Портал

Это немного сужало круг поисков. Смущало только, что загадочная пирамида священной горы Кайлас – одного из вероятных порталов в Шамбалу – оставалась при этом далеко на западе. Да, нестыковок по-прежнему оставалось очень много, поэтому правильная раскрутка Шамана была жизненно необходима.

В принципе, для проведения операции все было подготовлено, да и время сейчас самое подходящее. Намечалось потепление отношений Советского Союза с Китайской Народной Республикой, и на дипломатическом уровне давно уже начались всевозможные телодвижения от прямых переговоров, суливших успехи в межгосударственных делах, вплоть до делегаций и первых культурных обменов.

Шамана с Чифом предполагалось переправить в Китай в составе небольшой группы детей и родственников советских дипломатов, в программе пребывания которой были запланированы некоторые мероприятия в Пекине, а также короткое посещение Лхасы. Дальше должна была состояться двухнедельная ознакомительная поездка послов мира и дружбы к великолепным высокогорным озерам Нагарзе, с экскурсией к знаменитому озеру Чжу Йонг Цу, имеющему форму сердца, и небольшой тур по исторической провинции Шигадзе, и если повезет, то в качестве бонуса кратковременная поездка к батюшке-Кайласу и озерам Манасаравар и Ракшас-Тал с живой и мертвой водой. Таков был официальный маршрут делегации. Далее – импровизация по ситуации, поскольку для определения места пещеры вряд ли потребуется более нескольких часов.

Самым сложным во всем этом деле представлялась нейтрализация сотрудников китайского МГБ Чжунъюн Дяочабу, которые, как всегда, будут вежливо и бдительно сопровождать наших ребят повсюду. Здесь майор возлагал большие надежды на Чифа, который уже имел опыт работы в горах Афганистана. Ведь там, если хорошо не спрячешься, можешь и пулю схлопотать. Основная задача молодого разведчика сводилась к незаметному исчезновению из поля зрения китайских спецслужб и такому же незаметному появлению, когда миссия будет выполнена.

Однако Олега насторожила последняя фраза, брошенная Чифом, касающаяся конкретной даты возможного проникновения в Шамбалу. Если и вправду есть какое-то точное время, когда открываются врата, то это поставило бы под угрозу всю операцию. А вдруг не успеют? Вдруг не смогут к положенному сроку вырваться из-под контроля китайцев?

12 августа совсем скоро… Надо еще раз все тщательно обдумать. Майор был почти уверен, что вход в Шамбалу открывается не один раз в году, но как вычислить график? В какие другие дни это может еще происходить. И почему именно 12 августа? Что там у нас, затмение, солнцестояние, парад планет? Что? Бляха-муха… Опять сплошные загадки.

И тут его вдруг осенило: Шаману известно гораздо больше, чем он показывает. Не исключено, что Чиф где-то проболтался, и Кляйн уже знает обо мне и всей нашей операции. Или, как минимум, догадывается. Возможно даже, он специально надоумил Чифа подбросить мне эту дату. Но зачем? Может быть, он пытается играть со мной? Ну что ж, поиграем. Тем интереснее будет работа.

Да, теперь майор Станкевич был уверен: использовать Шамана в темную опасно, особенно с той легендой, какая есть. Придется либо рискнуть, либо приоткрыть карты, либо полностью переработать весь сценарий.

Слабая легенда! Получается, что вся задуманная комбинация, запусти он ее без изменений, может сработать только в том случае, если Шаман поведется, как доверчивый лох или откровенный дурак. Нет, он не наивный простофиля и уж тем более не глупец. Даже простодушный Чиф не повелся бы на такую клюкву.

И если Кляйн действительно затеял свою собственную игру, тогда, даже обнаружив нестыковки, он будет нам подыгрывать. И мы об этом никогда не узнаем. Вероятность такого сценария довольно высока, но все же не больше 60-70 процентов. Гораздо более вероятным кажется, что при таких раскладах умница Шаман не поверит, что мы тут в КГБ такие простаки, и будет искать подвох. Скорее всего, он быстро узнает, что мы знаем, что он знает… И тогда, прощай Шамбала.

