Философия для тех, кто ничего не понял

Для Платона это худший режим. Тиран управлял другими, но сам подчинялся страху и собственным страстям.

У государства портится то же, что и у человека. Разум уступает честолюбию, честолюбие — богатству, богатство — желаниям, а желания приводят к произволу.

Сиракузы и «Законы»

Платон несколько раз ездил в Сиракузы, надеясь воспитать философа-правителя и приблизить реальный полис к своему проекту.

После смерти Дионисия Старшего он вместе с Дионом сделал ставку на Дионисия Младшего. Опыт закончился конфликтом.

В «Законах» цель уже другая. Порядок больше не держится на одном философе-правителе. Над гражданами и правителями стоят законы.

Частную собственность Платон сохранил, но ограничил. Государство по-прежнему строго следит за воспитанием и образом жизни граждан. Но требования стали мягче.

В конспекте пять форм правления стояли аккуратным списком — аристократия, тимократия, олигархия, демократия, тирания.

Студент вернулся к суду над Сократом и записал рядом вопрос.

«Почему Платон не доверял афинской демократии?»

Ниже появился второй вопрос.

«Если знание Блага даёт право управлять, кто проверит самого знающего?»

Раздел III. Аристотель и Средневековье

Глава 7. Аристотель. Материя, форма и энтелехия

Глава 8. Аристотель. Этика, политика и логика

Глава 9. Средневековая философия. Августин, Фома и схоластика

Глава 7. Аристотель. Материя, форма и энтелехия

Платон отправил сущность вещи в мир идей. Аристотель вернул её обратно — к столу, растению, живому телу.

Кресло, занятое котом, тоже годилось для разбора. Из чего оно сделано, кто придал ему форму и ради чего оно существует?

Аристотель (384–322 до н. э.) учился у Платона, но повторять учителя не собирался. Позднее смысл их спора уместили во фразу «Платон мне друг, но истина дороже».

К основным произведениям Аристотеля относятся «Метафизика», «Никомахова этика», «Политика» и логические трактаты, позднее объединённые под названием «Органон».

Платон считал видимые предметы изменчивыми подобиями вечных идей. Конкретные лошади рождаются и умирают, а идея лошади остаётся.

Аристотель видел здесь проблему. Идея, существующая отдельно от лошади, не объясняет, как лошадь рождается, меняется и остаётся лошадью.

У Платона эйдос существует отдельно от вещи. У Аристотеля форма находится в самой вещи. Материя даёт возможность, форма превращает её в действительность. Стол, растение, животное и человек сами давали материал для разбора — состав, устройство, источник изменения, цель.

Материя и форма

В «Метафизике» Аристотель объясняет телесную вещь через материю и форму.

Материя отвечает на вопрос «из чего?». У статуи это мрамор, у горшка — глина, у кресла — дерево и ткань.

Из одной глины можно вылепить горшок, миску или фигурку. Материал один. Чтобы понять, что получилось, придётся разбираться с устройством вещи.

Форму Аристотель понимал шире обычного внешнего контура. Она определяет устройство вещи и делает её именно этой вещью.

Аристотель искал форму в самой вещи: что делает эту глину чашей, а это живое тело — животным?

Четыре причины

На кресле и проверим четыре причины.

Материальная причина — дерево, ткань и всё, из чего кресло сделано. Формальная — устройство, благодаря которому перед нами кресло, а не куча досок.

Движущая причина — работа мастера, превратившего материал в готовую вещь.

Целевая причина — сидеть и отдыхать.

Мастер задаёт креслу назначение извне. Дубу мастер не требуется. Направление его развития уже заключено в жёлуде. Котёнок по своей природе становится взрослым котом.

Возможность, энтелехия и перводвигатель

Материю Аристотель связывал с возможностью, а форму — с действительностью.

Пока глина лежит комком, чаша существует только в возможности. Когда материал получает форму, возможность становится действительностью.

Список возможностей ограничен. Из жёлудя вырастет дуб, из котёнка — кот.

Осуществление одной возможности не закрывает следующую. Ребёнок уже человек. Образованным ему ещё предстоит стать.

