скачать книгу бесплатно
– Ей нечего здесь делать, – тихо произнёс Седжвик.
К тому же мнению, похоже, пришёл и консьерж отеля, напыщенный господин во фраке. Он выступил из-за своей стойки и поспешил за девушкой в дальнюю часть холла, куда она уже успела добраться.
– Барышня! – воскликнул он, не слишком, впрочем, громко, чтобы не привлекать внимания других гостей.
Девушка целеустремлённо шла дальше, направляясь ко входу в салон Клуба послов, из которого как раз сейчас доносились оживлённые голоса спорящих. Теперь всерьёз забеспокоилась и Мерси. Однако, обнаружив на лотке аккуратные ряды запечатанных глиняных горшочков, она успокоилась.
– Это просто торговка, которая продаёт время для чтения, – объяснила она Седжвику. – В Сесил-корт они тоже захаживают.
Продавцы времени для чтения встречались везде, где продавались или читались книги, – рядом с книжными лавками и библиотеками. Если, раскрыв книгу, читатель вдыхал содержимое глиняного горшочка, время для него останавливалось, пока он не дочитывал эту книгу до конца. Ароматические масла, изготовленные с помощью библиомантики, позволяли даже занятым по горло людям смаковать толстые тома и не терять при этом драгоценного времени. Сама Мерси до сих пор не пользовалась услугами продавцов времени (у неё в запасе имелась пара библиомантических фокусов другого рода, обеспечивавших аналогичный эффект без вдыхания сомнительных ароматов), однако посетители «Либер Мунди» хвалили это новомодное изобретение. К тому же среди продавцов времени, по-видимому, встречались и мошенники, продававшие библиофилам не более чем надушенный воздух. Не сломав печать и не вдохнув содержимое горшочка, невозможно было распознать, что ты купил, настоящее время для чтения или подделку.
– Она не робкого десятка, если собирается предложить свой товар в Клубе послов, – заметила Мерси.
Седжвик наклонился, потянулся к её сумке и потребовал:
– Отдайте её мне.
Раздосадованная Мерси выпустила сумку. Седжвик поднялся с кресла.
– Нам пора идти, – произнёс он, не выпуская из виду приближающуюся девушку с лотком. Держа сумку одной рукой, другой он что-то нащупывал в кармане сюртука.
Мерси тоже непроизвольно взялась за свою сердечную книгу и встала.
– Барышня! – вновь окликнул пришлую девушку консьерж, жестом подзывая двух посыльных. Некоторые из гостей тоже обернулись, желая узнать, кто столь внезапно вызвал беспокойство персонала. – Вы не имеете права без приглашения входить сюда с вашим… вашим… товаром, что бы это ни было. Попрошу вас освободить помещение! – Неестественно улыбаясь гостям, консьерж не заметил чемодана, лежащего на его пути, споткнулся и чуть не упал. Его судорожные попытки удержать равновесие очень позабавили окружающих.
Один лишь Седжвик сохранял невозмутимость.
– Мерси, следуйте за мной к задней двери. – Впервые за всю историю их знакомства он назвал её по имени. Если Седжвика что-то настолько вывело из равновесия, это, безусловно, было веской причиной смотреть в оба.
Лакей, стоявший перед входом в салон, тем временем тоже покинул своё место возле входа и спешил навстречу девушке. Она, казалось, забеспокоилась, но не попыталась свернуть с пути. Сзади её почти догнал консьерж: в следующее мгновение кто-то из них должен был схватить её за локоть.
– Мерси, бегите!
Седжвику больше не нужно было её предупреждать: в ту же секунду на Мерси нахлынул ужас. Лицо продавщицы времени странно дрогнуло, в улыбке, вспыхнувшей на нём, мелькнула обречённость, совершенно не подходившая к обычному выражению физиономии живущей впроголодь уличной торговки.
Мерси ринулась с места, на ходу выхватывая из кармана свою сердечную книгу.
