Читать книгу У дьявола тоже есть душа (Макар Ефимов) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
У дьявола тоже есть душа
У дьявола тоже есть душа
Оценить:

5

Полная версия:

У дьявола тоже есть душа

— Да... Малолетки баловались, — соврал я, чуть ногами отодвинув осколки зеркала. Она крепко сжала мою руку. Невольно её начало трясти, видимо.

Скорее всего наркоши — либо словили кайф, либо угрожали осколком стекла. Определённо так не скажешь. Меня боялись, но такой авторитет вряд ли ей знаком.

Мы зашли в квартиру. Ободранные обои, вонь алкоголя и дешёвой квартиры охватили меня. Я посмотрел на неё — она морщилась. Мне был знаком этот взгляд. Это взгляд отца, который был недоволен. Но это была она — та, которая мне небезразлична. Я невольно предложил чаю.

Открыл шкаф — один единственный пакетик чая. Быстро достал и поставил чайник.

— Я сам не хочу чая, — сразу начал оправдываться. На мой взгляд, выдал себя.

— Ладно, а я выпью.

Мой взгляд упал на матрас. О чём я думал? Пригласить сюда «Загадку» было, наверное, преступлением.

Чай заварился — я сделал ей этот дешёвый чай. По-любому она пьёт что-то дорогое. Разговаривает с кем-то умным, прекрасным — о бизнесе, о делах, о целях на жизнь.

Подошёл после мытья рук. Она спросила:

— Ты пишешь? Своеобразное творчество... — читала мою рукопись одну за одной, переворачивала страницы.

— Да. Бывает, иногда нагоняет тоска — так увлекаюсь. Что-то вроде хобби... — выхватил из её рук. — Давай в другой раз.

— Хорошо... Это круто, не забрасывай это дело. У тебя неплохо получается, — отпив немного чая, сказала она. В этот момент она отвела взгляд — на секунду, даже на миллисекунду, но я заметил.

— Ага, спасибо. — Ей это не понравилось. Поставила чашку и приобняла себя.

— Слушай, а что случилось вчера? — спросила она, чуть подойдя ко мне.

Я посмотрел на кружку и долго разглядывал. Мой взгляд будто застыл. Там был рисунок «Стрельца» — знака зодиака.

Просто встал, развернулся и пошёл медленным шагом в сторону окна. Я судорожно искал, за что ухватиться, — и вот моё спасение: машина парковалась.

— Вчера... Я не знаю... Я... — Возможно, та женщина так и не справлялась с парковкой. Я повернулся к ней, посмотрел ей в глаза — не выдержал. Взгляд снова упал на кружку.

Я несколько раз тяжело выдохнул — и одним большим шагом к ней. Взял её за красивую попу и потянулся своими губами к её губам.

Но она меня оттолкнула — отбросила на метр, если не больше. Какая же сила!

— Прости, я не готова. — У неё задрожали губы. Браслеты на руке «Загадки» бились друг о друга — этот звук мне будто говорил: «Ты идиот».

Она аккуратно развернулась и судорожно начала искать что-то в сумке, будто там был какой-то адекватный ответ.

Я сразу отошёл от неё на несколько метров.

— Извини, я вспомнила, мне нужно идти... — повернув голову, выдала она.

— Хорошо. Ты меня прости, я как-то... — Смотрел на неё. Дрожало всё тело, и это было видно снаружи: рука дёргалась слишком сильно, будто паника. Сжал кулак и спрятал за спину. Хотя вряд ли ей было до этого дело.

— Пока. — Быстро кинула она в меня, пулей вылетела из квартиры. Возможно, и из моей жизни.

Блять, о чём я думал? Пригласив её. Этот поцелуй — так вульгарно, пиздец! Да ты никто, мразь, посмотри на себя! Сильно ударил по зеркалу — оно рассыпалось, у меня хлынула кровь.

Начал орать: «Сука, ненавижу себя, гондон». Выскочил из квартиры. Дверь с глухим звуком хлопнула.

Я вышел на общий балкон — там стоял сосед, курил. Он тоже был алкашом.