Энтелехией Аристотель называл осуществлённость того, что прежде существовало как возможность. Жёлудь способен стать дубом, а выросший дуб представляет собой осуществление этой возможности.

Душу Аристотель тоже называл энтелехией живого тела. Растение благодаря ей питается и растёт, животное ещё ощущает и движется, человек мыслит.

Душа и тело здесь составляют одно живое существо.

С отдельными вещами разобрались. Оставалось движение всего мира.

Аристотель считал движение мира вечным. Он спрашивал, от чего оно зависит: палка движет камень, рука движет палку, а сама рука тоже требует объяснения своего движения. Основанием всей зависимости он считал перводвигатель, который движет, сам оставаясь неподвижным.

Это чистая действительность — в ней нет возможности, которую ещё предстоит осуществить.

Перводвигатель у Аристотеля служит высшей причиной и целью мирового движения. Студент на этом остановился и вернулся к четырём причинам. Интересно, можно ли применить их к собственной подготовке? Он разделил страницу на четыре части.

Материальная причина подготовки — конспект, учебник и карточки. Формальная — план.

Движущая — сам студент. Оставалась целевая причина. Он поставил тире.

Первый ответ — сдать экзамен.

Студент уже собирался записать его, но остановился. Несколько недель он готовился с одной мыслью — сдать экзамен и больше не открывать этот конспект.

Строка после тире оставалась пустой.

Кот-обломовец спал в кресле, поджав под себя лапы.

Глава 8. Аристотель. Этика, политика и логика

Кот уже спал. Студент снова посмотрел на закрытый конспект: принятое вчера решение закончить тему само себя не выполнит.

Эвдемония и привычка

Высшую цель человеческой жизни Аристотель называл эвдемонией. Обычно это слово переводят как «счастье».

Счастье у Аристотеля — не хороший вечер в пятницу. Один день ничего не решает. Он смотрел на всю жизнь — как человек жил, что выбирал и какие привычки вырабатывал.

Готовой добродетели при рождении никто не получает. Справедливость, мужество и щедрость становятся привычкой через воспитание и повторение поступков. Один смелый поступок ещё не делает человека мужественным.

Вечером студент открыл конспект, посмотрел на оставшиеся темы и снова закрыл.

Один пропущенный вечер ничего же не решает. Вчера он сказал себе то же самое.

Добродетель, считал Аристотель, лежит между двумя пороками — недостатком и избытком. Мужество — между трусостью и безрассудной дерзостью, щедрость — между скупостью и расточительностью. Эту меру называют золотой серединой.

Золотую середину нельзя вычислить. Половина трусости и половина безрассудства мужества коту-обломовцу не дадут. Готовой цифры Аристотель не оставил.

Чтобы отличить разумное отступление от трусости, придётся узнать, кто отступил, перед кем и зачем.

Полис для благой жизни

Справедливость проверяется в отношениях между людьми. Нужно делить имущество, исполнять договоры, подчиняться общему закону и участвовать в общих делах.

У Аристотеля этика тесно связана с политикой.

Полис у Аристотеля не начинался с чертежа идеального государства. Семьи объединяются в селение, селения — в полис. Семья обеспечивает повседневные нужды. Цель полиса шире простого выживания. Он должен вести к благой жизни.

Человека Аристотель называл политическим существом. От остальных животных его отличает речь. С её помощью люди обсуждают полезное и вредное, справедливое и несправедливое.

Поэтому полис не сводится к охране ворот и торговле. Граждане решают в нём общие дела, а закон приучает их к добродетели.

Платон описывал идеальное государство. Аристотеля больше занимали уже существующие формы правления. Он проверял их одним вопросом. Правители заботятся об общем благе или о собственной выгоде?

Правильными формами Аристотель считал монархию, аристократию и политию. В них один правитель, небольшая группа или множество граждан должны были служить общему благу.

У каждой правильной формы было искажение.

Монархия превращалась в тиранию, если правитель начинал действовать ради себя. Аристократия вырождалась в олигархию — власть богатого меньшинства. Искажением политии становилась демократия, в которой большинство управляло ради собственной выгоды.

