Злой дух озера Лабынкыр. Избранное

Быстро темнело, и время летело незаметно.

Впрочем, часы показывали уже 4 часа утра, и Андрей начал, было, думать, что всё обойдется, и все его страхи и подозрения напрасны, как вдруг, прямо во дворе дома раздались выстрелы из карабина.

С включенными электрическими фонарями, с автоматами наизготовку капитан со своими подчинёнными вышли из дома.

Во дворе на земле лежал истекающий кровью лесник Егорыч.

Андрей наклонился к нему.

– Не смог я, не смог! – плакал лесник, – он действительно пришёл ко мне, но я не смог застрелить его, стрелял поверху! И он отомстил мне…

Капитан непонимающе посмотрел на Егорыча.

– Расскажу, всё расскажу, – прохрипел умирающий лесник, – история-то не мудрёная моя…

Давно, когда меня ещё на свете не было, встретились молодые люди, парень и девушка, ранее воспитывались они в разных детских домах…

Любовь между ними вспыхнула, так бывает…

Поженились они, и ребеночек у них родился, это был я…

Всё бы хорошо, да вот узнали они страшную правду о себе, оказались они братом и сестрой…

Ужаснулись они и сдали меня как безродного щенка в детдом…

Говорят, потом убивались долго и молили простить Бога за свой грех…

Это и были супруги Меньшиковы…

Не знаю, простил ли их Бог, а я вот не простил!

Был у нас в городе проездом заезжий цирк, скорешился я там с ихним директором, и подарил он мне огромного щенка, чудо-юдо зверя от большой кавказской овчарки-волкодава и гигантского северного волка…

Зверюга вырос со временем в чудовищных размеров зверя!

Бывая в гостях у своих предателей-родителей, я незаметно стащил их старое тряпьё и долго тренировал своего Восо, так я назвал волкособа, вырабатывая звериную ярость к запахам, исходящим от одежды Меньшиковых.

И наконец, когда я увидел, что иуды-родители пошли в лес, натравил на них своего верного Восо!

А далее всё пошло не по плану, каким-то образом волкособу удалось сбежать от меня в лес, и он переключился на безвинных людей, убивал в лесу и сжирал грибников и ягодников…

Много раз я хотел застрелить его, ибо он ночами всегда приходил ко мне… но рука не поднялась…

Прохрипев свою грустную исповедь и дернувшись всем телом в предсмертной конвульсии, умер старый лесник Егорыч.

Милиционеры переглянулись.

И в это время из леса послышался страшный вой чудовищного зверя.

То ревел и плакал, разгоняя утреннюю тишину, страшный и чудовищный зверь-волкособ.

Преображение (Рассказ)

«Слушай, Израиль! Господь, Бог наш, есть Господь единый!»

Иисус Христос. Евангелие от Марка

«В чем Истина ваша? Покажите мне все дела ваши, чтобы

Я, узрев, понял, насколько они хороши».

72

Свет Абсолютного Океана Любви на Высшем Небе.

Прекрасная Песнь Высших Ангелов и Избранных Рода Избранных, сливающаяся в один прекрасный величественный тон:

«Вначале было Слово, и слово было у Бога, и слово было Бог.

Всемилостив и милосерден Он.

Господь праведен, любит правду, лицо Его видит праведника. Непорочен путь Его, чисто слово Господа, щит Он для всех, уповающих на Него. Воздайте Господу, сыны Божии, славу и честь, воздайте Господу, славу имени Его.

Славим Тебя Боже, Славим, ибо близко имя Твое, возвещают чудеса Твои.

Воспойте Ему, и пойте Ему, поведайте о всех чудесах Его.

Хвалитесь именем Его святым, да веселится сердце, ищущих Господа.

Ищете Господа и силы Его, ищите лица Его всегда!

Славьте Господа, ибо Он благ, ибо вовек милость Его!»

Сияет нетерпимым светом для грешников, но светом Вечной Любви для праведных, Престол Всевышнего и Сына Его, озаряя Их Светом Святого Духа Божьего.

– Возлюбленный Сын Мой, – молвил Всевышний, склоняясь вправо к Сыну Своему. – Вот истинно Тебе говорю: все человечество погрязло в грехах, и праведные Мои возопили как в пустыне об Истине, и Ты Сын Мой говорил им о том же, и что? Праведных моих казнили, побивая камнями и убивая их всячески, даже над Тобой, Сын Мой Возлюбленный, не умилосердились, распяв тебя в жестокосердии своём!

