скачать книгу бесплатно
Погоня за хвостом
Александра Малинина
Сентябрина Великолепная #3
После возвращения домой Сентябрина оказалась в самой гуще событий: в городе орудует кровавый убийца, его не волнует количество жертв, он готов зайти далеко. На первый взгляд, его жертвы никак друг с другом не связаны, но Сеня твердо намерена найти точку соприкосновения. Тем более вокруг девушки и так немало загадок, все ведут себя странно: бывший возлюбленный решил дружить, старый враг подбирается все ближе, а близкий друг хранит свои секреты… как во всем этом разобраться? И как быть, если таинственный убийца подбирается все ближе?…Третья часть серии "Обхитрить лису".
Александра Малинина
Погоня за хвостом
Глава 1
С момента приземления моего самолета не прошло и часа, а я уже доехала до дома и ждала, пока охранник соизволит открыть для меня ворота. Мой ключ отчего-то не сработал, что стало последней каплей, я буквально кипела от злости! Сначала мой рейс из Москвы трижды отложили из-за дурацкого тумана, после – Ромка не смог встретить меня в аэропорту и хоть немного успокоить. И это если забыть, что длительная поездка прошла практически впустую! Столько усилий, а я все топчусь на одном месте.
Но самое ужасное – позвонил отец и настоятельно попросил появиться дома. Видите ли, Март просуществовал еще один год и это обязательно надо отметить. И без меня тут никак. Традиционный семейный ужин сейчас ну совсем уж не к месту. Но папа – это папа, иногда приходится его слушать.
Ворота медленно поползли в сторону ровно в тот момент, когда я собиралась брать их тараном. Отчего-то это тоже разозлило: и тут облом. Хотя папу погнутые ворота не порадовали бы, определенно. Я заехала на парковку и приткнула машину на свободное место. Итак, что тут у нас? Два неприметных джипа, Мерседес-середняк и новенькая блестящая БМВ красного цвета. Ни одного знакомого автомобиля, стало быть, гости у нас собрались какие-то новые и мне неизвестные. Хоть одна хорошая новость: незнакомцев я любила, в основном потому, что они все такие серьезные поначалу. А после – впечатленные и растерянные после встречи со мной.
Погода не радовала, холодное начало весны. Пока я шла до дома три с половиной шага, меня успело продуть. Возможно, стоило одеться потеплее, но уж как прилетела. В Европе сейчас намного теплее.
– Привет, младшая! – из беседки возле дома послышался голос братца, виновника сегодняшнего торжества. Я повернулась и увидела, как Март машет мне из темноты, предлагая к нему присоединиться. Или его уже достали гости (Март тот ее интроверт и агорафоб), или он тут специально меня сидел поджидал.
Сменив траекторию, я подошла к беседке:
– Мои глаза меня обманывают?
– Всегда, – улыбнулся Март. Он сидел за столом, держа под рукой телефон – он никогда с ним не расставался, предпочитая всегда оставаться на связи. Рядом валялась пачка сигарет, чуть дальше – пепельница. Вот это уже выглядело странно, на моей памяти братец никогда не курил, в семье у нас я – кладезь плохих привычек и вечная тема для порицаний. И я с радостью взяла на себя эту роль когда-то, что значительно облегчило жизнь дорогому брату, у которого имелись некоторые проблемы.
– Присядешь? – предложил Март.
– Ты смог меня заинтриговать, – кивнула я на сигареты. – Теперь я не могу не принять твое предложение, чудик. Как там наше благородное семейство поживает?
– Благородное? Не смеши, официально ты – одна из нас, так что на благородство уже вся семья не претендует.
– Ты опять пересмотрел сериалов по Джейн Остин?
– Отличная была же эпоха.
– Ужасная, – замотала я головой. – Меня бы казнили еще в детстве.
– Никто бы не заплакал.
Губы мои дрогнули в улыбке:
– Я почти по тебе скучала, псих.
– Взаимно, чокнутая сестричка, взаимно, – рассмеялся Март, протягивая мне пачку сигарет. Ладно, я честно пыталась завязать целую неделю, но раз он предлагает… и рука сама собой потянулась к пачке. В конце концов, это в целях согревания, не больше.
