Руби

– @-

> 06.04.2132 <

Я проснулась. Мысленно я задала себе вопрос: «Сколько времени?» Ответ последовал незамедлительно: 9:03. Я вновь ощутила внутреннее наслаждение от того, что я имею такие способности. Мне хотелось чуть-чуть перекусить. На моё счастье, на столе был завтрак: гречневая крупа, отваренное мясо, чай и десерт (пирожное). Чуть приведя свои волосы с ночи в порядок, я не спеша села за стол и начала трапезу. К слову, вкус был чуть приглушённый (на этот счёт я подумала, что это последствие реконструкции), а посуда, в которой находилась еда, была простой по форме и абсолютно белой. Невольно мне это ещё сильнее напомнило о больничном прошлом, хотя даже во время чтения я иногда вспоминала о нём, так как отсутствие физиологических проблем для меня было чем-то странным.

Покончив с перекусом, я отложила посуду в сторону. Возник банальный вопрос: «А куда её девать?» Я, уже не так робко, подошла к кнопке у двери, нажала её и стала ждать. Я услышала, как к двери кто-то подбежал. Я предположила, что это вряд-ли Аурум: тяжесть перемещения отличилась. Дверь открылась и передо мной был Аттрактис.

Аттрактис: Доброе утро. Как спалось? Сны были?

Руби: Нормально… Должно быть, да. Но только лишь реплика.

Аттрактис: Ну, это мы с тобой позже обсудим. Что случилось?

Руби: А куда посуду девать?

Аттрактис: Можешь оставить на… На-на-на…

Аттрактис зацепил один из швов стены пальцем и потянул на себя. Так он её отодвинул и получилась полка.

Аттрактис: Вот сюда. В какой-то момент дня заберëт кто-то отсюда.

Руби: Ага, хорошо…

Аттрактис: А тебе вообще нормально в белой одежде ходить?

Руби: Мне не привыкать, но… А есть другая?

Аттрактис: Ну, как есть. Можно сделать.

Руби: Правда?

Аттрактис: Если тебе удобно в этом – я ничего против не имею. Просто если хочется ходить в конкретной одежде – обеспечить не проблема. Куда приятнее же находится в том, что нравится.

Тут стоит отметить, что для меня встал остро вопрос о том, кто я на этой станции? Какие у меня права и обязанности? По первости я считала, что я просто эксперимент или инструмент, но теперь у меня появилось ощущение, что ко мне относятся, как к равному самому, что ни на есть антропному, существу. С моим мнением, как минимум, считались. Мне это показалось немного непривычным. Ведь… Кроме родственников никто так не делал. В больницах складывались отношения вида «персонал – пациент», где я уже привыкла быть подчинённой; в школьные дни же было всё на уровне «учитель – ученик», а когда я даже и ходила в школу, то со сверстниками толком не общалась, ведь была чуть-чуть изгоем. А тут…

Руби: А…

Я была в замешательстве. Мне затруднительно было сформулировать то, что мне нравится. В больничное время я ходила в одежде, что привозили родители, а так как в больницах я была регулярно, в выборе одежды я участие не принимала, хотя и не противилась вещам, что выбрали для меня родители. Тем не менее, у меня были любимые цвета: красный и жёлтый. А вот с конкретным видом одежды были некоторые проблемы… У меня были разве что вещи, которые я бы не хотела лишний раз одевать, например, юбку. Собрав все эти мысли в кучу, я договорила фразу.

Руби: Вот что-нибудь, кроме юбки, жёлтых и красного цветов.

Аттрактис: Жёлтый, красный… Какого больше?

Руби: Красного.

Аттрактис: Понял. Что-нибудь к концу дня найду.

Руби: Хорошо. Жду.

Аттрактис закрыл дверь и ушёл, уходя от комнаты шагом. Я осталась вновь одна с кучей информации, предоставляемой библиотекой. Не долго думая, я продолжила изучать книги за 10—11 классы дальше.

– #-

Уже вечером, в 19:68, дверь в комнату открылась. В проходе был Аттрактис, который держал аккуратно сложенный плащ красного цвета с элементами жёлтого, скорее даже золотого. Аттрактис взял двумя руками его так, чтобы он расправился. Плащ произвёл на меня впечатление: он был с капюшоном, края которого были в золотом орнаменте, из под него тянулась ткань, обвивавшую шейную часть, что выглядело, как шарф; в районе ниже шеи был рубин, подчёркнутый золотой вставкой и дополнительными узорами; рукава и все остальные края плаща тоже имели золотой узор. Я не знала как словами на это реагировать. Хотя я и показала своим выражением лица своё впечатление, но мне показалось, что я выгляжу в этой ситуации очень… Сухо.

