Глитч: Неоновые ночи

– Хлебни виски, угощаю, – бросил Линдберг вместо приветствия, поднимая два пальца в сторону бармена.

Дзин покосился на него, но не ответил, нервно покручивая пустой стакан. Как только бармен принес два виски, Линдберг без церемоний поставил один перед Дзином и плюхнулся на стул рядом.

– Ты слишком напряжён для человека, который якобы не боится говорить о своих «бывших друзьях», – произнёс Линдберг, наклоняясь вперёд и делая глоток из своего стакана.

Дзин залпом опрокинул угощение, а потом снова уставился в столешницу.

– Я здесь не для того, чтобы обсуждать мои проблемы с нервами, – пробормотал Дзин. – Что тебе нужно?

Линдберг сделал очередной глоток:

– Ах, Дзин, не будь таким серьёзным. Тебе не приходило в голову, что я мог просто соскучиться по нашим дружеским посиделкам? Ну ладно, раз ты так настаиваешь… – он поставил стакан на стойку с громким стуком. – «MedUnlimited».

Дзин вздрогнул, и его лицо побелело. Линдберг мгновенно уловил перемену настроения своего информатора.

– Ну, что такое, Дзин? У тебя такое лицо, будто я только что произнёс заклинание смерти. Неужели ты настолько боишься?

Дзин не отвечал, глядя на Линдберга со страхом в глазах. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого просто сглотнул. Линдберг медленно облизнул губы, видя, как страх буквально парализует его информатора.

– Ты слышал меня. «Чёрные Ребра». «MedUnlimited». Я знаю, что они сотрудничают, и я хочу знать подробности, – Линдберг поднял бровь. – Неужели мои источники ошиблись?

Дзин в ответ выдавил слабую, почти болезненную усмешку.

– Линдберг… ты понятия не имеешь, во что ты лезешь, – прошептал он, словно боялся, что кто-то в баре подслушивает. – Это… это слишком опасно.

– Слишком опасно, говоришь? – Линдберг наигранно задумался, поднимая стакан ко рту. – Ты меня заинтриговал. А теперь расскажи всё по порядку.

– Нет, ты не понимаешь, – перебил его Дзин, голос его становился всё тише. – «MedUnlimited» – это не просто фармацевтическая компания. Они… они контролируют всё вокруг. Ты думаешь, что «Чёрные Ребра» что-то решают? Они лишь пешки.

Линдберг внимательно следил за каждой эмоцией Дзина. «Этот парень знает больше, чем говорит. И я всё из него вытащу».

– А ты понимаешь, что так просто я тебя не отпущу? – Линдберг склонился над стойкой, понизив голос до уровня шёпота. – Если ты морочишь мне голову, то мы оба знаем, чем это закончится. Но если ты говоришь правду, то мне нужны детали. Все до единой.

Дзин поднял на него взгляд, и в его глазах мелькнуло нечто близкое к отчаянию.

– Нет, я не могу. Ты… – его голос почти сорвался. – Ты хоть знаешь, что бывает с теми, кто лезет в дела «MedUnlimited»? Они исчезают. Исчезают, как будто их никогда не существовало. Это не простая корпорация, это чёртов спрут! Они контролируют правительства, банки, они контролируют… всё вокруг! Я не хочу исчезнуть.

Линдберг хитро улыбнулся, откинувшись на спинку стула.

– Что, если я пущу слухи, что именно ты-то мне про них и болтаешь, а, Дзин? – он заговорил серьёзнее. – И тогда твоё исчезновение станет лишь вопросом времени. Только вот если будешь дальше молчать, меня не будет рядом, когда за тобой придут.

Дзин замолк, его руки сжали стакан так, что побелели костяшки пальцев. Он оглянулся вокруг, словно ожидая увидеть в темноте углов безжалостных агентов корпорации. Затем, в порыве паники, он резко встал со стула.

