скачать книгу бесплатно
– Это сделано ножом?
– Вроде того.
– С грубым толстым лезвием, – уверенно добавила я, памятуя что вчера Ромка рассказывал об убийстве Токарева. Связь очевидна, Ромка описывал слишком похожую картину, чтобы все это было простым совпадением.
– Я бы даже сказал, что лезвие не просто толстое, оно с зазубринами, от обычного ножа не бывает таких рваных и неаккуратных краев. Пока не могу придумать, чем именно нанесен удар, но примерный вид лезвия представить можно.
– Удар пришелся снизу, не так ли? – издалека я указала пальцем направление удара. – На подбородке рана намного шире и становится намного у?же к концу. Вряд ли он резал медленно, это наверняка был скользящий удар, и нанесен он именно снизу.
– Неплохо. Что еще?
– Это экзамен? – не удержалась я, хотя стоило поблагодарить незнакомого Вовку за вопросы. Стой я здесь и молча пялься, давно бы лишилась всего содержимого желудка. Раньше я считала себя стойкой к подобным зрелищам и в общем-то девушкой не впечатлительной. Оказывается, сильно ошибалась: одно дело – труп с пулей в груди, совсем другое – что-то подобное, не поддающееся описанию.
– Нет. Просто когда кто-то стоит за спиной и молчит, это напрягает.
– Понимаю. Когда рядом такое, – я опять поежилась.
– Думаю, убийца левша, – выдал Вовка, все еще сидя ко мне спиной. – Ты права, удар был нанесен снизу и направлен к височной части. Не представляю, как так нужно вывернуть руку, чтобы ударить правой. Если бить сверху – то понятно, но снизу… не выходит. Только левша.
Я попыталась воссоздать картину удара и признала, что Вовка прав: правой рукой ударить можно, но очень неудобно получается. А вот если вывернуть левую руку с ножом лезвием вперед, то все сходится.
– А умерла девчонка не больше четырех часов назад, даже удивительно, что ее так быстро обнаружили. В таком-то месте, и почти сразу, – продолжил Вовка. – Думаю, по лицу он ударил ее еще живую, первый удар. А потом завершил дело, и бросил труп здесь, – парень медленно поднялся, оттряхнул колени и снял перчатки.
И протянул мне руку:
– Бортнев Владимир Сергеевич к вашим услугам.
– Симбирина Сентябрина Евгеньевна.
– Хм, Симбирина значит. Слышал, у вас талантливый брат.
– Не стану передавать ему вашу похвалу, – против воли улыбнулась я. Этот Вовка нравился мне все больше и больше. Может, мне стоит завести еще одного приятеля-полицейского? Вовка на эту роль бы идеально подошел.
Мы с Вовкой присоединились к остальным мужчинам. Через полчаса приехала машина и труп увезли. Оказалось, все ждали, пока тут все осмотрит Вовка, остальные эксперты уже уехали, все сфотографировав и далее по протоколу. Эту информацию я уловила, стоя рядом и прислушиваясь вполуха, сама же размышляла, направить Славика в соседнюю область, или пока не стоит торопиться, сами все узнают. Скорее всего.
В конце концов решила, что стоит и рассказала о Токареве и его убийстве..
Понятное дело, моя история никому не понравилась, мужчины дружно хмурились и ругались сквозь зубы. И зачем-то за ругательства извинялись, хотя как по мне тут было от чего материться. Все и так подумали, что в городе завелся маньяк, но после моего рассказа о Токареве уверились в этом окончательно, хотя, на мой взгляд, должно быть наоборот. Уж больно разноплановый получается, к тому же, путешественник: еще вчера пробирался в тюрьму в другом городе, чтобы убить Токарева, а уже сегодня – воспылал большой нелюбовью к девушке за триста километров от предыдущего места убийства. Да и пробраться в тюрьму… тут должен быть большой фанат сложностей. В общем, ясное дело, что в Славике пока говорило первое впечатление от увиденного, увидишь такое – и мысли о всяких сумасшедших убийцах так и лезут в голову. Завтра, при свете дня, он воспримет ситуацию иначе.
Пользуясь тем, что коллеги начали расходиться, Славик отправился меня провожать. К нам привязался еще и Бортнев Владимир Сергеевич, который, как оказалось, прибыл на своих двоих. Конечно, я любезно предложила его подвести. Славика это не порадовало, он надеялся на личный разговор, но я пообещала встретиться с ним завтра.