— Есть сигарета? — с низким тоном спросил я, смотрел ему прямо в душу. Что-что, а это я умел.

Он протянул мне свою помятую пачку — просто вытащил две сигареты. Потом он жалобно на меня посмотрел. Я так безразлично на него посмотрел:

— Что? — заорал я.

— Ничего.

Я вытащил сигарету и закурил. Затянулся и ударил в стену той же израненной рукой: «Сука, как? Ну как? В этой ебаной жизни может что-то хорошее случиться?». Орал — наверное, весь дом разбудил. Ещё несколько раз ударил. Сильно разболелась рука. Я просто затянулся и отпустил боль слоями дыма.

— Алекс, вижу, тебе херово. Может, выпьем? Расскажешь, что да как? — очень осторожно, дрожащим голосом выдал Себастьян, сосед.

— А, давай, — выдал я, выпуская очередные клубы дыма.

Глава 4

Глава 3

Я проснулся от острой боли в правой щеке. Открыл глаза: половина тела лежала в прихожей, другая — в туалете, на осколках зеркала. Один маленький осколок въелся в правую щеку. Ладно, хоть не в глаз. Осторожно вытащил его — по телу пробежал ток, будто мне резали лицо. С такой болью, что невозможно было терпеть, я заорал.

Вышел в прихожую — там лежал Себастьян. Пнул его легонько: он издал звуки, напоминающие странное сопение. Пнул сильнее — наконец-то он приподнял голову.

— А? Что, Алекс? — протирая глаза, выдал он. На глазу был синяк, и он задёргался. Я смотрел на него в недоумении. Он начал отряхиваться. — Ну ты вчера выдал! Ты меня избил, блять. Опасный ты всё-таки тип, — поднимаясь, высказал он.

Он всё продолжал отряхиваться — то ли от пыли, то ли от моей самооценки. И в его взгляде я прочитал: «Ты мне должен».

— Что вчера случилось? Нихера не помню, — я смотрел на свои пальцы и резко, как ритуал, массировал их; взгляд бегал по полу, будто меня отсчитывал отец. Но тон соседа был спокоен.

— Ты рассказывал про свою девушку, что ты там сделал. Он присел на стул, налил себе стопку, начал рассказывать — и приостановился.

— Ну и? — несдержанно, почти агрессивно спросил я.

— Блин, как же всё болит, — опрокинув стопку, ударился в жалость к себе мой жалкий сосед. — Ну вот. Я лишь выдал, что все бабы такие, а ты начал меня избивать. Всё твердил: «Она не такая». Ну я начал тебе говорить: «Всё, хватит, я всё понял, Алекс, остановись», но ты не унимался. Ты просто бил. Я думал, ты меня убьёшь. Ладно — остановился. — Налил ещё водки себе. Как же он хорошо себя чувствует с моим запасом водки. Спокойно пьёт. Не бил бы я его — сбежал бы из этой хаты со свистом.

— Мне жаль, — выдал я, уже не знал, что сказать. Взял веник с совком, ушёл в туалет собирать стекло. — И что, в полицию заявишь? — крикнул я, подбирая осколки.

— Нет, Алекс. Мы же соседи, с кем не бывает. У каждого есть своё горе, — крикнул в ответ сосед.

Ага, конечно. Так я тебе и поверил.

— Спасибо, ты хороший человек. Налей мне тоже стопку — за это обязательно нужно выпить, — попросил я его, опустошив совок в мусорку, и смотрел на него. И считал: он не так прост, играет в игру. Ну, в какую?

Мы вместе выпили ещё пару стопок, и я его наконец-то выпроводил, сославшись, что мне нужно на работу.

Я сел на матрас. Взгляд упал на стол — там лежала пачка сигарет. Что? Сегодня Бог на моей стороне. Взял пачку, почти судорожно начал искать зажигалку — её нигде не было. Куда же я её дел, сука? Посмотрел на газовую плиту: ну можно же оттуда прикуриться, по сути. Щёлкнул пару раз по кнопке — вспыхнуло синее пламя. Наклонился, старался притронуться сигаретой — и тут мои волосы устремились прямо в пламя. Резко отдёрнул голову. Нужно держать голову под определённым углом, спокойно опускаться после этого, иначе я бы подпалил свои ужасно грязные, но, сука, красивые волосы.

