Не играйся с Собром

– Ничего запрещённого, как видите, – паясничаю я по выработанной уже привычке.

А что мне ещё остаётся делать со своей злостью на весь этот чёртов мир?

– Куда ты, Арин? – дядя Миша возвращает сумочку и смотрит на меня по-отцовски.

Так, как родной отец никогда не смотрел. С тревогой.

– К жениху, – сухо выплёвываю я это мерзкое слово.

– Хорошо. Так и скажу твоему отцу.

– Скажите.

Дядя Миша качает головой как-то сокрушённо, потом смотрит на мои ноги.

– Не замёрзнешь... так?

Я усмехаюсь. В его тоне читается: «Шла бы ты, Арина, переоделась».

– Меня жених согреет, – вновь показываю я зубы.

Подхожу к воротам. За ними уже мягко урчит чёрный «Порше». Сажусь назад, игнорируя вопросительный взгляд водителя в зеркале. Закрываю глаза, прижавшись затылком к прохладной коже подголовника.

Может, сегодня сбежать? Выскочить из машины на первом же долгом светофоре, юркнуть во дворы, пересесть в такси. Рвануть на вокзал, там – на автобус до Казани. Но нет, так нельзя. Это слишком непродуманно. Я без паспорта, Машка обязательно будет тупить, а папины ищейки перехватят ещё на выезде из области.

Придётся терпеть.

Закрытый клуб «Монреаль» встречает меня густыми басами, от которых вибрирует грудная клетка, и запахом дорогого кальяна. Меня сразу проводят в VIP-зону на втором этаже. Полумрак, на столах – батареи бутылок, на диванах расселись друзья Кирилла – такие же лощёные мажоры, как и он сам. К ним жмутся девицы. Накачанные губы, пустые глаза, платья-резинки. Элитные эскортницы, которые смеются над каждой несмешной шуткой и соглашаются на всё.

Кирилл сидит в центре, вальяжно раскинув руки по спинке дивана. На его рубашке расстёгнуты две верхние пуговицы, на запястье поблёскивают массивные часы. Заметив меня, он чуть щурится. Его взгляд ползёт от моих красных губ к полупрозрачной блузке и останавливается на шортах. Челюсть едва заметно дёргается. Бинго!

Я молча прохожу мимо его вытянутых ног, игнорируя приветственные кивки пары парней, чьих имён даже не помню. Беру со стола чей-то нетронутый хайбол с джином и делаю большой глоток. Алкоголь обжигает горло, заставляя внутренности сжаться.

– Арина, – голос Кирилла звучит ровно, но в нём отчётливо звенит металл, – подойди.

Как собачку подзывает.

Я медленно поворачиваюсь, демонстративно облизывая свои ярко-красные губы, и делаю шаг к нему. Он резко поднимается, перехватывает меня за локоть и, не обращая внимания на гогот друзей, тянет вглубь вип-зоны, к выходу на тёмный балкон.

– Ты что на себя нацепила? – шипит он, едва тяжёлая дверь отрезает нас от басов клуба. Его пальцы больно впиваются мне в руку. – Ты к жениху приехала или на трассу вышла?

Я вырываюсь из его хватки, ненароком плеснув джином на его идеальные брюки.

– Ой, прости, зайчик. Не соответствую статусу?

Кирилл делает шаг вперёд, вынуждая меня прижаться спиной к стеклянному ограждению.

– Прекращай этот цирк, Арина. Ты позоришь меня перед моими людьми.

– На черта тебе я? – выпаливаю прямо ему в лицо. – Взял бы с собой шлюху элитную. Она бы сидела рядом, глупо улыбалась, наглаживала твой член и кивала на каждую твою тупую шутку. Зачем тебе этот геморрой со мной?

Кирилл холодно усмехается. По моей спине пробегает холодок от этой усмешки.

– Потому что шлюху нужно покупать за деньги, а тебя, Горева, мне подарили. И я люблю дорогие эксклюзивные подарки. Даже если они немного с браком и пытаются кусаться.