Несколько минут мы сидели молча. Март наблюдал, с каким удовольствием я затягиваюсь и выдыхаю дым, а я просто готовилась к грядущему. Не разговору с братом даже, а всему тому, что за ним последует.
– И где ты пропадала все это время? – начал Март.
Вопрос мне не понравился по многим причинам. Я поморщилась, затушила сигарету и бросила ее в пепельницу. А Март умеет изгадить момент, ничего не скажешь! Но это не страшно, мне такое тоже под силу. Я широко улыбнулась и затараторила:
– Где я только не побывала за это время, дорогой братец! Во-первых, я навестила Розу. К сожалению, рассказать о нашей встрече я мало что смогу, мало что помню. Роза ведь англичанка, сам понимаешь… после этого пришлось два дня торчать у Джоша Вуда и возвращать себе черты прекрасной дамы, – я махнула рукой задумалась: – Что было дальше? Мое обычное зимнее расписание: горные лыжи, ты знаешь, как я их люблю. А вот сноубордистов терпеть не могу, так и путаются под ногами, как по мне, так их нужно запретить. На склоне я познакомилась с мужчиной, да. Прекрасным мужчиной. Он сказал, что у меня настоящий талант.
– К болтовне? – понял Март. – Тоже мне открытие! Но ты не отвлекайся, рассказывай дальше. Что с мужиком случилось? Жив или так и остался навечно в ближайшем сугробе?
– Март, снег имеет свойство таять, навечно он там не останется.
– Всегда об этом забываю.
– Что неудивительно, если видеть снег только из окна, – закатила я глаза.
– Точно. История хорошая, кстати, мне понравилась. Как я понял, это была репетиция перед встречей с родителями? Так могла не стараться, сестричка, твои рассказы всегда увлекательны, не подкопаешься. Хотя я бы подправил часть с потерей памяти на фоне алкогольных похождений, потому что всем известно: пить ты умеешь, как моряк на побывке и кого угодно в этом мире перепьешь. Хоть англичан, хоть самих ирландцев.
– Ты просто давно Розу не видел.
– И еще бы век о ней не вспоминал, – с готовностью заверил Март. – Я хотел перекинуться с тобой парой слов, пока ты не оказалась к окружении охочих до шоу зрителей и с ума не сошла от самолюбования.
Так и знала, что он специально меня здесь подкарауливал.
– Хочешь знать, где я пропадала?
– Да. Ведь твоя история по альпийские склоны – чушь.
– Ты проверял меня? – возмутилась я, не веря в такую подлость братца.
– По просьбе друга.
Уточнять, что за друг, надобности не было. У Марта только один друг, Андрей Вишневский. Внезапно воскресший, с ворохом тайн и недомолвок, хитрый и наглый до нельзя, Андрей Вишневский. Не слышала бы и не видела его еще лет сто, честное слово. Но обстоятельства сложились так, что некоторое время мне придется потерпеть. Иногда надо отступить и затаиться, и только после наносить удар и выгонять врага из города. Вот сейчас у меня как раз стадия «затаиться».
– Что ты ему сказал? – сдвинув брови, спросила я.
– Ничего обличающего, не волнуйся. Вообще-то я отказался за тобой приглядывать, но уверен, Андрей отлично справился и без моей помощи, связей и нужных знакомств у него хватает.
– Кто еще знает?
– Только Андрей.
– А папуля?
– Черт его знает, это же папуля, – рассмеялся Март.
– В общем, у нас все без изменений, – подытожила я. – Всевидящее око Симбирина-старшего следит за королевством, алчущие и жаждущие вокруг него вьются и примкнуть пытаются, а где-то на фоне стандартные скандалы, интриги, расследования…
– Возглавляемые его маленькой змеюкой-дочерью.
– Нахватался выражений от пиратского дружка, тоже мне, гений! – отреагировала я на поддевку, но на самом деле недовольство не испытывала. Отчего-то «змея» считается оскорблением, но это же смешно! Ядовитые существа, умеющие за себя постоять… как по мне, на них стоит равняться. И окрас у многих из них что надо.
– Гений – это я или все-таки Андрей?
На такое я даже отвечать не стала, достала еще одну сигарету и закурила. Март следил за мной с улыбкой и все чего-то ждал. В конце концов не вытерпел и спросил:
– Так ты расскажешь брату, что происходит? Я не из праздного любопытства спрашиваю, и не по чьей-то просьбе. Просто хочу знать, к чему готовиться.
