Голос Рыка

Толик исподтишка посмотрел на бармена. Тот, кажется, даже не смотрел в его сторону. Или смотрит? Надо проверить.

Стиснув зубы, Рыков допил мерзкую жидкость. Горло сжалось от спазма, но он подавил его, сделав вид, что просто поперхнулся.

— Ещё виски! — хрипло потребовал он. — Без содовой!

Толик проследил, из какой бутылки наливают. «Johnny Walker. Red Label». Ладно, посмотрим, что за «красная этикетка».

Первый же глоток подтвердил: наливали из той же бутылки, но без содовой. Рыков не выдержал и закашлялся.

— Что за дрянь! — прохрипел он. — Неужели здесь только это пойло!

— Нет, что вы! — испуганно пробормотал бармен. — Есть и получше, но они дорогие!

Лучше бы он этого не говорил.

— Наливай! — потребовал Толик.

Глава 17

Джавров слежки не видел, но чувствовал. Он не был конспиратором, но здравый смысл подсказывал: слишком часто незнакомые люди появлялись рядом, чтобы внезапно исчезнуть... и появиться через десять минут. Человек, только что шедший навстречу, вдруг оказывался впереди — неважно, на его стороне улицы или на противоположной. Подобное не могло быть случайностью.

Соглашаясь на встречу, Джавров рассчитывал оторваться. От профессионалов ФСБ или военной разведки — нет. Но раз он, полный профан в конспирации, замечал хвост — значит, преследователи были не лучше. А это меняло расклад.

Юлий Иванович бросил машину у гостиницы «Москва» и, пользуясь удостоверением и знакомством с охраной, быстро миновал швейцаров. Этот трюк он придумал давно. Пока преследователи будут объяснять лампасникам свой интерес к депутатскому общежитию, пока сообразят, куда он направился на самом деле, — пройдёт время. А выходов из комплекса было много, и за всеми не уследишь.

Этого времени хватило, чтобы натянуть парик и наклеить бороду. Сделав контрольный круг, Джавров вошёл в развлекательный комплекс с уверенностью: хвоста нет.

* * *

Вадим Александрович устало откинулся на спинку кресла. Рабочее место оператора «Зова» не было приспособлено для директора, но главное — никто не знал, что он только что совершил. И не узнает. Для всех он просто проверял приказы. О своём великом деле нужно забыть даже в мыслях. Слишком много всего наворочено.

Денечки выдались нелёгкие! Зато с чистой совестью можно сказать: он на взлетной полосе! А всего-то надо было - убрать с пути Зырянова. Этот козёл сколько нервов потрепал! Сколько еще предстоит работы: замять скандалы — один Рыков чего стоит. А еще Джавров, Панин. А ночные «учения» на заводе? Им тоже нужно найти объяснение. Слухи просочатся в прессу — такое не утаишь. Будь все охранники «мобилизованными», можно было бы приказать молчать, и никто бы не пикнул. Но с обычными людьми — другой контингент.

Ладно, хватит о работе. Пора и о себе подумать, а не то недолго и до состояния Серикова скатиться, с его мнимыми трупами. Рабочий день окончен. Можно расслабиться!

Должанский стремительно вышел из кабинета Чухнина, твёрдо решив развеяться. Сколько можно растрачивать нервы? Завод возвращается к норме, Зырянов — как приятно повторять! — теперь раб! Рыкова вот-вот возьмут… Все спецслужбы Москвы на ногах. Сомневаться не в чём — всё будет отлично. И он блестяще опробовал модернизированный «Зов», совместив проверку с наложением команды на президента. Включил, простимулировал и отключил! Теперь уж тот подхлестнёт поиски! И никто не подозревает, что это сделал он, Должанский. И это хорошо.

Все эти перестраховщики от страха бы затряслись.

Вадим Александрович усмехнулся, представив реакцию Зырянова — до мобилизации, конечно. Тот возомнил, что только ему решать, когда запускать оборудование. Мерзавец, проигнорировал прямой запрет директора! Что ж, теперь он станет самым послушным. Должанский приказал как можно чаще включать в код его «дрессировки» сигнал боли. В два раза чаще, чем применяли раньше! Пусть прочувствует, каково это — не подчиняться.

