Знак ржавой луны

—Хватит. — Голос Казимира был тихим, но в нём звенела такая сталь, что спорщики замерли. Вампир шагнул между ними, глядя по очереди на каждого.

—Враг ждёт, когда мы передерёмся. Он на это и рассчитывал. — Он перевёл взгляд на парня. — Сергей погиб, прикрывая отряд. Он сделал свой выбор. Уважай его хотя бы молчанием.

Парень хотел что-то сказать, но встретился глазами с Казимиром и осел. Отвернулся, зашагал прочь. Лира смотрела на вампира. Впервые за всё время она видела в нём не надменного аристократа, не холодного стратега, а лидера. Того, кто умеет остановить драку, не пролив крови.

—Спасибо, — сказала она тихо, чтобы слышал только он.

Казимир кивнул, не оборачиваясь.

—Идём. Леонид ждёт.

***

Лаборатория Леонида встретила их привычным гулом. Учёный полукровка сидел за столом, заваленным распечатками, и перед ним лежал дневник — тот самый, обгоревший, в крови.

—Садитесь, — бросил он, не поднимая головы. — Будет долго.

Рядом с ним стояла девушка, которую Лира видела впервые. Хрупкая, почти прозрачная, с рыжими волосами, собранными в тугой пучок, и глазами навыкате за толстыми линзами очков.

—Элария Вэнс, — представил Леонид. — Лучший аналитик, который у нас есть. До апокалипсиса работала в центре управления полётами. Теперь расшифровывает для нас то, что мозги обычных людей переварить не в силах.

Элария кивнула, не отрываясь от бумаг.

—Дневник — золотая жила, — сказала она скрипучим, неожиданно низким голосом. — Учитель вёл записи почти месяц. До последнего вздоха.

—Что там? — Казимир подошёл ближе, вглядываясь в разложенные листы.

—Структура, — Элария ткнула пальцем в схему, нарисованную от руки. — Они создали иерархию. Не стаю — общество. Смотрите.

Она развернула перед ними большую карту, на которую были нанесены знаки Ржавой Луны — десятки, сотни маленьких полумесяцев, образующих причудливый узор.

—Это не хаос. Это зоны влияния. Каждый знак — метка территории. Они делят город на сектора и ведут в них хозяйственную деятельность.

—Какую деятельность? — не понял Эрик.

—Сельскохозяйственную, — Леонид поднял глаза. В них плескалась такая бездна усталости и ужаса, что Лира невольно отшатнулась. — Они не уничтожают всех людей. Они оставляют часть. Содержат в клетках. Кормят, поят и размножают.

—Что? — выдохнула Вера.

—Люди для них — скот, — жёстко сказала Элария. — Они собирают урожай планово. Когда в одном районе заканчиваются выжившие, они перемещаются в другой. А в третьем тем временем подрастает новое поколение.

Тишина в лаборатории стала такой плотной, что её можно было резать ножом.

—Это… — Лира не находила слов. — Это чудовищно.

—Это рационально, — поправил Казимир. Голос его звучал глухо. — Хищники всегда так делают. Волки не убивают всех оленей в лесу — они оставляют стадо, чтобы было мясо зимой.

—Мы не олени! — Эрик ударил кулаком по столу. — Мы люди! Мы…

—Мы — конкуренты, — перебил Казимир. — И они решили проблему конкуренции так, как умеют. Методично. Жестоко. Умно.

Элария подняла ещё один лист.

—Это самое страшное, — сказала она тихо. — Учитель описывает эксперименты. Они пытаются скрещивать пленных. Людей с… не людьми.

—С кем? — Лира почувствовала, как шерсть на загривке встаёт дыбом.

—С собой, — Леонид взял лист, пробежал глазами. — Они ищут способ передавать заражение потомству. Создавать новую расу, которая будет рождаться уже “Ржавой”.

В лаборатории стало холодно. Холоднее, чем должно быть в помещении с работающими приборами.

—Если у них получится… — начал Казимир.

—То мы проиграли, — закончил Леонид. — Не войну — эволюцию. Они заменят нас.