Под демократией здесь понимается аристотелевский термин. С современным парламентским государством его напрямую отождествлять нельзя.

Логика как орудие

Логические сочинения Аристотеля позднее назвали «Органоном» — «орудием». В них он разбирал понятия, суждения, доказательства и силлогизмы.

Силлогизм выводит заключение из двух посылок. Все люди смертны.

Сократ — человек. Следовательно, Сократ смертен.

Принял обе посылки — принимай и заключение.

Аристотель требовал непротиворечивости. Одно и то же нельзя одновременно утверждать и отрицать в одном отношении.

Проверим форму на коте. Все коты любят тепло.

Кот-обломовец — кот.

Значит, кот-обломовец любит тепло.

К моменту вывода место у батареи уже было занято.

Силлогизм сошёлся. Только откуда взялось «все коты любят тепло»? Один кот возле батареи за весь кошачий род не отвечает.

Студент вспомнил софизм о рогах. Там тоже стоило начинать проверку с первой посылки.

Закрытый конспект лежал перед ним.

«Один пропущенный вечер ничего не меняет».

Отговорка сработала. Студент оставил конспект закрытым.

Глава 9. Средневековая философия. Августин, Фома и схоластика

Античную философию Средневековье не забыло. На латинском Западе её читали в монастырях, соборных школах и университетах, спорили с ней и приспосабливали к христианскому учению.

Особенно долго разбирались с Аристотелем. Логику Аристотеля приняли охотно. С его вечным миром без момента сотворения пришлось спорить.

От апологетики к схоластике

Европейское Средневековье обычно отсчитывают от падения Западной Римской империи в 476 году и доводят до XV века. Христианская философия началась раньше.

Во II–III веках христианские авторы защищали новую веру перед языческими критиками и римской властью. Среди них были Иустин Философ, Тертуллиан и Ориген. Этот период называют апологетикой.

После Миланского эдикта 313 года одной защиты стало мало. Теперь требовалось объяснить Троицу, творение, свободу, грех и благодать. Этой работой занимались Отцы Церкви. Их философию называют патристикой. Одним из её главных представителей стал Августин.

Позднее споры перешли в школы и университеты. Так возникла схоластика, связанная с именами Ансельма Кентерберийского, Пьера Абеляра, Фомы Аквинского и Уильяма Оккама.

Слово «схоластика» позднее приобрело почти ругательный смысл — так стали называть пустое и оторванное от жизни умствование. Изначально схоластикой называли школьную и университетскую работу — поставить вопрос, разобрать доводы и возражения, затем дать ответ.

Средневековый спор начинается с Бога-Творца. Так появляется термин «теоцентризм».

В отличие от богов античных культов, живших внутри космического порядка, христианский Бог не занимает отдельный участок мира. Он создаёт сам мир из ничего — таков смысл креационизма.

Можно ли дойти до Бога, не открывая Священное Писание?

До некоторых выводов, отвечали средневековые мыслители, разум доберётся сам. Но Троицу, Воплощение и спасение из наблюдений за природой не выведешь. Эти истины принимаются из Откровения.

После этого богослову всё равно требуется логика — объяснение не должно противоречить само себе. Безусловное первенство веры называют фидеизмом.

Экзегеза. Как читать священный текст

Средневековая философия постоянно работала с уже данным авторитетным текстом. Экзегезой называют его истолкование. Нужно было понять буквальный смысл, сопоставить место с другими фрагментами Писания и объяснить, как оно связано с вероучением. Спор касался и самой истины, и того, как правильно читать её источник.

Постепенно появилась привычка различать уровни смысла и проверять толкование логикой. Перед схоластом уже лежали два авторитетных текста. Они расходились. Теперь требовалось понять, можно ли их согласовать.

Если бы любой вопрос закрывался одной цитатой, схоластике было бы нечем заниматься.

Августин. Бог, время и зло

Аврелий Августин жил в 354–430 годах и был епископом североафриканского города Гиппона. Он написал «Исповедь», «О граде Божьем», «О Троице» и «О свободе воли».

