Ментальная кухня 4

Максим Злобин

Ментальная кухня 4

Глава 1

– «Пингвины-Зомби против Бодрыни Никитича», – прочитал я название на коробке и сразу же перешёл к следующей. – «Гонки на Радиоактивных Улитках», «Гладиаторы Торгового Зала: Бойня в Супермаркете», а это у нас… ага… «Сизый Спорт».

Признаться, «Сизый Спорт» заинтересовал меня куда сильнее остальных игр, а потому я вытащил коробку с полки и прочитал коротенькую аннотацию:

«Хэй-хэй-хэй, каркалыги! Это игра как раз для вас! Соберите друзей, подготовьте печень и окунитесь в удивительный мир алкогольных приключений! Выполняй задания, получай сизые разряды, пей сам и спаивай других! Коллекционное издание! Включает в себя такие дополнения, как „Венец Похмелья“ и „Последний Герой“. Внимание! Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью».

Прелестно.

Особенно мне понравились «каркалыги». Надо бы запомнить и при случае козырнуть метким словом.

Правда покупать эту дичь я вовсе не собирался. Мне и на трезвую приключений хватает. Так что я поставил коробку на место, заложил руки за спину и продолжил прогуливаться вдоль стеллажей. Кроме нас в магазине настольных игр сейчас не было никого. Только пушистый рыжий кошак подозрительно щурился, развалившись в своей лежанке между кассой и витриной с коллекционными карточками.

Гио с Ритой о чём-то ласково шептались в углу, а вот баба Зоя дорвалась до интересного и залипла. «Звёздному Молоту» в магазине был посвящён не стеллаж, и даже не два, а целая, блин, стена от края и до края.

Книги, комиксы, сборники правил, наборы фигурок типа солдатиков из моего детства, наборы фигурок побольше, ещё больше и наконец коллекционные космодесы, – здоровенные, до полуметра в высоту. А ещё настолки. Много. Прямо вот дохрена. Каждая из них стоила аж под тридцать тысяч и весила так, будто к игровому полю и стандартным фигуркам прилагается ещё и чугунная сковорода.

Итак… десять минут, пятнадцать, двадцать и тут наконец дверь в соседний зал отворилась и на пороге появился он. Вова.

– Фдрафтвуйте!

Вот именно так я его себе и представлял, ага. Молодой задрот из той породы, что уже не исправить ни армией, ни звиздюлями, ни изоляцией от себе подобных. Очки с минусовыми диоптриями, наливные прыщи, потасканная клетчатая рубашечка, ободранные туфли. Сальные волосюшки падают на глаза и мешают обзору, а ещё отдельного упоминания стоит прикус паренька… такой… такой… вот как у того резинового шепелявого динозавра. Который «Тиванназавл Фекс»… и «Булоффффная», ага…

– УльтраВовин! – вскрикнула Баба Зоя.

– Фефтричка Зи!

– Ах-ха-ха-ха!

– Уф-фу-фу-фу-фуф!

Зоя Афанасьевна бодрым шагом пересекла весь торговый зал и обняла УльтраВовина так крепко, что бедолага аж крякнул. Крякнул, а сам тем временем уже начал очень неумело пялиться на задницу Сидельцевой.

– Пойдемте ва мной, фкорее! – поманил нас парнишка – Фсё гатово!

Так… стоп.

С того радостного момента, как «Ржевский» причалил к Уткиной Заводи, прошло уже четыре дня и надо бы, наверное, объяснить, что тут вообще происходит.

Новость номер раз: мой дед глава сицилийской мафии. Наверное. Во всяком случае был когда-то, и если ничего не случилось, то является таковым до сих пор. Связи у нас с ним, понятное дело, никакой нет сейчас. Она в принципе невозможна, потому что люди его рода деятельности не ведут соцсети, не постят блоги, да и в целом стараются не светиться в Сети. А уж мафиози старой закалки тем более; ему все эти компутахтеры и даром не сдались.