Но возникла проблема: под таким углом я не смогу дотянуться сигаретой. Притащил стул — всё равно не хватает, чуть-чуть. Резко ударил по стулу — он громко упал. Ну ничего, соседи простят. Я так хочу курить. Держал голову под углом, так сказать, по ГОСТу, начал сгибать ноги — и вуаля! Сигарета начала выпускать густые слои дыма. Я прыгнул на диван, выпускал эти слои дыма и, честно, был рад.

Взгляд упал на стул. «Все бабы такие» — промелькнуло в голове. Я ударил его в грудину: «Что ты сказал?» — и бил, и бил. А потом что происходило-то? Блять, опять туман. Как же хочется всё забыть.

«Она не такая». Я взял это тело, перевернул и снова бил — по почкам, где больно. Ебать, я намутил дел.

Выпустил дым. «Алекс, дай мои сигареты». «Что, блять, тебя убить, что ли?» Снова удар об это мерзкое тело. «Слушай, ты, урод, я хочу тебя прибить. Она не такая, слышишь, сука!» Блять, что со мной происходило?

Я снова смотрел на этот стул. «Все бабы такие». Всё, остановись, я уже всё понял. «Она не такая». Ебать, не могу здесь находиться. Надо пойти прогуляться.

— Что ты делаешь? Почему бухаешь снова? — ругались парень с девушкой на улице. «Что ты делаешь?» Когда это меня отпустит?

Купил бутылку пива, залпом выпил. Кто-то курил рядом. «Алекс, дай мои сигареты». Блять, заебало. Вернулся в магазин, купил водку.

Сел на лавку и просто пил безостановочно. Выжрал бутылку водки, пошёл дальше, сидел в парке. «Что случилось вчера?» Блять, оставь меня уже.

Вторую бутылку не смог допить — сильно опьянел. Пошёл в сторону дома. Ноги проваливались, будто под ними не плитка, а живое, будто плитка меня жрала. Спотыкался, меня несло в сторону, куда дул ветер. Падал, вставал — никак не сдавался. Дальше был пригорок. Пошёл аккуратно, но пригорок меня скинул вниз — так, будто обозначил уровень моей мощной самооценки.

Ко мне подошла женщина и произнесла:

— С вами всё в порядке?

— Оставьте меня. С этой тяжёлой задачей я должен справиться сам. Так медленно и протяжно это говорил — по-моему, даже повторял фразы по несколько раз. Она просто ушла.

Сначала поставил одно колено на траву, но не удержался — упал. Перевернулся: оказался на спине, а голову не удержал — она резко уткнулась в траву. Отдёрнулся, выплюнул куски травы. Блять, как же заебало. Снова поставил одно колено на траву, но на этот раз ухватился двумя руками по бокам. Держал траву, как будто во время шторма держу мачту. Получилось удержать равновесие. Осторожно, опираясь на одну ногу, начал вставать. Гравитация позвала меня к себе, но я, сильный, удержался. Аккуратно поднялся. Получилось. Я же, ебать, как инженер, начал отряхиваться. И всё-таки гравитация затянула обратно — и я принял это поражение. Упал с грохотом.

Потратил, наверное, полчаса, чтобы осилить этот пригорок. Пошёл на своих четверых, чтобы не упасть. Вуаля — я на земле. Опять еле-как встал и пошёл в сторону дома. Спустя несколько метров запнулся и опять упал.

Там шла женщина с собакой. Эта собака решила оседлать моё красивое лицо — раз женщины не могут, собака решилась. Я понял, что это не собака, когда его здоровенные яйца упёрлись мне в губу. Он так славно получал удовольствие, проводя этими большими яйцами по моей щеке, носу и глазам. Меня удивило, что у псов всё-таки большие яйца.

Женщина рьяно пыталась оттащить пса, но псу не хотелось оставлять своё удовольствие — оседлать это лицо. Всё-таки упрямый был пёс. Я уже не стал сопротивляться — просто лежал.