Если же он не ведет своей игры, то вероятность того, что он все с легкостью вычислит еще выше. Уж слишком он умен, зараза. С его способностями трудно не понять, какие силы пришли в движение, чтобы отправить его вместе с приятелем в, мягко говоря, не очень благоприятный Китай да еще и в обществе дипломатических отпрысков. Ну, посудите сами, кто такой Шаман, и кто дипломаты… Разве поверит он, что попал в группу лишь по иронии судьбы? Не бывает в жизни таких совпадений. Сшито белыми нитками. В таком случае придется парня частично посвятить в замысел, а этого как раз и не хотелось бы: юный диссидент может взбрыкнуть, и нам снова не видать Шамбалы, как своих ушей.

Ни к черту не годится легенда! Бред! Нужно придумать что-то более интересное, до парадоксального неожиданное, хитрое и универсальное. Пусть все выглядит, как цепь вполне закономерных, но экстраординарных событий. Только тогда он поверит. Значит, надо прижать Шамана, да так, чтобы у него другого выхода не было, кроме Шамбалы. Заодно пусть думает, что ему удалось сбежать из-под нашего контроля.

Не прерывая размышлений, майор Станкевич спустился по улице Горького до Столешникова переулка, свернул налево, а затем по Петровке направился к Кузнецкому мосту в сторону Большого театра и ЦУМа.

* * *

Через три дня Олег снова встретился с Чифом, но уже в здании высшей школы КГБ на Мичуринском проспекте. Говорили много и о разном, но в основном о программе интенсивной подготовки агентов.

На базе третьего факультета был организован спецкурс, где из низших служивых чинов как раз и пекли вот таких молодых и красивых оперативных работников контрразведки с уклоном в восточную тематику. Ясно было, что пять полноценных лет в ВКШ Чиф не протянет, слишком уж неусидчив и горяч, прямо копытом землю роет. По всему было видно, что боец этот скорее активный практик, нежели теоретик, так сказать, любитель поработать руками и ногами, а не головой. Таких как Чиф, было еще одиннадцать человек – все из армии, в основном десантники и морские пехотинцы, хотя был среди них и один спортсмен – пятиборец, затесался как-то.

О Шамбале – ни слова. Каждый ждал, кто протечет первым.

Вскоре капитан Самохвалов засобирался. Разговор явно закруглялся. И тут Чиф не выдержал:

– Олег, – спросил он с надеждой, – ну что там по поводу поездки?

– Какой поездки? – удивился капитан.

– Мы же говорили тогда, на бульваре, – расстроился Чиф. – Мое задание на Тибете. Шамбала… Забыл?

– А, ты про это, – сообразил Олег и умолк, задумавшись о чем-то.

– Ну… – сгорая от нетерпения, поторопил Чиф.

– Повезло тебе, братишка, – сказал, наконец, капитан Самохвалов, улыбаясь, – Невероятно, конечно, но начальство нас не съело. В первых числах августа можем командировать тебя и этого, как его… Только мне нужно точно знать, куда вас засылать. Тебе хоть место известно?

– Шаман говорил, что это было где-то рядом со столицей, километров сто, может сто пятьдесят, точно не знаю.

– Шаман? – удивился Самохвалов.

– Это моего друга так зовут, – пояснил Чиф, – То есть, его зовут Дима Кляйн, а Шаман – это детское прозвище. Но все уже как-то привыкли.

– Ясно. Ты Вождь краснокожих, а он, значит, Шаман, – с легкой иронией проговорил капитан. – Любопытно. А что за столица? Пекин?

– Нет, – уточнил Чиф, – столица Тибета. Я забыл, как называется.

– Понятно, – сказал Олег. – Предупреди своего Шамана. Пусть будет готов к началу августа. Только аккуратно, без лишней экзальтации. Придумай что-нибудь правдоподобное. Незачем ему пока знать обо мне и наших делах. Где он вообще сейчас?

– Дома, наверное, – ответил Чиф. – Отдыхает. У него каникулы. Он студент Геофака МГУ.

– Какого фака? – попытался сострить капитан.

– Геологического, – не понял шутки Чиф.

– Ну, пусть завязывает с отдыхом и мухой летит сюда, но не раньше, чем я скажу, – распорядился Самохвалов. – И запомни, ни слова о задании! Гражданские обычно как услышат про Ка-Гэ-Бэ, сразу в кому впадают. Ясно? Я серьезно. Узнаю, что проболтался, уши оторву. Все, мне пора. Скоро увидимся. Через пару дней передам тебе инструкции, тогда и друга своего вызовешь.