Короче вот. Васька Каннеллони теперь не только повар, ресторатор, бизнесмен, судовладелец, первооткрыватель аномалий, будущий граф и просто-напросто любимец женщин, но ещё и внук бандоса. Простите, дона…

Казалось бы: ну и что? Где Сицилия и где Мытищи? При чём тут вообще итальянцы? А вот же… Цепь на то и Цепь, что все Звенья связаны меж собой. По идее все они должны быть равны, но есть и те, что равнее других. Как Джордано Каннеллони, например. И да! Если один из мировых главнюков наложит на Сидельцева вето, то это как минимум привлечёт внимание остальных. Начнутся разборки. Постепенно всплывёт, что Пашка отморозок и нашим просто придётся принимать меры вместо того, чтобы замалчивать беспредел и делать вид, что всё в порядке.

Повторюсь – наверное.

Догадки я себе могу хоть какие в голове понавыстраивать, но по факту я очень мало что понимаю во внутренней кухне Цепи. Да и с чего бы, собственно говоря? А чётко я сейчас знаю лишь одно. Если есть хотя бы призрачный шанс, то за него обязательно стоит уцепиться. Так что план таков: лететь в Италию и искать деда. Либо найти в его лице защиту, либо помощь, либо защиту и помощь, не суть важно… добраться бы сперва.

Мы ведь уже пытались улететь. Дважды.

Первый раз дело закончилось погоней ещё по пути в Пулково, а второй раз люди Сидельцева чуть не прижали нас в здании аэропорта. Да-да-да, знаю. В здании аэропорта куча полиции и охраны, камеры видеонаблюдения, все дела. Да только что толку-то? После того, как мне прилетит перо под ребро или пуля в затылок, будет поздно орать о том-де, что убивать нас в людном месте было нечестно. Как так можно, ай-ай-ай…

Это ведь всё равно что быть сбитым на пешеходном переходе. Ну да, ты прав. Мёртв, конечно, но очень-очень прав.

Во-о-от… как так вышло, что Павел Геннадьевич оказался в курсе всех наших перемещений? А вот хрен его знает, но грешу на цифровую безопасность Пулково. Всё-таки добраться до Италии – не пару остановок на маршрутке проехать; рейсы редкие, а билеты именные и регистрируются в базе. Из которой впоследствии и утекают.

Не знаю откуда эта быдлота нашла себе команду хакеров, но по всему видно, что нашла. Отрадно лишь то, что он не знал и знать не мог на кой-чёрт мы пытаемся улететь. И наверняка думал, что мы просто бежим…

Так. Насчёт состава делегации и кадровых решений, то тут всё было просто. В Италию летели все те, на ком стояла чёрная метка. А именно: я, Гио и Рита. Ну и баб Зоя, само собой, без неё это путешествие вообще немыслимо.

Что до Миши, то тут сложно.

Лететь без семьи он отказался, что вполне логично. Как ему сейчас своих оставить? Но! После первого же покушения, он и с семьёй улетать отказался, и это тоже без проблем укладывается в рамки человеческой логики. Разве станет нормальный отец подвергать своих такому риску непонятно ради чего?

Вот и получилось, что Кудыбечи всем составом остались в Питере. В гостинице, под вымышленными именами. Мишу ведь убивать не хотят? Не хотят. У Сидельцева личных счётов с ним нет? Нет. Так что если их вдруг найдут, то Кудыбечь просто отдаст свой грёбаный сантоку и на том история закончится. Не совсем так, как того хотелось бы Мише, но всё же закончится.

Дальше…

«Ржевский». Раз уж нас умудрялись разыскивать по городу, то появляться на теплоходе теперь вообще смерти подобно. И вновь мне пришлось делегировать всякое-разное. И благо, что было кому. Катя, Еремей Львович и барон Ярышкин были назначены ответственными за приведение «Ржевского» в надлежащий для круиза вид.

