
Полная версия:
Убийства с уведомлением
– Сгодиться! Можно и прогуляться, – Он открыл обе двери «шлюза». Токсичный дым начал медленно заполнять собой все помещение, уничтожая все оставшиеся, если такие были, образцы ДНК.
Он был уже далеко от своего жилища. Наверху его ждал «Дивный новый мир», который Он сам же и создаст!
Глава 22. Будущий президент
В каждом постсоветском промышленном городе, коим без сомнения являлся и Харьков, был район, где действующие предприятия чередовались с заброшенными пережитками советской эпохи. Модернизация таких объектов была почти невозможна, сносить их – причин не было, как и желающих что-либо «замутить» на их месте. Вот и стояли эти здания, цеха и склады, как памятники эпохе, канувшей в лету более четверти века назад.
Зная «места», не составляло особого труда устроить себе импровизированную экскурсию по местам былой производственной славы. Имевшееся на подобных объектах охрана, не позволяла разве что местным бомжам сильно расслабляться. За весь свой путь до ближайшей станции метро, он не увидел ни одного охранника, или копа, и всего одного бомжа. И то издали. Тот смотрел на Артура подозрительно, прикидывая можно ли что-то поиметь, с появления здесь нового «сталкера».
Его «отпугиватель» для бомжей, уже не работал, и скоро, они заполнят тут все. Он покидал это место навсегда, лишь мельком удостоив свое логово, служившее ему верой и правдой на протяжении четырех лет, прощальным взглядом.
До метро было всего 20 минут пешком. Было без четверти девять. До часа Х оставалось чуть более трех часов. Можно было спокойно прогуляться и оценить творение рук своих.
Метро было полупустым. Артур – новая модель поведения, работала как надо, не вызывая никаких подозрений ни у других пассажиров, ни у местных контроллеров. Просто еще один парень, едущий по одному ему известным делам.
Он решил проехаться без пересадок до станции «Центральный рынок». Центр был перекрыт, все ближайшие станции метро к нему – соответственно тоже. А от Центрального рынка до площади Свободы, пройтись нужно было всего две станции метро.
Пустые глаза людей в метро. Были времена, когда Он просто не мог этого выносить. Ненависть и злость на людей так бездарно просирающих свои жизни, выжигала ему мозги. В какой-то момент, Он был уверен – его мозг взорвется. Но вместо этого произошло нечто другое. В его мозгу словно переключатель сработал, были сняты все ограничения. Он вдруг понял, что способен на все. Не было больше ни одной области, в которой Он не смог бы стать лучшим, за период времени не больше полугода.
После изнурительных тренировок, Он уже мог сознательно «щелкать» этим выключателем. Единственное что его расстраивало – это то, что Он так и не смог в точности воспроизвести детали своего самого первого успешного «запуска». Следовательно, Он не мог ни с кем поделиться своим величайшим достижением. Но очень скоро Его перестало это волновать, слишком уж большие перспективы открылись.
Сейчас же его мозг, больше всего напоминал двигатель внутреннего сгорания, мощность которого резко повысили, установив турбину, но при этом ничего не сделали с системой охлаждения. Двигатель работал, остановить его уже было нельзя, да даже если бы и было можно, Он этого не хотел. Оставалось только придумывать все новые способы его охлаждать, и очень скоро…
– Пока не думать об этом! Рано. Надо пойти подышать атмосферой. В конце концов, это ведь все Я создал!
Проехав одну станцию метро, к нему в вагон ворвался мальчик, лет 11-ти, он буквально тащил свою мать за руку. А та сжимала руку сына, так словно поводок держала. В каком-то смысле так и было. Ему понравился этот живенький мальчуган. Огонь жизни в его глазах еще не погас, его детское восприятие все еще стремилось познавать окружающий мир, избегая любых шаблонов, повсеместно расставляемых его родителями и остальным обществом.
«– Это продлиться еще очень не долго», – Ему стало почти жаль этого мальчугана. Очень скоро Жизнь выветриться из него, и постепенно он превратиться в еще одного корпоративного раба. Но пока этого не произошло, Ему было интересно, чем тот будет донимать свою мать:
– Ма! А мы купим Киевский торт на Новый год?
– Нет!
– Ну почему!? Раньше то покупали!