Генеральный суеверно поплевал через левое плечо. Боялся поверить, но удача, кажется, поворачивалась к нему лицом. Осталось прикончить этого щенка!

Нет, хватит. Сегодня — никаких дел. Только отдых. Осталось решить, куда пойти.

Сначала — ужин. Проспав весь день, он был голоден. Пара чашек кофе не в счёт. А после... Стриптиз? Казино? Решит по настроению. А там, глядишь, и на что-то ещё сподобится…

По телу разлилась приятная тяжесть. На лице проступила блаженная улыбка. Может, позвонить Надюхе? Пусть будет наготове — вдруг он решит заехать.

* * *

В развлекательном комплексе Должанского знали как щедрого и требовательного клиента. Таких уважали больше всего. Просто щедрые расслабляли персонал, а требовательные скупцы вызывали аллергию. Идеалом был клиент, знающий, чего хочет, и щедро платящий за исполнение.

Метрдотель провёл его к столику с видом на подиум и шест. Программа вот-вот начиналась. Должанский, отбросив мысли о холестерине и диетах, изучал меню. Мерзавцы-врачи, дурят людей диетами, когда есть «Авиценна»! Доходило до смешного: врачи ставили смертельный диагноз, а больной выздоравливал после первого же применения «Авиценны». Нобелевская премия! Но формулу публиковать запрещено.

Ах, если бы раскрыть её тайну! Вырваться из-под опеки «Братства»! Но никому не признаешься, что сам не знаешь ни формулы, ни происхождения чудо-вещества. Не поверят, что ты всего лишь управляющий. Ладно... Деньги текут рекой, хватает и им, и ему на сладкую жизнь. Развернуться бы дали! А они твердят: «ещё не время». Когда же оно придёт? Когда всё человечество загонят под «Авиценну»? Уже процентов пять, а то и десять населения Земли — потенциальные рабы. И куда он сам попадёт в этом новом мире?

Должанский, задумавшись, не заметил, как на сцене появилась танцовщица. Аппетит пропал. Какая там девица, когда перед глазами то и дело встает проклятый Квейрон!

Бр-р-р!

Террорист натуральный! И с кавказским акцентом — наверное, чеченским. Должанский в диалектах не разбирался, все кавказцы были для него чеченами.

Работать на них было неприятно, порой казалось — предаёт свой народ. Но какие деньги! Цифры, которые он раньше боялся произносить даже в рублях, а тут — наличные в гринах, безнал в евро. На такую цену его патриотизм и не тянул.

Он не Сахаров, за идею в ссылку не пойдёт. Тем более что ссылка окажется на свалке. Да и дело-то вроде благое — «Авиценна» несёт здоровье! Ну, а пока «Зов» в его руках, большого вреда своему народу он не принесёт. Так, мелочи...

* * *

– Руслан! Здравствуй, дорогой. – В трубке звучал вкрадчивый голос Тейвика, верховного морвейна Земли. – Как поживаешь? Как семья, как братья?

– Бин, хозяин, приветствую. – Квейрон почувствовал, как внутри всё замерло. Если звонит сам Тейвик — дело пахнет жареным. – Спасибо, всё хорошо. А ты как? Надеюсь не болеешь?

– Спасибо, Руслан. Все здоровы. Дело есть. – Обмен любезностями был исчерпан. – Помнишь, когда я сделал тебя Квейроном, я предупреждал: не доверяй этим выродкам с ФАЗМО. Контролируй их. Как же вышло, что Должанский нарушил инструкции? Урод запустил «Зов» на Кремль! Свои вопросы решает. Всем замам раствор залил, моего человека до раба опустил. Совсем от рук отбился. Пошли своих, вразуми дурака. Приведи в порядок, потом решим, что с ним делать. Сможешь?

– Всё сделаю, Бин, – протянул Квейрон. – Скажи слово — и мы его на ленточки пустим.

– На ленточки всегда успеем. Сначала разберись, спроси, почему своевольничает. Но если посчитаешь нужным — можешь. Только подбери замену.

Тейвик отключился.

Это что же натворил этот коротышка Должанский, что сам Бин из-за него звонит? Что он на Кремль послал? Решил, что может вершить судьбы?