Буревой знает судно, как свои пять пальцев, и не даст сделать плохо. Агафоныч просто хитрый чёрт и до кучи моё доверенное лицо в плане денег, – если вдруг что, обмануть менталиста не получится. Ну а Катя у нас, получается, отвечала за адекват. Цвет для стен выбрать, напольное покрытие, сантехнику, технику… за Тарановым вот ещё проследить, чтобы дел не натворил. Поддержать среди экипажа командный дух, провести экскурсию для будущих пассажиров, если те изъявят такое желание, да и мало ли что ещё.

Короче! Пора Катюхе приобщаться к делу. Надо её хотя бы попробовать рулить сложными процессами и людьми. Опыт полезный и обязательно пригодится, – причём вполне возможно, что очень скоро.

Расставаться с Екатериной Санной мне, конечно же, очень не хотелось. Ко всему хорошему быстро привыкаешь, а уж как садишься на упорядоченную половую жизнь, когда тебе двадцать – словами не передать. К тому же романтическое путешествие в Италию – ну что может быть круче? Вот только не очень-то оно романтическое и мало ли что может произойти – это раз. И два – если Сидельцев прознает о нашей нежной дружбе, то из боевой подруги и надёжного тыла Буревая тут же превратится для меня в уязвимость и слабость. Нехорошо так говорить, конечно, но зато честно. Уж как есть.

Так… при чём тут магазин настольных игр? Как несложно догадаться, идея принадлежала Зое Афанасьевне.

– Проходите, рафполагайтефь, – сказал Ультравовин, когда мы оказались во втором, «игровом» зале магазина.

Тут стояли ещё несколько стеллажей с настолками, вот только с уже открытыми. Для прямого пользования, так сказать. Помимо стеллажей здесь был ещё кулер с водичкой, да несколько столов. Некоторые самые обычные, а некоторые – настоящая инсталляция поля битвы. Маленькие деревья, маленькие домики, и даже плексигласовая речка с рябью на поверхности. Ну и солдатики, само собой – орки, гномы и прочая фентезийная братия.

На одной стене карта вымышленного мира, на другой целый музей холодного оружия, а третья сплошь увешана фотографиями со сходок геймеров. Окон нет. Толковой вентиляции, насколько я понимаю, тоже, ведь запашок стоит… ну прям точь-в-точь как в школьной мужской раздевалке.

– Сестричка Зи-и-и-и-и! – крикнула молодая деваха-неформалка и тоже бросилась обниматься с моей бабушкой.

Молодая, толстенькая, но очень смелая: короткий топ, мини-юбка, колготки в крупную сеточку и перчатки… ну… такие… Агафоныч в момент нашей первой встречи примерно такие же носил – без пальцев. Короткое каре барышни было окрашено в розовый, а всё лицо покрыто пирсингом. Без комплексов, короче говоря, деваха.

В отличии от третьего участника этого сборища. Здоровенный молодой парень в вязанном свитере с горлом неподвижно стоял в углу. Бедняга при виде нас раскраснелся и натянул ворот аж до носа. Стоял теперь, пыхтел, и изо всех сил стеснялся. Но! Стеснение стеснением, а плотоядно разглядывать Маргариту Витальевну ему ничего не мешало.

И я даже боюсь к нему в голову лезть. Уверен, что нарвусь там на такие грязные фантазии, которые мне потом не развидеть.

– Фот, – сказал УльтраВовин и указал на дальний стол, а там…

Костюмы. Первый – силовая броня из папье-маше, почти такая же как у баб Зои. Второй – какой-то варварский доспех. Заклёпки, шипы, рога, ремешки, красные лоскуты тут и там болтаются, и ещё связка человеческих черепов где-то на уровне бедра. В целом, ничего необычного для косплея. Окромя размера…

– Эт-то мы-мы-мы-мой, – заикаясь, пояснил потный гигант из своего угла. – Это кы-кы-космоорк шаман.

Шаман так шаман, мне в целом насрать. За неимением ничего другого, в эти удивительные одежды мы нарядим господина Пацацию.

– А орки зелёные? – уточнил я и тут же нарвался на снисходительный фырк со стороны УльтраВовина.

– Ну а какие же они по-твоему?

