НАШИ истории

Разговор затих. Тишину нарушало лишь всхлипывание Алены и сопение Мишки.

Денис предложил:

– Давайте родителям позвоним. Пусть лучше попадет, чем здесь.

Он достал телефон.

– Только у меня почему-то не работает.

И показал ребятам свой мобильник с трещиной на экране.

Миша взглянул на пустой экран своей трубки:

– Ой, а у меня разрядился.

Мальчики посмотрели на Алену.

– Мне телефон мама не покупает. Говорит, что потеряю – обиженно всхлипывая сказала девочка. Она тяжело вздохнула:

– Значит никто, никто не узнает, где мы! Мы останемся здесь на веки вечные и умрем. Папа и мама поседеют от горя. Они решат, что нас унесла Баба Яга и съела.

Трехголосый рев с новой силой раздался среди каменных стен подвала.

– Что-то Денис твой загулял мою Аленку совсем. Замерзнут еще. Наверно, пора детей звать с улицы? – сказала Татьяна, поставив чашку с чаем на стол.

– А чего это Денис-то сразу? Это твоя Алена, наверно, закружила голову парню. – засмеялась Евгения.

Она выключила свет в комнате и стала вглядываться в темноту двора.

– Тань, что-то я их не вижу – озаботилась Евгения.

Женщины вышли на балкон, но детей не увидели.

Мужчины закончили партию в шахматы. Алексей увидел встревоженное лицо жены.

– Евжень, что?

– Дети – коротко сказала жена.

– Их во дворе нет. – добавила Татьяна.

Алексей достал из кармана телефон и набрал номер.

– Абонент вне зоны действия сети – услышал он автоматический голос.

– Пойдем–ка, подруга, прогуляемся – предложила Татьяна.

Она покачала головой.

– Говорила Алене, со двора ни шагу! Ну, я ей задам!

– Да, ладно. Это мой Денис ее увел куда-нибудь.

Женщины вышли в подъезд.

Мужчины в ожидании решили начать новую партию.

Матери обходили соседние дворы, опрашивали всех встречных. Ни Дениса, ни Алены никто не видел.

Телефон зазвонил совсем не вовремя. Королю могли поставить шах. Алексей поморщился.

– Здравствуйте. Извините, что беспокою так поздно. – раздался женский голос в трубке – Это мама Миши звонит. Он случайно не у вас?

– Нет – ответил удивленно Алексей – Должен быть?

– Ушел гулять. Давно уже. Сказал: «Во двор к Денису». И исчез, как не бывало. На звонки не отвечает. Думала, может, к Денису зашел и телефон не слышит.

– Нет, – еще раз повторил Алексей – У нас он не появлялся. Денис тоже где-то гуляет. Уже давненько.

– Еще раз извините. Если вдруг придет, перезвоните мне, пожалуйста – попросила женщина.

– Хорошо. Если появится, обязательно перезвоним.

Звонок матери Миши сбил Алексея с мысли. Партию он проиграл.

Пришли женщины.

– Дети не появились? – с порога спросила Евгения.

– Нет.

Алексей тревожно взглянул на жену.

– Ребята, их нигде нет – Татьяна чуть не плача смотрела на мужа.

– Ясно. Не паникуй!! Сидите дома «на телефоне». – скомандовал Алексей – Пошли, Юрок! Теперь мы погуляем.

Мужчины быстро собрались.

– Да! Тут еще мать Миши звонила. У нее сын тоже где-то гуляет. Может с нашими.

Прошел час. Отцы продолжали поиск. Пару раз звонила мать Миши. Она тоже не могла найти сына. Время от времени мужчины созванивались с женами.

Прошел еще час. Строгие родители уже отправляли в постель своих чад.

К поискам пропавших детей подключился участковый. Мужчины обследовали чердаки и подвалы соседних домов.

Матери метались по квартире. В комнате сильно пахло валерьянкой. Евгения постоянно набирала телефон Дениса. Абонент оставался не доступен.

Алексей поднялся на пятый этаж. Последний подъезд очередной пятиэтажки. Люк на крышу закрывал большой навесной замок.

– Как там? – спросил Юрий, когда Алексей спустился.

– Замок – коротко ответил тот.

– У нас тоже никаких следов.

Юрий вместе с участковым проверили подвал.

Заиграла мелодия звонка.

– Денис? – отец немедленно схватил трубку.

– Ах, это ты! – разочарованно протянул Алексей в ответ на приветствие.

–…

– Колян, вот, не до тебя сейчас, веришь? Беда у нас!

–…

– Что случилось – что случилось… Дети пропали!