– Отец Мой Небесный, – отвечал в сиянии кротости Своей Сын Его, – не о том молю, чтобы дать отсрочку недостойным, но молю, чтобы Ты и Я, а Мы едины спустились вниз и Сами посмотрели дела на падшей земле. Ибо истинно сказано, гнали и убивали слуг хозяина сада и виноградника, даже Сына Его убили, но что сделают они, когда Сам Садовник и Хозяин виноградника придёт к ним?

– Я услышал Тебя, Сын Мой Возлюбленный, – в благодати любви ответил Отец Всех, – истинно говорю Тебе, что пока не перейдёт на Небеса Удерживатель Духа Истины – ничто не поколеблется на грешной земле!

На Высшем Небе не умолкал Небесный Хор, славящий Создателя и все дела Его.

– Пока Я буду на земле, Сын Мой Возлюбленный, – медовыми колокольчиками звенел Глас Всевышнего, – Ты будешь следить и сохранять порядок Мой на земле и на Небе. Я же буду с Тобой един, и когда люди и Ангелы прославят Тебя, то прославят и Меня, Сущего в Вечности, а сказав доброе обо Мне, восхвалят и Тебя!

Плавно нисходил Всевышний с Высшего Неба на низшие, и везде Ангелы, встречая Его, не приветствовали Его и не воспевали Ему Песнь Славы и Почитания, достойных Его, ибо Он как в зеркале отражал их и был подобен им.

Так спускался Бог до самого нижнего Неба и не был узнан никем из Ангелов Своих.

Спустившись же на землю, Он, преобразившись, стал человеком, и никто не воздал Славы Его, присущей Ему, и даже место, где Он родился, люди назвали грязным.

У костра (Рассказ. Основан на реальной истории спасения человеческой жизни)

Посвящается

жене Елене Сергеевне

и родителям: Лии Вячеславовне и

Валентину Николаевичу Малышевым

В небольшом пятидесятитысячном городе Согда, что на Севере Вологодской области, есть улица Луговая, в центре которой находится Согдинский городской отдел внутренних дел, с которого мы и начнем наш рассказ.

На дворе после лихих девяностых наступило время не менее «интересных» двухтысячных, когда к слову капитализм люди уже как-то и попривыкли, и понятие рыночная экономика у них уже не вызывало прежнего отвращения и удивления.

На исполнение старшему оперуполномоченному уголовного розыска Согдинского ГОВД майору милиции Северову поступило заявление от гражданки Мишулиной, что, так, мол, и так, но в июле сего года ушел в лес и не вернулся ее муж Мишулин Сергей Викторович, сорока лет от роду, бывший отставной сержант – афганец, инвалид второй группы, просим принять меры к розыску.

Заявление Мишулиной, завизированное, как и положено, подписью начальника ГОВД и поставленной печатью регистрации в книге учета происшествий, занес молодой стажер Пахомов, робко постучавшись в двери кабинета Северова: «Алексей Валентинович! Просили передать вам на исполнение».

– Что скребешься, как мышь? – улыбнулся Северов. – Ты мой стажер или как? Заходи!

Собрать группу и доложить начальству о предстоящем убытии не составило большого труда, к своей группе розыскников, кроме уже упомянутого стажера Пахомова, майор присоединил кинолога ГОВД старшину Анатолия Цыганова и начальника местной спасательной станции Николая Росина, водолаз, однако!

Подумав, Алексей позвонил в сельсовет и лесничество, где произошло исчезновение с просьбой отрядить на поиск людей, привычно обзвонил местные редакции радиовещания, телевидения и газет, дав срочную розыскную ориентировку, предварительно проверив пропавшего по всем видам учетов.

Озабоченно посмотрев на карту местности, понял, что место исчезновения «потеряшка» Мишулин выбрал не из легких, здешняя тайга кишмя кишела медведями, водными преградами и болотами и считалась труднодоступной.

Поэтому, вооружаясь, Северов взял в дежурной части не только свой табельный Макаров и пистолет сигнальный, но и АКС-74У, складной укороченный десантный автомат Калашникова, так как понимал, что заведя людей в леса, он за них отвечал.

Хотя расчет велся, что все вернутся с поиска до вечера, тем не менее, предусмотрительный майор распорядился работникам группы взять сухой паек на трое суток, потому что понимал: лес – это дело такое…

Проехавшись пару часов по российской бездорожице на изматывающем своей тряской милицейском УАЗе, Алексей и его группа прибыли в деревню Котлакса, откуда пропал Мишулин.