– Понятно, – кивнул я. – Значит, Гио, обольём тебя зелёнкой.

– Эй!

– Так надо, – надавил я. – Для дела. Ты же хочешь в Италию?

– Хочу…

– Значит терпи. Так… мне достаётся бронекостюм, а для госпожи Сидельцевой… ох ты ж!

Тут и у меня самого фантазия разыгралась. Костюм, который подготовили гики для Маргариты Витальевны, явно был вдохновлён БДСМ-тематикой. Чёрный латекс, ремешки, застёжки. Плюс лиф, по форме более всего напоминающий два дорожных конуса. Да плюс ещё парик. Вот только не из волос, как можно было подумать, а из… чего-то.

Головной убор имитировал зализанные назад хитиновые пластины. Именно они вкупе с жучиными полупрозрачными крылышками задавали фентезийности, а в остальном же – ну чистое порно.

– А это, простите, костюм кого?

– Это костюм Ксиариссы Сладкоголосой, – пояснил УльтраВовин, явно кайфуя от своей осведомлённости насчёт всякой выдуманной херни. – Старшей Шепчущей Сестры-Сластёны из расы шаслаанитов.

– Каннеллони! – заорала Маргарита Витальевна, рассмотрев костюм поближе. – Ты совсем охренел?!

– Гхым… А что вам не нравится?

– Всё! – ответила Рита. – Сам одевайся в Сластёну!

– М-м-м-м… нет, – улыбнулся я. – Были бы мы уже в Европе, тогда без проблем. Уверен, что в таком случае костюм Сластёны помог бы мне интегрироваться в прогрессивное общество. Но поскольку мы там, где мы есть, это совершенно исключено. Небезразличные граждане изобьют меня ещё по пути в аэропорт…

– Ха-ха, б****! – рявкнула Сидельцева и схватила со стола остросисечный лиф. – Я в этом на улицу не выйду!

– Ну Риточка, – подключился Гио. – Ну ты чего? Ну красиво же.

Ах-ха-ха! Тут даже менталка не нужна, чтобы прочитать мысли Пацации. Человек-грузин уже раскатал губу на ролевые игрища.

– Да-да! – встрял УльтраВовин. – Костюм на самом деле детально проработан и максимально соответствует канону четвёртой редакции. Примерьте.

– Ды-ды-ды-да! Пы-пыримерьте!

От ярости Рита аж задыхаться начала. Затравлено озираясь по очереди на каждого из нас, она стояла рядом с костюмом. Хмурилась, злилась, жала кулачки и, кажется, даже зубами поскрипывала.

– Деточка, – подала голос Зоя Афанасьевна. – Ну хочешь я это надену, а ты моё?

Гнев на милость от такого не сменился, но ведь и грубить баб Зое не моги. Пускай из криминальных кругов, а воспитание у мадам Сидельцевой было правильное.

– Не надо, – через силу улыбнулась она, потом ещё раз попыталась испепелить меня взглядом и спросила: – Где здесь можно переодеться?

– Вам туда.

Короче…

Если хочешь что-то хорошо спрятать, спрячь это на самом видном месте. Логика у нашего плана была примерно та же. Люди Сидельцева ожидают, что мы будем прятаться, а мы наоборот – возьмём и станем самыми приметными людьми в аэропорте.

Я в шлеме, баб Зоя в шлеме, Сидельцева в парике и готическом гриме, а Гио вообще… ох, сука, кем он у нас только не был. Человек-грузин, волк-грузин, а теперь ещё и орк-грузин. Человеко-волко-орк. Грузин.

Короче! Никто нас в этом не узнает. Да, наверняка придётся объясняться на паспортном контроле, но в правилах международных перелётов нигде не прописано, что нельзя летать в костюмах сказочных персонажей. Это во-первых. А во-вторых, баб Зоя в этом плане подкована. Наврёт что-нибудь про интернациональную сходку фанатов или про обмен опытом с итальянским комьюнити «Звёздного Молота» или… ещё чего-нибудь, вообще не суть. Зубы заговорит, запутает, и всё.