–…

– Юрка с Таней приехали. Аленка с Денисом гулять пошли во двор и пропали.

–…

– Евженя с Таней дома сидят. Вдруг наши появятся! А мы с участковым третий час по дворам, как тузики бегаем.

–…

– Кому какое дело до чужого горя?

–…

– Хорошо, Колян. Подваливай. Люди нам сейчас, ох, как нужны.

Алексей убрал телефон в карман.

– Брательник.

Участковый устало вздохнул.

– Пошли в следующий дом.

Через полчаса Николай с другом присоединились к поискам.

– Денис, как ты? – громким шепотом позвал Миша.

В подвальной темноте уже совсем ничего не было видно. Чтобы не бояться, ребята сели у стены и прижались друг к другу. Все-таки не так страшно, когда вместе.

– Да вроде ничего. Только холодно стало. – отозвался тот так же шепотом.

– Я тоже замерз.

Миша поежился

– Алена как?

Девочка сидела посередине, положив голову Денису на плечо.

– Спит. Умаялась – по-взрослому ответил мальчик.

Он медленно вытянул затекшие ноги, стараясь не разбудить Алену.

– Хорошо. Во сне не страшно. – вздохнул Миша – давай поговорим.

– Давай.

– Как думаешь, нас найдут?

Карта района на столе сдвинула в сторону посуду и недоеденный торт. Чайник давно остыл. На электронных часах в гостиной светились четыре ноля. Евгения положила трубку и перечеркнула очередной квартал. Поиск снова ничего не дал. Черные кресты уже закрывали все соседние кварталы.

Участковый приказал мужчинам возвращаться домой – отдохнуть. Площадь поисков расширялась. Экипажи ППС объезжали ближние улицы.

Четверо мужчин подходили к дому Алексея. Темный двор осветил яркий свет фар. Из-за поворота показалась «Газель». Алексей прикрыл рукой глаза. Вслед за фургоном во двор въехало еще несколько легковых машин. Колонна подъехала к ним и остановилась. Захлопали двери, выпуская мужчин в камуфляжных штанах и куртках, высоких ботинках, с мощными фонарями на поясе, рациями. Во дворе стояли почти все из тех, кто гулял на свадьбе двоюродного племянника Николая и Алексея. Из легковых машин выскочили три больших лабрадора.

Дядя Володя вышел из кабины фургона. Пожал руку Алексею:

– Давай, племяш, рассказывай, как тут у вас?

На удивленный взгляд брата Николай объяснил:

– Я позвонил нашим прежде, чем отправиться к вам.

В луч света попали сломанные доски в старом заборе. А дальше все скрывала непроглядная тьма. Большой лабрадор засуетился, выискивая след, а потом, как на охоте стал вглядываться в темноту и поднял переднюю лапу. Хозяин скомандовал:

– Вперед!

За собакой люди полезли сквозь дыру в заросший сад старого разбитого дома. Охотничий пес четко шел по следу. За ним бежали люди, освещая дорогу фонарями. Возмущенно каркали разбуженные вороны: «Прочь! Прочь из нашего темного царства!» Люди бежали к двухэтажному дому.

Сквозь сон Денис услышал лай. Он приоткрыл глаза и тут же зажмурился от яркого света, бившего сверху.

– Нас нашли? – пробормотала Алена, не открывая глаз, и поудобнее устроилась на плече мальчика.

– База! Я – третий. Дети найдены! Все живы, здоровы.

В эфире смешались радостные крики поисковиков и женский плач.

Миша с матерью ушли домой. Участковый тоже отправился к семье.

Электронный будильник показывал три часа. В маленьком коридоре, свернулись калачиками собаки, заняв все свободное место. В детской спали Денис и Алена. Девочка еще всхлипывала во сне.

Всю длину большой комнаты занимал расставленный стол. К нему примыкал шахматный столик. Гостей оказалось много для городской квартиры. Устроились, кто, как мог. Евгения и Татьяна сидели на одном кухонном табурете. На стол выставили все, чтоб накормить уставших, голодных мужчин: пельмени, вареная картошка, квашеная капуста, маринованные огурцы, колбаса, вареные яйца, хлеб.

Николай поднял стакан:

– Иногда кажется, что каждый живет сам по себе, и «держаться друг за друга» не обязательно. Свои заботы, дела, интересы. Но вдруг оказывается, что без родичей никак.

Еще наши далекие предки говорили: «Живы мы единым Родом!»

За Род!

Утром деревенские собирались домой. Николай решил их проводить. Алексей отозвал брата в сторону.

– Колян, короче это, я был не прав.

– В чем?

– Вот! Забери деньги!