– К войне, – скромно ответила я.
Март цокнул и головой покачал:
– Сестра, на твоем месте я бы подумал трижды. Андрей не подходит для твоих сумасшедших игр, он не какой-то лох, неспособный на ответ. Ты можешь пострадать на этот раз, вот что меня пугает. Ты слишком привыкла к безнаказанности и вседозволенности, у тебя нет рамок.
– И твой Вишневский уж точно не станет тем, кто в эти самые рамки меня сможет загнать. И завязывай обстановку нагнетать.
– Раньше я бы и не заикнулся о таком, но… я правда волнуюсь.
– Вот и волнуйся, а я пошла развлекаться, – и я ходко пошагала в сторону дома. В конце концов, холодно на улице, не хватало еще подхватить какую-нибудь пневмонию, у меня и без нее проблем выше крыши. Теперь вот еще и депрессивно настроенный Март прибавился.
Домашних в компании гостей я нашла в гостиной.
Мысленно вздохнув, я шагнула вперед и широко улыбнулась. Сказать ничего не успела, потому что сию же секунду меня заметила мамуля:
– Сентябрина, дочка! Я уже думала, что ты не придешь, – подлетев ко мне, она заключила меня в крепкие материнские объятия, но быстро выпустила и принялась разглядывать: – А похорошело-то как! Просто картинка! Только нос красный, замерзла? И почему ты так редко звонила? Март без тебя совсем заскучал, да и мы все…
Мамуля у меня на редкость эмоциональная личность, бывшая актриса. Талант к притворству и любовь к некоторой театральности я унаследовала от нее. А так же светлые волосы и красивое лицо. А вот тяжелый характер, твердолобость, любовь к махинациям и наплевательское отношение ко всякого рода нормам и правилам у меня от отца. А тот пошел в деда, если верить рассказам. Но я не верила, потому что знала свою бабку: вот уж где настоящий дьявол скрывался. В семействе бытовало мнение, что настоящая наследница вредной бабки – это я, а папуля лишь так, неудачная проба. Или просто мужчина: как известно, женщины всегда отличались такой хитроумностью, постичь которую не способен ни один, даже самый гениальный, мужчина. Но я прекрасно знала, что все с папой вышло удачно, просто родитель часто прикрывался маской деловитости и абсолютной невозмутимости, возможно, научился от жены-актрисы.
И во всем этом непонятном коктейле где-то на периферии болтался Март. Вроде бы и гений, но со своими тараканами, что в общем-то в нашу семейную концепцию вписывалось и вносило некое разнообразие. Не всем же быть хитроумными подлецами, в самом деле.
Отец поприветствовал меня тепло, как и полагалось приличному родителя. Но его взгляд показался мне напряженным, как будто он мысли мои пытался прочесть. Иногда мне казалось, что есть у него такая способность. И такие фантазии посещали далеко не меня одну, уверена, папины конкуренты (когда они еще были), тоже верили в паранормальное.
И тут пришло время обратить внимание на гостей. Двое мужчин, по виду – ровесники отца. И женщина неопределенного возраста, одетая в костюм жуткого розового цвета, да еще и с береточкой на голове. Наверное, она надеялась походить на француженку, но в результате получилась пугающая Долорес Амбридж. Интересно, чья она спутница? Палкообразного дядьки в сером костюме или его товарища с кустистыми бровями? Хотя мне какая разница!
Из гостей присутствовала еще Оксана в компании мужа. Оксана вот уже много лет работала на нашу семью, занимаясь всем сразу. У нее были помощники, но они менялись так часто, что я их не запоминала. А рядом с мужем Оксаны сидела… Рыжая! Поначалу я вообще глазам не поверила. Но сомнений быть не могло: оранжевая копна волос, круглое детское личико с веснушками, безумный взгляд абсолютно круглых глаз. А она тут какими судьбами?!
С Ольгой Верховцевой, или Рыжей, как я ее называла, мы познакомились не так давно, примерно перед моим отъездом в Европу. Обстоятельства нашего знакомства были весьма неординарными, а кому-то и вовсе могли бы показаться пугающими. Рыжая решила что я ей жизнь спасла (что неправда, спасла ее не я), вот и вертелась рядом, пока я из города не уехала. Мне казалось, все складывается идеально: меня не будет, а Ромка отвезет чрезмерно благодарную гостью в ее родной город, где она пристанет к кому-то еще. Видимо, что-то пошло не так, раз Рыжая проникла аж на семейный праздник.