Домой я вернулась поздно, и, само собой, первым делом побежала к бару. Честное слово, из последних сил держалась, после увиденной кровавой каши мне требовалось как следует напиться. Должно быть, видок у меня был еще тот, потому что Ромка наблюдал за мной с беспокойством, а Рыжая опасливо выглядывала из комнаты Дракулы (просто Ромкину комнату я отделала полностью в черном цвете, период жизни был не самый веселый и я выплеснула все в искусство, то есть в дизайн, вот он и зовет ее гнездом вампира). Дрожащей рукой я плеснула себе виски, то есть даже не плеснула, а щедро налила и тяжело упала на диван.
– Все настолько плохо? – приземлился рядом Ромка, заботливо меня обнимая. От его участливого тона я даже всхлипнула, почувствовав себя несчастнее некуда.
– Хуже не придумаешь, Ромочка.
И во всех красках описала увиденное, не поскупившись на подробности и даже немного приукрасив, но это исключительно от глубины впечатлений. К концу моего рассказа Ромка начал икать, похоже, впечатлившись куда больше моего, а Рыжая, которая все это время прислушивалась, но подойти не осмелилась, побежала в ванную комнату. Поделом ей, нечего было уши греть.
– Вчера Токарев, сегодня секретарша. Интересно получается, – задумчиво покусывая губу, изрек Ромка. Уверена, вместо «интересно» он мог подобрать и более интересные выражения.
– Ага. Галечка явно шпионила на Вишневского, а с Токаревым последнего связывала нежная дружба. Пусть и в прошлом, но все же. Связь прослеживается.
– Ты намекаешь, что все это его рук дело?
– Нет, – уверенно ответила я. Конечно, в коварстве Андрея сомневаться не приходилось, но подобные зверства – явный перебор даже по его меркам. – Просто говорю, что он явно имеет к происходящему отношение. Как связь между двумя жертвами – это уж точно.
– И это после того, что ты узнала о нем за пару месяцев? – друг наградил меня недоверчивым взглядом.
– Тем более после этого.
– Может, ты и права… но тут есть еще одна связь, помимо нашего опасного парня, – осторожно и даже неохотно заметил Ромка.
– Если ты обо мне, то я думала об этом всю дорогу. Конечно, папуля любит разбираться с моими недоброжелателями и вполне мог пронюхать о случившемся в прошлом году. Но Токарев и так уже сидел, а родитель у меня вполне адекватен. И я молчу об убийстве своей же секретарши, это же жесть какая-то.
– Я так понимаю, теперь убийства без нашего внимания не останутся?
– Шутишь что ли? Завтра первым делом займись обоими делами, все, что есть у полиции, должно быть и у нас. Конечно, Славик подвести не должен, но и ты без внимания не оставляй. Я теперь этого маньяка сама распотрошить собираюсь, мои поломанные сегодняшним вечером нервы требуют отмщения.
– И печень, – кивнул Ромка на новую порцию виски.
– Видел бы ты то, что видела я…
– О, я почти. Ты все так описала, что я теперь неделю спать не собираюсь.
– Не драматизируй, – осадила я. – Если будешь заниматься делом, то и сон придет на «ура». Вот тебе еще задание: изучи нашу Валечку. Не торопись бубнить, что ты уже, я помню. Но теперь надо заняться ей вплотную, а ну как что упустили? Вдруг она сама на Токарева работала и это очередная мстительная фурия орудует? Или даже та же самая. В общем, лишним не будет.
– Еще приказы будут?
– С этого момента лучше приглядывать за всеми, кто может быть на подозрении. За Вишневским. И за Макаром. На всякий случай, – опять перебила я, видя, как Ромка готовится выступать против этой затеи. – И не отправляй своего Пашка-недоумка, прошу! Этого медведя разве что слепой не заметит, найти человека посерьезнее.
– Сделаю, – скис Ромка.
– Может, я вам помогу? – оказалось, Рыжая успела покинуть ванную комнату и вот уже некоторое время сидела неподалеку, прислушиваясь к разговору. Ну прямо-таки идеальная шпионка!
– Ты?