Что ж, придется пошевелить этих зазнаек. Тем более что Руслан и сам давно уже хотел разобраться, что делается на заводе. Уж больно много стало самовольщиков. Морвейны не ропщут, но лишь только потому, что не смеют, а так давно бы уже шум подняли. Сколько можно по ночам ездить самовольщиков выискивать? Вон недавно такого бойца потеряли! Попробуй теперь найти замену Манчестеру!

– Георгий, – позвал Квейрон. – Слышь, Георгий!

В комнату вошел высокий, хорошо одетый, благоухающий ароматами бородач.

– Горик, у нас проблема с ФАЗМО. Раньше за заводом присматривал Тагир… Теперь придется тебе.

- Понял. Благодарю за доверие. – Сартов кивнул.

Там есть такой кадр… Должанский. Ну, помнишь, тот, которого я тебе показывал? Директор «Шаталовки»! Вспомнил?

– Конечно, помню! Маленький такой! – Помощник, показывая рост Должанского, ткнул рукой в область своей диафрагмы. – Что с ним нужно сделать?

– Выясни, где он, – приказал Уколов. – Прямо сейчас. Возьмёшь ребят и привезёшь. Сюда.

– Сделаю! – вновь кивнул Георгий. Сартов был вообще понятливым человеком. Он хорошо знал Уколова и потому предпочитал лишних вопросов не задавать, – Все сделаем! Сейчас запросим нашего человека в ГИБДД, он найдет машину. А по ней все остальное определим.

* * *

Джавров нервно озирался за столом с рулеткой, делая минимальные ставки. Он играл невнимательно, но, как ни странно, был в выигрыше — хотя сейчас его волновало не это. Он ждал Рыкова, а тот где-то бродил! Как тот не понимает, что нельзя так рисковать? Юлий Иванович не для того отрывался от хвоста, чтобы парень всё засветил. Противник не дурак и второй раз на те же уловки не поведётся.

Журналист в очередной раз огляделся, наверняка привлекая внимание охраны. Хотя их можно не опасаться — они следили за порядком, а не за разговорами. Но где же этот шалопай?

Конечно, Джавров понимал: Рыков опаздывает не просто так. Парню угрожает куда большая опасность. Юлий Иванович видел по телевизору обращение УВД и фотографии Толика. Сам звонок и это освещённое, полное камер место вызывали у него тревогу. Всё это выглядело легкомысленно и опасно.

– Ваши ставки, господа! — раздался голос дилера.

Чёрт, он так задумался, что пропустил несколько бросков. Не заметил даже, как розовощёкого толстяка сменила невзрачная шатенка. И как её сюда взяли? Внешностью всех клиентов отпугнёт…

Джавров тряхнул головой. Что это он о внешности дилера размышляет? Лучше бы по сторонам смотрел! Он же решил не привлекать внимания, а ведёт себя как последний дилетант.

– А, вот вы где! — услышал он за спиной и обернулся.

Перед ним стоял незнакомый горбоносый парень с мощными плечами, от которого несло спиртным. Он ничуть не напоминал того, кого ждал Джавров.

– Простите, не имею чести быть представленным, — подчеркнуто вежливо ответил журналист. Ледяная вежливость всегда помогала ему уходить от конфликтов с «новыми русскими».

– Юлий Иванович, это же я, Рыков! — настаивал крепыш.

Рыков? Да ты в зеркало посмотри! А потом на того, кого по всем новостям показывают! Самонадеянность! Провокация? Где твой нюх, Джавров? Это же провокатор Должанского! Всё на свои места встало: телефон на прослушке, Рыкова, наверное, уже взяли, а теперь и его в ловушку заманили.

– Ваш выигрыш! — Дилер придвинула к журналисту горку чипов.

Вот так номер, опять выиграл.

– Простите, но я не знаю такого человека! — сказал Юлий Иванович, складывая фишки в стопки. — Я хочу продолжить игру и прошу не мешать!

– Но мы же с вами…

– Делайте ваши ставки! — послышался голос дилера.

– Юлий Иванович, идёмте! У меня для вас такие новости, что услышите — и упадёте!

– Не интересует! — отмахнулся Джавров.

– Последняя ставка, — объявила шатенка, — ставок больше нет!