– А школа?

– А что школа? – не понял Олег. – Потом доучишься, когда вернешься. Или ты уже передумал подвиги совершать?

Самохвалов рассмеялся и, не дожидаясь ответа, быстрыми шагами выскочил из здания ВКШ на улицу.

– Йес! – радостно вскричал Чиф, не веря собственному счастью.

Признаться, он не ждал такого быстрого и феерического успеха, и при других обстоятельствах, скорее всего, насторожился бы и заподозрил что-то неладное. Однако добряку Сане Ровенскому, неискушенному в делах мирового свинства, подсознательно не хотелось верить в конспирологию. Он был открытым, честным и бесхитростным парнем и совершенно справедливо требовал того же от всех остальных людей, окружавших его.

И все же чувство врожденной осторожности было ему присуще. Он смекнул, что не стоит раньше указанного Олегом времени связываться с Шаманом, чтобы не засветиться. Игра началась, на кону была Шамбала. Нераскрытая тайна манила, и ее разгадка сулила большие перспективы.

Глава 9. Операция началась

За Шаманом было установлено постоянное ненавязчивое наблюдение. Но он ничем не проявлял свою причастность к делу: встречался с друзьями, беззаботно пил с ними, веселился, на пару дней сгонял в приятной компании на Азовское море в район маленького курортного городка Бердянска. В общем, ничего особенного и интересного.

21 июля ровно в 12 часов 17 минут по московскому времени в его квартире раздался резкий прерывистый звонок. Звонил Чиф из Москвы с пункта междугородней связи, располагавшегося в здании бывшей Успенской церкви в Газетном переулке рядом с домом композиторов.

– Привет, Шаман, как жизнь? – спросил он бодрым голосом.

– Зашибись, – ответил Шаман. – Гуляю, оттягиваюсь по полной. Кайф. Сам-то как?

– Да все нормально. Служу теперь в Москве. Вроде дело непыльное. Так что, если что, можем встретиться. Приезжай, поболтаем.

– У меня практика в середине августа, – сказал Шаман, – но я собирался в Москву пораньше. Как тебя найти?

– Да тут режим строгий, тебя ко мне не пустят, – проговорил Чиф. – Я сам тебя найду. Ты ведь в общаге будешь?

– Ну, да. Скорее всего. Где ж еще?

– Лан, я тебя разыщу. Давай, до скорого. Увидимся.

– Пока, – сказал Шаман и медленно повесил трубку.

Еще до отъезда друзья на всякий случай договорились о мерах предосторожности в деле Шамбалы. Береженого, как говорится, бог бережет. Так что лишних слов, особенно по телефону или в присутствии посторонних, они решили не произносить. Осторожный Шаман, зная по книжкам об изощренном коварстве спецслужб, опасался слежки и прослушки – слишком важное открытие он сделал тогда в Тибете, это было совершенно очевидно.

Условным сигналом им служила первая фраза разговора. Если бы Чиф спросил, как дела – это означало бы, что ему не удалось связаться или договориться со своими покровителями из КГБ. Тогда придется сушить весла и искать другие возможности. А если – как жизнь, значит, все в порядке. Можно продолжать намеченную операцию.

«Что ж ребятки чекисты, помогите нам, чем сможете», – подумал Шаман. Настроение у него было прекрасное. Он чувствовал себя в отличной спортивной форме и ощущал силы сразиться с самим Комитетом госбезопасности. – «Посмотрим, что вы там для нас приготовили своими чистыми руками, горячим сердцем и холодной головой, товарищи».

Ровно через пятнадцать минут распечатка этого разговора вместе с магнитной лентой записи уже лежала на столе майора Станкевича.

Он внимательно прочитал весь диалог, потер пальцами лоб и усмехнулся. Слушать сам разговор, ловя интонации и дыхание собеседников, уже не имело никакого смысла. Все было ясно и так. Чиф молодец, умело все сделал.

«Парнишка далеко пойдет, ему бы опыта побольше да оперативной смекалки. Но это все дело наживное», – Олег явно симпатизировал своему подопечному. К тому же, он предвкушал тот недалекий, как ему казалось, момент, когда Шамана тоже удастся завербовать, и тот станет полноценным агентом Станкевича. Это была бы поистине большая удача. Два старых сработавшихся в тандеме приятеля могли бы прекрасно действовать в паре. Как бы там ни было, теперь майору предстояло организовать встречу Шамана в Москве.