– Нет, Линдберг, я не могу. Я не могу это обсуждать. У меня есть семья… я не могу рисковать.

Он развернулся, направляясь к выходу, но Линдберг быстро схватил его за руку и резко притянул обратно к стойке.

– Сядь. – Линдберг произнёс это с такой твёрдостью, что Дзин замер, тяжело дыша, и затем сел обратно, опустив голову.

– Ладно, я пошутил, я не хочу тебя подставить, – Линдберг говорил уже спокойнее, с ноткой убеждения. – Но если ты уже по уши в этом дерьме, то лучше расскажи всё сейчас. Ты хотя бы получишь шанс на защиту.

– Защиту? – Дзин хохотнул, но это был нервный смех. – Ты не можешь меня защитить. Никто не может.

– Ну, тогда тем более выкладывай всё, что тебе известно, чтобы я хотя бы знал, чего мне опасаться, – Линдберг покачал головой, но не отпускал руку Дзина. – Ты ведь знаешь, что я не уйду, пока не получу ответы.

Дзин ещё несколько секунд молчал, затем, с тихим стоном, вырвался из хватки Линдберга.

– Тебе нужен заключённый Лурье в блоке D-3 Хигаши-Мори, – сказал он, его голос дрожал от страха. – Он знает об этом всё что тебе нужно. Больше я ничего не скажу.

Он поднялся и, не оборачиваясь, поспешил к выходу. Линдберг остался за столиком, наблюдая, как его информатор скрывается в ночи. Он сделал последний глоток виски и со злостью поставил стакан обратно на стойку.

«Заключённый Лурье? – подумал он, – Этот придурок морочит мне голову, явно. Но он действительно слишком напуган чем-то, это нельзя отрицать».

Линдберг глубоко задумался. Его интуиция подсказывала, что он копает в верном направлении, но теперь перед ним была другая проблема – насколько глубоко погружаться в это осиное гнездо?

***

Ломка по «Туману» была хуже любой физической боли, которую Лурье когда-либо испытывал. Она затягивала его разум в тёмный, бездонный колодец отчаяния. Его трясло, пот лился ручьями, а сердце стучало так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Каждый вдох был резким, как ржавый нож, врезающийся в лёгкие.

Малик сидел на своей койке, внимательно наблюдая за Лурье. Временами он что-то говорил, тихо, спокойно, как отец, успокаивающий ребёнка во время кошмара, но Лурье не слышал этих слов. Всё вокруг него плыло и искажалось. Мир стал вязким, реальность теряла свою структуру. Лурье хотел дозу. Одну, всего одну дозу, и всё это прекратится. Всё станет лучше. Лурье знал это.

Он сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. В голове раздался знакомый голос.

– Мы снова встретились, – прошептала она.

Её образ возник перед ним, как будто материализовался из густого мрака камеры. Девушка. Та самая девушка, что приходила к нему в видениях после приёма «Тумана». Но что-то в ней изменилось. Она была смертельно холодна, её глаза светились неземным светом, как у хищника, поджидающего добычу, а губы были изогнуты в презрительной усмешке.

– Ты думал, что можешь бросить меня? – спросила она, приближаясь к нему, её шаги были лёгкими и грациозными, но каждый звук этих шагов бил по мозгу, как молот. – Думал, что можешь вырваться?

Лурье зажмурил глаза, пытаясь прогнать её, но её образ становился лишь ярче, громче. Он знал, что это лишь проекция его измученного сознания, что это результат его зависимости, но реальность и галлюцинации теперь были неразличимы.

– Ты жалок, – прошептала она, склонившись над ним. – Посмотри на себя. Ты просто дрожащий мешок костей, потерянный и сломленный. Разве не проще было бы просто принять дозу? Всё это исчезнет. Боль уйдёт. Ты снова будешь счастливым.

Она опустилась рядом с ним на корточки и провела пальцами по его лбу. Прикосновение было ледяным, как касание мертвеца.