Взрыв ударил по её барабанным перепонкам так, что они чуть не лопнули. Ударная волна выбила книгу у неё из рук и швырнула высоко в воздух, отбросив за стоявшую вокруг мебель.
7
Когда Мерси грохнулась на пол, по всему холлу распространился дым – и вместе с ним иллюзии.
Мерси ударилась о ножку стола и, вероятно, на несколько секунд потеряла сознание. Когда у неё в голове немного прояснилось, она увидела, что в холле появилось нечто новое.
По фойе отеля, извиваясь, двигался китайский бумажный дракон – наподобие тех, которые расхаживали во время праздников: морда с выпученными глазами и длинное тело, внутри которого, оживляя его, гуськом шагают люди. Дракон изгибался то туда, то сюда, бесчисленные бумажные вымпелы красного, оранжевого и золотого цветов, трепетавшие по его бокам, казалось, тянулись к изумлённым посетителям отеля, гладили их лица и руки. Кто-то застыл на месте, словно окаменев, кто-то отскакивал с криком ужаса. Мерси пришла в себя, лёжа на спине недалеко от задней стены холла. Опершись на локти, девушка приподнялась и уставилась на дракона, приковывавшего к себе её взгляд, как и взгляды многих других. По спине Мерси пополз холодок, словно дракон является предвестником другого ужасного события, какого именно – она была не в состоянии предугадать.
Прогремел выстрел, затем второй, более приглушённый, словно стреляли где-то в другом помещении. Мерси поняла, что это стрельба, только после нескольких подобных хлопков, когда увидела людей, повалившихся на пол с огнестрельными ранами. Пользуясь тем, что появление дракона оказывало на людей гипнотизирующее действие, кто-то в упор расстреливал посетителей и служащих. Мерси открыла рот, чтобы крикнуть: «Берегитесь!», однако из горла вырвался лишь невразумительный хрип.
Жуткая драконья морда повернулась в её направлении и увидела её лежащей посреди опрокинутой мебели.
У дракона были совершенно живые глаза.
Она различила влажный блеск вертикальных змеиных зрачков, подрагивание век и ощутила жадное желание чудовища добраться до её мыслей.
Раздались ещё выстрелы, ещё несколько человек упали на пол, в том числе лакей, дежуривший у входа в салон Клуба послов, так сказать, около своего последнего бастиона.
Чья-то рука ухватила Мерси за локоть. Она обернулась. Это был Филеас Седжвик с рассечённым лбом. По его лицу, как причудливая боевая раскраска, струйками стекала кровь. Его губы шевелились, он что-то пытался объяснить Мерси, однако его слова доходили до её сознания лишь обрывочно. Седжвик подсунул девушке её сердечную книгу – она инстинктивно ухватилась за неё, и в этот момент действительность обрушилась на неё наподобие второй взрывной волны.
Дракон исчез. Вместо него по холлу рассыпалось около полдюжины мужчин и женщин с замотанными платками и шарфами лицами. Их серо-коричневая одежда напоминала «униформу» лондонских рабочих. Женщины тоже были в брюках и отличались от мужчин только телосложением. Все они были вооружены револьверами. Некоторые по-прежнему беспорядочно палили в гостей и служащих, другие вступили в перестрелку с двумя охранниками и человеком в штатском (возможно, гостиничным детективом), засевшими за стойкой регистрации.
– Анархисты!.. – с ненавистью произнёс Седжвик.
– Но ведь… китайский дракон… – заикаясь, выдавила Мерси. – Мадам Ксу…
Седжвик покачал головой.
– Вы видите одно, я – другое, как и каждый из тех, что устроили резню… – Он пригнулся, над ними пролетела пуля и врезалась в стенную панель.
Авангард группы анархистов ворвался в салон, раздалась следующая серия выстрелов. Человека с замотанным лицом вышвырнуло из салона ударной волной от выстрела одного из членов Клуба послов, вместе с ним на пол полетела стоявшая рядом женщина. Из его руки вылетел револьвер.