– Ты же знаешь, как твой отец к этому относиться!
– Это из-за президента? – с детской наивностью спросил мальчик.
– Сколько раз я тебе говорила! – мать с опаской посмотрела по сторонам. Артур никак на это не отреагировал. Остальным пассажирам было тоже все равно. – Не смей вообще об этом разговаривать, тем более за пределами дома. И мы купим тебе торт! Только «Харьковский».
– Я не люблю вафли, – возразил мальчик. – И я хочу «Киевский»!
– Нет!
– А когда Президент в стране поменяется, мы купим «Киевский» торт?
– Да купим! Только я тебе прошу больше не говори об этом.
Мальчик замолчал, длилось это секунд 10.
– А когда выборы президента?
– Не знаю!
– Ну ма!
– Скоро! У нас в стране каждый год выборы!
– Можно бы и чаще.
– Зачем!? – не поняла мать.
– Тогда в школе дополнительный выходной! – сказал мальчик. – А кто будет следующем президентом?
– Откуда я знаю!?
– А как ты думаешь?
– Может я!?
Мальчик посмотрел на сидящего рядом с ним дядю, с искреннем удивлением и интересом. Мать посмотрела на него как на полоумного, и явно опасного для общества.
Иногда происходили небольшие «отклонения» от нормы, в работе моделей поведения. Это не было шизофренией. Он всегда мог восстановить свою деятельность с точностью до минуты. Скорее его модели поведения позволяли себе проявлять инициативу. Пока что это не мешало, иногда даже помогало. Место для импровизации то всегда должно быть. Если Он видел, что это было не опасно, то даже позволял игре продолжаться, даже сам вступал в нее. В других обстоятельствах, Он мог в любой момент прекратить это.
Связано это было с тем, что его работающий на полную катушку мозг, перегревался, и его нужно было охлаждать. Он почти с сожалением вспомнил времена, когда для этого было достаточно секса. Теперь требовалось нечто большее, и очень скоро Он собирался это получить.
– Неправда! – заявил мальчик.
– Почему?
– Вы по возрасту не подходите!
– А ты молодец! – похвалил мальчика Артур. – В президенты действительно можно баллотироваться только после 35 лет. Но скажем через 20 лет, я смогу стать президентом!?
– Нет…, – уже не с такой уверенностью ответил мальчик.
– Почему? По возрасту то я уже буду подходить!
– Ну…, – мальчик всерьез задумался над этим вопросом, но не знал, что нужно отвечать в такой ситуации.
– Думаешь, будущие президенты не ездят в метро? Или они сразу рождаются президентами!?
– Президентами не рождаются, – ответил мальчуган, перефразирую свою любимую песенку из мультика «Панда Кунг-фу», – Президентами – становятся!
– Молодец! А давай пофантазируем. Чем сейчас должен заниматься человек, который через 20 лет станет президентом?
– Ну, наверное…, – мальчику явно нравилась эта игра, в отличие от его матери. Та нервно ерзала на своем месте, разрываясь между нежеланием что-то делать, ее сын наконец-то от нее отстал, и желанием сгрести его в охапку и убежать, от этого вроде нормального, но в тоже время подозрительного субъекта.
– Он сейчас ходит в институт!
– Пять балов! – ответил Артур, мальчуган улыбнулся. – А ты знаешь, что в Харькове, самое большое количество институтов на всю Украину.
– Знаю, – с гордостью заявил пацан.
– Я являюсь студентом одного из самых крупных и известных из них. Следовательно, заявление о моем президентстве, это вполне обоснованная вероятность!
– Класс! – глаза мальчугана горели. – Ма, ты слышала!?
– Ага.
– А давай пойдем немного дальше, – продолжил Артур. – Чем сейчас занимается человек, который станет президентом страны через 30 лет!?
– Он ходит в школу!!!!
– И снова в самую точку! Тогда может это ты будущий президент!?
Мать, кажется, хотела что-то сказать, но подавилась собственной близорукостью, и сумела только закашляться.
– Я!!??
– Прежде чем так уж скептически отметать этот вариант, подумай вот о чем: сказал бы кто-нибудь Януковичу…
– Кстати знаешь кто это такой!?
– А как же! Сбежавший президент!