Аттрактис: Так понимаю, тебе нравится.

Мне было приятно от того, что Аттрактис с моей мимики понимал мои эмоции. Мне не нужно было преувеличивать их, чтобы донести их до него.

Аттрактис: Одевать будешь?

Руби: Да но… А где мне переодеться?

Аттрактис: Ну… Можешь за полками книг. Я могу выйти из комнаты на время, если хочешь.

Руби: Да, пожалуй именно так и хотелось бы.

Аттрактис сделал движение головой, как бы показывая, что понял меня, и покинул комнату. У меня проскользнула мысль, что даже несмотря на это, в комнате может быть наблюдение, хотя чуть после поняла, что при реконструкции всё равно меня видели полностью. Тем не менее, это не стало поводом, чтобы не зайти за полки и переодеться там. Я одела плащ и опустила капюшон, затем подошла к двери и хотела было нажать на кнопку, как услышала голос Аттрактиса.

Аттрактис: Уже можно?

Руби: Да.

Аттрактис вошёл.

Аттрактис: Зеркало надо?

Руби: Было бы кстати.

Аттрактис чуть отошёл в коридор, что-то нажал и одна из стен снова стала зеркалом. Я начала рассматривать себя в нём. Я была очень довольна этим плащом. В нём меня переполняло какое-то странное приятное чувство… Словно я теперь являюсь собой.

Руби: Красиво… Очень. Спасибо.

Аттрактис: Рад, что понравилось. Перекус нужен?

Руби: Нет.

Аттрактис: Ну, значит, я пошёл пока. Что надо будет – кнопка.

Аттрактис закрыл дверь и бегом отправился от комнаты. Я же, находясь в приподнятом настроении, вернулась к изучению литературы. В тот цикл я уснула в 2:00…

– #-

Следующие полторы недели прошли главным образом за книгами без особых происшествий: список необходимой литературы сокращался, иногда я перекидывалась буквально парой слов с Аттрактисом. Он задавал простые вопросы про то, сколько осталось читать, как себя чувствую и так далее, а я скромно отвечала. На 11 цикл он снова зашёл ко мне. На этот раз он прошёл вглубь помещения.

> 16.04.2132 <

Аттрактис: Как себя чувствуешь? Сколько читать осталось?

Руби: Нормально. Пара книг всего лишь.

Аттрактис: Какие предметы?

Руби: Продвинутое черчение и основы безопасности.

Аттрактис: Н-да. Тягомотина, значит.

Руби: Ну… Да, хотя, это не так трудно изучать что-то, если оно хорошо запоминается.

Аттрактис: Именно! Хочешь почитать более углублённо про медицину?

Руби: Было бы неплохо.

Аттрактис: Смотри. Дочитывай тогда то, что тебе там осталось и сразу зови меня. Договорились?

Руби: Да.

Аттрактис: Тогда жду.

Аттрактис покинул комнату. Я же принялась в спешке читать оставшиеся учебники. И так высокая скорость чтения с 500 слов в минуту увеличилась до 550³.

– #-

Через 4 части цикла учебники уже были мною прочитаны. Я оторвалась от стола, подошла к двери, нажала кнопку и стала ждать. Через короткий промежуток времени послышался бег из коридора и проход открылся.

Аттрактис: Ну что? Прочитала?

Руби: Да.

Аттрактис: Ну давай. Выходи.

Я послушно вышла из помещения и оказалась в коридоре станции. Рядом с дверью в мою комнату была панель из кнопок, а дальше по коридору были ещё подобные двери и панели. Это натолкнуло на простую мысль.

Руби: И много таких, как я?

Аттрактис: Не-а. Ты одна в своём роде. Остальные по большей части состоят из своих родных клеток, так сказать.

Руби: То есть, я ваш… Выдающийся результат экспериментов?

Аттрактис: Всё немного… Сложнее. Впрочем, скоро ты всё поймёшь. Пошли.