– Не верь тому, что видишь, брат, – послышался голос Малика, который вдруг прорвался сквозь стену его агонии. – Это всё в твоей голове. Я тут. Ты справишься. Мы справимся.

Но слова Малика были далеки, как голос, доносящийся из другой реальности. Лурье был в ловушке, запертый внутри собственного сознания. Девушка из видений засмеялась, её смех резонировал в его черепе, как звон разбитого стекла.

– Он думает, что сможет спасти тебя? – Она сплюнула и снова засмеялась, злорадствуя. – Никто не сможет. Твоя душа принадлежит мне. Всегда принадлежала. Ты – мой.

Она приблизилась к Лурье почти вплотную, её дыхание обжигало его кожу холодом.

– Прими дозу, – сказала она. – Прими её. Или я уйду… в этот раз навсегда.

Лурье знал, что она его галлюцинация, что её не существует. Но это не делало её слова менее правдивыми для него. Он почувствовал, как у него в груди вспыхнуло желание – отчаянное, безумное. Доза. Ему нужна была всего одна. Один вдох «Тумана». И всё станет лучше.

Но её пальцы на его плече вдруг стали холоднее. Они начали вгрызаться в его кожу, как ледяные когти, и её лицо исказилось в нечто гротескное, ужасное. Лурье закричал, отталкивая её от себя, и упал с койки на грязный пол камеры.

Малик поднялся со своего места и склонился над ним.

– Держись, брат, – сказал он, протягивая руку. – Ты сильнее, чем думаешь. Это всё пройдёт. Не сдавайся.

Лурье дрожал, его глаза были полны слёз, но он не мог ответить. Голос девушки всё ещё звенел в его голове, её зловещий смех звучал эхом.

– Ты никогда не освободишься, – шептала она где-то внутри него. – Никогда.

Лурье сжался в комок на полу, крепко зажмурив глаза:

– Я не смогу. Я… не смогу.

– Сможешь, – настойчиво повторил Малик. – Ты уже на полпути.

***

Кассандра и Юко шли через заброшенную промзону в старом индустриальном районе Киото-Паласа. Ржавые каркасы зданий торчали, как кости мёртвого города, и только граффити на облупленных стенах напоминали, что здесь когда-то кто-то бывал. Воздух был густым, тяжёлым, насыщенным запахом плесени, влажной пыли и чего-то гниющего.

От заказчика пришли координаты – геотег и фото, прикреплённые к короткому сообщению: «Аванс. Код 8464. Заберите до рассвета».

Они остановились у обрушенной стены одного из кирпичных зданий. Кассандра откинула в сторону несколько гнилых досок и нащупала металлический ящик, едва заметный в темноте. Тяжёлый, покрытый ржавчиной, но надёжно запертый. Кодовый замок поддался легко – и вот, под крышкой, туго набитая сумка с пачками банкнот. Аванс.

Она подняла глаза на Юко. В полумраке девушка казалась Кассандре особенно хрупкой.

– Ну что ж, – произнесла она спокойно. – Похоже, пути назад уже нет.

Слова повисли в воздухе, словно пыль в лучах фонаря. Юко кивнула. Она внимательно следила за тем, как Кассандра пересчитывала деньги и, закончив, застегнула молнию на сумку, которая значительно потяжелела от наличных.

– С чего начнём? – спросила Юко.

Кассандра накинула сумку через плечо и жестом велела Юко следовать за ней.

– Начнём с плана, – сказала Кассандра. – Нам нужно понять, как добраться до Лурье в тюрьме и вывести его. Мы не знаем, кто заказчик, и можем только гадать, какие у него интересы… но это определённо самый рискованный заказ из всех, что у нас были.

Юко шла рядом и некоторое время молчала, словно собиралась с мыслями, а потом вдруг спросила:

– Мы сделаем это как в кино?