Деревня как деревня, с десяток старых домов, ничего примечательного.

Приступив к осмотру места происшествия и опросу свидетелей, майор установил прелюбопытную деталь, что отставной сержант Мишулин ушел в лес из избы после ссоры со своими деревенскими друзьями.

Майор не поленился даже осмотреть большую русскую печь и все топоры и лопаты в доме, пока по его заданию кинолог Цыганов с неразлучным ротвейлером Каратом осматривал дом и прилегающую местность.

Но, увы – пусто!

Но в то же время понимал майор, нет, не по грибы ушел в лес отставной сержант – афганец, не по грибы.

Прошедший все возможные «скрытые» и «закрытые» командировки в горячие точки как боец группы «Омега» – сверхсекретного подразделения когда – то могущественной страны, имевший и ранения, и контузии, и хранившуюся где – то в военных архивах без права ношения Звездочку, Северов понимал, что как сильно неосторожным словом был обижен отставной сержант, и что вряд ли он сам выйдет из леса.

Хорошо, если еще руки на себя не наложит…

За окном раздался шум подъехавших машин, в избу зашел лесник Ерофеич и доложил, что на трех УАЗах прибыло подкрепление работников лесхоза, сельсовета и местных жителей.

Выйдя из дома и улыбнувшись ласковому солнышку, майор привычно разделил людей на две группы, в одну группу под командованием местного егеря включил мужиков из лесхоза, сельсовета, придав им местных жителей.

Себе взял своих, проверенных: лесника Ерофеича, кинолога Цыганова, водолаза Росина, стажера Пахомова, куда же без него?

Пробовали к ним навязаться несколько молодух, девиц явно школьного возраста – родственниц «потеряшки».

Глазки горят, острые юные грудки под летними рубашонками топорщатся, короче, настрой боевой!

Посмотрел на них так скептически Северов и отказал: «Нет, девчата, оставайтесь за старших в избе, вдруг пропащий вернется».

Ну не тащить же бедолаг по лесам, да по болотам – жестоко это, да и не каждый выдержать сможет.

Разметив по карте направление поиска, сверившись с часами и компасом, обе группы выдвинулись в направлении розыска.

Никому и никогда не верьте, что искать пропавшего в лесах легко и просто!

Северов в очередной раз убедился в верности данной простенькой истины, когда после того как они прошли пару-другую километров по лесу, им преградили путь разливы лесной болотистой реки.

– Стойте! – ужаснулся стажер Пахомов, показывая рукой на заболоченную воду. – Товарищ майор, вы хотите сказать, что мы пойдем туда?!! Неужели нельзя ее обойти?

– Нельзя, Пахомов, нельзя! – покачал головой командир группы, хорошо знавший местные леса, и решительно первый шагнул в болотистую воду, которая, громко хлюпнув, цепко схватилась за его ноги, словно живая.

Где-то вброд, а где-то и вплавь группа майора преодолевала преграды.

Подняв автомат и все свое вооружение над головой, Северов шел по грудь в вязкой, болотистой лесной жиже.

Ротвейлер кинолога Цыганова, пыхтя, плыл рядом с ним, подгребая воду всеми четырьмя лапами, и укоризненно поглядывал на командира группы, словно говоря: «За что ты завел нас в это погибельное место?»

Замыкал группу лесник Ерофеич, который, кряхтя, шел, высоко подняв свой служебный карабин: как же, вверенное имущество необходимо беречь как зеницу ока.

Наконец-то вышли на долгожданную сушу.

– Перекур! – коротко распорядился Северов. – Отдыхайте, ребята.

– Товарищ майор! – стирая болотную грязь и размазывая ее по лицу, ну чисто Рэмбо, подал свой голос стажер. – Часто у вас такой розыск бывает?

– Постоянно и периодически, – не моргнув и глазом, отшутился Алексей, – привыкай, товарищ стажер, к розыскному делу, мы с тобой людей спасаем, вот как! Пойдешь к нам после стажировки?

– Н-е-е-т! – уверенно протянул стажер. – Тяжелая у вас работа, Алексей Валентинович, но я, пожалуй, после стажировки к вам не пойду, устроюсь в прокуратуру или суд, там полегче, без вашего экстрима!

– Твое право, – согласился майор, и после их короткого диалога наступила звенящая тишина, прерываемая разве что пением птиц и писком вездесущей лесной мошки.

Немного отдохнув, поисково-спасательная группа продолжила свой путь вперед.