Аттрактис нажатием на панель закрыл комнату и сделал несколько шагов в сторону. Я была чуть-чуть в растерянности: я всё ещё не понимала почему ко мне такое отношение, но решила промолчать и проследовать за Аттрактисом.

Блок памяти 4: Пожиратель информации 2

– Чего ты хочешь от информации?

– Смысла жизни… Точно такого же, как от любви.

– Они взаимозаменяемы?

– Нет, но почему-то взаимоисключающие.

Мы недолго шли по коридорам станции и, наконец, пришли к очередной двери, но уже без панели. Аттрактис дёрнул за ручку и прошёл внутрь, оставляя дверь приоткрытой, как бы приглашая меня. Я вошла и удивилась. В этом помещении 6 на 10 метров и высотой в 2 метра был длинный стол вдоль стены, идущей от двери, 7 шкафов до потолка, 3 из которых были заполнены доверху бумажными носителями.

Аттрактис: Смотри. Вот этот стол для чтения. Дальний шкаф – учебники и справочники по медицине. Увы, электронику не использую, так как ЭМИ тут по всей станции утыканы, дабы предотвратить некоторые чрезвычайные ситуации. Самый левый шкаф – текущие эксперименты, следующие два – больничные карты, ещё два – досье, самый правый – оконченные эксперименты. И вся эта груда информации ныне в твоём распоряжении.

У меня на лице было удивление. Я чувствовала себя так, словно мечтала попасть сюда. Я, считая Аттрактиса гением-ученым, полагала, что всё, что тут есть – научный клад…

Аттрактис: Хочешь что-то вычитать здесь и сейчас? Просто нам надо ещё кое-куда заскочить.

Руби: Да нет вроде… Мы же не на долго?

Аттрактис: Ну… Как получится. Но не больше части цикла точно.

Руби: Тогда пойдёмте.

Аттрактис открыл дверь архива и мы вышли. Примечательно. Моя комната находилась в одном крыле станции, а архив в другом, хотя расстояние от линии разделения крыльев и архива небольшое – буквально пара шагов. Отличить их, кстати, было не трудно: оттенок стен отличался: в «моём» крыле он был чуть ярче. К слову, стены были окрашены в чёрный, синий и серый цвета.

Через какое-то время мы оказались у комнаты с надписью «Лаборатория NT». Аттрактис вновь открыл дверь и мы вошли. Было очередное просторное помещение, где были мастерские столы, громадные аппараты, а с потолка свисали крюки. В центре красовалось кресло, подобное стоматологическому, а рядом с ним – тумбочка с монитором и сидением.

Аттрактис: Ну-с, присаживайся.

Руби, садясь: Будете меня исследовать?

Аттрактис: Ну… Да, назову это именно так.

Я пристально наблюдала за действиями Аттрактиса. Как только я села, он достал из кармана какой-то пузырёк.

Руби: А что это?

Аттрактис: Проще говоря, раствор для исследования.

Руби: А конкретнее?

Аттрактис, доставая шприц из тумбочки: Так как ты моё творение, я решил оснастить тебя определённой степенью защиты от посторонних вмешательств и воздействий. Кроме своего, конечно же.

Внезапно для меня Аттрактис достал электрошокер.

Руби: А это зачем?…

Аттрактис: Сейчас всё узнаешь.

Аттрактис поднёс электрошокер к моей правой руке в районе плеча и стал бить по ней током. Я хотела была одернуть, но боли не почувствовала… Лишь щекотку и лёгкое наслаждение… Похоже, я буквально заряжалась.

Аттрактис: Так понимаю, ты уже поняла, что сопротивляться тут нет причин.

Руби: Да…

Аттрактис: Сейчас я длительным воздействием электричества восстанавливаю эластичность тканей, ну или же временно разрушаю твой первый защитный уровень. Если тебе кто-то, кроме меня или Аурума попытается сделать тоже самое – или вмажь, или убеги. Это равносильно покушению на жизнь.

Аттрактис продержал так электрошокер около двух минут.

Аттрактис: Так. Должно быть, всё.

Аттрактис провел ладонью у места воздействия током, после чего воткнул шприц мне чуть ниже плеча и ввёл раствор. Я не успела среагировать, поэтому, когда Аттрактис заканчивал вводить препарат, только тогда я одернулась. Боль в месте укола была как до «воскрешения», что меня удивило и испугало, так как я уже привыкла к приглушëнному ощущению боли и прикосновений. Однако, Аттрактис прервал эти рассуждения.

