Между нами - Двор

МАКСИМИЯ Максимия

Между нами - Двор

Пролог.

Мира

Дождь оказался почти подарком. Он хлестал по лицу, затекал за ворот кожаной куртки и без всякого сочувствия смывал слёзы, которые я уже не пыталась сдерживать. Если кто-нибудь сейчас выглянет из окна, то решит, что я просто промокла до нитки. Для нашего двора объяснение вполне убедительное. Здесь привыкли обсуждать чужие машины, чужие ремонты и чужих детей, но слёзы под ливнем даже тёте Любе было бы трудно разглядеть с третьего этажа.

Я сидела на качелях, вцепившись в холодные цепи, и смотрела, как капли разбивают отражение фонаря в луже у моих ботинок. Короткий белый сарафан лип к коленям, тяжёлая мокрая куртка тянула плечи вниз. Ноги давно замёрзли, но возвращаться домой я не собиралась. За дверью квартиры придётся встретиться с Ярой, а сестра слишком хорошо знала меня, чтобы поверить в историю про дождь, внезапную прогулку и совершенно прекрасное настроение.

Утром я наверняка подвела бы глаза, добавила побольше хайлайтера и, встретившись с Ярой за завтраком, невозмутимо попросила передать сахар. Сестра могла бы сколько угодно разглядывать моё лицо: я научилась улыбаться именно тогда, когда меньше всего хотелось. Не самый достойный талант, зато безотказный.

Обычно он помогал и с Марком.

«Опять ты, Мажор? Неужели во всём городе больше некому портить жизнь?» — бросила бы я при встрече, даже не замедлив шага. Он непременно ответил бы чем-нибудь не менее приятным. Мы обменялись бы колкостями, разошлись по своим подъездам и до следующего раза притворялись, что нам совершенно всё равно.

Только следующего раза теперь могло не быть.

Я подняла взгляд к окнам квартиры его бабушки. Они темнели на противоположной стороне двора, и от этого знакомое здание казалось чужим. В детстве я могла определить, дома ли Марк, ещё до того, как видела его самого: достаточно было заметить свет в одном из окон. Позже к этому прибавился чёрный BMW у бордюра. Я научилась находить машину одним взглядом и всякий раз убеждала себя, что просто замечаю слишком яркие предметы во дворе.

Убедительная версия. Почти как мои слёзы от дождя.

Теперь Романов собирался уехать. Не исчезнуть после ссоры на неделю, не пропасть с радаров, чтобы потом бесцеремонно объявиться возле моего подъезда, а действительно оставить двор позади. Он сам сказал, что устал. Сказал, что больше не хочет возвращаться и вмешиваться в мою жизнь. И я, конечно, ответила именно то, чего от меня следовало ожидать.