне приложил, я даже дар речи на секунду потеряла. Думаю, вот это прыть! Прямо не знала: полицию звать или гордиться, что так мужчину воспламенила.
Каждым своим словом, она удивляет меня. Такая красивая, явно знает себе цену, но и такая простая одновременно, лёгкая.
– У нас тут не все такие прыткие вообще-то, – усмехаюсь тому, насколько двусмысленно прозвучала эта фраза в контексте нашего с Асей спонтанного ужина.
Из колонок льётся тихая музыка, мелодичная и обволакивающая, а снизу доносятся, пробиваясь сквозь слои шумоизоляции, вибрации тяжёлого рока. Хорошо всё-таки.
Здесь, в “Бразерсе” – клубе, который создал с нуля много лет назад – в каждом его уголке бьётся моё сердце.
– За что пьём? – спрашивает, когда белое вино разлито по высоким бокалам.
– Давайте за то, чтобы на вашем пути попадалось как можно меньше вот таких вот идиотов, как Гена.
Она смеётся, и наши бокалы соприкасаются.
– Вообще интересный товарищ, наглый такой.
– С ним такое случается, но, надеюсь, больше не увижу его здесь.
– Что так?
– Уволил. Окончательно и бесповоротно.
– Из-за меня, что ли? – округляет глаза, словно ушам своим не верит. – Не надо было. Вдруг у него дети дома голодные плачут, а вы его на улицу?
– Весь клуб от него плачет, достал всех уже окончательно, потому пусть в другом месте граблями своими машет.
Дальше пьём, о чём-то разговариваем, хотя в памяти почти не остаются слова, только эмоции. Мне хорошо и уютно, спокойно и… нормально. Да, именно так.
Ася рассказывает, что пришла сюда с подругой и её друзьями, одним из которых оказался Роджер. В итоге пошла танцевать, потому что на душе не слишком светло, а танец лечит. Я не спрашиваю, что кроется за желанием топить печали в плясках средь шумной толпы. И кто эти печали ей принёс – не моё дело. Да и не нужны мне подробности чьей-то жизни, я не слишком любопытный.
Не знаю, сколько так сидим, разговаривая обо всём и ни о чём одновременно, не открываясь, но и не прячась друг от друга. Однако бутылка вина почти пуста, хотя ведь давал себе слово – не пить на работе, а шоколадное пирожное съедено Асей подчистую. Всё-таки я не ошибся с выбором, это приятно.
– Надо, наверное, идти, – говорит Ася, когда вроде как не осталось ни единой причины и дальше за столиком сидеть.
А я и сам не могу найти повода остаться здесь. Взять ещё вина? Спаивать девушек вообще-то не мой формат.
– Наверное, нужно.
Поднимаюсь на ноги и протягиваю руку, и на этот раз Ася принимает ладонь, почти доверчиво вкладывая свою. То ли выпитое вино так подействовало, то ли непринуждённость беседы, но она, кажется, расслабляется.
На щеках играет румянец, а в глазах пляшут искры.
– А хотите, я вам экскурсию по клубу проведу? – спрашиваю, сам от себя не ожидая, но, наверное, алкоголь неплохо так шарахнул меня по голове. Хотя, что для меня то мизерное количество вина? Однако, ты гляди, предложения странные делаю.
– Экскурсию? – спрашивает, прожигая меня полным неприкрытого любопытства взглядом. – А тут есть на что смотреть?
Ах, провокатор голубоглазый.
– Уверен, в некоторых уголках данного заведения может скрываться немало интересного.
Глава 2 Ася
Экскурсия, значит? Ну-ну.
Мы идём по битком набитому залу, и я невольно замечаю, как расступается толпа перед нами. Уверена, люди сами себе не отдают в этом отчёт, действуя неосознанно, просто от Виктора такая энергетика исходит, что невозможно не подчиниться. Люди в массе своей – существа ведомые и слабые. Им всегда нужен тот, кто возьмёт на себя ответственность. Всё это на уровне ощущений и инстинктов, и мне почему-то кажется, что Виктор – именно из тех, кто способен руководить толпой.
Или, может быть, я так устала от слабых мужчин, способных лишь раздувать горделиво грудь, словно что-то на самом деле сто?ят, а на поверку оказываются пустышкой. И да, вполне возможно, что Викинг этот – такой же тюфяк и размазня, только выглядит в себе уверенным. Не знаю и знать не хочу, мне с ним детей не крестить.