– Оплата услуги? Мы не за деньги детей искали.

– Я это понял. А еще понял, что «Живы мы единым Родом!»

2014 г. Доработан 2024 г.

Пустота в холодильнике или законы семейной термодинамики

- Ты в магазин ходил?

Взъерошенный, но уже слегка лысоватенький профессор философии в домашних клетчатых брюках и белой футболке увлекся диссертацией коллеги и ничего не ответил.

В дверях кабинета появилась дородная женщина. Она уперлась кулаками в бока и повторила:

- Ты в магазин сходил?

Профессор оторвался от компьютера и непонимающе уставился на жену.

- Видишь ли, э-э-э-э, солнышко, — пролепетал он - тут работа одна. Очень интересные вещи, понимаешь ли.

- Ты же продукты обещал купить! Где они? – женщина говорила, словно забивала гвозди.

- Забыл, Золотце, я только закончу читать реферат, пообедаю и схожу за продуктами.

Женщина шумно вдохнула носом воздух.

- Марш за мной!

И печатая шаги, пошла на кухню.

Муж засуетился, попал ногами в тапочки и засеменил следом.

- Видишь?

Открытый холодильник явил свое огромное нутро. К стенкам пустых полок жались банки с вареньем, полпачки масла и парочка сморщенных помидорин.

- Нет ничего! Пустота!

- Милочка, – профессор заискивающе улыбнулся — ничего — это категория, фиксирующая отсутствие, небытие определённой сущности. Все, что существует, имеет определённость, и поэтому «ничто» не существует. Его нет. Но мы способны отнестись к любой определенности со стороны отрицания и удерживать эту позицию.

Таким образом, «ничто» в нашем мире существует.

- Вот этим «ничто» и питайся – отрезала жена.

Громко хлопнул холодильник.

– Пока за продуктами не сходишь, никакого обеда!

- Ну, милочка! Я голоден А тут диссертация А ты покушать не хочешь приготовить. А еще законы Бертольда Каразимского надо почитать.

- Слушай, ты помнишь закон сообщающихся сосудов?

Свободное место в холодильнике плавно становится свободным местом в твоем желудке!

Такой закон тебя устроит?

- Сейчас, солнышко. Схожу, золотце.

Профессор поспешил в комнату переодеваться, бурча себе под нос:

- Закон! Ничего не поделаешь!

Через пару часов профессор сытый, как Винни-Пух после обеда у Кролика, уселся в мягкое кресло перед компьютером.

- Так, что там у нас

Жена, помывшая посуду, подошла сзади, мягко обняла профессора за плечи и нежно поцеловала в лысину.

- Первый закон домашней термодинамики — совершение системой количество работы для семьи становится количеством теплоты, вытесняющим пустоту в пространстве дома и расходуется на изменение внутренней энергии системы, ученый ты мой!

Почему плачут мужчины?

(Напечатан в сборнике «Кинопробы» изд-ва «Перископ-Волга» 2020.г.)

- Наш самолет совершил посадку в аэропорту Руасси Шарля де Голля города Парижа! Пожалуйста, оставайтесь на местах до полной остановки двигателей.

Сергей Михайлович (в просторечии, просто, Серж) расстегнул ремень безопасности и радостно вздохнул. Самое трудное кончилось. Скоро он увидит Людивин Фанье.

Еще две недели назад Сергей и представить не мог, что дело выгорит. Вот и старший брат Михаил – владелец активно развивающейся животноводческой фермы назвал Сержа авантюристом, когда тот приехал к нему взять денег в долг.

Младший брат по-хорошему завидовал старшему, как все у Михаила здорово получалось.

Старший брат влюбился в простую девушку, женился. Живут в полном согласии, понимают друг друга и никогда не ссорятся. Дети прекрасные. Мишка – человек обстоятельный, хозяйственный, прочно сидит на земле и на «романтику» не заморачивается.

Ребята дружили с детства. Старший по-свойски опекал Сергея. А, главное, понимал его, несмотря на всякие «завихрения» в голове младшего братца.

Серж вырос «непутевым». Михаил оканчивал сельскохозяйственную академию, а Сергей окончил философский факультет местного университета. Мишка покупал ферму, выращивал коров, развивал производство молока, мяса, сыров, а Серж защитил кандидатскую, издал пару книг с уклоном в философию и преподавал ее в этом же университете. А потом наступили «тяжелые времена» и доцента сократили.

В результате теперь он работал лишь директором по сбыту у Мишки на ферме — занимался связями производства с торговлей и в свободное время продолжил писать и издаваться. (Писательство оказалось выгодным, но не таким уж и прибыльным делом.)