Женщина кричала:

— Оставь его! Ну Арчи, Арчи, прекрати!

Я думаю, она хотела сказать: «Не загрязняй свои яйца, мне же их мыть». Но пёс просто продолжал. Это был ротвейлер. Мне повезло, что он мне минет не предложил. Остался бы я без своего достоинства. И тогда вряд ли бы вернул «Загадку».

Женщина еле-как оттащила собаку. Я остался лежать на земле после столь удивительного соития с псом.

Проспав несколько часов, немного пришёл в себя и пошёл домой. Как оказался снова в своей обшарпанной квартире — постучали в дверь. Я не реагировал: лежал на полу, потянулся за бутылкой пива, которая стояла на столе. Почему-то решил, что дотянуться с пола — хорошая идея. Вытянул руку, но прихватил по пути клеёнку со стола — бутылка пива упала прямо на моё лицо. Ладно, похуй.

Чувак или чувиха за дверью всё не унимались, всё барабанили. Я крикнул: «Кто там?» — ответа не поступало. Пришлось встать и открыть дверь.

Стоял Себастьян. Он весь трясся, под глазами мешки. Он подал мне руку — она так сильно тряслась, что заметил бы это даже пьяный. Аккуратно, почти медленно подал свою руку.

— Что ты хотел? — вымолвил я; голос сильно дрожал.

— Алекс, купи мне водки. Это уже был удар ниже пояса. Значит, вот во что он играл.

— Ну ладно. Только накину на себя одежду, подожди за дверью пару минут, я скоро. Блять, что делать, блять? Ну какая же мразь. Ну ладно, сам виноват. Буду теперь расплачиваться.

Мы пошли в магазин. Этот урод выбрал дорогую водку — ну и мразь. Я смотрел на это бесстыжее лицо, но он был рад. Расплатился, вышли, сели на скамейку.

— Знаешь, Алекс? Я, наверное, буду один пить.

— Да? Ну... Хорошо, — развернулся и ушёл. Потом резко остановился: что же я могу ему в противовес сделать? Но ничего не придумал. Просто ушёл.

Глава 5

Несколько дней я пил беспросветно. Ко мне приходил Себастьян за водкой, потом покупал себе, поднимался и пил. Спал, пил, спал, пил — долг Себастьяну, таков был мой распорядок дня. Меня эта ситуация так бесила, уже снова хотел избить это хитрое существо. Но сильно пьяный был, не было сил. Я позвонил матери, занял денег на долг Себастьяну и на свои попойки, сославшись на то, что задерживают оплату. Мама пожалела меня, скинула денег. В этот момент я смотрел в зеркало, которое еще не успел разбить, и просто хотелось избить самого себя.

Не помню уже, то ли была суббота, то ли воскресенье. Я лежал на полу в собственной рвоте, двигаться было тяжело. Поэтому оставил попытки подняться с пола. Вдруг услышал щелчок замка. Напрягся. Взял одной рукой за плечо, попробовал потянуть себя, поддерживая, чтобы перевернуться, но просто током по сердцу будто зарядили. Я сразу оставил это дело. Услышал голос. Нет, только не это:

— Алекс, что с тобой? — Это был голос мамы. Услышал громкий звук упавших пакетов, она прибежала ко мне, перевернула меня осторожно. — Что ты с собой делаешь? Ты же умрешь! — прикрыла она рот, у нее на глазах были слезы.

— Всё нормально, мам, зачем пришла? Я же тебе сказал не приходить сюда, — ответил почти шепотом.

— Ты пропал, сынок, на звонки не отвечаешь. Сколько уже пьешь?

— Несколько дней, — соврал и натянул свою фальшивую улыбку. И даже здесь мне приходилось прилагать очень много усилий.

Она помогла мне встать, зашла в туалет — вероятно, за тряпкой, убрать мое «искусство» на ковре.

— Алекс, что с зеркалом? — почти криком, громко спросила она.

— Разбил. Мам... Не надо, сам уберу, мам.