А рейс у нас, кстати, уже через два часа.

– Ну что, господа? – сказал я, когда Рита Сидельцева удалилась в комнату для персонала. – Давайте приступим?

Мы с баб Зоей перекинулись буквально за пять минут, а вот с Гио пришлось повозиться. Конечно же, слова про зелёнку были неудачной шуткой. Всё придумано до нас, и не мы первые косплеим орков. УльтраВовин сотоварищи предоставили нам специальную краску типа аквагрима, ей-то мы и разукрасили господина Пацацию.

– Клыки ещё надо, – домотался до него УльтраВовин со своим каноном.

– Не надо, – ответил Гио. – У меня свои.

– Ой…

Каких-то полчаса и приготовления были закончены. Напоследок баб Зоя ещё немного поболтала со своими друзьями и договорилась идти на Питерский конвент «Молота» вместе. Ну и да, конечно же пообещала вернуть костюмы до его начала.

– Обязательно верну, ребят, не беспокойтесь.

Ну и вот. В магазин настольных игр зашли обычные люди, а вышли два космодесантника, орк-шаман и БДСМ-Сластёна. Сказать, что таксист охренел – всё равно что не сказать ничего…

Глава 2

Рано ещё говорить о том, что наш план сработал. Но всеобщее внимание мы привлекли сразу же, стоило лишь только войти в здание аэропорта. Талант, как говорится, не пропьёшь. Любим. Умеем. Практикуем.

– Пи-и-и-и-ип, – в который раз пропищала рамка.

Летели мы налегке, без багажа и громоздких чемоданов. Так, по мелочи, чтобы было во что перекинуться по приезду. Только Зоя Афанасьевна прихватила с собой клетчатую сумку, которую сперва перевезла на пляж из мытищинской квартиры, а потом ещё и успела эвакуировать во время нападения Сидельцева. Что в ней не знаю, но на вес лёгкая, почти невесомая.

И да, космодес с челночной сумкой в синюю клеточку через плечо – зрелище интригующее. Такой чисто, дембельнулся по поводу уничтожения планеты, на которой находилась его военная часть, и перекладными добирается до нового расположения.

Короче! К чему я это всё начал?

К нашим вещам у охраны претензий не было никаких, а вот костюмы… так скажем: «доставили хлопот». Мы с бабушкой прошли с первого раза, потому что чему там пищать? Папье-маше, пластик и краска под металл, – всё максимально облегчённое. Разве что шлемы пришлось снять, чтобы охране было что сравнивать с фотографией в паспорте. А вот Гио с Ритой задержались.

Пацация – мальчонка не стеснительный. А уж после того, как научился обращаться в волчару тем более. Вкусил голожопой жизни и всё ему теперь нипочём. Прошёл сквозь рамку в одних кожаных трусах со связкой черепов на боку, и был таков. А вот мадам Сидельцева всё же в первую очередь женщина, и тут возникли проблемы.

– Пи-и-и-и-ип.

В детектор уже полетела добрая часть её костюма. Всё, что можно было отстегнуть уже отстегнулось, а прямо сейчас на просвечивание уезжали жучиные крылышки Сестры-Сластёны. Вполне логично, что их каркас оказался свёрстан из проволоки.

Так вот. Крылья уехали, но снова:

– Пи-и-и-и-ип.

– Да чтоб вас!

– Маргарита Витальевна, выйдите и поднимите руки, пожалуйста, – попросил один из охранников и начал водить вдоль её тела ручным досмотровым металлодетектором.

Пип, – ноги. Пип, – бёдра. Пип, – в районе живота. И тут вдруг: Пи-и-и-и-и-и-ип! – охранник задержался на бронелифчике и явно подвис, не понимая, что ему теперь делать дальше. Судьба его к такому не готовила.