– Сенечка! – завопила Ольга Верховцева, вскакивая с дивана и пытаясь меня обнять. Можно подумать, мы подруги. Да даже если бы у меня нашлась хоть одна подруга, подобные фамильярности я бы все равно не потерпела.
– Меня зовут Сентябрина, – поправила я, отцепляя от себя ее руки. – И как ты вообще здесь оказалась?
– Приехала, как же еще.
Понятно, Ромка с заданием не справился и теперь получит нагоняй. У меня тут война намечается, рыжие шпионы мне ни к чему. Как я уже говорила, Рыжую лично я не спасала, это сделал кое-кто другой. Андрей Вишневский, если уж начистоту. И все это уже дурно пахнет и в перспективе может выйти мне боком. Хотя Ольга на шпионку не особо тянула, но я вполне допускала, что она может быть толковее, чем выглядит. И она не уехала домой, что аргумент не в ее пользу. Есть вариант, что к войне готовлюсь не одна я.
Мы уселись за стол и я зашипела Рыжей:
– Ты город спутала или как?
– Или как, – весело поддакнула та. – Ромочка предложил мне остаться и присмотреть за твоим жильем, а я все равно не хотела домой возвращаться.
– Ты в моей квартире жила вместе… с Ромкой?! – в такую подлость со стороны друга категорически не верилось. А еще не верилось, что она назвала его «Ромочкой». Если Рыжая и впрямь шпионка, то явно гениальная.
– Он сказал, что без тебя там делать нечего: пустые стены, пугающие картины и полно выпивки в баре. Этак и алкашом недолго стать… тут я с ним согласна, что за тяга к мрачному искусству? Посмотришь иной раз на того страдающего типа, что висит у тебя в кабинете, и жизнь видится безрадостной. Вполне можно спиться на фоне острой депрессии.
– Еще одно слово о моих картинах, и я воткну тебе вилку в руку.
– Ромка говорил, что ты не шутишь, – и Рыжая предусмотрительно отодвинулась от меня подальше.
Это стало последней каплей. Что еще успел наболтать ей Ромка? Хоть один секрет цел остался, или можно о таком уже не мечтать?
– Сенечка…
– Сентябрина! И еще одно слово, и вилка окажется у тебя в руке.
Град вопросов о моем продолжительном отдыхе отвлекли меня от мыслей о непутевом Ромке и его выходках. Хотя, немного расстроенная, я играла без огонька, без задора. Отвечала на вопросы и даже в подробности не вдавалась. И всеми силами старалась не смотреть в глаза отцу. Уверена, он и так уже все знает. Знает, но молчит. И продолжит молчать. Игра у нас такая: кто кого перемолчит, и игра эта далековато зашла.
Раньше меня все устраивало, но в последнее время… папа начал расстраивать. Даже не так: я начала чувствовать вину, хотя раньше за мной подобных глупостей не водилось. А теперь в душе что-то саднило. Ожидания, которых я пока не оправдала, или вот это бесконечное молчание, как сигнал о готовности мириться с моими выходками вечно и убирать за мной же грязь. В надежде, что когда-нибудь глупая Сентябрина сможет исправиться и все понять. И лучше бы отец орал на меня за каждую историю, в которую я влипала (а их ох как много случалось), лучше бы грозил лишением наследства и привилегий, чем вот так вот. Потому что скоро наступит момент, когда я не смогу сидеть перед ним и с улыбкой нести чушь. Наступит момент, когда я стану другой.
Но пока я держалась и продолжала нашу игру.
Глава 2
Оказалось, дома немало новостей. Об одной из них шепотом поведал Марк, когда я отметила, что за столом кого-то не хватает. Вроде и людей много, но все равно что-то не то.
– Ты так пытаешься вызнать, где Макар пропадает? – хмыкнул брат. – Так он уехал неделю назад по делам. Вроде в понедельник должен прилететь обратно.
– Прилететь?
– Так точно, сестричка.