Она начала всю эту блевотину убирать. Я старался на это не смотреть, но сидел под таким углом, что это было неизбежно. Мама убралась, приготовила еды, накормила с ложечки. Я пробовал сам. Сильно хотел поесть, но у меня дико руки тряслись. Эта еда просто выпрыгивала из ложечки. Поэтому мама меня кормила. Мне нужно было выпить, но как при маме могу? Ладно, хоть самые сильные отхода еще не начали проявляться. Я бы мог вытерпеть. Пока.

Мама наготовила кучу еды, принесла воды. Даже поставила тазик. Заявила, что не скажет об этом отцу, и попросила больше не пить. Ушла.

Я еле как переоделся. Ну как — аккуратно натянул джинсы. Пока одну ногу одевал, казалось, что умираю, меня рвало. В итоге я блеванул прямо на эти джинсы. Пришлось идти за новыми. Я, как маленький ребенок, который учится ходить, пошел в сторону шкафа, где была моя одежда. Шаг за шагом, стараясь не делать резких движений. Наконец-то натянул другие штаны. Этот процесс занял у меня минут пятнадцать.

Была осень. Обуваться я не стал, просто натянул свои тапки. И всё. Обуваться — такой квест мне пока не по силам. Поэтому просто пошел в магазин.

Как спустился, там сидел дядя Коля, знакомый моего отца, пил с какими-то мужиками. Неуверенно бросил в их сторону взгляд — умоляющий, весь дрожал, потел.

— Александр, хуево, да? — наливая в одноразовый стаканчик, сказал он.

Я только кивнул. Протянул мне стаканчик. Выпил. Я уже мог уверенно стоять, но всё так же трясло. Даже не почувствовал эту водку. Поблагодарил и пошел в магазин. Теперь я уже мог ходить без пульсации в голове, а не передвигаться ползком, что сильно порадовало.

С какой-то Высшей Силой доплелся до магазина. Но, блять, водка так далеко. Осторожно, так же, как к джинсам, дошел. Вся водка сразу улетучилась, пока выполнял квест «доживи до магазина». Очередь. Сука. Огромная. Я за что-то пытался держаться. Кусал свои пальцы. Казалось, так сердце не остановится. Вот уже почти подошло. Ебать. Бабка, конечно же, наличка. Она, будто у нее похмелье, аккуратно начала считать свою мелочь. Я, конечно, уважаю возраст, но сейчас не она, а я могу откинуться. Или даже вместе придем к финишу. Я взялся за край кассы. Локтем задел шоколадку. Она упала, естественно. В другой раз обязательно уберу. Тут женщина посмотрела со словами: «Подбери!». Я только смотрел на бабку. Блять.

— Бабушка! Нет сдачи! Сейчас сбегаю, подождите! — крикнула продавщица и побежала на другую кассу.

— А-А-А?! — вытащив ухо из-под платка, спросила она.

— За сдачей пошла! — крикнул мужик за ней, прямо в ухо. Это герой этой очереди, никак иначе.

Остальные быстро прошли. Начал шманать карманы, нашел. Еле вытащил наличку. Судороги, сердце пиздец как начало стучать. Пробила водку продавщица. Начал подносить наличку. Уронил. Часть подкатилась под кассу. С тяжелым выдохом, осторожно начал спускаться. В глазах резко потемнело, по голове стучал то ли Бог, то ли Дьявол. Скорее по очереди. Как спустился, не мог долго подобрать, руки не слушались. С убитыми, отекшими глазами посмотрел на мужчину. Он помог собрать всё и передал этой женщине. Отправился к выходу. За спиной услышал:

— Такой молодой, зачем столько пить? — шепталась одна.

— Алкашня! Что с них взять! — прорычала другая, вероятно, чтобы я услышал.

Поднялся, сел на матрас. Взгляд упал на джинсы в блевотине. Мама всё увидела, опять, даже не спросила про долг. Я, наверное, самая мерзкая скотина этого мира. Еще этот жулик. «Загадка»... я же не позвонил ей. Позвонил, услышал нежный голос автоответчика. Заблокировала, ясно. Налил стопку, выпил. Снова всё по кругу: джинсы, мама, стул, Себастьян, «Загадка». Я смотрел на водку, пил и пил, начал метаться по квартире. Увидел, какие у меня, оказывается, давно не стиранные шторы. Интересно, когда я их последний раз вообще стирал? Потом снова взгляд упал на джинсы. Включил музыку. Всё опять. Ну, я пытался что-то сделать, включил какое-то кино. Джинсы, мама...