– Быстрей! – завопил Седжвик, рывком поднял всё ещё оглушённую Мерси на ноги и вместе с ней бросился ко второй двери, ведущей из холла внутрь отеля.
Другой путь к бегству был отрезан, в передней части холла творилась полная неразбериха: вспышки, вылетающие из дул пистолетов, мечущиеся в беспорядке гости, анархисты, прикрывающиеся своими жертвами, крики раненых. Мерси не знала, погиб ли кто-то в результате нападения: нападавшие целились только в плечи, руки или ноги. На полу ворочались раненые, некоторые душераздирающе кричали.
– Это отвлекающий манёвр! – Седжвик прижал к груди сумку с главой мадам Ксу, чтобы в суматохе не потерять её. – На самом деле им нужны только послы!
Мерси уже достаточно твёрдо держалась на ногах, чтобы пригнувшись последовать за Седжвиком мимо огромного открытого камина, в котором пряталась пара, одетая с иголочки, и дальше в сторону двери в коридор, прочь из салона, в котором шла ожесточённая перестрелка.
Они почти добрались до двери, когда кто-то из анархистов узнал Седжвика.
– Это фараон! – завопил один из мужчин. – Главный фараон собственной персоной!
Повинуясь интуиции, Мерси бросилась на пол за долю секунды до того, как позади неё прогремели два выстрела. Один из них просвистел мимо Седжвика и ударил в дверной косяк, второй задел левое бедро комиссара. Не издав ни звука, Седжвик споткнулся и упал. Перекатившись и обернувшись, Мерси увидела, что стрелок, задевший Седжвика, махнул другому террористу, чтобы тот занялся комиссаром, а сам устремился в салон, где, по всей видимости, разгорелась нешуточная битва между послами и террористами. Отзвуки ударных волн, вылетавшие наружу, опрокидывали уцелевших и причиняли боль раненым даже здесь, в холле.
– Седжвик! – позвала Мерси и, оглянувшись через плечо, увидела, что комиссар лежит на прежнем месте в той же позе, в которой упал: вероятно, его рана была тяжелее, чем ей показалось.
Анархист в маске приближался, на ходу перезаряжая барабан своего револьвера. За его спиной ударная волна расколола стену салона, словно чёрная молния.
Мерси раскрыла свою сердечную книгу. Один из листов на развороте немедленно вытянулся в струнку и распался на два слоя, обнажая огненную тайнопись. Свет, падавший из страничного сердца, подрагивал переливаясь. У Мерси хватило бы сил направить ударную волну на их преследователя и без помощи сердечной книги, однако она решила воспользоваться его минутным замешательством, чтобы усилить свою оборону. Ударная волна ураганом налетела на анархиста, только что захлопнувшего барабан своего револьвера. Очевидно, он лишь в последний момент понял, что на него надвигается, – его глаза в прорезях маски расширились от ужаса, ударная волна подхватила его и с неимоверной силой швырнула об стену рядом с дверью, ведущей в салон. Мерси непроизвольно вскрикнула, почувствовав хруст его позвоночника, как будто она собственными руками размозжила его тело о кирпичи.
Человек, целившийся в неё и Седжвика первым, но промахнувшийся, выскочил из салона и поспешил к своему пострадавшему соратнику. Гневно вскрикнув, он обернулся и открыл по ним огонь. Мерси возвела между собой и стрелком непроницаемую воздушную стену, однако, когда он попытался её преодолеть, она почувствовала, что он тоже обладает аурой библиоманта. Почему же он не использовал свои способности? Единственное объяснение, которое пришло в голову Мерси, – он не хотел, чтобы кто-то, кроме присутствовавших в холле библиомантов, догадался, что он не простой анархист.
Ему не потребуется много времени, чтобы преодолеть её защитную стену. У Мерси в запасе имелось всего несколько минут.