Дима Кляйн выехал в столицу пассажирским поездом через два дня после телефонного разговора. Он не хотел брать билеты на самолет и отверг возможность поездки фирменным скорым поездом, чтобы своей поспешностью не привлекать излишнего внимания. В Москве он был к вечеру 25 числа. Выйдя из вагона на Курском вокзале, Шаман со своим скромным багажом, состоящим из рюкзака и вместительного желтого чемодана с вещами, а также пластиковым пакетом с остатками вагонной трапезы, которую ему заботливо собрала в дорогу мама, спокойно спустился в метро и поехал в сторону станции «Университет». Молодой человек направлялся к студенческому общежитию. На станции «Ленинские горы» он, как обычно, повернул голову в сторону открывавшегося с метромоста городского пейзажа. Ему всегда нравилось смотреть вниз на Москву-реку, стадион «Лужники» и два больших трамплина для прыжков на лыжах, установленных на крутом правом берегу.

Когда двери состава закрылись, и поезд с освещенной низко стоящим вечерним солнцем станции въехал в мрачный туннель холодного чрева Ленинских гор, Шаман повернулся обратно, оглядел вагон и тут же встретился взглядом с неприятного вида косматым пожилым мужчиной лет шестидесяти, который сидел напротив и немного справа – на расстоянии двух дверных пролетов. Дедуля был одет в неопрятную, местами даже сильно изодранную одежду и прохудившиеся сандалии, откуда торчали босые ноги с грязными ногтями. В руках он сжимал палку и видавший виды пакет с изображением музыкантов из группы АВВА. Похоже, этот человек не мылся уже целый год, поскольку вокруг него висела аура устойчивого терпкого смрада – смеси застарелых запахов пота, пива, сигаретного перегара и мочи. Народу в вагоне было довольно много, кое-кто даже стоял, держась за блестящие поручни, но вокруг старика все равно оставалось несколько свободных мест – другие пассажиры брезговали к нему приблизиться. Короче, это был типичный московский клошар из числа тех, кого с легкой руки какого-то милицейского чиновника еще с середины семидесятых годов москвичи стали называть бомжами – нищими бродягами без определенного места жительства.

Шамана удивил взгляд бедолаги: умный, глубокий и очень спокойный. По всему было видно, что его ровным счетом не беспокоит то низменное положение, в котором он оказался. Оборванец улыбнулся студенту одними лишь глазами, слегка прищурившись, отчего из уголков глаз в сторону висков побежали маленькие лучики морщинок, и степенно разгладил свою окладистую седую бороду длинными смуглыми пальцами с неухоженными ногтями, под которыми красовались черные полоски грязи.

Когда поезд замедлил свой бег, Шаман встал, собрал пожитки и начал продвигаться к выходу. Двери вагона открылись, и он оказался на знакомой станции. Косматый пахучий бомж вышел следом за ним.

– Браток, не найдется ли у тебя лишних двадцати копеек? – проговорил он приятным, между тем, голосом с некоторой благородной хрипотцой, как у артиста Бориса Хмельницкого. – Душа просит…

Шаман достал из кармана джинсов мятый желтый рубль и протянул его нищему.

– Сходи лучше в баню, мужик, – посоветовал молодой человек, ухмыльнувшись. – Заодно постригись и сделай маникюр.

Мужчина кивнул, бросил на Шамана прощальный взгляд своих больших запоминающихся глаз, заулыбался и, мурлыча что-то под нос, направился к эскалатору, который вел к трамвайному кругу в сторону Черемушек. А студент уверенно зашагал к другому выходу. Ему не хотелось больше общаться с побирушкой из метро, поэтому он решил поехать в общагу не на удобном 34 троллейбусе, как собирался с самого начала, а на одном из автобусов, которые двигались по Ломоносовскому проспекту от Профсоюзной. Для этого Шаману пришлось промяться лишние триста метров, да еще и перейти на другую сторону широкой улицы, разделенной посередине зеленым сквером.