– Так вот, сказал бы ему кто-нибудь в твоем или моем возрасте, что он станет президентом, причем на тот момент не существующей страны. Да он бы рассмеялся в лицо этому человеку.
– Нам пора выходить, – мать потащила сына к дверям вагона.
– Но мам! – мальчуган сделал не смелую, и заранее обреченную на провал, попытку вырваться из ее захвата, – нам выходить на…
– Мы выходим сейчас!!!! – Поезд остановился, но двери, никак не хотели разъезжаться в стороны. Настоящий закон подлости в действии, или сама сила провидения, это с какой стороны посмотреть.
– Солнце всем на планете одинаково светит, – коряво пропел строчку из песенки Верки Сердючки Артур. – Задумайся еще раз, над смыслом этой фразы.
Двери открылись, словно это был голосовой пароль. Мальчик хотел было что-то ответить, но мать выдернула его из состава поезда, буквально выбив воздух из его легких. Теперь Артур мог лишь мельком его видеть, среди редеющего к вечеру потоку пассажиров.
Скорее всего, эта альтруистская попытка Артура, продлить огонь жизни в мальчика, была обречена на провал. Скорее всего, он забудет об этом разговоре уже через пару дней, ведь дети очень легко отвлекаются, и переключают свое внимание на другие более интересные им вещи. От этого некуда было деться.
«– Но про крайне мере, – подумал Он. – Пацан за эти пару дней, вынесет мозг своим родителям!»
Это тоже было нужным делом, особенно в отношении человека, искренни считающего, что от того, что он не будет покупать продукцию определенной фирмы, в стране что-то измениться.
Двери вагона закрылись, Он мельком осмотрелся, никому никакого дела, не было до разыгравшейся возле них сценки. Большинство пассажиров втыкали в свои смартфоны. В каждом из этих устройств, было в тысячи раз больше возможностей и мощности, чем у компьютера, в 1969 году, рассчитавшего траекторию полета до луны. И как их использовали!?
Среднестатистический харьковчанин, проводил больше часа в день в метро, пять дней в неделю. Это 300 часов в год. Только за это время можно было прочитать 20 книг. А что делали они!?
Игры вроде Angry Birds, или Cut the Rope, по своей сути, были очень неплохими задумками, если играть в них с умом. Скажем по 15-20 минут в день, позволяя своим мозгам, переключаться на что-нибудь не напряжное и интересненькое. Но часами долбить бедную красную птичку в один и тот же камень, пытаясь пройти уровень на три звезды, или скармливать, уже и так зеленому, Ам Няму тонны леденцов, с той же целью, даже не задумываясь о том, что возможно, ты делаешь что-то не так, и нужно попробовать другой способ прохождения уровня.
Это приводило к деградации человеческого мозга, что в целом для общества было выгодно. Так у подобного ненавистника ни в чем не повинных кибер существ, оставалось куда меньше времени, и возможностей головного мозга, для того чтобы задуматься о чем-то более….
Станция «Советская», пускай сейчас уже и называлась по-другому, отвлекла Его. Без людей, она смотрелась жутковато. Нужно было только чуть-чуть подключить воображение, прикрутить свет, добавить мусора, и вы легко переносились во вселенную «Метро 2033». Поезд медленно прополз мимо нее, заставив даже некоторых пассажиров оторваться от своих смартфонов. Выходить ему надо было на следующей станции.
От «Центрального рынка» до «Исторического музея» было рукой подать. На этом маршруте для паломничества, встречались самые разные личности, и никто в этой толпе не обращал внимания на Артура. Его это полностью устраивало.
Бурсацкий спуск превратили в настоящую крепость. Ряды металлоискателей, стальной забор, толпы копов. Он позволил себе насладиться моментом: столько усилий эти тупорылые создания тратили на попытки разрушить его замыслы, и все зря.
Предаваться эйфории было рано, сперва нужно было без эксцессов пройти местный фейсконтроль, с этим проблем возникнуть не должно было, а затем ему предстоял еще как минимум одни очень важный телефонный звонок.
Глава 23. Исповедь психопата
– Рейчел, твою мать, до эфира 20 минут, – голос оператора ненадолго вывел ее из задумчивости. – Ты где!?