Пошатываясь, она вскочила на ноги, бросилась к Седжвику, который, очевидно, только что очнулся, и потянула его вверх. Седжвик, похоже, пребывал в шоковом состоянии, из бедра струилась кровь, но титаническим усилием воли ему удалось встать, опираясь на Мерси. Поднырнув под его правую руку, она помогла ему преодолеть последние метры до двери. Левой рукой он судорожно прижимал к себе сумку Мерси.
– Чего они хотят? – спросила Мерси.
– Это бунтовщики, протестующие против Адамантовой академии. Или же…
– Или же что?
Он явно собирался что-то добавить, но потом только молча покачал головой.
Мерси с комиссаром были явно не единственными желающими избежать опасности таким путём: дверь, до которой они наконец добрались, оказалась открытой. За ней обнаружился высокий коридор, который вёл в рестораны при «Савое». Коридор был выложен чёрным и белым мрамором, точно таким же, как в холле, вдоль стен стояли витрины с ювелирными изделиями, забранные в решётки.
Седжвик кивнул в направлении узкой двери, ведущей из коридора куда-то в сторону:
– Туда! Нам нужно выбраться из гостевых помещений отеля!
Не протестуя, Мерси повела комиссара к двери, окружённой деревянными панелями.
– Куда подевался ваш телохранитель? Когда он нужен, его и след простыл!
– Ждёт в карете за отелем.
Если Шарпин не был глух как тетерев, он уже успел услышать выстрелы, раздававшиеся в отеле; возможно, в эту минуту он спешил на помощь своему шефу. Обычно Мерси предпочитала не попадаться ему на глаза, однако сейчас она бы обрадовалась любой помощи. На своём плече она протащила Седжвика через указанную им дверь в непритязательный коридор, явно предназначенный только для персонала, когда в холле за их спинами пронзительно засвистели полицейские. Сразу после этого что-то душераздирающе затрещало, как будто за первым взрывом последовал второй, стены отеля задрожали, со стен коридора посыпалась штукатурка.
– Дальше! – крикнул Седжвик.
– Но разве это не ваши люди?
– Я бы предпочёл ни во что не ввязываться. Не сейчас, когда последняя глава у меня в руках!
Мерси мельком взглянула на бутылку, которую Седжвик по-прежнему прижимал к груди – нежно, как новорождённого младенца, жизнь которого нужно сохранить во что бы то ни стало. В конце коридора было несколько ступенек, которые вели вниз к двустворчатой металлической двери. Казалось, Седжвик превосходно ориентируется в закоулках отеля. Они почти добрались до последней ступеньки, когда позади них раздался треск – служебная дверь, в которую они свернули, распахнулась, и чья-то фигура ринулась за ними в погоню.
Мерси хотела загородить собой Седжвика, однако их преследователь оказался не кем иным, как Шарпином. Его лицо и накидка были испачканы сажей и забрызганы кровью; вероятно, в поисках хозяина он пробивался через весь холл. Он размашисто зашагал по коридору, нагоняя их. Сердце Мерси судорожно колотилось, какое-то мгновение она сомневалась, враг им Шарпин или друг. Догнав их, Шарпин кивнул ей и перехватил комиссара, который в руках у своего доверенного внезапно обмяк. Казалось, силы совершенно покинули его.
– Вниз! – приказал ей Шарпин. – Откройте!
Мерси не нравился его тон, но она забежала вперёд, отодвинула оба засова с двери и толкнула тяжёлые металлические створки наружу. Перед ней открылся переулок: вероятно, они добрались до служебного входа, которым пользовались поставщики отеля. По обеим сторонам тёмного и узкого переулка возвышались фасады высотой в семь-восемь этажей. Из мусорных баков пахло гнилыми продуктами. Выстрелы и крики из холла сюда не доносились; даже свистки полицейских тонули в городском шуме и плеске вод Темзы.
Карета Седжвика ждала их всего в нескольких шагах. Должно быть, Шарпин оставил её здесь и прошёл к парадному входу в отель, чтобы наблюдать за хозяином через стеклянные двери. Очевидно, нападение застало его так же врасплох, как и остальных свидетелей катастрофы в холле и на близлежащей улице.