Пройдя еще с десяток километров по чащобе, группа вышла на открытую каменистую местность, где с незапамятных времен были разбросаны, еще, вероятно, с ледникового периода, огромные валуны да камни поменьше, сплошная каменная гряда.

– Слава Богу! – выдохнул с устатка Ерофеич. – Вышли-таки на Николину гряду! Теперь, чай, полегче будет…

Впрочем, Ерофеич ошибся.

Спустя пару часов группа вступила в какой то странный лес, красота вокруг неописуемая, но какая-то страшная, звенящая, даже птицы не поют, и мошка не летает.

Прибавился вдобавок ко всему неприятный, мускусный, какой-то тяжелый, козлиный запах, словно бы кто-то, подобно хищному зверю, скрадывал их группу.

– Группа, стой! – распорядился Северов и подошел к леснику Ерофеичу, напряженно всматривающемуся в лесную даль и взявшему свой неразлучный карабин наизготовку.

– Вот что, командир, – устало произнес Ерофеич, – не скажу, что заблудились, но в этих краях я не бывал, и что-то скрадывает нас, точно не медведь, я охотник старый, косолапого за версту почуял бы!

– Что это? – испытующе посмотрел на лесника майор.

– Не знаю, – пожал плечами Ерофеич, – не знаю.

Приняв решение выходить из этого погибельного места, командир сгруппировал вокруг себя своих поисковиков, табельный снаряженный ПМ отдал кинологу, тот хоть с оружием умеет обращаться, командирскую ракетницу передал стажеру, а сам, сняв автомат, передернув затвор и, поставив переводчик огня на автоматический, пошел впереди группы.

Замыкал группу лесник Ерофеич с карабином в руках.

Все шли, напряженно вслушиваясь в тишину.

То ли эти предупредительные меры, то ли что другое помогло, но страшный неприятный запах, преследовавший их, внезапно исчез, и к своему счастью поисково-спасательная группа вышла из этого неприятного места.

Вмиг повеселевший Ерофеич докладывал, что они в лесу в районе деревни Гуриево, при этом добавлял, что каким-то макаром прошли они немеряно сколько лесных верст, миновав лесные владения нескольких сельсоветов.

Быстро вечерело, вдали показалась речка Бушуиха, сверкнувшая синевой своих вод.

– Вот это порядок, это хорошо, – радовался старый лесник, – на реке и лагерь разобьем, помоемся и заночуем.

Подойдя к реке поближе, а лесная река была небольшой, они заметили огонек костра у самой реки.

Ускорив шаг, в предвкушении долгожданного отдыха и тепла, розыскники подошли к лесному костру, у которого сидел человек и, не торопясь, подкидывал лесные дровишки в огонь.

Говоря сухим языком милицейского протокола, на вид ему было все восемьдесят, белые-белые как снег волосы, борода и усы, простое чистое, светлое, нездешнее одеяние, и в то же время взгляд его светло-карих глаз излучал какую-то юность и воздушность.

– Мир вам! – поздоровался первым незнакомец и добродушно улыбнулся. – Добро пожаловать к моему костру.

– Спасибо! – за всех ответил командир группы. – Здравствуйте, дедушка! Как вас звать, величать?

– Зовите меня Странник, ибо живу я, – ответил ему хозяин костра, – странствую и встречаюсь с разными людьми, сегодня, вот, с вами встретился! Не смотрите, что стар, ибо тело ветшает, дух – никогда!

– Может, вы проголодались, дети? – как-то по-простецки так спросил Странник и предложил. – У меня есть запеченная рыба, лесной мед и хлебы!

– О, это здорово, – не удержался и забалагурил стажер Пахомов, – и у нас, дедушка, найдётся, чем тебя угостить.

Поисковики, не торопясь, шарили по своим рюкзакам, доставая к долгожданному походному столу различную снедь и закуску.

Под одобрительные возгласы поисковиков предусмотрительный Ерофеич достал бутылку чистейшего деревенского первача, и заветная жидкость моментально была щедро разлита в подставленные кружки и стаканы.

Как и всех, немного угостили и хозяина костра, который, не капризничая и не жеманясь, поднял тост за их успех, после чего все выпили.

Эта печеная рыба с хлебами оказалась просто чудом каким-то кулинарным, такой вкусной рыбки никто еще не едал и не пробовал!

Они сидели у костра, и уже не было между ними ни русского, ни белоруса, ни украинца, не было между ними ни христианина, ни иудея, ни приверженца ислама, ибо они все были едины и скреплены радостным чувством общего единения и радовались, словно бы напились легкого сладкого вина!