Пока Мишка создавал крепкую фермерскую семью, Сержа угораздило «влюбиться» во француженку, которую, он знал лишь по интернету и кино, и у которой своя налаженная жизнь в далекой Франции.

Вечерами Серега пересматривал фильмы с участием любимой актрисы.

- Ты только посмотри! Глянь, как она гениально играет! Ну не прелесть? – восклицал он, когда очередной раз смотрел «8 женщин» или «Любовь без пересадок» Михаилу, если тот оказывался в комнате. Иногда на проигрывателе Сергей включал обожаемую композицию «Письмо во Францию». На кем-то подаренном виниловом диске красовалась надпись от руки: «Уже более 30 лет мужчины плачут над этой музыкой».

Серж "ночевал" в интернете, рассматривая, фотографии «любимой», читая статьи о жизни актрисы, интервью, которые она давала. Мечтал вручить ей громадный букет в знак признательности, поговорить с ней, сфотографироваться, а если повезет, то может даже взять ее координаты, чтоб потом, сидя зимними вечерами в России, заходить на ее личные странички в соцсетях. И вот теперь, Серега вычитал, что она играет в спектакле «Сирано де Бержерак» в Театре-де-Шан-Элизе.

Мишка понял состояние Сержа. Деньги дал и с производства отпустил на несколько дней. Времени оставалось мало. Путевок, подходящих не было. И Серж решился на путешествие «дикарем» на свой страх и риск.

Ну, не мог он поступить иначе! Не хотел потерять свой шанс и не позволить мечте осуществиться. Лучше попытаться и не достигнуть, чем жалеть, что даже не попытался.

В принципе, Сергей был согласен со старшим братом, что задуманное предприятие — авантюра и «фанатская шиза».

Серж вышел из аэропорта и вдохнул полной грудью. Даже не верилось! Он в Париже! Мужчина вошел в первое попавшееся кафе и подошел к стойке бара.

- Апле лё такси, силь ву пле – попросил он, бесстыдно коверкая французские слова, заглянув в разговорник. Однако бармен понял незадачливого русского, и вскоре машина с надписью «Les Taxis Bleus» стояла возле кафе.

Номер в отеле «François 1er» Серж успел забронировать. Бросив вещи в комнате, «влюбленный» молодой человек вышел из отеля и не спеша двинулся по авеню Монтень к театру, с удовольствием глазея на чужую такую загадочную жизнь.

На театральной стене разместилась большая афиша сегодняшнего вечернего спектакля. Путешественник подошел к плакату и стал рассматривать, пытаясь среди не знакомых французских слов найти единственные два, прекрасно известных ему – Людивин Фанье. Он несколько раз внимательно рассмотрел афишу, но нужных слов так и не нашлось. Сергей опять же при помощи разговорника и своего полузабытого английского попытался выяснить информацию о Людивин у служащих театра в фойе, но те только отрицательно мотали головами и повторяли: «Vraiment, je ne vous comprends pas!».

Молодой человек уже совсем отчаялся, но в этот момент за спиной неожиданно раздалась русская речь. В театре появилась группа российских туристов в сопровождении французского гида-переводчика. Бросившись к ним, как голодный кот на миску с молоком, Серж начал путано объяснять гиду свое затруднение. При этом Сергей активно жестикулировал. В голосе мужчины сквозило, столько надежды. Глаза выражали такую вселенскую печаль. Наверное, даже у самого памятника Наполеону на Вандомской площади смягчилось сердце, если бы он услышал речь этого сумасшедшего русского.

Из группы стали доноситься сердобольные женские голоса: «Да, помогите уж ему! Что мы, не люди, что ли?». Мужчины сочувствовали этому чудаку, но молчали.

Гид оставил туристов, подошел к группе театральных служащих и затараторил по-французски, показывая на Сергея. В речи переводчика мелькали слова «сентиминталь», «романтику», «ля мур», «дернире чанс». Французы сочувственно закивали, улыбаясь и пожимали плечами. Театральный секьюрити, что-то сказал в рацию и пропал в боковом коридоре.

Гид подошел к ждущему Сергею и произнес жесткий приговор:

- Месье, к сожалению, актриса Людивин Фанье не участвует в ближайшем спектакле. И посещать сегодня наш театр она не планировала.

Толпа туристов разочарованно загудела. Всем, ведь, хочется быть свидетелями счастливого конца неожиданно разыгравшейся на их глазах мелодрамы. Некоторые стали сочувствующе похлопывать Сергея по плечу.

Появился уходивший секьюрити. Он заговорил, обращаясь к гиду. Французы повеселели. Из их уст раздавались одобрительно – удивленные возгласы: