Я мыслю, значит, я существую

- Ну так что? Да? – капитан улыбнулся улыбкой, скрывающей боль, и кивнул в надежде, что и Алёна сейчас кивнет.

- Да, - коротко ответила девушка.

10. Мимикрия

Отлично! – капитан хлопнул в ладоши. - Сегодня выстроим план дальнейших действий. У меня уже есть некоторые идеи. Но пока я предлагаю следующее: сейчас отправляемся по домам, умоемся, душ примем, ну… кому что надо в общем, в туалет там, может, кому… позавтракаем, потом встречаемся в участке.

- В участке? – Федя покосился на Сергея Петровича.

Капитан наморщил лоб и произнес:

- Нет, лучше не в участке. В участке все ходят, подслушивают друг за другом. Лучше где-то в другом месте.

- Можно у меня дома, - сказал Ласкин.

Сергей Петрович и Федя переглянулись.

- Я не против, - сказал капитан, - но тогда надо взять с собой что-то покрепче (подмигивает Кошкину).

- Я против, - произнесла Алёна, - Ласкин никакого отношения к делу не имеет.

- Да? – недовольно сказал Вася, - а ничего, что эти создания охотятся за моим сыном? Или ты забыла уже об этом, товарищ следователь?

- Обоих Ласкиных оставлять без присмотра нельзя, - сказал Федя, - эти существа явно на Мишаню глаз положили. Сначала эта Женя, потом художник.

- В таких случаях к потенциальной жертве приставляется патрульный, - сказала Алёна.

- Я же могу во всем этом не участвовать? – спросил Костя.

- Ты нам не нужен, - коротко ответил капитан, махнув рукой на врача, – но ты смотри мне, Некромант! Язык держи за зубами! Понял?

- Так договорились же уже. Понял, конечно, - ответил Костя, а потом раздраженно добавил, - и хватит называть меня Некромантом!

- Мы это… самое… как его…, - капитан слегка наклонил голову к Косте, будто хотел ему сказать что-то секретное так, чтобы никто не слышал, - если что, тебе еще привезем тел. У тебя холодильников сколько?

- Восемь, - с недоумением ответил Костя.

- Отлично, - капитан подмигнул врачу, - тогда всё? Пока что по домам?

Ласкин кивнул. Алёна никак не отреагировала на вопрос капитана, но, судя по её легкой усмешке и слегка поднятым бровям, Сергей Петрович понял, что это знак её молчаливого согласия. А еще капитан подумал, что проработай она у них в полиции несколько месяцев, и вся эта её дурь столичная, все эти правила и педантизм выветрятся, и станет Алёна нормальным человеком.

- Петрович, вы на машине будете? – спросил Федя.

- Бароны пешком не ходют! – с шутливой гордостью произнес капитан.

- Вы тогда меня у участка подцепите? А то это… если пить… ну, я за руль не хочу.

- Вот это пра-а-альна! Это ты молодец! – капитан, уже настроившись на попойку, продолжил общение в задорном радостном ключе, - а у меня стаж ого-го! Тридцать лет без аварий! Я могу даже во сне ехать и не один столб не сшибу, ни одну бабку не отправлю на тот свет.

- Алёна, вы сами доберетесь? – спросил Федя, - или вместе на Петровиче поедем?

- Нет, нет, - быстро произнесла следователь, замотала головой резкими короткими движениями и выставила руки на мгновенье ладонями вперед, - я сама. Сама доеду. Спасибо.

- А… ну хорошо. А то если что, звоните мне, - Федя улыбнулся. Был он похож в этот момент на щекастого малыша, только увеличенного в несколько раз.

- Не-пре-мен-но, - произнесла по слогам Алёна, отвернувшись от сияющего Кошкина.

- В десять встречаемся у Васи, - сказал Сергей Петрович.

***

Несмотря на начало мая, погода сегодня была осенняя. Небо заволокло тучами, а из-за резкого понижения температуры Потерянное окутал густой туман. Алёна стояла возле подъезда Ласкина. Того самого подъезда, в который она много раз заходила в своей прошлой жизни. Девушка не решалась набрать на домофоне квартиру Васи, потому как могло оказаться, что капитан и Кошкин еще не подоспели, и тогда ей придется ждать их наедине с ним. В эту квартиру, где она столько раз была, ночевала, и даже как-то жила там с Васей целую неделю, заходить Алёне совсем не хотелось. Девушка огляделась и поняла, что с того момента, как она уехала, тут ничего не изменилось: под ногами были все те же три растрескавшиеся от времени каменные ступеньки, слева доска для объявлений, дверь с облезлой зеленой краской до сих пор скрипела на петлях (причем краска была облезлая еще тогда, одиннадцать лет назад), козырек с двумя железными столбами уже покосился, но все еще держался; но самое главное – не изменился этот унылый вид на разбитую серую улицу, вызывающую лишь меланхолию и скорбь. Ничего не поменялось… В Потерянном всё стабильно.

Подъезд выходил на детский двор с деревянным домиком и качелями на цепях. Когда-то в этом домике они с Васей укрылись от дождя. Сидели внутри на лавочке и целовались. А еще Ласкин тогда выжег на внутренней стороне крыши её имя и обвел сердечком. Это был первый месяц их отношений.

Контуры одиноко стоящего деревянного домика размывали густые клубы тумана, а за домиком этим все будто таяло в серой пелене, поглотившей город. Сейчас в этой непроглядной дымке Потерянное казался городом-призраком, покинутым местом, в котором не осталось ни единой живой души. Порыв ветра заставил качели слегка колыхнуться, и несмазанные цепи их скрипнули еле слышно. У Алёны сложилось ощущение, что кто-то невидимый сел на эти качели, кто-то бестелесный, но мистически влияющий на наш материальный мир сейчас покачивался на них взад-вперед…

Неведомая сила заставила девушку направиться в сторону пустой площадки, чтобы заглянуть внутрь домика, посмотреть на выжженное Ласкиным сердце… Алёна успела сделать несколько шагов, как вдруг из-за угла показалась полицейская машина.

- Вовремя они, - подумала девушка, - не хочу я туда идти, не хочу смотреть… Зачем я вообще об этом начала думать?!

Сергей Петрович запарковался возле подъезда Ласкина. Сначала из авто вылез капитан, а следом и Кошкин, держа в руках два пакета, в которых звенели стеклянные бутылки.

- Кошкин! Твою же богу душу! – звонко произнес Сергей Петрович, перешагивая лужу, - осторожнее, добро не побей!

Федя обошел машину спереди и остановился возле Алёны и капитана, вопросительно глядя на девушку.

- Всё? Пошли? – спросила она.

- Всё. Пошли, - утвердительно повторил Кошкин.

Капитан подошел к подъезду и набрал на домофоне номер квартиры Васи.

***

В прихожую Алёна зашла третьей, после капитана и Феди – эти два толстяка, пока разувались, заняли всю площадь и без того небольшого помещения.

- Давай повешу, - произнес Вася, стоя напротив Алёны.

- Я сама.

Она повесила джинсовку на крючок возле темно-синей полицейской куртки Кошкина. Федя зачем-то приперся в форме, в отличии от капитана, который был в гражданском – в серой водолазке, жилетке с кучей карманов и светлых брюках. Ласкин оглядел Алёну. Стройная девушка, как обычно, в обтягивающих черных джинсах и в заправленной белой футболке, развела руками перед Васей, который из-за растрепанных волос, заляпанной кетчупом домашней майке и штанах, скорее напоминающих кальсоны-подштанники, сейчас был похож на какого-то пьяницу, и уж точно не на учителя физики.

- Что? – спросила она.

- Классно выглядишь.

- Не могу сказать того же про тебя.

Смех Сергея Петровича раздался с кухни, а следом и его крик:

- Ласкин! Где у тебя стопки прячутся?!

- Сейчас принесу.

***

Белый кухонный столик умещал за собой троих человек. Четвертый гость смог бы тоже сесть за него, если б стол не был придвинут к стене.

- Присаживайся, - сказал Ласкин девушке, когда осталось одно свободное место. Федя и капитан уже сидели за столом. Кошкин, до этого мечтающий выпить в эти праздники, сейчас абсолютно безразлично смотрел на то, как капитан наливает коньяк в рюмки.

- Я бы хотела побыстрее обсудить дела и уйти. Мне еще родственников опрашивать, - Алёна стояла, прислонившись к плите, сложа руки на груди.

- Василий, может с нами по разику? - произнес капитан и поставил бутылку на стол.

- Ты же знаешь ответ, - сказал Ласкин. Вася пододвинул табуретку к окну и присел на нее. Теперь вышло так, что столик был в распоряжении лишь капитана и Кошкина, сидящего ближе к двери в коридор, напротив своего шефа. Ласкин специально разместился возле окна, чтобы не оказаться к Алёне спиной. Огромный Фёдор полностью перегородил выход с кухни.

- Ну так что? – спросила девушка.

- Погоди ты, дорогая наша следовательница, надо сначала горло промочить.

- Следователь, - поправила его Алёна – у названия этой профессии нет женского рода…

Но капитан её не слушал и практически одновременно с ней произносил тост, держа стопку перед собой чуть выше головы:

- Я бы хотел выпить за Алёну Афанасьеву! Выпить за то, что к нам в наш… эм… не мухосранск, а в… как же было у Толстого в Карамазовых… название смешное… А! Вспомнил - в наш Скотопригоньевск прибыла такая замечательная сотрудница! Алёна, добро пожаловать в коллектив! Мы с Федей тебе искренне рады!

- У Достоевского, - поправила его девушка, но Сергей Петрович не услышал.

Капитан посмотрел на Кошкина, который как-то поник.

- Да, Федун? – спросил капитан, - мы же рады?

- Конечно рады, еще как рады, - ответил Федя.

- Ну, за тебя, - сказал капитан Алёне и выдохнул.

- Спасибо, - без эмоций произнесла девушка, - я тоже очень рада работать с вами.

Капитан выпил и закусил лимоном. Кошкин тоже выпил, но закусывать не стал.

- Тебе скольких еще опрашивать? – со слезами на глазах спросил у Алёны Сергей Петрович. Слезы у него выступили не от горя какого-то, а от лимона и коньяка вкусного.

- С учетом прибавления к числу пропавших - пятерых.

- А вот и нет, Алёнушка, не пятерых! Больше. Потому как сегодня заявили еще о двоих. А ты знаешь, почему я так этим делом заинтересовался?

- Погодите, - произнесла девушка, - есть еще пропавшие?

- Да, - сказал капитан, - розыскные дела тебе на почту сегодня пришлют. Но ты мне лучше ответь, почему я так заинтересован?

- Погоны?

- Погоны, это понятно… нет, я сейчас не о том. Вот когда просто люди пропадали, мне вот вообще было… ну не сказать, что фиолетово, но так… не сильно важно, понимаешь? Потому что, знаешь сколько в России в год пропадает людей? Знаешь, а?

- Примерно сто пятьдесят тысяч, - ответила Алёна, - и большинство из них потом находятся.

- Да! И вот что мне было с этих четырех пропавших без вести у нас в Потерянном? Ну пропали и пропали. А теперь! Теперь мы занимаемся расследованием уникального за всю историю дела! Это важнее просто каких-то погонов. Хотя… погоны тоже хочу. Федун, ты че грустишь? Давай, наливай.

Мишка зашел на кухню, кое-как протиснувшись между Федей и дверным косяком.

- Мишаня, - обратился капитан, - ты пока друзьям своим про этого с шеей ни-ни-ни, молчок, понял? Мы их как всех изловим, тогда расскажешь. А я тебя приставлю к награде за храбрость! Ага?

- И медаль дадите? – у мальчика засияли глаза.

- Конечно! Правда она не из золота будет, но по цвету не отличить.

- Кла-а-ас, - протянул Миша.

- Сына, ты лучше иди пока в комнату, - произнес Вася.

- Ну па-а-ап, мне интересно послушать.

- Погоди, пусть останется, - сказал капитан, - Мишка в операции тоже участвует.

- В какой это еще операции? – недовольно спросил отец.

Кошкин разлил в две стопки до краев.

- Ну куда ты столько? Ты еще сам сверху сядь… набуздынькал полную, - капитан аккуратно взял рюмку.

- Эти создания уже дважды пытались забрать мальчугана, - Сергей Петрович повернул голову к Ласкину, - мы устроим засаду на того, кто следующий решит сюда проникнуть. А Мишка у нас уже поневоле оказался приманкой.

- А с чего ты взял, что они продолжат пытаться забрать именно Мишу? – спросил Василий.

- Потому что это вероятно. Конечно же может оказаться так, что они попробовали два раза, у них не вышло и они теперь отстанут. Да, такое тоже может быть, но мы не должны на это рассчитывать. Так что слушайте дальше.

Капитан выпил и снова закусил лимоном посыпанным сахаром. Кошкин выпил следом.

- За Мишкой мы установим слежку. Следить будет Федя. Ну и ты, Алёнка, желательно.

- Алёна Максимовна, - поправила его следователь.

- Ой, да брось ты, - капитан улыбнулся и махнул рукой, - мы тут все свои. Давай проще. Меня можешь звать просто Петрович, без всякого этого... как вы там во внутримкадье говорите – без пафоса.

Алёна недовольно закачала головой, демонстративно закатив глаза.

Капитан посмотрел на до сих пор сонного Федю.

- Кошкин, ты слышишь? Ты будешь приставлен к Мише. Твоя задача с него глаз не сводить днем и ночью, ясно?

- Конечно, ясно, - ответил Федя, - буду следить. Днем и ночью. Миша не потеряется.

- Отлично. Далее – ты Василий выделишь тут Федьке место, жить он будет у тебя какое-то время. Только так, чтобы никто не прознал об этом. Кошкин будет ходить в гражданском.

- На кухне пусть спит, - сказал Вася, - Алёне желательно тоже быть поблизости.

- Я буду дежурить в машине, - сказала девушка, - я надеюсь, мне выделят транспорт?

- Есть свободный УАЗ, правда там сзади нет сидений, но переднее кресло можно откинуть и спать, - ответил капитан.

- Спать? Зачем же тогда дежурить? – удивилась Алёна.

- Это я шучу так. Не обращай внимания. В общем, ты, Алёнка тогда будешь под окнами в машине.

- Может, лучше к Мишке в комнату на пол? – предложил Вася, - будем все спать по очереди.

- Нет, - сказала девушка, - кто-то должен быть на улице, на случай погони или окружения преступника. И еще, Серей Петрович, выдадите мне оружие.

- А ты стрелять умеешь? – заулыбался капитан.

- Ой, начинается… - Алёна отвела взгляд от капитана, но быстро вернула его, - умею, да получше вашего.