Виктор высокий – гораздо выше всех тех, кого я считала в этой жизни красивыми. Совсем не мой типаж – слишком брутален, с длинными светлыми волосами, зачёсанными назад и собранными в хвост, русой бородой, широченными плечищами – именно таким, наверное, был Тор в глазах древних скандинавов. Я же всегда отдавала предпочтение мужчинам среднего – если не низкого – роста, аккуратным, субтильным даже. Будучи с детства самой высокой, слишком привыкла возвышаться над всеми хотя бы на пяток сантиметров. А если ещё и на каблуках…
– Прошу, – говорит Виктор, делая знак рукой в сторону входа в какой-то коридор.
Двери здесь нет, а подвыпившие весёлые посетители ходят мимо косяками, смеясь и улюлюкая. Отличное место этот "Бразерс", особенно для таких, как я – желающих всеми силами абстрагироваться от того, что жизнь рушится на глазах, треща по кривым грубым швам.
На секунду сама себе удивляюсь – иду с совершенно посторонним мужиком куда-то, даже особо ничем не интересуясь, движимая каким-то странным любопытством и нездоровым азартом. Словно маленькая, бегу навстречу приключениям. Надеюсь, хоть не на одно место их найду. Господи, спаси меня от моей же дурости.
А, впрочем, плевать. Почему-то уверена, что ничего мне Виктор не сделает – видно же, что благородный. Да и не думаю, что у такого мужика хобби – насиловать дев, а потом под покровом темноты, обливаясь потом, расчленять хладные трупы.
Идём по коридору, довольно длинному, и молчим. С Виктором вообще удивительно комфортно молчать.
– Тут у нас тир, – говорит, указывая на дверь, к которой прикреплена бумажная мишень. – Любите стрелять?
– Уверена, что люблю. Правда, ни разу не пробовала.
Но всегда мечтала научиться, но молчу об этом просто потому, что хочется узнать, что придумает сам Виктор. Сегодня я очень любопытная, слабоумная и отважная – адский коктейль.
– Думаю, самое время научиться, – смеётся и открывает передо мной дверь.
Делаю шаг в просторное помещение, в котором, кроме нас, ещё парочка любителей выбить десятку. Девушка весело смеётся, пока парень, поигрывая мышцами, целится в яблочко.
На стенах, не пропускающих ни единый звук извне, обтянутых камуфляжной тканью, висят изображения мотоциклов, как, собственно, и везде в этом клубе. В "Бразерсе" вообще культ байков и всего, что им сопутствует. Пока разглядываю помещение, Виктор отходит в дальний угол, где висит большой деревянный короб. Достаёт ключи, открывает дверцу, а я слежу за его размеренными чёткими движениями. Несмотря на габариты, он кажется весьма грациозным. Грациозным? О мужчинах вообще так говорят?
– Думаю, для первого раза вполне подойдёт, – растягивает губы в улыбке, становясь похожим на мальчишку. На очень симпатичного мальчишку.
Протягивает ружьё и смотрит на меня с вызовом. Думает, что струшу, растеряюсь? Фигушки, не на ту напал!
– Шеф, разрешение у девы есть? – раздаётся хриплый голос, и к нам подходит коренастый невысокий мужчина с седым ёжиком волос на голове. В камуфляжных штанах, чёрной футболке он похож на отставного военного. Подавляю в себе желание вытянуться по струнке смирно и рапортовать. – Справки? Сам знаешь, абы кого сюда не пускаем.
Да пропади оно всё пропадом!
– Абы кого?! Ну, знаете ли…
Нет, всё-таки абсурдность этого вечера явно перешла всякие границы, из краёв выливается.
– До свидания, мне нужно подругу найти.
Разворачиваюсь и выхожу из тира, громко хлопнув, для наглядности, дверью. Какая-то девушка, пробегающая мимо, подпрыгивает на месте и убегает, одарив меня на прощание странным взглядом. Смотрите на неё, пугливая какая.
Мне не нужно никого искать, потому что точно знаю – Полина со своим любимым явно занята не тем, чему мешать хочется, но ведь нужно было найти повод оттуда уйти. Не ругаться же из-за того, что какой-то мужик назвал меня абы кем. Хотя да, очень уж хотелось вылить на голову болтуна весь скопленный за этот день негатив, но я ещё не так много выпила, чтобы крушить всё вокруг.
После того, как сегодня врезала по морде собственному мужу, оказавшемуся на поверку редкостным идиотом и трусливым предателем, внутри всё сжалось настолько, что дышать было сложно. Я ушла из дома, ушла от него в твёрдой уверенности не возвращаться. Вернее, не так. Не хотела возвращаться в дом, где слишком многое напоминает о прожитых годах, так больно раня. Я настолько привыкла любить Сашу, не помня в этой жизни ничего другого, не зная больше ничего и никого, что, несмотря ни на что, не могла представить, как это – не быть с ним. Проснуться одной, заснуть в одиночестве, ужинать за пустым столом, в полной тишине.