Сука.

Я поднял еще стопку, посмотрел на рюмку, обратно поставил на стол — несколько раз повторил этот ритуал. Выглянул в окно, там дети играли в футбол. Да, присоединиться бы... Резко развернулся. Взял бутылку водки и рюмку, вылил всё в раковину.

Лег, уснул, проспал несколько часов. Уже было темно. Состояние становилось всё хуже, и спустя еще несколько часов наступил тот самый момент.

Сердце стучало, всего трясло, бросало то в жар, то в холод, судороги по всему телу. Я до этого мог спокойно пить воду. Сейчас уже не мог осилить даже шаг, чтобы встать.

Я аккуратно пытался встать с матраса. Не получилось. Упал на правый бок — повезло. В сторону сердца упал бы, возможно, мне больше не пришлось бы дышать. Вытянул ноги. Я медленно начал сползать. Неуверенно согнул ноги с матраса. Придерживая руками матрас, аккуратно встал на ноги. Блять, получилось. Пошел в сторону раковины. Попить воды. Как и в случае со шкафом, я решил, что нужно быть осторожным. Где-то спустя 5 минут дошел до стула. Кран стоит посередине, блять. Я могу осилить только холодную воду. Потянул руку, сердце решило осложнить задачу, но я упрямый — через адские судороги и дрожь поставил положение крана как надо.

Ебать, кружка. Она находилась на самой верхней точке шкафа, где хранилась посуда, а поднять руку сейчас опасно. Я опять осторожно вытянул руку, но преграда, державшая посуду, сказала «нет». Я дотянулся только указательным пальцем. Да, ухо кружки начал массировать, будто это последняя женщина в моей жизни. Кружка не сдавалась.

И вот спустя несколько минут кружка проявила милость — или это были боги. С грохотом упала она на раковину, я взял ее двумя руками. Дрожали сильно руки. Будто я кому-то предлагал помощь и тут же бросал идею.

Как налил воды, решил поднести ко рту — всё выливалось, эти капли устремлялись вниз. Ну, не в меня. Я мог влить в себя только часть. Всё выливалось на пол. Сразу последовал рвотный позыв, как только выпил воды. Удержал. Решил больше не рисковать. Наполнял кружку. Пришел к решению, что нужно отпивать только четверть, даже меньше четверти. Посмотрел в сторону матраса. Блин, лучше останусь около раковины, мне нужно сейчас пить воду. Держался за раковину, как за последнюю соломинку нормальной жизни. Все эти судороги, тряска только усиливались. Решил сесть на матрас. Током будто ударило в груди. Я периодически произносил: «Боже, брошу пить, только спаси».

Этот ритуал — вода, матрас — я выполнял до утра. С утра уже намного стало легче. Теперь спокойно мог пить воду. Удивительно, но выдержал.

Глава 6

Спустя несколько дней я уже начал хорошо высыпаться и кушать. Убрался в квартире, позвонил матери, заверил, что всё хорошо. Как всегда, дал Себастьяну деньги на водку. Собрался и решил пойти устроиться на работу комплектовщиком.

Сел на трамвай, смотрел в окно. Мысли, будто паровозиком, уносили меня в мою зависимость. Воспоминания просто не оставляли, пока ехал, я постоянно дёргал ногой. Возможно, работа мне поможет хоть как-то пережить этот непростой период.

«Загадка»... Как же она? Может, мне попробовать с ней связаться? Хотя зачем? Чтобы снова испортить всё? Да, мне определенно нужно приходить в себя.

Я приехал на склад. Он был огромный, и куда мне идти? Позвонил в отдел кадров. Девушка с милым голосом подсказала дорогу. Зашёл. Внутри — вроде приличного офиса.