Кассандра удивлённо взглянула на неё, приподняв бровь. Юко продолжила с лёгкой полуулыбкой:

– Ну знаешь, как в фильмах про побеги. «Побег из Шоушенка», «Побег из Алькатраса», всякое такое. Под драматичную музыку и со всякими приколами, типа… ну, там люди копают тоннели ложками, делают муляжи голов из мыла, прячутся в бельевых тележках…

Кассандра улыбнулась. Впервые за вечер её настроение улучшилось:

– И в конце – свобода на фоне закатного неба, да? Пальмы, океан, новая жизнь…

– Ага, и обязательно сцена, как кто-то сбегает в дождь под вой сирены, – подхватила Юко. – Или устраивает побег во время тюремного бунта.

– Или наносит себе на всё тело татуировки с планом тюрьмы, – фыркнула Кассандра. – Да, видела и такое однажды.

Несколько шагов они шли в молчании, и разговор будто бы повис в воздухе. Но Кассандра не торопилась нарушить тишину – ей было важно позволить себе этот момент лёгкости. Пусть даже иллюзорной.

– Жаль, что в реальной жизни всё гораздо прозаичнее, – тихо сказала она. – Тут не будет пафосной музыки. Только бетонные стены, камеры наблюдения и люди с оружием, которые стреляют без предупреждения.

Юко посмотрела вперёд, в темноту улицы, и кивнула:

– Ну, мы можем притвориться, что это кино. Хоть немного. Чтобы не сойти с ума.

Кассандра чуть склонила голову. Она не сказала вслух, но в глубине души была благодарна за этот разговор.

– Ну что ж, тогда пусть это будет наше кино, – наконец проговорила она. – Только без режиссёра и дублей. Всё вживую.

– Без дублей, – повторила Юко.

Они добрались до машины, припаркованной неподалёку, и Кассандра кинула сумку на заднее сиденье. Юко на мгновение замерла, её взгляд задержался на лице Кассандры – в глазах читалась тревога, которую она не могла больше скрывать.

– Ты когда-нибудь думала, что нам надо завязывать с этим? – вдруг спросила Юко. Вопрос прозвучал неожиданно и ударил точно в цель. Он повис в воздухе, как выстрел где-то вдали – неожиданно, резко, без возможности сделать вид, что не услышала.

Кассандра застыла, её рука замерла на двери. Несколько секунд она просто смотрела в темноту, будто пытаясь там найти ответ, которого не существовало.

– Иногда, – наконец, произнесла она. – Иногда я думаю… А что, если бы тогда, пять лет назад, всё пошло по-другому?

– И как ты это представляешь? – Юко чуть наклонила голову. – Серьёзно. Где бы ты сейчас была?

Кассандра вздохнула, провела ладонью по волосам и устало усмехнулась:

– Я? Возможно, дослужилась бы до совета директоров в «Nexus Systems». Холодный офис, костюм по фигуре, личный кабинет с видом на Киото-Палас. Блестящая карьера, обеды с инвесторами и поездки в Женеву на экономические форумы.

Юко прищурилась:

– Тебе бы это пошло.

Кассандра качнула головой:

– Я бы всё равно всех ненавидела. Но, по крайней мере, делала бы это в дизайнерских туфлях и с личной охраной у двери.

– А я? – спросила Юко, стараясь не показать, насколько её волнует ответ.

Кассандра посмотрела на неё внимательно, как будто видела не ту девушку, которая стояла перед ней сейчас, а ту, кем Юко могла бы быть.

– Ты бы закончила университет. Устроилась программисткой. Может, даже в «Nexus», где я была бы твоим начальником. Ты бы писала код, который я бы не понимала и выписывала бюджет на твои проекты. Мы бы пересекались на совещаниях. Я бы, наверное, думала: «симпатичная девочка, и что она только тут забыла?»

– Ты бы сто процентов выглядела как холодная стерва, – хмыкнула Юко, и на её губах мелькнула тень улыбки. – Но, думаю, я бы всё равно знала, какая ты в глубине души.

На мгновение между ними повисло молчание. В нём было всё: и сожаление, и тоска по тому, чего никогда не будет.

– Но реальность другая, – тихо сказала Кассандра. – И сейчас мы здесь с сумкой наличных и, возможно, подписали себе смертный приговор.

– Может, ещё не поздно всё изменить? – Юко смотрела на неё почти с надеждой.

Кассандра открыла дверь, села за руль и посмотрела в зеркало заднего вида, будто проверяя, не следят ли за ними. Только потом сказала:

– Всё можно изменить. Вопрос в том – хочешь ли ты этого на самом деле.

Юко тоже села в машину, и на несколько секунд в салоне повисла тишина, нарушаемая только глухим стуком капель по лобовому стеклу.

– И что вообще за странные вопросы? – Кассандра улыбнулась. – Не ты ли настаивала на том, чтобы мы взяли этот заказ? «Касс, мы сделаем себе имя», «Касс, мне бы не помешали эти деньги» и всё такое?

Юко улыбнулась в ответ:

– Нет-нет, всё так. Я имею в виду, когда мы его выполним, мы же сможем обсудить варианты, верно? Как быть дальше? Верно?

– Верно, Юко. И мы обсудим.

Кассандра завела двигатель, и машина медленно тронулась с места – в ночь, в неизвестность, к следующему шагу, от которого зависела не только их жизнь, но и, возможно, шанс когда-нибудь исполните те мечты, что они только что на минуту позволили себе представить.

– Ладно, – сказала Юко, тоже возвращаясь к делу. – Что насчёт самого плана? Как мы проберёмся внутрь тюрьмы?

– Разумеется, первым делом мы взломаем систему безопасности, – начала Кассандра, сворачивая на магистраль. – Это, пожалуй, самая простая часть. Нужно будет зациклить видеонаблюдение, отключить нужные замки и открыть дверь камеры Лурье. Сложнее будет выбраться. Мне придётся проникнуть внутрь одной, без прикрытия. Ты должна будешь обеспечивать мне поддержку в сети.

– Опять вдали от всей движухи, – сказала Юко, поглядывая на сумку с деньгами. – И в этот раз даже дальше, чем обычно.

– Хочешь поменяться ролями? Думаешь, ты готова в случае необходимости спустить курок? Убить охранника только за то, что он выполняет свою работу, а ты – свою?

Юко нахмурилась, но кивнула, понимая, что её наставница права. Кассандра будто прочитала её мысли и сказала:

– Не переживай. Мы сделаем всё чисто. Никто не должен пострадать.

Глава 6: Призраки прошлого

Филлип Линдберг подъехал к тюрьме Хигаши-Мори рано утром. Солнце едва начало подниматься, но вокруг здания уже было полно полицейских и спецназа. Сирены, мигающие огни, ленты, ограждающие место преступления – всё это выглядело как классическая картина полицейской рутины после крупного инцидента. Линдберг вышел из машины и огляделся вокруг.

– Это начинает превращаться в добрую традицию… – пробормотал он себе под нос и направился к группе офицеров.

Накамура стоял у центрального входа, раздавая указания с выражением усталого раздражения на лице. Линдберг ухмыльнулся, заметив своего знакомого, и, сунув руки в карманы, подошёл ближе.

– Ну, здравствуй, старый друг! – насмешливо произнёс Линдберг, подходя к Накамуре. – Не думал, что ты умеешь работать с таким пафосом. Случилось чего?

Накамура бросил на него быстрый, мрачный взгляд.

– Линдберг… – сухо начал он, устало вздохнув. – Что ты здесь делаешь? Это место преступления, и тебя сюда не звали.

– Ну, если уж быть точным, то я здесь по делу, – Линдберг небрежно махнул рукой в сторону здания. – Мне тут один человечек нужен. Некий Лурье, возможно, слышал? Хотел с ним пообщаться… А теперь, насколько мне известно, его и след простыл. Как думаешь, мне стоит расстроиться?

– Лурье? – Накамура поморщился. – Сейчас не время, Линдберг. Здесь была серьёзная заварушка. И ты мне мешаешь.

– О, я в курсе, что за бардак тут творится, – Линдберг огляделся вокруг, его глаза выискивали детали. Он заметил группу офицеров, скопившихся у одного из блоков, и дыру в стене, которой, очевидно, раньше не было. – Ты что, никогда не замечал, что я не пропускаю ни одной мясорубки в городе? Можно сказать, это моя слабость…

Накамура скривился ещё больше.

– Не смешно, Линдберг. Куча охранников, хороших людей мертвы. Не лезь, куда не просят.

Линдберг пожал плечами, как будто ему было всё равно.

– Ты как будто не с той ноги сегодня встал, Накамура, – с наигранной печалью сказал он. – Лурье пропал. Случайно ли это? Я тут прикидываю, что нет. И как человек, который собирался задать ему парочку вопросов, я имею полное право осмотреть место происшествия.

Накамура тяжело вздохнул, переваривая информацию.

– Так ты хочешь сказать, что этот Лурье был важен для твоего расследования? – спросил он с лёгким раздражением.

– Ты в точку попал, Накамура. В самое сердце, – Линдберг хитро прищурился. – И мне что-то подсказывает, что психи, которые совершили это проникновение, взяли его не просто так. Столько трупов, и всего один пропавший заключённый? Кто-то очень не хотел, чтобы Лурье остался в этой прекрасной гостинице надолго.

Он указал рукой на дыру в стене, вокруг которой суетились криминалисты:

– Они явно не церемонились, судя по тому, что я наблюдаю, – добавил Линдберг, насмешливо приподняв бровь.

Накамура покачал головой, глядя вокруг.

– Ты и правда думаешь, что это связано с твоим делом? – его голос стал более спокойным.

– Я почти уверен, – ответил Линдберг. – Но знаешь, что самое интересное?

Накамура промолчал, ожидая ответа.

– Если я прав, то это значит, что кто-то влиятельный сейчас тянет за ниточки. Кто-то, кому не хотелось, чтобы я поговорил с Лурье, – Линдберг чуть наклонился вперёд, и его голос стал чуть тише. – И вот тут я думаю, дорогой мой друг, что тебе стоит прислушаться к моему предложению.

– Какому ещё предложению? – Накамура ещё больше помрачнел, будто предчувствуя неладное.

– Ты мне поможешь. Ты не станешь мне мешать, и, возможно, в итоге мы оба окажемся в выигрыше. Ты ведь не хочешь, чтобы у тебя на руках оказалась куча новых нераскрытых дел?

Накамура вздохнул и бросил на Линдберга угрюмый взгляд, будто заранее знал, что тот не остановится.

– Ладно, делай, что хочешь. Но смотри, Линдберг, это место преступления, и я отвечаю за расследование. Давай чтобы без фокусов.

Линдберг ухмыльнулся, словно Накамура только что отдал ему самый желанный подарок.

– Ты уже говорил. Не переживай, Накамура-сан. Я просто пройдусь, посмотрю, что можно найти. Ты же знаешь меня – никогда не отказываюсь от возможности немного покопаться в грязном белье, – он подмигнул Накамуре, а затем направился через дыру в стене внутрь.

Когда он вошел, его встретил запах гари, металла и запёкшейся крови. Камера, где сидел Лурье, пострадала больше других – стены были покрыты пылью, куски бетона валялись повсюду. Линдберг присел на корточки, разглядывая обломки.

– Ах, Лурье, старина, – пробормотал он, внимательно осматриваясь. – Кто же так сильно захотел тебя вызволить? Или кто-то очень не хотел, чтобы ты оставался в живых?