Устройство мира занимало его не меньше устройства человеческой души. Истину он искал в памяти, воле, совести и внутреннем обращении человека к Богу.

Августин ставил веру перед пониманием — «верую, чтобы понимать».

Августин считал истину неизменной, в отличие от человеческих мнений. Способность узнавать неизменное он связывал с божественным озарением, светом, который ум не производит сам.

Августин связывал время с сотворённым миром. Тогда что Бог делал до сотворения? Само «до» здесь не годится: по Августину, время возникло вместе с миром.

Прошлого уже нет, будущего ещё нет, а настоящее ускользает. В душе они всё же удерживаются как память, ожидание и внимание.

Если Бог благ и всемогущ, почему в созданном им мире есть болезни, страдание и жестокость?

Позднее этот вопрос назовут проблемой теодицеи. Августин не признавал зло самостоятельной сущностью, которая противостоит добру на равных.

Зло — недостаток или повреждение добра.

Нравственное зло начинается, когда воля нарушает порядок благ. Удовольствие, власть или богатство сами по себе не составляют особой злой материи. Беда начинается, когда их ставят выше справедливости и Бога.

Выбор делает человек, поэтому вину на Творца не переложишь. Но после грехопадения воля повреждена, и для спасения ей требуется благодать.

Что тогда человек способен решить сам? И как понимать его свободу, если Бог заранее знает результат? К этим вопросам позднее вернутся средневековые мыслители и Лютер.

Студент нашёл в рассуждении Августина удобную для себя лазейку.

— Значит, от меня ничего не зависело. Закрытый конспект снова лежал перед ним.

Вчера виноваты были усталость, поздний час и слишком длинный список тем. Самого студента среди причин не оказалось.

Два града и Троица

После разграбления Рима в 410 году языческие авторы обвинили в бедствии христианство.

Августин ответил книгой «О граде Божьем». Гибель империи не означала гибели веры. Он различал град Божий и град земной.

Первый возникает из любви к Богу, второй — из любви человека к самому себе, доведённой до презрения к Богу.

Эти грады не совпадают полностью ни с церковью, ни с государством. В земной истории их жители перемешаны, а окончательное разделение наступит лишь в её конце.

Вместе с этим Августин отвергал круговое понимание истории. У неё есть начало — творение и грехопадение — и направление к суду и спасению.

Христианское учение говорит об одном Боге в трёх лицах — Отце, Сыне и Святом Духе. Августин искал аналогии в человеческой душе — в памяти, разумении и воле. Ещё одна аналогия — любящий, любимое и любовь. С их помощью он пытался объяснить единство трёх лиц, не сводя их к трём самостоятельным богам или сменяющимся проявлениям одного лица.

Фома Аквинский. Вера встречает Аристотеля

В XIII веке сочинения Аристотеля стали доступны латинскому Западу гораздо полнее.

Фома Аквинский, доминиканец, живший в 1225–1274 годах, использовал его понятия материи и формы, возможности и действительности, причины и цели. Фома перестраивал систему под христианские положения о творении, душе и Боге.

Главные его труды — «Сумма теологии», «Сумма против язычников» и комментарии к Аристотелю.

Каждая тема в «Сумме теологии» проходит почти судебную процедуру. Ставится вопрос, приводятся возражения, затем довод против них, собственный ответ Фомы и разбор каждого возражения.

Схоласт не прятал неудобный аргумент. Он ставил его первым.

Фома разделял вопросы по источнику ответа. До первой причины, считал он, разум способен дойти сам. О Троице или Воплощении природа ничего не сообщит — здесь требуется Откровение.

Противоречие между верой и разумом Фома считал следствием ошибки — либо в доказательстве, либо в толковании.

Учение Фомы получило название томизма. В XIX веке католическая философия пережила его новое прочтение — неотомизм. Влияние Фомы вышло далеко за пределы Средневековья. Его язык естественного закона, разума, цели и человеческого достоинства до сих пор используется в католической этике и социальной философии.