Он протягивает руку к моему лицу и грубо стирает большим пальцем красную помаду, размазывая её по щеке.

– Умойся и возвращайся за стол.

Внутри что-то обрывается. Тонкая нить терпения лопается с оглушительным треском. Я больше не могу ждать. Не могу играть в эту больную игру, не могу строить планы на завтра. Если останусь – кинусь на него и буду царапаться, как бешеная кошка.

– Я еду домой, – чеканю я, отшатываясь от него.

– Охраны с тобой нет. Ты никуда не поедешь, – Кирилл складывает руки на груди, уверенный в своей абсолютной власти. – Или мне твоему отцу позвонить?

– Я сама позвоню.

Достаю телефон непослушными пальцами. Сердце колотится где-то в горле. Открываю экран набора, но не нажимаю пальцем на вызов. Подношу трубку к уху.

– Пап? – голос дрожит, и это звучит вполне правдоподобно для человека, которого только что прижали к стенке. – Пришли за мной машину. Прямо сейчас. К «Монреалю». Да. Я жду.

Опускаю телефон. Кирилл кривит губы в презрительной усмешке.

– Беги, папина дочка. Завтра поговорим.

Кажется, он даже рад, что я уезжаю.

Разворачиваюсь и почти бегу прочь. На улице моросит дождь, хотя ещё пятнадцать минут назад ничего это не предвещало. Стоя под козырьком, набираю в ладони капли дождя и пытаюсь смыть с лица помаду.

Сегодня! У меня есть шанс сбежать сегодня.

Машу рукой жёлтому такси, припаркованному у обочины. Запрыгиваю на заднее сиденье.

– Гони! Просто прямо по проспекту, – бросаю водиле, судорожно набирая номер Машки.

***

Новинка нашего моба!

"Спасу тебя. После развода" Елена Левашова

#героиня в беде #настоящий мужчина #измена развод

18+

https://litnet.com/shrt/YplW

– А ты с чего решила, что я буду хранить тебе верность вечно? – лениво бросает муж. – Пустая, скучная баба, не способная родить ребенка. Я устал от твоих борщей и нашей унылой трешки! А вот Анфиса…

– Можно было просто сказать, Андрей! А не играть в мачо, разрываясь на две семьи.

– А я такой и есть – настоящий мужик, мачо! И я хочу наследника, сына. Ты должна меня понять!

–Насколько мне известно, твоя любовница ждет девочку. Кстати, о нашей трешке…

– Ты ничего не получишь, – гаденько смеется он. – Я знал, что когда-нибудь этот день настанет, и обезопасил себя.

Моя жизнь рухнула в одночасье, когда я узнала, что у мужа давно другая семья… После развода я осталась ни с чем, а стараниями предателей лишилась работы и репутации…

А спустя время мы с мужем встретились на важном мероприятии…

– А что ты не сказала, что будешь одна, дорогая? – язвительно спрашивает муженек. – Я бы нашего кривого санитара из анатомички попросил тебя сопроводить. Как его… Федька, кажется?

– А я не одна, Андрей… У меня теперь есть личная защита, – протягиваю, глядя на идущего навстречу полковника.

– Защита? Ты о чем?

Читать https://litnet.com/shrt/yfXU

Глава 5. Собачонка.

Коршун

Всё же гардероб малышки надо пересмотреть...

Смотрю на то, как она, виляя бёдрами, идёт по ступенькам ко входу в «Монреаль». Шорты короткие, ноги голые, шпилька впечатляющая. Волосы... От каскада этих длинных волос я немножечко схожу с ума.

Сходить с ума от своего «задания» молча, наверное, можно. Мысли-то мои никто не слышит. И фантазии, к счастью, не видит.

Так...

Мысленно отвешиваю себе подзатыльник, когда она скрывается за дверью клуба.

Объект. Генеральская дочь. Двадцать четыре года. Готовит побег. Возможная подделка документов.