– Да здесь я, – Рейчел Янг, уже не совсем молодая и до сих перспективная журналистка, пыталась отвлечься от окружающей ее обстановки. Она облокотилась на фургончик с логотипом ВВС, и позволила себе выкурить первую за три часа сигарету. Этот город, и в особенности его центральная площадь, уже порядком ее достали, но смотреть больше было не на что.
– Нам надо готовиться к эфиру! – ее настырный оператор, и из-под земли бы ее достал.
«– Что я здесь делаю?» – думала девушка, пока ее оператор нацеплял на нее «звук», прятал проводки подальше от зрителей, и настраивал свою аппаратуру, готовясь к выходу в эфир. Это было вдвойне забавно, ведь именно с целью ответить на этот вопрос, ее и отправил сюда главный редактор.
– Ты идеальный кандидат для этой поездки, – вспоминала она пламенную вдохновляющую речь, своего босса. – Твой репортаж с острова Утёйа *место второго теракта Андреса Брейвика 2011 год* был на грани. Но у тебя получилось не перегнуть палку. Ты умеешь «бегать по лезвию», вот поэтому ты поедешь в Харьков, и ответишь на простой вопрос: «Почему, несмотря ни на что, туда преться столько народу со всего мира!?»
Тот репортаж с Утёйи обеспечил ей «пять минут» славы. Ей повезло, если можно так сказать, оказаться там одной из первой после ареста Брейвика, когда еще даже не начали убирать тела. Этот же репортаж навеки закрепил за ней бирку «перспективная». Оказалось с такими идеями, путь в «Большой» эфир закрыт. Но она все еще работала, на тот же канал, на той же должности, хотя уже и не раз задумывалась о том, чтобы уйти из этой явно тупиковой карьеры. И начать что-то вроде фриланса.
Почему она еще этого не сделала? Причины как обычно были достаточно размытыми, чтобы всегда находился повод, не озвучивать их даже самой себе.
Слова «на грани» главного редактора, относились вовсе не к откровенности ее репортажа с Утёйи. Разумеется, никто не собирался показывать ошметки человеческих мозгов в прямом эфире. Эта фраза относилась к намеку, который сделала она в конце своего репортажа, что…
– Это босс! – ее оператор протянул ей телефон.
– Мои поздравления, – сказал режиссер. – Ты выйдешь сегодня в прямой эфир. Мы решили сделать краткий обзор событий в Харькове, после чего выступишь ты. Рада?
– Очень.
– Это твой звездный час.
« Который уже»
– Смотри не подведи меня. Сделай все как ты умеешь.
– Обязательно босс, – ответила Рейчел.
– Ты же наша «Бегущая по лезвию». Но будь умницей, – он положил трубку.
– Ориентировочное время до нашего репортажа десять минут, – предупредил ее оператор.
– Ага, – от волнения страшно хотелось курить. Но она твердо решила бросить, а значит следующую сигарету нужно было ждать почти три часа. Но по крайне мере, так было очень удобно засекать время, даже без часов.
– Твою мать, – ее телефон снова зазвонил. Оператор, сообщив ей эту важную информацию полез на крышу фургона настраивать вторую камеру. С учетом полного закрытия воздушного пространства над центром города, даже для квадрокоптеров журналистов, лучшего ракурса с видом на площадь добиться было просто невозможно.
Это снова был режиссер.
«Срань»
– Алло, – постаралась сказать она как можно спокойнее.
– Мисс Янг, прошу прощения, что ввел вас в заблуждение номером вашего босса, – сказал голос на английском, с легким славянским акцентом. – Но я побоялся, что в преддверии прямого эфира, вы просто не станете отвечать на другие вызовы.
– Кто это? – Рейчел повезло, что рядом с ней стоял их фургончик, в противном случае она могла и не устоять на ногах.
– Тот, ради интервью с которым вы отдали бы полжизни.
– Да ты что, – сказала девушка, пытаясь предать голосу как можно больше язвительности. – Так позвонил бы на 10 минут позже, я бы тебя в прямой эфир вывела.
– Боюсь мне еще рано появляться в прямом эфире, даже если бы ваш режиссер мне это разрешил.
– Тогда зачем же ты мне звонишь?
– Я хочу, чтобы бабочка вылупилась из кокона.
– Что!?