Его глаза остановились на металлической койке, одна из ножек которой была оторвана и лежала на полу. Рядом валялись ошмётки простыни, порванной в нескольких местах. Он поднялся и обвёл камеру взглядом, снова и снова прокручивая в голове сценарии возможного развития событий. Он заметил небольшую царапину на полу, которая могла указывать на то, что что-то тяжелое волокли к выходу. «Возможно, Лурье вытащили из тюрьмы насильно. Кто в здравом уме захочет покидать такое прекрасное заведение?»

– Столько камер наблюдения и у копов ни одного изображения нападавших… Интересно, как это так получилось.

Линдберг вышел из камеры и направился к центральному блоку, где должны были храниться видеозаписи. Накамура всё ещё стоял снаружи, раздавая приказы подчинённым. Когда Линдберг подошел к нему, тот скрестил руки на груди.

– Надеюсь, ты что-то нашёл, – буркнул Накамура.

– О, конечно, – ответил Линдберг с наигранным энтузиазмом. – Я нашел кучу мусора, разрушенную камеру и отсутствие в ней заключённого. Теперь мне нужен доступ к видеозаписям. Хочу посмотреть, как они провернули этот фокус.

Накамура на мгновение замешкался, как будто не знал, что сказать.

– Видеозаписи? Ты, видимо, не слышал. Всё потерли. Нападавшие не только вытащили Лурье, но и стёрли все следы в системах безопасности.

Линдберг присвистнул, словно пораженный новостью.

– Ах, стёрли все следы… Как печально, – он сделал паузу и посмотрел на Накамуру. – Но ты же знаешь меня, я всё равно хочу проверить. Иногда, если знать, где искать, можно найти кое-какие следы… даже если всё тщательно подчищено.

Накамура покачал головой, но, казалось, сдался.

– Делай что хочешь. Серверы на третьем этаже, южное крыло здания. Но я тебе говорю – они вычистили всё. Удачи в твоих поисках, Линдберг.

Линдберг не стал отвечать, просто слегка кивнул и направился в нужную сторону. По пути он размышлял, каким образом такая дерзкая операция могла пройти настолько гладко. Взрыв, гибель охранников, похищение заключённого – всё выглядело как работа профессионалов. Но профессионалы редко оставляют следы, а Линдберг надеялся, что в этот раз ему повезёт.

Поднявшись по лестнице, он оказался перед дверью в серверную. Открыв дверь, он вошёл внутрь – воздух здесь был тяжёлым, наполненным теплом работающего оборудования. Линдберг уселся за ближайший монитор и начал изучать системы.

– Посмотрим, посмотрим… – пробормотал он, перебирая данные на экране. – Так, все записи с камер, как и говорил Накамура, стёрты начисто. Но…

Он открыл терминал, пробежал глазами список доступных логов и загрузил файл лога авторизации. Строчки мелькали одна за другой, пока взгляд не зацепился за одну из них. На первый взгляд – ничего необычного, но она будто выбивалась из общего ритма: аккаунт serviceAC был техническим, вход в него осуществлялся обычно по SSH-ключу. Использование админ-пароля для доступа выглядело странным, если не сказать – подозрительным. Линдберг нахмурился.

– Интересно…

Он начал копать глубже. Проверил время входа. Вход был зарегистрирован сегодня в 03:27 – вне всех допустимых рабочих окон. IP не совпадал с внутренними адресами. Всё указывало на взлом. Он быстро ввёл команду и нашёл целую цепочку событий: подключение, запуск утилиты nc, вызов wget и исполнение подозрительного бинарника.

– Ага! Однозначно взлом, – в голосе Линдберга зазвенело удовлетворение. – Немного неаккуратно, ребята. Явно торопились.

Он открыл дамп сетевого трафика, фильтруя сессии по IP. Удалённый узел вел себя как временный прокси, а исполняемый файл запускался с правами пользователя, получившего доступ администратора. Кто-то действовал быстро, дерзко и, возможно, слишком самоуверенно.