Аттрактис: Отчётливо почувствовала?

Руби, слегка испуганно: Да.

Аттрактис: Сейчас почувствуешь холод.

И вправду, я почувствовала холодок в месте инъекции.

Аттрактис: А теперь ждать минут… Минут-минут где-то 10.

Руби: А для чего?

Аттрактис: Раствор должен дойти до твоего мозга и подействовать на него, после чего я смогу в районе ствола мозга вставить шнур и получить «консольный» доступ к тебе, и тот по шифру.

Руби: Много же всяких заморочек…

Аттрактис: Такова цена защищённости.

Я промолчала, а Аттрактис развернулся к тумбочке, включил монитор и начал что-то настраивать. Мне же оказалось предпочтительнее в это время погрузиться в свои мысли: я воспроизводила из своей памяти данные из учебников и наткнулась на интересный момент о своём строении: я могла запомнить любой текст быстрее, чем прочитать его. Скорость чтения ограничивалась моей скоростью осознания информации и еë структурированием в сознании. Чуть поразмыслив на столь серьёзную тему, я начала откровенно баловаться: представлять детские сюжеты и анализировать всё в них возможное. В один из моментов я чуть не засмеялась вслух. Так для меня быстро пролетели 10 минут. Аттрактис рукой плотно прислонил меня к креслу.

Аттрактис: Так. А сейчас будет неприятно. Не дергайся только.

Руби: А насколь…? А-а-а!

Я ощутила резкую режущую боль в районе шеи. По ощущениям, туда входил штырь. Было… Очень противно, но я не смела дернуться, да и состояние шока не позволяло.

Аттрактис: Заканчиваю!

Через короткий промежуток времени режущая боль прекратилась, но отголоски остались. Я пыталась отдышаться после шока.

Руби, с одышкой: Это что сейчас было?!

Аттрактис: Рассечение неэластичных тканей иглой шнура. Это как костная боль по своей сути.

Руби: И как часто мне надо будет через это проходить?!

Аттрактис: Как получится.

Я не совсем понимала зачем всё это. И хотела было задать вопрос.

Аттрактис: Смотри, сейчас мы будем снимать твои эталонные показатели восприятия.

Я впала в замешательство, ведь получила целенаправленный ответ на вопрос, который даже не задавала.

Аттрактис: Я просто сейчас транслирую часть твоих мысленных процессов.

У меня проскочило в мыслях, что сейчас, мне буквально достаточно, чтобы общаться с Аттрактисом, даже не произносить слов, а просто думать о своей реплике.

Аттрактис: Именно! Так. Сейчас я твоё сознательное отключу и проведу анализ бессознательного. Хорошо?

Руби: Хорошо.

> Обнаружена запись: Плановое отключение. <

В следующую секунду я провалилась в пустоту.

– #-

> Обнаружена запись: Запрос на возобновление активности. Время ожидания отказа 1 минута. <

> Обнаружена запись: В возобновлении отказано. Повторить через 15 минут. <

– #-

> Обнаружена запись: Запрос на возобновление активности. Время ожидания отказа 1 минута. <

> Обнаружена запись: Запрос одобрен. Перевожу информацию в активное состояние… <

Я постепенно (хоть и произошло это за 2 секунды) пришла в сознание. Передо мной стоял Аттрактис.

Аттрактис: Жива? Слышишь меня? Видишь?

Руби: Да.

Аттрактис: Я тебе ввёл новые возможности: настройка глубины сна и сканирование.

Руби: И… Как это работает?

Аттрактис: Когда ты будешь в следующий раз ложиться спать, то у тебя должно будет появиться желание дернуться – это маркер активности мозга уже после засыпания. По сути, у тебя теперь предстадия засыпания. Если ты дёрнешься, то сон станет неглубоким: у тебя будут активны встроенные анализаторы. Вредно для NT, так как некоторые участки не будут отдыхать. Пытайся использовать только тогда, когда нужно. А на счëт сканирования. Попробуй закатить глаза.

Я сделала, как сказал Аттрактис, после чего стала видеть всё, словно на снимке МРТ.

Аттрактис: Ну как?

Руби: Поразительно… Лишь только не знаю, для чего использовать.

Аттрактис: Ну, ещё представятся случаи. Обратно так же.

