Деменция: всё, что вы хотели и боялись о ней узнать

Максим Малявин

Деменция. Всё, что вы хотели и боялись о ней узнать

© Максим Малявин, текст, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

Введение

Что только не обзывали в далекие времена емким незлым латинским словом dementia! Ну, оно и понятно: отрицательная частица de и глобальная такая mens – вот и пользовались в далекие времена этим ярлыком, лепя его и на собственно приобретенное слабоумие, и на врожденную умственную отсталость, и на любой из видов помешательства – от шизофрении до белой горячки. Ах да, и, если вам вдруг вспомнилось про здоровый mens в здоровом corpore, – не ведитесь. Это урезанный вариант, а вот полная цитата Децима Юния Ювенала из его «Сатир» (конкретно из десятой) звучит так: «Orandum est ut sit mens sana in corpore sano» – то есть молиться надо, чтобы здоровый дух был в здоровом теле. Дескать, не такое уж частое это сочетание.

Но мы отвлеклись. Итак, приобретенное слабоумие стали называть деменцией много позже, чем появилось само слово, и лишь в XVIII–XIX веках все более-менее устаканилось. Да и то – шизофрению долго еще продолжали обзывать dementia praecox, или ранним слабоумием, – опять же путая собственно слабоумие и напоминающий его эмоционально-волевой дефект, который по тем временам при шизофрении действительно наступал рано и сильно напоминал это самое слабоумие.

Вы спросите: а была ли она вообще в те незапамятные времена, эта самая деменция, или же это сомнительное достижение последних пары-тройки веков? И в самом деле, в последнее время многие авторы научных работ склоняются ко мнению, что деменция среди всей массы психических болезней вышла на первый план именно сейчас.

Однако это вовсе не означает, что ее не было в помине раньше. Да, когда-то, на заре человечества, основная масса просто не доживала до всех радостей и огорчений глубокой старости. Но ведь были и те, кто ломал систему. Мало сведений дошло с тех пор? О да. Так ведь и писали в те далекие времена не сказать чтобы массово. И те же свитки в Древнем Риме и Древней Греции стоили бешеных денег – за скромную библиотеку можно было неплохое жилье прикупить и полный персонал рабов на сдачу. Опять же, много ли из тех свитков и книг дожили до наших времен?

Но даже в тех, которые сохранились, упоминания о деменции (именно как о приобретенном с годами слабоумии) таки встречаются. Гиппократ, правда, подвел: он пишет и о глухоте пожилых, и об их головокружениях, и о проблемах с пищеварением – а вот про слабоумие ни слова. Зато у древних римлян кое-что удается нарыть. Плиний Старший, к примеру, упоминает, что сенатор и знаменитый оратор Марк Валерий Мессала Корвин забыл собственное имя. У Марка Туллия Цицерона есть фраза: «Пожилая глупость… свойственна старикам, но не всем». Гален тоже высказывает веское врачебное мнение: мол, некоторым пожилым людям в возрасте восьмидесяти лет становится мучительно трудно осваивать что-то новое. В общем, если покопаться, можно обнаружить, что деменция – это не что-то вот прямо новое. Более того, она, скорее всего, ровесница самому человечеству. Раз есть разум – значит, есть и способы его потерять.

Что же до частоты – увы, медицинская статистика в те времена отсутствовала как явление. Поэтому ни абсолютных, ни относительных чисел не привести. А вот что касается современной статистики – по данным ВОЗ, в 2015 году пациентов с деменцией в мире насчитывалось порядка 46 миллионов (при населении в 7,3 миллиарда). А в 2017 году – уже 50 миллионов (при населении в 7,6 миллиарда соответственно). И тут я склонен согласиться с мнением коллег, что и общее, и относительное число дементных пациентов растет. Почему?

Причины и предпосылки деменции

Теперь же пора коснуться причин и предпосылок этой группы болезней – именно группы, имеющей в сухом остатке приобретенное слабоумие.

И тут я бы разделил причины, ведущие к деменции, на две неравные половины.