— О, смотрите-ка, какой симпатичный парень, — с широкой улыбкой встретила меня женщина лет сорока.

— Спасибо, — без эмоций ответил я. Она мне не нравилась, но я заметил её красивые ноги и спрятал в них свой взгляд.

— Есть девушка? — почти смеяясь, спросила она.

— Нет. Я хочу устроиться на работу, что для этого нужно? — спросил твёрдым голосом.

— Ну, не знаю... А что ты умеешь? — не унималась эта женщина. Блять, трахните её уже кто-нибудь, почему обязательно ко мне лезть?

— Умею ничего не делать, — смотря ей прямо в глаза, я ответил презрительным взглядом. Она тут же отвернулась, и клавиши компьютера начали играть мелодию обыденной жизни.

— Вы же пришли комплектовщиком устроиться? — окликнула меня другая, симпатичная девушка лет двадцати пяти. Брюнетка. Та самая, с милым голосом, которой я звонил.

Посмотрел на стул, осторожно приблизился. На его чёрном полотне был рисунок из белых и мелких жёлтых пятен. Здесь явно проходило полгорода — текучка кадров. Я пытался подвинуть стул, но он не двигался, ножки буквально вросли в этот пол. Бедный стул.

Я увидел на стене портрет — нет, не президента, а начальника, хозяина этой дешёвой жизни. Улыбнулся. Вспомнил, зачем я сюда припёрся. Водки бы сейчас, а не вот это всё. В таких местах ещё надо выдавать себя за адекватного. У меня невольно начала дёргаться рука, я сжал кулак и кивнул. Мне дали бланк, где надо было изобразить «прилежного» раба системы.

Я всё быстро заполнил и остановился на пункте «кредиты». Так соврать или нет? В итоге сократил сумму вдвое. Надеюсь, «собственная безопасность» пропустит. Отдал бланк этой красавице. Она улыбнулась и вдруг выдала:

— У вас красивое имя.

Блять, я же Александр. Смотря на кулер, осторожно сказал:

— Александр. Просто меня зовут Алекс. Исправьте, пожалуйста, спасибо.

— Хорошо, а я Радмила. Я буду к вам обращаться как Алекс, — она отвела взгляд и улыбнулась.

Я не ожидал от себя, но тоже улыбнулся. Теперь мне предстояла встреча с начальником смены. Пожелал хорошего дня дамам и пошёл к нему.

Постучался, просунул голову и осторожно спросил:

— Можно?

— Да, входите, — ответил мужик лет пятидесяти. Подтянутый, строгий взгляд, осанка. Голос у него был жесткий — как мне кажется, бывший военный, ну или просто всё взял со службы.

Меня удивило, что у него везде порядок, папки строго по миллиметру на своём месте. И портрет начальника, как же без него. Мне кажется, все на него дрочат. Он сидел, поставив локти на стол и скрестив пальцы. Долго смотрел на меня. Я увидел завядший цветок и в нём спрятал свой трусливый взгляд.

— Пьёшь? — без предупреждения спросил он. У меня аж глаза раскрылись. Он умён, но не тех взглядов на жизнь. Продался ты системе, дружок.

— Да нет, только когда стою, — улыбнулся и сразу же убрал улыбку, — только по праздникам.

У него ни один нерв не пошевелился. Я осторожно, медленно отдал ему бланк. Его глаза бегали по строчкам. Каждая его поднятая бровь била меня прямо в сердце. Я так захотел эту работу, хотя сам не понимал зачем — возможно, его харизма меня сжирала. Это был тот мужчина, за которым как за стеной. Будь я женщиной, прямо здесь удовлетворил бы его.

— Ясно, — тяжело выдохнув, произнёс «идеальный» мужчина. — Тебе придется пройти детектор лжи. Это просто формальность, ты ведь не врал, так, Саша?

— А... Алекс, я привык, что ко мне так обращаются... Да, не врал, — я крутил в кармане зажигалку. Дрались бы мы, я бы его вынес, но сейчас он меня просто давил. Я стоял как сопливый мальчишка перед директором, не возражал. Тяжёлый случай.

bannerbanner