А не вот это всё, Ратников.

Открываю ноутбук и вновь перечитываю её досье. Уже хрен знает, в который раз. Будто там между строк внезапно появится инструкция «Как смотреть на Арину Гореву и не хотеть с ней ничего неприличного».

Не появляется.

Занималась гимнастикой. Пробовала себя в конном спорте. Школу закончила с золотой медалью. Архитектурный, проекты, олимпиады. Вся такая прилежная правильная девочка из хорошей семьи.

А по шортам не скажешь.

И читаю.я между строк. Гимнастика — значит гибкая. Конный спорт... Мм, наездница.

Закрываю файл, резко захлопываю ноут бук. Выхожу из машины, желая размяться. Бедро ноет. Сначала тянет где-то глубоко, потом отдаёт ниже, к колену.

Сижу у неё на хвосте уже почти десять часов. Провожу домой и уеду. От генерала не было указания пасти её ещё и ночью. Да и вообще, я не нянька, не личный ангел-хранитель. Просто отстранённый майор СОБРа, которому дали унизительно простую работу, чтобы не сдох от тоски на диване.

В машине вибрирует телефон, и я возвращаюсь за руль. На экране высвечивается «Вера».

– Да, малышка.

– Ром, пошли в кино, – говорит она без всяких прелюдий. – Там ужастик новый, я одна не пойду. Страшно.

Вера – родная сестра Влады, жены Чернова. Ей двадцать три. Хорошая, весёлая, немного вредина. И мы просто дружим.

Просто. Дружим. Что бы там себе не накручивал Чернов, когда смотрит на меня взглядом «оторву башку, если обидишь».

– Не могу, Верунчик. Работаю.

– Тебя восстановили? – охает она так радостно, что у меня аж в груди что-то неприятно дёргается. – Поздра...

– Нет, не поздравляй, – перебиваю. – Мне дали скучное задание, которое сложно назвать возвращением в привычный мир спецуры.

– Но задание-то от отдела?

– О да. От самого генерала... – безрадостно протягиваю я.

– Ого! Так может, это повышение, Ром?

– Вряд ли.

Начинает накрапывать дождь. Включаю дворники на самый ленивый режим.

– Короче, – Вера резко меняет тему, как всегда. – Меня Макс зовёт в Турцию.

– Какой Макс?

– Ну тот, который с мотоциклом.

– А-а... Тот, у которого мозгов меньше, чем кубиков на животе?

– Ты хуже Егора, честное слово.

– Что сказал Егор?

– «Только через мой труп», – произносит она низким голосом, передразнивая Чернова. – Потом ещё спросил фамилию Макса, дату рождения, где работает и кто его мать.

Усмехаюсь. Чернов прав. Я бы тоже не отпустил. Егор роет информацию на каждого бойфренда Веры, и если там хоть что-то кривое, парни быстро сливаются из её жизни. Под напором Чернова, конечно. Иногда даже до первого свидания не доживают. В смысле – ментально.

Дождь усиливается, заливая лобовое стекло, дворники уже не успевают. Машинально наблюдаю, как они тщетно пытаются справиться со струями воды. Неожиданно взгляд цепляется за движение у входа в «Монреаль», и я резко выпрямляюсь.

Арина.

Выходит быстро. Почти вылетает. Одна. Остановившись под козырьком, она подставляет ладонь под дождь и со злостью трёт щёку, так, будто хочет стереть не косметику, а след чьей-то руки.

– Вер, прости. Мне пора, – говорю и сбрасываю, не дожидаясь ответа.

Потому что чуть не упустил Арину. Чуть не просрал своё задание, чёрт возьми!

Она садится в подъехавшее такси, и машина сразу трогается. Я выруливаю следом.

Держусь через три машины. Такси идёт по проспекту, потом уходит направо, потом снова направо. Точно не к дому генерала. Мы словно бы бесцельно петляем по городу. Объезжаем один район, потом второй. Внезапно такси останавливается у круглосуточного магазина с яркой вывеской. Арина выходит и быстро пересаживается в другую машину, стоящую чуть дальше. Второе такси тут же идёт на разворот.

– Ну здравствуй, побег, – бормочу я себе под нос.

Продолжаю преследовать. Время уже к ночи, но я всё равно набираю Чернову.

Три длинных гудка. На четвёртом он хрипло отвечает:

– Да. Что случилось?

– Походу, девочка хочет сбежать именно сегодня.

– С чего ты взял?

– Она приехала в клуб «Монреаль», но быстро оттуда вышла. Без жениха. Поменяла две тачки. Теперь мы едем в сторону промзон.

– Хм...

– Это всё, что ты скажешь?

– Генералу надо звонить, – выдаёт Егор.

Но я так не считаю.

– Нет. Пока я у неё на хвосте, её побег скорее польза, чем вред. Мы хотя бы будем понимать, какой у неё план.

– Ром, это нарушение приказа, – напоминает он мрачным тоном.

И надо же, как удачно напоминает. Прямо в больное место бьёт.

– Мне не впервой, – хмыкаю в ответ. – Буду держать в курсе. Всё, отбой.

– Коршун...

Скидываю и швыряю телефон на захлопнутый ноут. Такси впереди ускоряется. Я тоже.

Приказ был простой: следить за дочерью генерала, сообщить в том случае, если её действия могут вызвать неодобрение отца. Предположим, что вот эти действия не вызовут его одобрения. Но я пока не собираюсь докладывать ему.

Такси останавливается у обочины на полупустой дороге. Я проезжаю мимо и торможу метрах в ста. Смотрю в зеркало заднего вида. Арина выходит. Машина уезжает, а она прячется в кусты.

Так...

А что у нас там, за кустами?

Открываю карту на телефоне. За кустами овраг. Если через него пройти, можно выйти на параллельное шоссе.

Вот, блять, так и вижу, как она на своих шпильках перебирается через этот овраг. Она там ноги сто процентов сломает, вашу мать!

Иду на разворот, возвращаюсь назад и встаю примерно в ста метрах от предполагаемого места появления Арины. За кустами её пока не видно. Хотя нет. Вот же она!

Выходит и с гордым видом идёт вдоль трассы. В шортах этих блядских...

Фура, проезжающая мимо меня, притормаживает рядом с девушкой. Сначала просто катится параллельно. Потом встаёт. Водила открывает дверь, спрыгивает на асфальт и идёт за Ариной.

А вот это уже нехорошо...

Пролетаю вперёд, огибаю фуру и выскакиваю из машины, игнорируя боль в бедре. Иду быстро, почти без хромоты, потому что адреналин – лучший врач, хоть и временный.

– Ты чё ломаешься? – криво ухмыляется дальнобойщик, прибавляя шаг.

Он почти настиг девушку и уже протягивает руку к её плечу или локтю – мне без разницы. Я быстро приближаюсь к Арине сбоку, довольно близко, так, что она вздрагивает от неожиданности.

– Садись в тачку, я разберусь, – говорю возле самого её уха.

Она резко поворачивается ко мне. Смотрит секунду оценивающе. Не доверяет – и правильно делает.

– Садись, – повторяю я и мягко подталкиваю её к «Солярису», коснувшись рукой спины.

И чувствую тепло кожи под тонкой тканью блузки.

Арина, к моему удивлению, слушается. Быстро идёт к машине, открывает заднюю дверь и садится. Дальнобойщик тем временем смотрит на меня с тупой злостью.

– Ты кто такой вообще?

– А я тебе сейчас объясню.

– Чё?

Он делает шаг ко мне, сжимая кулаки. Я перехватываю его запястье, выворачиваю, завожу руку за спину. Мужик ойкает, потом матерится. Пытается дёрнуться, но я добавляю давления, и он сразу становится послушнее.

– Ай, сука! Отпусти!

– Идём.

– Да ты охренел!

– Идём, сказал.

Веду его обратно к фуре.

Дотаскиваю до кабины, прижимаю к двери.

– Слушай внимательно. Девушек на трассе не трогаешь. Вообще. Даже если кажется, что можно. Даже если она одна. Даже если тебе очень хочется почувствовать себя мужиком. Понял?

– Понял-понял! Отпусти, бля...

– Не понял.

Чуть сильнее выкручиваю руку. Он сипит.

– Понял!

– Вот теперь похоже.

Отпускаю. Он тут же отскакивает, потирая плечо. Смотрю на него, пока он не залезает обратно в кабину. Фура тут же трогается с места и уезжает, обдав меня грязной водой из лужи.

Супер, бля!

Мокрый, злой, с ноющей ногой и генеральской дочкой на заднем сиденье моей дешёвой тачки...

Возвращаюсь к машине и на секунду задерживаюсь у водительской двери. Выдыхаю. Сейчас надо сыграть нормально, хотя задание я уже просрал. Ведь всплывать в её пространстве не должен был. Светить своё лицо не должен был!

Открываю дверь, сажусь за руль и оборачиваюсь.

– Ты в порядке? Он не обидел тебя?

Она молча мотает головой. Сощурившись, разглядывает меня. И в какой-то момент я ловлю в её глазах совершенно однозначное выражение – она начинает жалеть, что села в мою машину.

– Что ты делаешь здесь так поздно? – спрашиваю с участием, пытаясь сгладить появившееся напряжение.

И тут мой взгляд невольно опускается на её колени. На ноги, совсем не прикрытые этими микроскопическими шортиками.

Ратников, глаза вверх! Вверх, мать твою!

– Пытаюсь попасть к подруге, – отвечает она спокойно. – Такси вызвать не смогла. Приложение заглючило. Можете подвезти меня до Северного обхода?

Врёт даже без запинки. Там её, вероятно, должна встретить Березина с тем конвертом. И если сейчас позволить Арине встретиться с подругой, через пару часов она будет где-нибудь в автобусе, поезде... Или в багажнике чужой тачки, если повезёт меньше.

– Не вопрос, – улыбаюсь ей.

Отворачиваюсь, завожу мотор. Смотрю на неё через зеркало заднего вида. Она смотрит в ответ. Не моргает почти.

Едем. Я держу скорость ровной. Но направляюсь не к Северному обходу.

– Эй... Нам не сюда! – пищит Арина.

Молчу.

Потому что если сейчас начну объяснять, она откроет дверь на ходу. У таких, как она, иногда в голове вообще нет разницы между «опасно» и «назло».

В зеркале вижу, как она опускает взгляд на телефон. Ей кто-то звонит. Мой тоже вибрирует. На экране написано «Чернов».

– Куда ты меня везёшь? – в её голосе прорываются истеричные нотки.

Не отвечаю. Беру свой телефон и принимаю вызов.

– Да.

– Ром, Разумов сообщил генералу, что отпустил его дочь домой. До дома она не доехала. Её уже ищут. Сообщи местоположение.

– Возвращаю объект домой. Доложи, пусть встретят, – чеканю в ответ под ошалевшим взглядом Арины, уставившейся на меня в зеркало заднего вида.

– Ты... везешь её? – охеревает Чернов.

– Да. Вошёл в контакт.

– Бля...

Отключаюсь.

– Ты кто? – спрашивает Арина тихо.

Вижу, как дрожит её подбородок.

– Человек, который не дал тебе наделать глупостей.

– Ты не человек, раз работаешь на моего отца! – выплёвывает она.

Вот как? Зашибись!

Я стискиваю руль. Поворот, мокрая полоса, встречные фары.

Всё просто. Довезти, сдать, отчитаться. Почему тогда внутри такая мерзкая тяжесть, будто я не объект домой возвращаю, а тащу человека, вырвавшегося на волю, обратно в клетку?

– Арина, послушай...