А вот очередь, которую мы собрали за собой, только того и ждала. Семейные мужики как могли старались делать вид, что им это вовсе не интересно, – чего мы там не видели, ага, – а вот все остальные следили за действом в упор. Согласен, Сластёна-Сидельцева будоражила воображение. Я бы и сам с удовольствием поглазел на её импровизированный стриптиз, если бы не был занят…

Моё внимание сейчас было сконцентрировано на окружающих. Билеты на наши имена уже оформлены, а значит люди Сидельцева обязательно должны быть где-то рядом. Увы и ах, ментальничать не только нельзя, но и не получится, – кругом заглушки. И потому прочесать мысли толпы не вариант. А потому надо бы подрубить обычную человеческую наблюдательность и смотреть, смотреть, смотреть.

Так…

Вон стоит толпа мужиков. А вон другая. А вон третья, самая подозрительная. Почему? Да потому что они точно так же, как и я, не обращают на полуголую Сидельцеву должного внимания. Глазеют по сторонам, высматривают кого-то. А хотя… как сказать «кого-то»? Нас-то они и высматривают. И в упор не видят. Ну отлично же!

– Вы действительно думаете, что я сниму это перед вами? – тон Риты подразумевал, что при неправильном ответе на её вопрос, диалог тут же закончится и стартует расцарапывание рожи собеседника.

– Маргарита Витальевна, – охранник это дело уловил, и как мог старался сгладить углы. – Это моя работа. Вдруг у вас там что-то спрятано…

– Что?!

– Оружие, например, – неловко улыбнулся мужичок. – Или взрывчатка. Или…

– Здравствуйте!

– Фу-у-у-ух, – выдохнул охранник и аж пот со лба утёр.

К рамке подошла женщина в точно такой же охранницкой форме и с ней парочка стюардесс, – насколько я понял, в качестве понятых.

– Маргарита Витальевна, здравствуйте. Проследуйте за нами в комнату личного досмотра.

– Проследую, – буркнула Сидельцева. – Так и быть, – зло схватила крылья и под конвоем ушла куда-то в сторону. Руководство аэропорта вышло из щекотливой ситуации с достоинством, за что честь им и хвала. Досматривать одну барышню будут другие барышни, и ничья честь не окажется задета; ура-ура.

И вроде бы всё уже почти сложилось как надо, но я вдруг увидел ещё одного подозрительного персонажа.

Мужик. Одиночка. Невысокого роста, пузатенький, в белоснежных штанах, чёрных очках и рубашке с коротким рукавом, – не «гавайской» в привычном понимании этого слова, но всё равно очень яркой. Цвета помытой морковки. И так же примечательна оказалась борода мужика: ухоженная, густая, и прямо-таки смоляная, – такой насыщенный чёрный разве что в космосе встречается.

Почему я до него домотался?

Да потому что мужик всю дорогу поочерёдно следил то за Ритой, то за нашим орочьим шаманом. Он уделял одинаковое внимание им обоим, что уже само по себе странно. Да плюс ещё постоянно фотографировал их, с кем-то созванивался, что-то живо обсуждал и явно чему-то радовался. Вопрос: чему, зачем и почему?

Что ж…

Кажется, Сидельцев начинает прогрессировать. Ты стал совсем взрослым, Маугли! Помимо безликих миньонов, каждому нормальному главгаду подобает набрать себе в команду эдаких мини-боссов. Ну… типа Бибопа и Рокстеди. Вот он, по ходу, и набрал.

И надо бы эту угрозу устранить. Пресечь сразу же, ещё на корню; не дожидаясь пока всё это разрастётся в какую-нибудь очередную увлекательную историю. И, кажется, такой шанс мне действительно выпал. Мужик сделал последнюю фотографию Гио и двинулся в сторону сортира. И снова тот же самый вопрос: зачем? Что у него там может быть припрятано?

– Встретимся позже, – сказал я бабушке и Пацации, а сам посеменил вслед за ним.

Магия – это прекрасно. А ещё лучше, что в аэропорту её применение невозможно. Ведь помимо прочего у Василия Каннеллони, – а стало быть и у меня, – прекрасные гены. Ну а ещё бы! Батя граф, дед глава мафии, а бабка вообще космодесантница. Так что дури во мне хватает и справиться один на один с этим, мягко говоря, неспортивным мужичком в годах не составит большого труда.