Недолго думая, Шарпин подхватил комиссара на руки, как ребёнка, и понёс его в карету. Его тяжёлые шаги эхом отдавались от стен переулка.
– Откройте дверь!
Мерси распахнула дверцу кареты и залезла внутрь, чтобы помочь поудобнее устроить Седжвика. Было бы проще тащить его, если бы он хоть на минуту выпустил из рук сумку с бутылкой, однако тот по-прежнему прижимал её к груди, как будто от этого зависела его жизнь.
Шарпин на мгновение заколебался, стоит ли доверять здоровье хозяина наглой девице.
– Что? – набросилась на него Мерси. – Вы что, хотите, чтобы он размозжил череп о порог кареты?
Шарпин пробурчал что-то невразумительное. Они вдвоём положили комиссара на пол между сиденьями. Мерси пришлось подобрать ноги и скрючиться на переднем сиденье, чтобы для Седжвика осталось достаточно места. Шарпин бережно подогнул ноги Седжвика и закрыл дверцу.
– Вылезайте, – обратился он к Мерси.
Девушка покачала головой, упорствуя:
– Я поеду с вами.
– Это не ваше де…
– Пусть едет, – хрипло перебил его Седжвик.
Мерси склонилась к нему, ощупывая его ногу. Пятно крови на его брюках всё увеличивалось.
Снаружи Шарпин захлопнул дверцу. Карета покачнулась, когда он влез на козлы. Засвистел кнут, лошади тронулись с места.
– Во всяком случае, с вами нескучно, – произнесла Мерси, сняв с себя шарф и плотно перетянув место, задетое пулей.
Седжвик охнул от боли, но ответил:
– Ерунда, царапина.
– Вы еле двигались.
– Касательные ранения очень болезненны, а я уже не мальчик.
Она затянула шарф туже:
– Я не собираюсь смотреть, как вы истекаете кровью, тем более сейчас, когда мы с Шарпином наконец-то стали друзьями.
– Проклятые анархисты! – выругался Седжвик. – Я бы тоже не стал петь Академии дифирамбы, но это… – Он едва заметно покачал головой, очевидно испытав при этом приступ боли в затылке.
Мерси принуждённо улыбнулась, пытаясь не обращать внимания на запах крови:
– Я ошибаюсь или же я только что спасла вам жизнь?
8
– Всё это не что иное, как проклятая ирония судьбы, – произнёс Седжвик.
– Ирония судьбы? Только что там, в холле, погибла куча невинных людей! – В глубине души Мерси не была уверена в том, что говорила. Да, многие получили огнестрельные ранения с довольно близкого расстояния, однако они не представляли угрозы для жизни: если их быстро перевязать, люди останутся живы. Несмотря на это, Мерси упорно вытесняла из головы представление о том, как, должно быть, выглядел салон после диверсии анархистов.
Опершись на сиденье, Седжвик попытался приподняться повыше, но был вынужден попросить:
– Помогите мне. Вы же так рвались мне помогать.
Последовали возня и пыхтение, прерываемое стонами, пока наконец Седжвик не взгромоздился на узкий каретный диванчик. Услышав особенно громкий стон, Шарпин даже придержал лошадей, вероятно полагая, что Мерси покушается на жизнь его хозяина, однако Седжвик раздражённо приказал ему кратчайшим путём ехать в Сесил-корт.
– Вам следует сначала побывать у врача, – возразила Мерси и уселась напротив Седжвика.
– Нет. – Ответ комиссара прозвучал столь решительно, что она не осмелилась настаивать.
Про себя Мерси удивлялась, что после всех сегодняшних событий ей удавалось худо-бедно сохранять хладнокровие. Возможно, она просто стала привыкать к виду крови, раненых и даже убитых; тем не менее ей это очень не нравилось. Может быть, она стала проще относиться к человеческой жизни после смерти Торндайка: она собственными руками отмывала потемневший пол и с тяжёлым сердцем выкидывала книги, заляпанные кровью.