– Помолчи, – отвечает надменно. – Выполняй приказ, собачонка.

Бля... Вот это язык.

Сжав челюсти, тяжёлым взглядом смотрю девчонке в глаза через отражение. Она так же зло смотрит в ответ.

Наконец сворачиваю к элитному посёлку. У КПП – суета. Две машины у ворот, личная охрана генерала. Арина замечает всё это одновременно со мной.

– Ненавижу, – шепчет она.

Не знаю, мне это или им. Может, всем сразу.

Подъезжаю ближе, но не к самым воротам. Останавливаюсь метрах в двадцати. Глушу мотор. Она не выходит. Я тоже не двигаюсь.

– Дверь не заблокирована, – говорю ей.

– Как благородно.

– Арина.

Она резко поднимает взгляд.

– Что?

Хочу сказать: «Не делай так больше». Хочу сказать: «Тебя могли убить, изнасиловать и сделать с тобой ещё много чего непотребного». Вместо этого выдаю:

– Надень нормальную обувь, если снова соберёшься в бега.

Она смотрит на меня несколько секунд. Потом вдруг улыбается, правда, злобно. Но даже сейчас она красива до одури.

Молча выпархивает из моей тачки. Её встречают два охранника. Третий подходит ко мне. Опускаю стекло, когда он приближается к двери.

– Выходи, майор. Генерал вызывает.

***

Новинка нашего моба!

Офицер и любовь. Полная (не)совместимость" Мари Дион, Вильда Кранц

#настоящий мужчина #героиня с характером #жаркие сцены

18+

https://litnet.com/shrt/gjdN

Дверь с треском слетает с петель. Падает прямо передо мной. Руки и ноги привязаны к стулу. И я замираю в немом шоке.

В проёме появляется тот, о ком я запрещаю себе думать.

- Будешь делать, что скажу, - грубо заявляет бывший муж.

Тут же сбивает вебкамеру и разбивает её об пол. И это единственное, за что я могу быть ему благодарна.

- Я тебя и раньше не слушалась. И сейчас не собираюсь, - вздёргиваю подбородок.

Нашла, где характер показывать, - мысленно даю себе подзатыльник. Тебя сейчас продадут какому-нибудь извращенцу.

- Будешь тем отморозкам дерзить, - показывая большим пальцем себе за спину, подтверждает он мои опасения. - Или арабам. Кому продадут.

Читать https://litnet.com/shrt/V-j5

Глава 6. Нянька.

Арина

– Ну это позор, пап. Можно хотя бы присесть?

Стою в центре кабинета самого генерала Горева, моего папеньки, а с двух сторон меня подпирают Лёша и Гриша – его дрессированные бычки.

– Нельзя. Сначала хочу тебя рассмотреть, – говорит пренебрежительным тоном отец.

Откидывается на спинку стула и дёргает воротник рубашки, пытаясь освободить шею. Но его лицо остаётся бордовым, ни разу не светлея.

– Куда собралась, Ариша? – смотрит на меня исподлобья.

– Я была на встрече с Кириллом. Мы были в клубе, там все так выглядят, папуль.

– Ты была там семь минут.

– Мы поругались с Кириллом.

– Да. Из-за твоего внешнего вида, – тычет пальцем в мои шорты. – Но отсутствие у тебя скромности мы обсудим позже, Арина. Давай поговорим о твоём новом паспорте.

Отец достаёт из ящика стола конверт, и я вздрагиваю. Под моим шокированным взглядом папенька извлекает из конверта паспорт, медицинскую страховку, заграничный паспорт и даже СНИЛС. Всё мастерски подделанное Славиком. И теперь эти документы в руках отца.

Кусаю губы, чтобы не разреветься. Первая мысль: Маша меня предала. Вот просто взяла и слила мои планы на побег отцу. Да как она могла?!

Но это неверные мысли, как оказывается. Потому что отец вдруг говорит:

– Спасибо майору Ратникову, что он вовремя информировал меня о поддельных документах.