Да будет драка! Хорош уже осторожничать! Может быть, во мне сейчас говорит паранойя, а может быть ситуация действительно требует, чтобы я действовал жёстко. Потому что… ну… почти выскочили ведь. Не хочу я обломаться в самый последний момент, ой как не хочу. А потому вперёд!

Бородатый зашёл в сортир. Я на мягких лапах проскочил сразу же за ним, не коснувшись двери. На счастье, внутри оказалось совсем пусто. Ряды кабинок по одну сторону, раззявленные пасти голодных писсуаров по другую, и эхо от шагов гуляет. И никого кроме нас.

А цель моя оказалась не так проста. Оборачиваться он не оборачивался, но спиной почувствовал, что я следую за ним и ударился в актёрскую игру. Встал вплотную к писсуару, вжикнул ширинкой и даже присвистывать себе под нос стал. Но меня не проведёшь! Кого помладше обмануть попробуй, чёрт пузатый.

– Не свисти, – сказал я. – Денег не будет, – а затем со всей дури приложил бородатого головой о кафель.

Тресь! То ли мужик оказался настолько хлипеньким, а то ли это у меня очередной талант пробудился, но чтобы вырубить его оказалось достаточно одного хорошего удара. Бородатый обмяк, по перегородке между писсуарами сполз на пол и застыл без движения.

И всё.

То есть прямо совсем всё.

Вот так легко и просто я предотвратил очередные козни Сидельцева и быстро-быстро потопал на выход. Да, признаюсь, напоследок у меня появились некоторые сомнения. Ну… потому что под обморочным мужиком потихоньку начала прибывать лужа, и актёрский талант тут явно не причём. Но лучше ведь перебдеть, чем недобдеть, верно?

Выскочив из туалета, я направился на паспортный контроль, где баб Зоя уже втирала погранцам насчёт конвента «Звездного Молота»…

***

– …эх дай папироску, – мурлыкал я себе под нос, пробираясь сквозь ряды кресел. – Ух я затянусь. Выложи форсу, а богом клянусь. Ну прорвались же к чёрту…

И ведь впрямь, мать его так, прорвались! Напоследок поводили по губам Павлу Геннадьевичу и выскользнули из-под самого его носа! Сердце колотится и поёт!

Сели. Сидим. А через десять минут вообще взлетим и всё, хрен ты нас поймаешь. Выкупили места в разных рядах; два справа от прохода и два слева, так чтобы никому не обидно было в одиночестве сидеть. Я, само собой, сел с Зоей Афанасьевной, а Гио с Ритой.

– Вась, а можешь мою сумку достать на минуточку? – попросила бабушка

– Легко.

Я спустил скарб Зои Афанасьевны, она быстренько расстегнула сумку, быстренько что-то в ней нашла и отдала обратно. А когда я вернулся на своё сиденье, увидел в её руках фотоальбом. Старый, в потрескавшемся кожаном переплёте.

Баб Зоя открыла его на первой же странице, улыбнулась, тыкнула пальцем в фотографию и сказала:

– Вот…

На чёрно-белом снимке были запечатлены двое. Красивая молодая девушка в лёгком летнем платьице и импозантный мужик, явно не по погоде одетый в длинный плащ и широкополую шляпу.

В девушке безошибочно угадывалась Зоя Афанасьевна, – всё же фотографии из её молодости мне попадались и раньше, – а вот мужика я видел впервые. Бровь – суровая мохнатая гусеница. Во взгляде сталь, в улыбке лисья хитреца. Грудь раздута, как у брачующегося голубя, а ещё руки… м-м-м… не знаю, как объяснить, но это всегда заметно. Пусть костяшки не кровоточат в моменте, но всё равно видно, что они были сбиты ни раз, ни два, и даже ни десять. Короче говоря, будь у мужика в руках автомат Томпсона, то можно было бы его копипастнуть на обложку «Крёстного Отца».