– А что? – обиделась она. – Между прочим, я за Токаревым почти год наблюдала, так что кое-чему научилась. Уж за твоими бандитами присмотрю, как пить дать.
– За обоими сразу? – не поверила я в такие таланты.
– Ну… – Оля на секунду задумалась. – Нет, за обоими боюсь не углядеть, а вот за одним – пожалуйста.
– Отлично, тогда тебе достается Березин. Пират знает тебя лично, лучше не светить перед ним лишний раз твоей огненной шевелюрой. А Березин видел всего один раз, мог не запомнить вовсе.
– Ты это серьезно? – возмутился Ромка.
– Насчет памяти Макара? Так он же блондин! – укоризненно напомнила я другу.
– Насчет слежки.
– Серьезно. Пусть отрабатывает проживание.
А там посмотрим, что Рыжая натворит.
Ольгу моя уверенность порадовала, она с энтузиазмом дернула головой и поспешила заверить, что Макар от ее слежки не уйдет, и вообще ничто от ее орлиного взора не укроется. Такой настрой озадачил меня и разозлил Ромку, он аж весь надулся.
– Мало мне беспокойства о тебе, так теперь еще и за нее переживать прикажешь?
– За нее можешь не переживать, – милостиво разрешила я.
– Сеня… – угрожающе начал друг.
– Я тоже тебя люблю, дорогой, – перебила я, в доказательство смачно поцеловала Ромку в щеку и поднялась с дивана: – А сейчас я собираюсь помедитировать в ванной, боюсь, после увиденного без медитации мне просто не уснуть! – и удалилась постигать дзен.
Глава 6
Ночью меня мучали кошмары и спала я плохо, оттого проснулась еще злее обычного. Злилась я больше на себя – ну что за впечатлительность, в самом деле? Подумаешь, картину из фильмов ужасов вживую увидела.
Ко всему прочему, Ромка уехал по делам с утра пораньше и моим завтраком занималась Рыжая. Она оказалась еще более наглой, чем я себе это представляла и несколько раз намекнула, что я уже достаточно большая девочка, чтобы научиться делать себе кофе. Я напомнила ей о бесплатном проживании на моей жилплощади и Рыжей пришлось замолкнуть и приготовить мне еще и блинчики.
В дверь позвонили, и, памятуя вчерашние страдания, идти и открывать я отказалась, зато Ольга побежала с радостью. Через пять минут вернулась на кухню, держа в руках увесистый букет, на этот раз из белых роз. Сегодняшний мне понравился много больше, в основном потому, что был как минимум втрое меньше вчерашнего и от него не разило безвкусицей.
– Это тебе, – пояснила Рыжая, как будто я сама этого не поняла.
– Пристрой его к предыдущему.
– Тебе не интересно, от кого это?
– Нет.
– Прочитай хотя бы, что написано!
– Наверняка очередная гадость.
– Посмотри, – она протянула мне небольшой конверт.
«Надеюсь, ты поужинаешь со мной сегодня»
И подпись: Макар Березин.
– Вот это поворот, – присвистнула я, уже во второй раз подряд не угадав с отправителем. – Этому-то что надо?
– Этот уже не от Андрея? – поинтересовалась Ольга, воюя с розами.
– С чего ты взяла, что вчерашний был от него?
– Догадалась, – она хитро так улыбнулась и скрыла конопатую мордашку за розами.
Увидев подобные ужимки, я нахмурилась.
– Он спас тебе жизнь, можно понять, почему ты так ухмыляешься. Но лучше тебе думать трижды каждый раз, когда ты его видишь. И проявлять осторожность.
– Почему ты меня предупреждаешь? Цветы-то он тебе прислал!
– И теперь я начеку, – кивнула я.
– Очень странно, – растерялась Рыжая.
– Спрошу прямо и один раз: он обращался к тебе с просьбой? С любой, даже с самой незначительной? Звонил, выходил на связь? Что-нибудь…
– Нет, да и с чего бы?
– А ты рассказала бы мне?
– Конечно. Сентябрина, я уже говорила тебе: меня ты спасла, а не Андрей. Он сделал это, чтобы тебя впечатлить и я не чувствую себя ему обязанной. И мы с Ромкой уже говорили на эту тему, он меня предупредил.