На следующий день, хорошо выспавшись, приняв душ и позавтракав увесистым куском холодной курицы, который он из своих дорожных припасов специально сохранил на утро, Шаман отправился в центр. Молодой человек решил прогуляться по Арбату, который еще в прошлом году был закрыт городскими властями для автомобильного транспорта, и сейчас там сразу в нескольких местах шумела стройка, гудели краны и экскаваторы, грохотали отбойные молотки – в общем, велись активные работы по превращению этой старинной респектабельной московской улицы в красивую пешеходную зону. Шаман двигался в сторону кафе «Арба», где всегда готовили очень вкусный сбитень. Там, в полумраке крохотного зальчика, он немного расслабился и начал было погружаться в свои любимые медитативные размышления, как вдруг затылком почувствовал, что сзади кто-то тихонько подкрался.

– Ку-ку, Грыня, – услышал он знакомый голос и резко обернулся.

– Блин, Чиф, так и заикой можно остаться, – растерянно проговорил Шаман, не на шутку перепугавшись.

– Не спи, замерзнешь, – рассмеялся Чиф и раскрыл руки для дружеских объятий.

– Типа нашел меня, – сказал Шаман, улыбаясь, – значит, клюнули черти. Пасут?

– Угу, – тихо согласился друг. – Хорошее ты место подобрал: зал малюсенький, все лишние люди видны.

– Ну что ж, – бодро откликнулся Шаман, поднимая стакан горячего сбитня, – за нашу случайную встречу в самом сердце столицы нашей Родины, города-героя Москвы! Вероятность – один к двадцати пяти миллионам.

– Ура, – негромко поддержал его Чиф.

– Аминь, – согласился Шаман и сделал большой смачный глоток. – Топтуны где? На улице?

– Наверное… Впрочем, не знаю, – сказал Чиф. – Я их пока не научился вычислять, хитрые гады, ловко шифруются. Но после тебя сюда никто не входил, только я. Значит, здесь их нет. Они же не могли знать, в какое кафе ты зайдешь.

К друзьям подошла девушка-барменша. Чиф тоже заказал себе чашку сбитня, распространявшего пряный запах меда и корицы, и ребята, демонстративно чокнувшись, выпили еще по глоточку, и снова обнялись, похлопывая друг друга по плечу. Шаману хотелось, чтобы парни из наружки, прячущиеся где-то на улице, хорошо зафиксировали весь этот спектакль сквозь витрину, украшенную колесом от телеги и какими-то странными паучьими хитросплетениями из волосатых нитей макраме. Его это веселило и раззадоривало.

– Через несколько дней нас отправят в Китай в составе какой-то делегации, – поведал Чиф.

– Любопытно, и как же ты по их версии должен был сообщить мне об этом? – поинтересовался Шаман.

– Я еду туда в качестве охранника и подсобного рабочего. Там одни шишки. У меня есть напарник. У него срочно разыгрался аппендицит. Я спросил, могу ли я вместо него взять своего друга. Мне разрешили. Ну, как-то так.

– Хилая какая-то версия. – удивился Шаман. – Уж больно топорно. Потоньше ничего не могли придумать? Одну визу в Китай, поди, месяца два надо делать. К тому же у меня, как выяснилось еще с прошлого раза, нет загранпаспорта, а это тоже время, плюс куча бумажек – та еще бухгалтерия. И с чего это у них вдруг такой кадровый голод. Они там что, нас за идиотов держат?

– Согласен, выглядит криво, – подтвердил Чиф. – А впрочем, какая разница… Главное – помогли. Нам ведь важно в Тибет попасть.

Шаман не мог взять в толк, почему чекисты действуют так грубо. Зачем? Что на самом деле они задумали?

– То есть, получается они таким образом чуть ли не специально показывают мне, откуда ноги растут? – задумчиво проговорил он вслух. – Сразу ясно, что рулит здесь контора. Это же очевидно. Не понимаю, для чего им так раскрываться?

– Не, – простодушно отреагировал Чиф, – они говорят, что это типа дипломаты сами постарались.

– Ага. То есть, дипломаты у нас с КГБ теперь вообще никак не связаны… И к тому же могут спокойно брать десантников в любых количествах, чтобы те носильщиками в делегациях работали, а когда десантников не хватает, не гнушаются и студентами МГУ, – рассмеялся Шаман.

– Выходит, так, – подтвердил Чиф, улыбнувшись в ответ.

– Ох, что-то не клеится, – вздохнул Шаман. – Последним гадом буду, они знают, что нам все известно. Странная какая-то игра.

