Моя жизнь и другие происшествия

Я стал заложником ситуации, оставшись между двух огней без возможности по-быстрому свалить.

- Да что за нахрен, - вырвалось у меня.

Началась короткая перепалка между двумя собирающимися драться коллективами, из которой я понял, что приплывшие Егоровские тут, чтобы отомстить за своих побитых намедни в электричке, а Орловские плохо отзываются об умственных способностях всех гостей и никто тех двоих вообще не трогал. – Ну как-то так вкратце.

Ругались всё сильней и градус встречи накалялся.

- Стоп! – крикнул я и сначала Орловские, а потом и Егоровские притихли.

- Я Испанец, кто со мной говорить будет? – уже спокойно сказал я, обращаясь к Егоровским.

- Ну я, - ответил амбал, чуть-чуть уступающий Толику в габаритах.

- Кто я? – головка от … противогаза, - передразнил амбала.

- Реальные пацаны представляются, тогда и разговор состоится уважительный, по понятиям!

Тут видать отмерла Леся и попыталась потянуть меня за руку в сторону от разгорающихся неприятностей.

- Обе, вещи собрали и пулей домой, - гаркнул командным голосом на бледных от страха девчонок, а сам опять развернулся к гостям:

- Повторяю, я Испанец, кто со мной говорить станет?

- Ну Кувалда и чё, - сказал мне амбал, - мы, итак, знаем, что ты Испанец, слыхали.

Я вот не знал до этого времени про существование всей Егоровки, а там про меня уже слышали.

- Если ты Кувалда авторитетный человек, то давай мы с тобой раз на раз и порешаем, кто победит за тем и правда!

- Чё своих пацанов за зря губить? – предложил я.

Орловские и не собирались перечить тем более, что из деревни прибежало народа много, но большинство из младших или таких, что соплёй перешибить можно, а Егоровские готовились и подбирали парней по боевитей.

Кувалда обладал двумя большими кулаками и мне показалось, что он получил своё погоняло, как раз за эти две кувалды, которыми можно было прибить быка. Пока здоровяк мерил меня взглядом и прикидывал:

- Стоит ли ему одному за всех кулаками махать.

Я успел натянуть трико, поверх мокрых плавок и подошёл сам к Егоровским вплотную.

- Ну ты чего Кувалда, зассал что ли?

Здоровенный кулак без прелюдий полетел мне в голову, я только успел поднырнуть под его правую руку и ударил левой на коротком замахе в его живот. Обычно после такого противник падал, но этот только крякнул и отшатнулся.

— Ну это не по-пацански, так только мелкие поступают, реальные исподтишка не бьют, - говорил я и в это время обдумывал, как же валить детину, - и где этот Толик, когда он так нужен?

Тем временем все ещё больше напряглись и с интересом смотрели, что дальше лидеры обоих коллективов собираются делать.

Кувалда вышел-таки на середину между двумя стенками из пацанов и угрожающе раздвинул руки в стороны, демонстрируя два кулака которые он, по-видимому, собирался превратить в лопасти мельницы:

- Ты чего чернослив, тебе конец, - закричал Кувалда, перемежая всё с отборным матом и попёр на меня, врубив-таки свою кулачную мельницу.

Я начал уходить в право, чтобы скручивать бой и сильно ударил его ногой под колено, правильно рассчитав, что такую массу ещё носить надо, а деревенские ноги тренировать не любят. Сразу не получилось, но через пару ударов по левой ноге Кувалда захромал и захрипел, стараясь восстановить дыхание, его руки угрожающе разошлись широко в стороны, теперь он пытался, по-видимому, поймать вертлявого наглеца в захват.

Я сделал быстрый подшаг ему на встречу и крутанул вертушку, на этот раз плотно приложив ногой в область печени. Кувалду от сильного удара развернуло, и он рухнул назад причём носом в траву.

По обеим командам пробежал протяжный:

- Ох!

И шепотки удивления, что сам Кувалда упал, чего отродясь не случалось.

- Стоп, бой окончен, правда наша! – крикнул я.

- Никто больше никого не трогает и, между нами мир иначе приду я, Испанец, - говорил я, ещё приводя дыхание в порядок после забегов вокруг туши Кувалды.

Орловские вроде бы воспряв духом попытались рыпнуться на Егоровских, но услышав мою команду осеклись и остались на месте. На моей шее тут же повисла Леся.

Всё это происходило пока гости неуклюже пытались всей толпой поднять своего предводителя и втянуть на лодку, попутно несколько раз макнув того вводу.

Егоровские вскоре уплыли, а в Орловке наступили большие перемены.

Теперь от малыша до взрослого ходили по деревне слухи:

- Придёт Испанец и будет по справедливости, - говорили подростки и люди чуть постарше.

- Младшие почему-то считали, что я могу именно прилететь и победить всех плохих и заступиться за всех обиженных!

Прозвище Испанец прилипло, как-то сразу и непонятно, что больше сыграло мой пафосный выход перед Егоровскими, слегка не православный облик или они на самом деле знали мою родословную. До прозвищ, которых у меня в городе было много, и до пожеланий местных малышей, как до лампочки, а вот то, что меня в какие-то непонятные законники записали настораживало. Ну не хотел я больше в чужие дела лезть, у самого проблем хватает, и с властями не желал лишний раз пересекаться.

- Мне теперь только от участкового нашего ревности не хватает, - размышлял я, глядя как они с Гришей опять культурно беседуют.

*****

Пока весь наш стройотряд, отдыхал после трудового дня, под треск костра, самогон и зажигательный рассказ Григория, я решил закрыть свой гештальт.

Скажу честно:

- Сам от себя этого не ожидал.

Оделся поприличней и пошёл на улицу Садовую к дому номер 8, в гости к Светлане. Адрес и что сейчас происходит с бывшей «королевой дискотеки» мне подсказала Таня. На стук в окно никто не ответил, и я пошёл в дом. За столом сидела распухшая от слёз до неузнаваемости, с нечёсаной копной соломенных волос, Светка.

В голове всплыло, как я совсем недавно на неё злился, хотел причинить сильную боль, гормоны и юношеский максимализм требовали тогда от меня мщения.

Теперь хотел исправления, а не уничтожения. Светлана меня точно не ждала, попыталась по-женски привести всё быстро в порядок.

- Пойдём на лавочке сядем, - предложил я и вышел к палисаднику.

Это я специально её на улицу позвал. Ради деревенских, амнистию Светкину продемонстрировать - долбить её взялись все и нещадно, мазали каким-то дерьмом ворота, разбили стекла, друзья и подруги исчезли вместе с догоревшей банькой.