Ага, как будто я забыла, что они тут вместе жили без меня. Ладно, пусть Ольга последит за Макаром, а потом я ее выставлю, все равно сейчас не до нее.
– А мне кажется, ты ему нравишься, – вдруг заявила Рыжая. – Сильно. Он так на тебя смотрел… – она запнулась и сморщила конопатую физиономию, пытаясь подобрать верные слова: – … Ну, такие взгляды можно увидеть.
– Мерзость какая, – я фыркнула от отвращения. – Слушай, ты можешь вести подобные разговоры с Ромкой, но не со мной, договорились? Да и с ним только при условии, что я не слышу. Несоблюдение этого правила карается немедленным выселением.
Ольга по-дурацки хихикнула и кивнула, а я, подавив желание запустить в нее тарелкой, гордо удалилась подбирать наряд на сегодня. Все-таки с Ромкой намного легче, Ромочка всегда оставляет комментарии при себе. Ну, почти всегда, иногда и он не выдерживает.
Пока полицейские вкупе с Ромкой занимались вчерашним убийством, я решила не сидеть без дела и направить энергию в другое русло. Убийства меня интересовали, но не стоит создавать толпу на ровном месте, я пока могу заняться другим делом, которое меня тоже очень и очень тревожит.
Путь мой лежал к Яковлевой Анастасии Сергеевне, которая приходилась сводной сестрой погибшей матери Вишневского. Раньше я о ней не слышала и лично никогда не встречалась, но это как раз неудивительно, все же не моя родственница. Так как наше расследование по делу воскресшего Вишневского до сих пор топталось на месте, я решила начать с Яковлевой: во-первых, из нарытого Ромкой выходило, что сестры были дружны и Анастасия Сергеевна могла пролить хоть какой-то свет на прошлое дело, во-вторых, расспрашивать всех подряд крайне опасно. Так что сестра показалась мне наиболее перспективной, не будет ничего плохого, если две девушки посплетничают за чашечкой чая.
Жила Яковлева в пригороде, в двадцати километрах от города. Ее жилище мне понравилось: вполне приличный дом, располагался возле живописного озера, сразу за которым начинался лес. Летом тут наверняка неплохо, но вот в первых числах апреля – так себе. Забор низкий и присутствовал здесь скорее для красоты, внутренняя территория совсем небольшая. В общем, тетка Вишневского устроилась неплохо, но как сугубо городской житель, я не оценила такую отдаленность от благ цивилизации.
Калитка оказалась открыта и кто-то даже заботливо подпер ее кирпичом, чтобы не захлопнулась. Я прошла по узкой дорожке и так же беспрепятственно попала в дом.
– Добрый день! – заявила я о прибытии и прошла вперед. Длинный коридор вывел меня в небольшой холл, а оттуда – в столовую, соединенную с кухней. Там я и обнаружила хозяйку: она стояла спиной ко входу и что-то готовила.
– Привет, – повторила я, постучав о стену костяшками пальцев.
Женщина испуганно обернулась, но увидев меня, облегченно вздохнула. На вид ей можно было дать лет пятьдесят, но по факту наверняка больше. По моим сведениям, она старше погибшей сестры, а значит, ей никак не меньше шестидесяти. Стоило признать, выглядела она отлично: лицо свежее, когда-то темные волосы стали почти седыми, но Анастасия из тех, кому седина идет. Сейчас она убрала волосы в высокий хвост, что убавляло лет пять как минимум. Плечи гордо расправлены, фигуре позавидуют даже некоторое двадцатилетние. Одета в домашнее платье, но и оно подобрано со вкусом. На губах ее красовалась сдержанная улыбка, не натянутая, а вполне искренняя.
– Ой, привет. Ты же Сентябрина, верно?
– Да. А вы Анастасия?
– Да, это я. Ничего, что я так просто, на «ты»? Не люблю «выкать», да и ты зови меня Настей, а то подумаю, что ты считаешь меня старой, – она опять улыбнулась: интересно, от волнения или просто рада поговорить?
Я с улыбкой кивнула.
– Ты не голодна? Я ждала тебя позже и не успела ничего приготовить, так что… может, чаю? – не дождавшись ответа, Настя принялась ставить чайник. Вышло у нее немного нервно, сначала она пролила воду, а потом включила не ту конфорку.