Видимо, сегодня меня хорошими новостями радовать никто не собирается. Как будто сговорились все, честное слово. Мало мне этой Рыжей жилички, так еще гадай теперь, что там с Макаром не так и куда он улетел. По приказу отца, разумеется. Как показало время, блондин исполнитель хороший, верный. Как пес. И что он в этот раз вынюхивает, спрашивается?
Задач становилось все больше и больше. И мы еще даже до десерта не добрались!
В остальном семейный ужин проходил вполне обыденно. Родители поздравили Марта первыми, объявили, что безмерно им гордятся. Звучало впечатляюще, особенно от отца. Братец от услышанного даже прослезился и молчал целях пятнадцать минут. Мама, отреагировав на его слезы, разрыдалась в голос, бормоча, какими взрослыми стали ее дети. Чувствительная актерская натура, что ж поделать. Я бы тоже поплакала, но мне еще войну воевать, а это дело такое… лучше не отвлекаться.
Когда поздравления наконец закончились, мои рассказы о прелестях горнолыжного отдыха иссякли, а папуля начал приставать к несчастному мужу Оксаны с занудными рассуждениями о политике, громыхнула входная дверь и по коридору раздались тяжелые шаги. Где-то с полчаса назад я собиралась перейти на сухой мартини с водкой и сейчас очень жалела, что не опрокинула пару бокалов. Или пару бутылок. Хотя Март прав, напиться до бесчувствия у меня еще ни разу не получилось. Наверняка во всем виноваты чертовы бабкины гены: по ее рассказам, она могла перепить любого, глазом не моргнув. Суперспособность, которая сейчас совсем некстати.
Андрей Вишневский собственной персоной, он даже в гостиной появиться не успел, а я уже представила, как мерзко он ухмыляется. Но ничего, когда-нибудь мы его этой вечной улыбочки лишим, пожалеет, что вытащил меня из того притона живой и невредимой. Мне очень хочется, чтобы он пожалел. Оказалось, быть спасенной очень неприятно.
– Добрый вечер! – оповестил Вишневский о своем прибытии.
Мама тут же вскочила и бросилась приветствовать очередного гостя. Его сегодня не ждали – я поняла это по реакции домашних. Папа приобнял Андрея, точно сына родного и похлопал по плечу. Мама всплакнула на вражеском плече. Март обнялся с другом. Удивительно, как быстро Вишневский проник в мою семью, и при этом Ромка до сих пор не вхож в наш узкий круг, ему тут не рады. Это еще одна причина недолюбливать врага, ведь моей семьей он ценится превыше моего единственного друга.
Выглядел Андрей как всегда отлично: очень высокий и длинноногий, ростом здесь он мог тягаться лишь с моим гигантским братом. Немного отросшие густые волосы он стал опять зачесывать назад. Его немного простоватое раньше лицо теперь украшали два выдающихся шрама, оба с правой стороны: один рассекал бровь ровно посередине, как бы приподнимая ее наверх; другой – точно так же приподнимал губу. Лицо стало ассиметричным, и теперь уж точно никому в голову не придет назвать его простым. Ну и, само собой, улыбка: демонстрировать ее этот гад всегда умел. В его улыбке не было ни капли добродушия, Вишневский улыбался как чудовище из сказки. Страшно, но как бы и можно преподнести себя ему на ужин – почему нет? Вот такая она, улыбка Вишневского.
Отношения наши были запутанными сколько я себя помню, а сейчас и вовсе представляли собой клубок из крепко связанных морских узлов. Если опустить детали, то на данный момент дела обстояли примерно следующим образом: восемь лет назад все его семейство погибло при загадочных обстоятельствах. То есть, тогда они загадочными не казались: здание рухнуло, похоронив под собой всех, кто там присутствовал. За долгие годы эту историю благополучно забыли, но вот незадача: якобы погибший сынок восстал из мертвых. Где он был все эти годы – загадка похлеще Ронгоронго, как выжил – тоже большой вопрос. Ясно одно: говорить об этом он не желает и по большей части врет. И вряд ли его вранье сулит что-то хорошее моей семье, которая с таким удовольствием его приняла. Опрометчиво получилось.
А я недавно решила, что пора поставить точку. Вывести Андрея на чистую воду придется мне, и я уже начала действовать. Слетала в Европу, например. И теперь, после возвращения, каждый мой день будет посвящен тайне Вишневского, пусть и некоторые подробности могут сильно разочаровать.