– Да что вы так прилипли к этому столу? — возмутился крепыш. — Я же вас пригласил, чтобы поговорить…

– Прошу вас оставить меня в покое! — резко, почти криком, обернулся к нему Джавров. — Я вас не знаю!

* * *

Должанский вошел в казино в тот самый момент, когда скандал за рулеточным столом достиг апогея. Вадим Александрович сразу узнал Джаврова, слава богу, Кокакола принес целую пачку его фотографий. Ага, со злорадством подумал Должанский, вот и ты попал в переделку! Теперь, может, и о тебе тиснут что-нибудь эдакое в какой-нибудь газетенке, узнаешь, каково это.

– Я Рыков! – донесся до его ушей вопль второго участника скандала. – Понимаете, Рыков! Вы же сами просили вам сообщать новости!

Рыков? Этот здоровяк — Рыков? Вадим Александрович никогда не видел своего программиста и не знал, как тот выглядит. Пробел, конечно, но кто ж думал, что ему самому придётся опознавать взбунтовавшегося раба? Однако если уж так сложилось, что зверь сам выбежал на ловца, то почему бы не воспользоваться удачей? Сегодня она явно благоволит к Должанскому.

Тут трое секьюрити подошли к его беглому рабу и стали выталкивать из зала. Ну уж нет, этого допустить нельзя! Нежданно-негаданно обнаружить беглеца, которого никто не может поймать! Да упустить его сейчас, это же будет все равно что плюнуть в лицо Фортуне!

Вадим Александрович почувствовал, что на него кто-то смотрит, и столько ненависти было в этом взгляде, что кожу лица словно ожгло крапивой. Он повернулся. Это был Джавров, который, столкнувшись с ним взглядом, презрительно ухмыльнулся, встал и направился к выходу из зала. Ну и черт с ним, пусть идет, Рыков сейчас важнее! Должанский кивнул знакомому пит-боссу. Тот услужливо подскочил к богатому и известному клиенту.

– Пусть отпустят того парня, – попросил он. – Я хочу поговорить с ним.

Пит‑босс быстро подошел к начальнику смены охранников и, показывая на Должанского, стал что-то быстро объяснять. Тот недоверчиво смотрел то на Вадима Александровича, то на Рыкова, которого уже почти подтащили к выходу. Генеральный понял, что пора действовать активнее. Стоит промедлить еще минуту, и беглец уйдет. Он заспешил к менеджеру казино.

- Этот парень мой сотрудник, – сказал он, засовывая бумажку с портретом Франклина в карман распорядителя. – Мне он нужен, я его заберу, а пока пусть ваши ребятки подержат его взаперти. У вас же есть место, где держат вот таких… буянов?

Менеджер кивнул. Стодолларовая купюра сработала безотказно.

Мановение руки – и направление движения шумной группы изменилось. Рыкова поволокли к незаметной дверце, находившейся позади кабинки для обмена денег на чипы и обратно. Еще несколько мгновений, и в зале воцарился порядок.

Вадим Александрович достал телефон и набрал номер Серикова.

– Алле! – пророкотал Кокакола.

– Коля, – Должанский еле сдерживал возбуждение, – быстро сюда, в казино! Даю тебе двадцать минут!

– Что… что случилось-то? – всполошился охранник. – Проблемы какие? Ребят брать?

– Ребят? Конечно, бери! Не на твою же рожу любоваться я тебя зову! Ладно, шучу. Пока ты дрыхнешь, я тут Рыкова взял. Вези сюда пару бойцов, забирать.

У охраны местной отдыхает. Приезжай, забирай! И за что я вам деньги плачу?

Должанский, которого просто распирало от гордости, направился в бар. Нужно было пропустить рюмашку для восстановления равновесия. Да за такой день, как сегодня, не только рюмашку, бутылку выпить не грех!

Вадим Александрович случайно бросил взгляд направо – и вздрогнул. Перед ним стоял высокий бородач.

– Здравствуй, Вадим, – чисто, без акцента произнес он. – Собирайся, я за тобой.

– Что значит за мной? – опешил Должанский. – Я‑я вас не знаю… я…

– Зато нас знаешь! – услышал он за спиной.