Но и жить так дальше невыносимо, когда человек, которому ты полностью доверяешь, которого любишь, оказывается редкостным чмом, согласным ради повышения и лишнего рубля пойти на всё: оболгать, подставить, вылизать зад всем, кому можно и нельзя. Противно и больно разочаровываться и понимать, что столько лет потратила на пустого, в сущности, человечишку, слизняка и падальщика. У меня этим вечером словно глаза открылись, спала пелена, и я увидела себя со стороны. Мне двадцать пять, а трачу свою жизнь на слюнтяя мужа.
Но ушла я из тира не только потому, что боялась вспылить. Я испугалась того, что Виктор неожиданно начал мне нравиться. С ним рядом почувствовала себя так легко и свободно, словно знакомы не пару часов, а целую вечность. Странное чувство, совсем непривычное рядом с посторонним мужчиной. Но я всё-таки ещё замужем, а так ведь не годится, нельзя так. Каким бы придурком ни оказался на поверку мой благоверный, не должна бросаться во все тяжкие.
– Ася, постойте, – несётся вслед, а сильная рука хватает за предплечье, останавливая.
Чёрт, я же почти ушла. Один шаг оставался.
– Мне, правда, нужно идти, – говорю, поворачиваясь. – Спасибо за прекрасный вечер, Виктор.
– Виктор? – ухмыляется, приподнимая тёмно-русую бровь. – Я думал, мы договорились, Анастасия.
Моё полное имя он произносит на ухо, склонившись преступно близко, а по коже мурашки бегут от его шёпота.
– Хорошо, я запомню. Викинг, да.
– Вот и отлично, – отстраняется и отпускает мою руку. – Так куда вы торопитесь?
– У меня там вещи остались… и подруга.
Боже, я, наверное, сейчас выгляжу жалко, придумывая на ходу отговорки.
– Роджер постережёт, он надёжный парень. Я же экскурсию обещал, пойдёмте. А на Иваныча не обижайтесь, он технику безопасности как зеницу ока бережёт.
– Повезло вам с таким ответственным сотрудником, – замечаю, инстинктивно отстраняясь. От дурманящего аромата одеколона, пряного и свежего одновременно; от какой-то странной энергетики, исходящей волнами вокруг; от самого Виктора, который, кажется, заполняет собой всё пространство.
Беги, Ася, беги.
– Я с ним поговорил, он всё осознал.
Виктор настойчив, и я чувствую себя почти в ловушке, совсем запутавшаяся в том, что происходит. Сегодня вечером у меня была одна цель – напиться и забыться, хоть ненадолго растворить тоску в безудержном веселье, но обернулось всё как-то странно, неправильно.
– Тоже уволили, что ли? Смотрите, если так пойдёт дальше, у вас работать будет некому.
Он смеётся, запрокинув голову, а я пялюсь на выступающий подвижный кадык. И ловлю себя на мысли, что хочу прикоснуться к нему. Глупость какая-то, Виктор даже не в моём вкусе!
– Вынес предупреждение, – говорит, отсмеявшись. – Так что пойдёмте, будем учиться стрелять.
– А может быть, у меня справка из психушки в кармане лежит, а? Как вам такой вариант? А вы предупреждение ценному сотруднику…
– Ничего страшного, у меня большой опыт в усмирении дебоширов.
Ну ладно, сам напросился.
Пара выпитых коктейлей и вино плещутся внутри, а алкоголь всегда странно действует на меня – начинаю вытворять то, о чём на утро вспоминать не хочется. Вот и сейчас, в голове что-то щёлкает, и жажда приключений толкает вперёд, вслед за Викингом в тир.
– Готовы? – интересуется, снова протягивая мне воздушку, и на этот раз нам никто не мешает.
В тире вообще, кроме нас, ни одной живой души, даже дверь изнутри закрыта. И испугаться бы, но не выходит – может быть, я совсем больная на голову, но я доверяю Викингу.
– Мы готовы.
Беру ружьё и провожу рукой по прохладной стали корпуса. Викинг смотрит на меня, молчит, а я стараюсь не обращать внимания на тепло, растекающееся внутри от его взгляда.
– Для начала можно выбрать мишень. Можно стандартную, а можно что-то более личное. Начальник, подлая подружка, неверный возлюбленный, сплетница соседка… кто угодно. Расстреляйте, Ася, не человека, но проблему.
Это становится забавным, и я не сдерживаюсь и смеюсь.
– И где вы возьмёте изображение моей соседки?