– Да все нормально. Прорвемся! – хорохорился беспечный десантник.

– Когда мне выдадут документы?

– Скоро. Завтра в МИДе сдашь бумажки на оформление. Там же тебя сфоткают, заполнят анкету, ну и все такое.

– Ух ты… – присвистнул Шаман. – Прямо в МИДе?

– Ага. Встречаемся у главного входа в 9 утра, – ответил Чиф. – Ну все, мне пора бежать. Дела.

В этот момент к друзьям снова подошла девушка, работавшая за стойкой, и протянула листок бумаги, сложенный вчетверо:

– Вот, просили передать.

Ребята переглянулись. Чиф развернул записку. Там красовалась всего одна строчка машинописного текста: «Сегодня в 23.00 у гаражей. Приходите оба. ОС»

– Что это значит? – спросил Шаман.

– Хрен его знает, – удивленно проговорил Чиф. – Может от шефа? ОС – скорее всего Олег Самохвалов, мой куратор из конторы. Я так думаю.

– И…

– Что и?

– Чего он хочет?

– Понятия не имею. Может планы поменялись, или какие-то новые инструкции будут.

– Почему тогда оба?

Чиф недоуменно пожал плечами.

– Где эти гаражи, ты хоть знаешь? – спросил Шаман, распаляясь.

– Да. За Даниловским кладбищем, где речушка Чура протекает, – ответил Чиф. – Слыхал я, он часто своим там встречи назначает.

– Значит, все-таки гэбисты решили открыться, – сказал Шаман, медленно проговаривая слова, как будто взвешивая. – Понимает твой начальник, что его история с дипломатической делегацией фуфло в чистом виде. Вербовать будет. А чего ж так скромно, у гаражей? Можно было бы прямо на кладбище, и не в одиннадцать, а ровно в полночь… Ух-у-у… И только мертвые с косами стоят, и тишина…

– Кончай выеживаться, – ответил Чиф. – Не до шуток сейчас. Место найти сможешь?

– Думаю, найду.

– Короче, у Загородного шоссе, где больница Кащенко, пруд есть. Он большой, не промахнешься. Там за прудом лесочек и гаражи. Вот там и встречаемся.

– Местечко знаменательное, можно даже сказать символичное: психушка, кладбище… – вздохнул Шаман. – Звучит обнадеживающе, как в адском шпионском боевике. Неужто и вправду поприличнее места не нашлось на ночь глядя?

– Не дрейфь, – подбодрил друга Чиф. – Мне пора. Вечером увидимся.

Около десяти вечера Шаман сел в трамвай у метро «Университет». На остановке у главной психиатрической лечебницы страны Советов он вышел и быстрым шагом направился к пруду с несуразным названием Бекет. Конечно, можно было проехать еще одну остановку, но часы на руке показывали половину одиннадцатого, и Шаман решил немного пройтись, чтобы не появляться у места назначения слишком рано. Когда он подошел к гаражам, было примерно без четверти одиннадцать. Чиф уже топтался, поджидая его и капитана.

– Здоров, Чиф, – негромко сказал Шаман.

– Привет еще раз, – ответил товарищ.

– Ну что?

– Подождем немного. Он обычно не опаздывает.

В этот момент на фоне стремительно погружавшегося в ночную тьму сумеречного лесопарка показались две фигуры.

– Олег? – негромко окрикнул Чиф.

В ответ молчание.

Первый из незнакомцев стремительно подошел к десантнику и без объявления войны сильно ударил его кулаком в грудь. Дыханье у Чифа, застигнутого врасплох, перехватило, но тренированное тело успело отреагировать напряжением мышц пресса, поэтому первый удар Саня выдержал и тут же схватился с противником. В руках у нападавшего блеснул нож. Завязалась борьба. Соперник достался Чифу умелый, такого сразу не вырубишь, поэтому возня продолжалась довольно долго: несколько секунд без видимых результатов. Силы противоборствующих сторон были примерно равны.

Шаману повезло больше, или же второй нападавший просто замешкался и допустил ошибку. Он кинулся на студента, опоздав буквально на долю секунды, поэтому тот сумел ловко увернуться и сразу же ответил коротким и резким ударом ноги по колену агрессору. Неприятель в тот же миг звучно охнул и даже присел от боли, настолько эффективной оказалась неожиданная и коварная контратака Шамана.