Первая из них касается собственно болезней и четко очерченных (то есть не вот вам целый список, расскажите сами про погоревшую баню на суахили, а вот вам конкретные фамилия, имя и должность того самого вредоносного фактора) внешних причин. В целом этот перечень повторяет тот, что есть в международной классификации болезней, но есть и кое-что бонусом. Пока просто перечислю, а позже дело дойдет и до каждого (ну не только лишь каждого, но почти) из пунктов отдельно:

– болезнь Альцгеймера;

– поражение сосудов головного мозга (ведущее к сосудистой деменции);

– болезнь Пика;

– болезнь Крейцфельдта – Якоба;

– болезнь Гентингтона;

– болезнь Паркинсона;

– ВИЧ;

– нейросифилис;

– энцефалиты и менингиты;

– Гуамский комплекс;

– COVID;

– черепно-мозговая травма (из-за нее, к слову, развивается синдром Мартланда, или деменция боксеров);

– опухоли мозга;

– сахарный диабет;

– гипоксия и аноксия мозга (в том числе и при отравлении окисью углерода);

– интоксикации (в том числе алкогольная);

– церебральный липидоз;

– эпилепсия;

– болезнь Вильсона (или гепатолентикулярная дегенерация, если удобнее так называть);

– гиперкальциемия;

– гипотиреоидизм приобретенный (при врожденном формируется не деменция, а умственная отсталость);

– множественный склероз;

– пеллагра (она же – дефицит никотиновой кислоты);

– узловой полиартрит;

– системная красная волчанка;

– трипаносомоз;

– дефицит витамина В12 (в эту же группу можно отнести дефицит витамина В1 и витамина В3).

Отдельно можно было бы выделить сенильную деменцию (от латинского senior, или «старший») – то есть такую, которая развивается в возрасте старше шестидесяти пяти лет, и вроде бы без всех перечисленных выше причин, и вроде бы сама по себе… Но мы ведь не можем взять и сказать, что деменция после шестидесяти пяти – это возрастная норма. Да и не так оно на самом деле. Все же людей в ясном уме в этом возрасте побольше найдется, чем слабоумных. А коли так – значит, все же есть причины, ведущие к сенильной деменции (и ускоряющие наступление и утяжеляющие течение тех, что от факторов первой группы). Вот эти-то причины и можно отнести к группе второй.

Во второй же группе причины не столь сильны каждая по отдельности, чтобы в одиночку забороть мозг, но когда их набирается достаточно, то эта группа тамбовских товарищей (ну или опционально – амазонских подружек) вполне способна изрядно его обглодать.

Итак, вторая группа причин и предпосылок. Тут прямо-таки просятся строчки из песни Михаила нашего Константиновича Щербакова:

Во-первых, не хватило электричества.Тротила не хватило, во-вторых.Потом века монгольского владычестваблондинов превратили в вороных.А тут еще разрозненные княжества,хронический во всем недопочин.Прибавь сюда моральное убожество.Подклей феноменальное невежество.Учти радикулит и скотоложество.И мало не покажется причин.

Хм, стоит ли уточнять, что не следует понимать перечень из куплета буквально? Вот и хорошо. А теперь к собственно списку. И тут я сразу вам скажу: он вряд ли полон и совершенно точно будет видоизменен и пополнен со временем, поскольку копать товарищи ученые продолжают, а кристальной ясности и прочих сатори в процессе раскопок еще не обрели. Впрочем, с наукой оно всегда так.

Для того чтобы не валить все причины в кучу, попробуем обозначить полочки, по которым стоит их разложить. Эти самые полочки легко приколотить, если представить, как (в общих чертах, естественно, не будем наслаждаться манией величия) работает мозг и что обеспечивает (не в плане лишить этой печки, а… ну сами понимаете) его нормальную работу. Нет, всю нейрофизиологию пересказывать не буду, оно увлекательно, но давайте как-нибудь в следующий раз. Поэтому перейдем сразу к полочкам, которые нас интересуют, и к причинам, которые на каждую из них стоит поместить.

Сохранность самой ткани головного мозга

Как его коры, так и, если позволите, древесины. Неправда, что нервные клетки не восстанавливаются – этот процесс на самом деле перманентный: отростки клеток демонтируются, заново монтируются, ремонтируются их поврежденные участки. И процесс довольно бодрый и интенсивный. Сюда же, к слову, относится и нейропластичность – то есть способность мозга менять самое себя, учитывая полученный опыт, приспосабливаться к прессингу внешних факторов, а также восстанавливать себя, получив повреждения. Что же пойдет на эту полочку?