Вадим Александрович обернулся. Да, этих он знал! Это были люди Руслана Уколова. Сероглазого звали Митяй, а коренастого, с квадратными плечами и шрамом во всю щеку, Родионом. Настоящие это имена или нет, Должанский не знал, после войн, через которые прошли люди Квейрона, мало кто на свои отзывался. Черногория, Чечня, Босния… Да мало ли где отметиться пришлось… Ходили слухи, что даже в Абхазии и Осетии побывали.

– Тебя Руслан ждет, – сообщил Митяй. – Так что кончай дергаться, поехали!

Генеральный понимающе кивнул. Если Квейрон призывает, то заставлять его ждать неразумно. Вадим Александрович направился было к выходу, как вдруг вспомнил о Рыкове.

– Ребята, подождите! – залепетал он. – Я же…

– Рот закрой! – приказал бородатый. – А то в багажнике поедешь.

– Зачем в багажнике? – удивился Должанский. – Зачем в багажнике, у меня машина есть!

– С нами поедешь. – Большой палец Родиона вонзился в почку Вадима Александровича, и он застыл от боли. – Еще слово, сука, скажешь - кишки в руках понесешь!

Должанский почувствовал, как в глазах поплыли круги, желудок свело. Чтобы сдержать позыв к рвоте, пришлось плотно сжать челюсти. Господи, да что же это с ним делают? Хоть бы охрана казино вмешалась…

Начальник охраны сделал вид, что не замечает происходящего. На секунду он дёрнулся было подойти, но, встретившись взглядом с бородачом, мгновенно отступил.

Кому хочется связываться с такой командой? Да от них же смертью за версту веет! Нет уж, какой бы выгодный клиент ни был, а головой за него никто рисковать не будет. Пусть решает свои проблемы самостоятельно. И желательно подальше отсюда.

– Ребята, я прошу вас не привлекать к себе внимания и покинуть заведение, – попросил он. – Если можно, конечно.

– О чем речь, дорогой! – белозубо улыбнулся Георгий. – Вот встретили друга, обрадовались, сейчас уходим! А ты иди, занимайся своим делом, не мешай нашей радости! Так, Вадим?

Последние слова были обращены к Должанскому. Он только-только сумел наконец вдохнуть, а уж говорить-то, естественно, был не в состоянии. Он лишь кивнул головой.

– Вот видишь, все в порядке! – сказал Родион, растягивая в усмешке свой шрам. – А теперь иди, нам некогда!

* * *

Сериков влетел в казино ровно через двадцать минут. С двумя громилами он начал метаться по залу в поисках Должанского. Но директора нигде не было видно.

– Извините, вы не видели господина Должанского? – Кокакола подскочил к менеджеру. – Невысокий такой, директор ФАЗМО! Он здесь нашего сотрудника нашёл, больного!

Менеджер понял, о ком речь, но не мог признаться в похищении в его заведении.

– Маленький такой? Весь важный из себя…

– Да-да, очень важный человек! – Сериков не уловил сарказма. – Где он?

– Он встретил друзей, они так... тепло встретились, обнимались… Ваш директор сказал, что это друзья, и они уехали.

– Как уехали? Куда?

– Он оставил здесь парня, который называл себя Рыковым, и попросил присмотреть за ним до вашего приезда.

– Рыков здесь?! Где?!

Менеджер подвёл его к служебной двери и распахнул её.

– Вот ваш... больной.

В кресле, развалясь, храпел незнакомый дылда.

Сериков с остолбенением уставился на менеджера, ждавшего похвалы.

– Это кто такой? А Рыков где?

– Так это же ваш Рыков! – у менеджера дёрнулся глаз. – Ваш директор его узнал!

– Но это не он! – вырвалось у Кокаколы.

Он едва не прикусил язык. Чёрт, а вдруг Должанский какой-то свой план крутит, а он тут всё портит?

– Хотя... если его поставить на ноги, то, кажется, будет похож! – стал лихорадочно выкручиваться Сериков. – Точно, я просто с… ходу не узнал!

Менеджер понял, что перед ним ломают комедию, но спорить не стал. Из-за сотки баксов встрял в чужой блудняк, пора от него избавляться.

– Что ж, тогда забирайте своего «больного». Только, ради бога, через служебный выход.