Отец бросает содержимое конверта на стол. Брезгливо расшвыривает пальцами бумаги, берёт в руку паспорт, перелистывает странички.

– Кто ты у нас теперь? Хвойная, значит? Татьяна? Ммм...

Папа впивается взглядом в моё застывшее лицо. Ноздри у него раздуваются, хотя цвет кожи стал поприятнее. Не такой бордовый.

– Твоя покойная мать, царство ей небесное, назвала тебя в честь бабки-блокадницы, и ты так легко стряхиваешь с себя это имя и меняешь на Татьяну?..

Я закатываю глаза.

– Пап, мама не умерла.

– Для меня – да. Но не об этом сейчас. А фамилия? Напомнить тебе о великом предке, носившем её почти сто лет назад?

– Не надо, пап. Историю нашего происхождения я знаю наизусть.

Голос глухой, сдавленный. Я, наверное, тоже бордового цвета от злости. Потому что теперь у меня есть личный хвост. Мало отцу охраны в доме...

Ратников! Ну спасибо тебе, майор. Я запомнила!

– Ну раз знаешь нашу историю, прекращай быть её позором! – рявкает отец, вмазывая кулаком по столу.

Кивает своим бычкам на дверь, и те выходят. Я остаюсь стоять в центре кабинета. Желание сесть напротив отца пропало окончательно. Просто хочу уйти отсюда, запереться в комнате и порыдать. Но я, блин, редко рыдаю. Практически этого не умею.

– Я могу идти?

– Нет, Арина, мы не закончили, – давит на меня тяжёлым взглядом. – Своим поступком ты подставилась сама и подставила людей, которые кое-что для тебя значат. И если Мария несёт косвенную ответственность за хранение поддельных документов, то Вячеслав может начинать сушить сухари, потому что скоро сядет. Я лично его посажу!

– Пап, не трогай его! – молю его жалобно.

– Нет, я трону! – рычит отец и резко поднимается с кресла.

Лучше бы не вставал... По своим габаритам он не уступает ни одному из своих охранников. Я даже на каблуках ростом ему под мышку. И так, когда он возвышается надо мной грозной скалой, я чувствую его давление ещё сильнее, и он знает это.

Складываю ладони у груди в молебном жесте.

– Папочка, прости! Только не трогай Славу! Он пошёл на это ради меня.

Отец сканирует меня взглядом-рентгеном минуту или две, потом опускается обратно. Цвет его лица становится нормальным, бешенство, кажется, отступило.

– Арин, переставай бунтовать. Ты просила высшее образование, время до свадьбы, полную свободу в перемещениях по городу – и всё это получила. Выполняй теперь свои обещания.

– Пап... Ну пожалуйста...

Хочу сказать уже в тысячный раз за последние пять лет, что ненавижу Разумова Кирилла и замуж не хочу. Знаю, что отец меня наверняка снова не услышит, но не могу не бороться за свою свободу выбора. Продолжить мне мешает стук в дверь.

– Войдите, – откликается отец.

Бросаю взгляд через плечо и вижу дядю Мишу. Он не заходит сам, а лишь пропускает в кабинет моего нового знакомого – майора Ратникова. Сталкиваемся с ним взглядами, и я пытаюсь транслировать глазами всю степень своей злости.

– Арина, познакомься. На этот раз официально, – довольно радушно говорит папа. – Это...

– Моя нянька, – перебиваю отца и брезгливо взмахиваю пальцами. – Пап, заплати мальчику, и пусть отчаливает. В няньке я не нуждаюсь.

Отец игнорирует мой выпад и встаёт, чтобы поприветствовать майора рукопожатием. А мне заявляет:

– Ты можешь идти. Впредь из дома выходишь только с Романом, – кивает на майора.

А тот, пока отец не видит, игриво дёргает бровями. Или предупреждающе. Или ещё с каким-то дурацким подтекстом. Мол, получишь ты у меня, Арина.