Я закатила глаза снова. Зрение стало привычным.

Аттрактис: Как-нибудь скажи потом, как тебе эти нововведения. А пока можешь идти заниматься чем хочешь.

Руби: Хорошо… Спасибо?

Аттрактис: Да не за что. Теперь содержание тебя – моя обязанность. Давай, иди.

Посчитав, что раздражаю Аттрактиса, я поспешила удалиться. После моего выхода из кабинета, мне пришла в голову мысль все-таки пойти читать данные из архива. Я без проблем вспомнила дорогу и добралась до того кабинета, а оказавшись на месте, сразу взялась за чтение. Первое, что мной было выбрано для изучения, это был справочник онкопатологий Паля Уоллес.

– #-

Что любопытно, это была одна из двух книг в этой библиотеке, полностью посвящёных онкопатологиям, что было логично, ведь зачем нейробиологу столь обширные познания в онкологии? Возвращаясь к книге, должна отметить, что Паль, написавший этот справочник в 2110-ых годах, к каждой патологии привёл по реальному примеру с клиническими картинами¹. На момент чтения его справочника, должна сказать, я ещё не владела всеми базовыми понятиями медицины и не до конца понимала описываемое, однако это не помешало мне… Расстроиться. Я увидела в описанных случаях столько покалеченных судеб… Причём иногда весьма изощрённо: недиагностированная феохромоцитома² привела к тому, что средних лет мужчина был приговорён к заключению за убийство, которое совершил в неподконтрольном состоянии и лишь спустя 3 месяца был случайно поставлен диагноз и выписано лечение, но в тюрьме он получил телесные побои, ухудшившие качество жизни; онкология щитовидной железы вызвала у молодой женщины гипертиреоз³, на фоне которого развились тяжёлые психические проявления, из-за чего возникли значительные проблемы в общении с другими, диагноз установлен спустя примерно три с половиной года, после предположительного начала симптомов; острый лимфобластный лейкоз⁴ у мужчины, демона космоса, медленно прогрессирующий из-за особенностей крови нечеловеческих существ, который он путал с хроническими респираторными заболеваниями, диагноз установлен при вскрытии; рак ствола головного мозга у студента, при попытке заменить опухолевую ткань у пациента на NT, случилась внезапная остановка сердца. Было и множество других случаев, когда, например, пациенты ощущали в течении недели жуткую боль из-за патологии, которую по тем или иным причинам было невозможно лечить. Изучив всё это, я была в состоянии… Морального шока. Однако, мне в голову закралась мысль. Все эти пациенты… Мучались, но… Не так, как я. Мною были потрачены годы, мои, пожалуй, лучшие годы жизни и всё зря. Больше половины своей жизни я провела в состоянии борьбы за неё, но даже это не оказалось оправданным… Меня одолевала эта мысль. Я не могла сконцентрироваться и начать читать следующую книгу… В слезах (а они у меня были), я взяла с полки «Медицина – истоки» (чтобы, если что, было что читать), бросилась из архива к себе в комнату и, оказавшись там, сразу упала на кровать и стала просто рыдать… Я ощущала себя неудачницей. Какое-то ещё время подушка впитывала мои капли горя, а потом, я хотела было дернуться от чего-то правой рукой, но чувствовала себя уставшей и в конце концов просто… Уснула.

– #-

Следующие два цикла были проведены мною в попытках забыться новой информацией из библиотеки. По правде говоря, у меня плохо получалось. Днём я ходила в архив и читала там, а вечером брала одну из книг и изучала её содержимое уже у себя в комнате. К слову, в библиотеку часто заходили Аттрактис и Аурум, но меня они не трогали, первый лишь мог иногда поинтересоваться привычными «Как дела?», «Как себя чувствуешь?».

Конечно, я была обеспечена едой (к слову, работа моего организма была практически безотходной. Основной мой продукт жизнедеятельности был углекислый газ), водой, информацией, однако чувствовала я себя всё равно… Паршиво. Как же это… Поразительно. Заполучив некогда желаемое – отсутствие болезней – я стала морально страдать ещё сильнее. До этого жилось пусть и тяжело, но… Спокойнее? Напрашивается простой вопрос для такого случая. Как на счёт суицида? Нет, у меня не было мыслей об этом. Хотя, не совсем. Мысли были, но я не видела данный способ выхода из ситуации адекватным от слова совсем.