– Хватит намеков, – сказал Пророк. – Вы всю жизнь тем и занимаетесь что намекаете. Озвучьте, наконец, то, что гложет вас с того самого момента, как вы увидели плоды трудов Андерса Брейвика.
– И что же, по-твоему, я должна озвучить!?
– Мне особенно понравилась фраза: «Что-то изучая биографию Брейвика, я не наткнулась ни на один грузовой контейнер, заполненный по щиколотку кровью и остатками его собственной матери!». *сериал «Декстер»* Хорошая фраза.
– Я понимаю к чему ты клонишь, – сказала Рейчел. – Но я не собираюсь, в прямом эфире обвинять всех, и каждого в…, Я пока даже еще не знаю в чем!?
– Кусочек яблока, застрявшего в горле младшего брата *«Мистер Мерседес» Стивен Кинг* как вы верно подметили, это далеко не единственная причина, способная породить монстра вроде меня.
– И тем не менее…
– Массовое убийство, оправдать невозможно! – прервал ее Пророк. – Но из него можно сделать выводы. Я не первый такой монстр, которого порождает наше общество. Но первый кто способен четко выразить свои мысли, не скрываясь при этом за маской критики Мультикультурализма.
– Почему репортажи о массовых убийствах настолько популярны? Спрос рождает предложение! Маньяки существуют потому что они нужны обществу!
– Таких как я, и Андерса Брейвика ненавидят. Но что если перенаправить ярость общества, на того кто повинен в создании подобных монстров – то есть на само общество.
– Никто на станет тебя слушать, особенно после того, что ты уже сделал и еще собираешься сделать! – сказала Рейчел. – Через неделю о тебе все забудут, и будут вспоминать только на круглые даты!
– Кое-кто не забудет! Но чтобы достучаться до широких масс, мне и нужна ваша помощь.
– Да пошел ты…
– Я не требую от вас сиюминутного принятия моих идей, – прервал ее Пророк. – Единственное чего я хочу, это чтобы завтра, перешагивая через остатки человеческих трупов, вы честно ответили, хотя бы себе, на простой вопрос: «А почему в действительности это произошло!?» Не буду мешать вам готовиться к прямому эфиру.
– Нет стой, – гудки возвестили о завершении интервью, только в этот раз она не знала, кто у кого его брал. – Ты поганый урод!!!
– Что не так!? – оператор закончил возиться с камерой на крыше, и передав ее на попечение своему помощнику слез вниз.
– А!? – взгляд у Рейчел немного смахивал на безумную, ей нужно было как можно скорее взять себя в руки.
– Ты так долго с ним разговаривала, что он сказал!?
– Босс сказал…, – Рейчел сделала глубокий вдох. – С прямым эфиром все в порядке это касалось моей будущей карьеры.
– Соболезную если у вас возникли разногласия, – сказал оператор. – Но давай об этом потом. Они уже запускают ознакомительный сюжет. До нашего выхода в эфир меньше трех минут.
Рейчел осознала, что ее загнали в ловушку, чтобы она сейчас на сказала, да даже если просто убежит из кадра, это только сыграет ему на руку, а диктор вечерних новостей ВВС уже начал свои разногольствования:
– А мы продолжаем наш вечерний выпуск новостей, и следующий наш сюжет будут посвящен событиям в Харькове. Может вы слышали об этом городе, где пять лет назад опозорилась сборная Нидерландов. Но сейчас речь пойдет вовсе не о футболе. Этот город сумел за последние две недели возглавить все новостные рейтинги, благодаря тому что именно его Пророк, избрал местом своей деятельности. Даже если завтра на самой большой площади Европы ничего и не произойдет, это точно войдет в историю, как один из самых больших «розыгрышей».
Поскольку использование дронов над центром города было категорически запрещено, картинка с диктора переключилась на Бурсацкий спуск. Оператора стоило похвалить, ракурс получился впечатляющим, казалось, что центр города, как ключевую военную позицию, всерьез готовили к обороне, от наступающих сил врага.
– Харьков еще называют городом на трех холмах, – продолжал голос диктора за кадром. – И один из них, местные власти превратили в неприступную крепость. Просим прощения у телезрителей за не очень удачный ракурс, но воздушное пространство над центром города закрыто.