Я бы и дальше пожирала бы себя изнутри мыслями на счёт самой себя, как произошёл, казалось, бытовой случай в архиве.

> 19.04.2132 <

Шёл третий цикл с момента, как мне был вверен доступ архив. Читать я стала ещё быстрее: 640 слов в минуту⁵ не торопясь. Я уже привычно для себя сидела за столом в новой библиотеке, как зашёл Аттрактис и начал копаться в шкафу с оконченными экспериментами.

Аттрактис, чуть приободренно: Добрый день. Чего такие хмурые ходим?

От слов Атиса внутренне мне было приятно, что обо мне кто-то заботится, но с другой стороны я не хотела показаться требовательной, хотела сохранить замкнутость, однако эмоции не стерпели…

Руби, поникше: Да я…

Я вздохнула. В мыслях у меня всё равно крутилось, что, скорее всего, не стоит делиться своими эмоциями.

Руби: Читала справочник Паля. Жестокая книга…

Аттрактис, отрываясь от поисков: Онколог Паль Уоллес… Да, чтобы читать его труды надо или стать сволочью, или максимально отключить свои эмоции и переживания. А про самого автора, говорили, что он бездушен, однако, его работы ценны… А тебя этот справочник поразил в самое больное?

Эмоциональная составляющая давила на меня. Я думала, что вот-вот заплачу.

Руби, дрожащим голосом: Да.

Аттрактис: Что-ж. Сочувствую. Могу лишь косвенно представить то, что ты сейчас чувствуешь.

Руби: Спасибо.

Аттрактис посмотрел на меня вопросительным взглядом короткий промежуток времени, а потом продолжил что-то искать. Через какое-то время он нашёл нужную ему карту и хотел было уйти из помещения, но я его задержала.

Руби: А что вызвало у Вас замешательство?

Аттрактис: Да я просто… Как-то не привык к душевным диалогам и тем более к благодарностям в них. Наверное, одно из наших с тобой сходств – затруднение в общении. Правда я, так как тебя в этом понимаю, распознаю порой то, что ты хочешь выразить. Вот тут мне тебя дано понять, а в остальном… Извини, если буду выдавать странности. Я не часто с нормальными людьми тут общаюсь.

В конце своей речи на лице Аттрактиса можно было увидеть ухмылку.

Руби: Интересно…

Аттрактис: Так. Кстати. Довелось протестировать нововведения?

Руби: Не особо.

Аттрактис: А есть ли пожелания какие-то, пусть лишь на основе того немного имеющегося опыта?

Руби: Хм… Наверное, было бы удобнее активировать некоторые функции при помощи мыслей. Такое же возможно, да?

Аттрактис: Нелегко, но возможно. Попробую сделать.

Руби: Нет-нет, если Вас это затруднит, то не стоит.

Аттрактис: Стоит. Если я не буду постоянно что-то делать, в том числе новое и сложное, то потеряю гибкость мысли.

Руби: Гибкость мысли… То есть, когнитивные способности?

Аттрактис: Именно! Так, всё. Тороплюсь. Что-то срочное будет – зови.

Аттрактис покинул помещение и легко бегом отправился куда-то по своим делам. И тут у меня, наконец-таки возник вопрос: чем именно занимается Аттрактис, кроме меня? Я, из интереса, подошла к шкафу с оконченными экспериментами. В нём была сортировка по типам экспериментов и сроку давности. Типов было 2: NT, роботические изобретения. В них было примерно одинаково по объёму всяких бумаг. Однако эти типы делились ещё на подтипы. Для NT это были: NT 2.1, NT 2.2, NT 2.3, наработки. Для роботических изобретений же было разделение по степени повреждений: малая, средняя, крайняя. Я взяла самую первую карточку на полке, с самой сильной степенью повреждения.

Руби, читая:

Дата: 16.06.2121

Тип испытуемого: Пациент

Номер карточки больного: П001Вн

Я решила углубиться в этот случай и найти карточку больного. Сортировка в шкафе с пациентами уже имела из надписей только цифры и буквы: П/Э, Вн/Т/Вр/Др. Мною было принято решение не углубляться почему выбран был именно такой набор букв. По этой сортировке я быстро нашла нужную карту больного, после чего подошла к столу у двери и разложила там карточки, затем стала читать.