– И не смотря на все попытки местных властей отбить любое желание у людей прийти сегодня на площадь Свободы, количество паломников, рискнувших в этот день прийти туда, по разным оценкам будет составлять до 100 тысяч людей. Это далеко на максимальное количество людей, которое может вместить центральная площадь города, но и не мало, согласитесь. Но что же влечет туда всех этих людей? На этот вопрос попыталась ответить наш спецкор в Харькове Рейчел Янг.
Недавний разговор, и внезапное осознание того что на нее в этом момент смотрят миллионы телезрителей, на три секунды выбил Рейчел из колеи. Она никак не реагировала на активное жестикулирование своего оператора.
– Кажется, у нас проблемы со связью
– Нет, все в порядке, – сказала Рейчел. – Слышу вас отлично.
– Замечательно, – ответил диктор. – Итак, что же вам удалось узнать, пообщавшись с людьми, пришедшими в этот день в центр Харькова?
– Я думаю каждый из них, может придумать свой повод, почему он сегодня пришел сюда. Но причина, почему место предполагаемого массового убийства манит этих людей, безусловно, одна.
– И что же это?
– Тщеславие!
– Интересная мысль.
– Прикоснуться к истории! Такой шанс, простым людям, выпадает очень редко. Даже если завтра на этой площади ничего не произойдет, она не будет сходить с первых полос всех СМИ еще несколько дней. Люди готовы пренебречь голосом здравого рассудка, и инстинктом самосохранения, ради возможности поиграть со смертью, и нескольких прикольных фоточек в Инстаграмм.
– Это была Рейчел Янг, из Харькова, – картинка снова сменилось диктором вечерних новостей. – И несмотря на то, что эта идея далеко не новая, в чем-то она права: тысячи неудачных фоток в Инстаграмме будет самым плохим, что там может случиться.
– Массовое убийство!? Тщеславие!? Ты это серьезно!? – спросил у Рейчел ее оператор.
– Хочешь сказать моя карьера накрылась медным тазом?
– В эфир нас отсюда точно больше не выпустят, – сказал оператор. – Разве что здесь действительно произойдет массовое убийство. Хотя я не представляю себе как сюда можно пронести даже петарду. Говорят они даже канализацию под круглосуточное видеонаблюдение взяли.
Рейчел не слушала своего оператора, она смотрела на площадь. Ее накрывало чувство панического страха. Ей захотелось закричать: «Бегите отсюда идиоты!». Но что она еще может сделать? Она ведь не может сказать этим людям ничего нового. Ее просто посчитают за истеричку. И даже если она таки попытается что-то сделать, эти же секьюрити, которые с таким рвением обыскивали их при въезде в центр, и обеспечивали сейчас их безопасность, первыми же и выволокут ее отсюда.
Она могла только ждать, а тем временем площадь постепенно, заполнялась людьми.
***
Пастор Бартон мялся за кулисами главной сцены на площади Свободы. Было 23:25 до его выхода оставалось меньше пяти минут. Он не то, чтобы волновался перед выступлением на большую публику, к этому пастор более или менее привык. Просто он так и не сумел определиться с речью, которую он должен был сейчас произносить. По крайне мере это он так думал, не подозревая, что за него это уже давно решили.
В двух его карманах лежали две разные речи: одна, которую он написал сам, и которая была призвана разоблачить Пророка, во всех смертных грехах, хотя он сам уже в это не верил. Другая была написана самим Пророком. Она была намного лучше того, что он сам написал, да вообще она была лучшим, что он читал за свою жизнь. Но если он все-таки решит прочитать речь Пророка, не будет ли это означать, что он отступиться от своих принципов, или же наоборот, он впервые в жизни примет их?
Пастор устал об этом думать, он просто хотел уже оказаться на сцене, она его манила, он никогда еще не выступал, перед таким количеством людей, и каждый будет смотреть только на него.
– А теперь, – вещал со сцены главный распорядитель. – Когда до назначенного часа остается меньше получаса, я хочу представить вам, правую руку Пророка, человека который первым, осознал силу его пророчеств и манифестов. Пастор Бартон, который поможет нам, приоткрыть и немного проникнуть в замыслы Пророка.
Все 100 тысяч начали аплодировать, но когда пастор подошел к трибуне, на площади наступила почти гробовая тишина. Все приготовились слушать человека, который был «ближе» к Пророку, чем кто-нибудь еще на этой планете.