скачать книгу бесплатно
– Что это?
– Смотри сама. – Флоренс вручила ей печатный формуляр, в который от руки были вписаны имена и какие-то примечания.
– Договор аренды?
– Да, аренды склада. Я нашла его у себя в архиве среди всякой чепухи. На документе стоит подпись моего отца, но он заключил его от имени и по поручению Бенджамина Каттера. И если Каттер действительно твой отец, он бы, вероятно, хотел, чтобы я передала его тебе.
Мерси бросила взгляд на адрес:
– Это в Уоппинге, где-то в районе доков. Что у него там может храниться?
– Книги. Об этом говорится на обратной стороне.
Мерси перевернула документ. И действительно, там упоминались только книги, и ничего больше.
– Много лет назад, уже уехав в Америку, Каттер просил моего отца распорядиться имуществом из его лондонской квартиры. Всё, что он хотел оставить, отец перевёз на хранение на этот склад, всё остальное раздали бедным.
Флоренс поправила свою фиолетовую шляпу. Кажется, она уже вполне оправилась от вылазки в книжный лабиринт. Как и Мерси, которая теперь тоже полностью вернулась в лондонскую действительность.
– Может, что-нибудь из того, что ты найдёшь там, пригодится тебе в лавке, – продолжала Флоренс, кивнув на документ. – Ты предъявишь это, и тебе разрешат войти.
– Спасибо.
Мерси пока не понимала, как ей следует воспринимать эту находку, потому что по-прежнему терялась в догадках, какую роль играл Каттер в её жизни. Для неё он был чужим человеком, который по каким-то неизвестным причинам принимал участие в её жизни, любые другие предположения пока казались беспочвенными из-за отсутствия информации. Кроме того, после знакомства с матерью, обернувшегося катастрофой, Мерси сомневалась, что хочет увидеться с отцом.
– Арендная плата за склад поступает с того же счёта, на который будут переводиться твои гонорары, если Каттер умрёт. – Глаза Флоренс заблестели. – То есть денег там должно быть достаточно. Ты могла бы попробовать расторгнуть договор и попытаться добраться до остатка на счёте.
– Но это же не мои деньги, а Каттера.
– Да какая разница, – отмахнулась Флоренс. – Кто будет за этим следить?
– Каттер, например.
– Каттер пьёт горькую где-то в Юте. Или в Аризоне. Он даже не узнает, если ты немножко…
– Его ограблю?
Флоренс чмокнула подругу в лоб, произнеся:
– Ты слишком хороша для этого мира.
– Вот уж нет!
– Я знаю. – Весело помахав на прощание, Флоренс пошла вниз по улице в направлении Трафальгарской площади, оскальзываясь на замёрзших лужицах. – Счастливо! И не забывай, мы вместе собрались на море!
Вздохнув, Мерси улыбнулась ей в ответ, сунула документ в сумку, бросила взгляд на хлипкие часы Валентина – и тут её словно поразило громом, она вспомнила, что у неё назначено свидание в «Савое», вспомнила о Седжвике и о последней главе Книги бутылочной почты.
6
– Мисс Амбердейл, как кстати!
– Мистер Седжвик.
Встречаясь в холле отеля, они всегда приветствовали друг друга одними и теми же словами, как будто придерживаясь некоего церемониала, прописанного для их встреч. В голове у Мерси мелькнуло смутное воспоминание о словах хозяйки «Ломбарда Фаворитов». Она что-то говорила о судьбе и предназначении… И то и другое сейчас казалось Мерси неподъёмно тяжёлым, как будто кто-то взвалил ей на плечи пару мельничных жерновов. С некоторых пор Мерси жила с ощущением, что все большие решения в её жизни принимаются не ею самой, а кем-то другим – Седриком, Седжвиком. Или просто происходят под давлением обстоятельств.
Комиссару Седжвику было около шестидесяти лет. Пробор в седых волосах выглядел безукоризненно, дорогой костюм, в переднем кармане которого торчал платочек, сидел на высокой фигуре как влитой, весь облик довершала трость. В его улыбке угадывалось самообладание с намёком на угрозу. У шефа лондонской полиции, должно быть, было множество врагов, и, вероятно, именно поэтому он умел сохранять невозмутимость при любых обстоятельствах. За два с половиной года знакомства с ним Мерси ни разу не удалось узнать, что скрывается за этой невозмутимостью, понять, что же он за человек на самом деле. Бывало, она подолгу размышляла о нём, однако ей никогда не удавалось угадать, что он скажет или сделает в следующий раз.
Тем больше Мерси удивилась, что в этот раз, как только они уселись в тяжёлые кожаные кресла в одном из дальних углов холла, Седжвик сразу перешёл к делу. Они всегда встречались для беседы именно здесь, и всегда в одно и то же время. И каждый раз дверь, ведущая в салон рядом с ними, была открыта. В салоне проходили встречи Клуба послов: высокопоставленные представители Адамантовой академии заседали здесь в облаках ароматного трубочного и сигарного дыма, неспешно беседуя о событиях, творившихся в мире. Седжвик тоже был послом Трёх родов, однако Мерси никогда не видела, чтобы он бывал в клубе. Хотя, несомненно, место их встречи, рядом с клубом, он выбрал не случайно.
Лакей в ливрее, дежуривший возле входа в салон, следил, чтобы туда не входили люди, не имевшие на это права, – в первую очередь женщины. Клуб послов являл собой исключительно мужской мир – мир, отделанный красным деревом и кожей, мир массивных дубовых панелей на стенах, пахших мастикой.
– Мисс Амбердейл?
Голос Седжвика вернул её к действительности. Краем глаза она заметила пренебрежительную улыбку портье и про себя решила поместить его на пару строчек повыше в тайном списке её заклятых врагов.
– У вас есть для меня сюрприз, – произнёс комиссар.
– Кто вам сказал?
– Давайте предположим, что до меня дошли некие слухи.
– Из надёжного ли источника?
Седжвик изогнул бровь:
– Вы хотите поиграть? На вас это непохоже. До сих пор я ценил вас за красноречие и исполнительность.
Мерси поставила на колени сумку с бутылкой, в которой лежала последняя глава из Книги бутылочной почты, и взялась за неё обеими руками. Вот опять, опять это случилось: кто-то другой через её голову решил, передавать ей Седжвику эту бутылку или нет. Вероятно, она и шагу не успела сделать с того проклятого моста, как Седжвику уже донесли, что рукопись, которой он так жаждал обладать, наконец-то оказалась у Мерси в руках.
– Удовлетворите моё любопытство, мисс Амбердейл. Как вам это удалось? После того как вы вторглись в Лаймхаус в прошлый раз, мадам Ксу, должно быть, утроила охрану.
Неужели он и правда не знал, как к ней в руки попала эта штука? Тогда, получается, его источник намеренно доносил до его ушей только часть сведений, несомненно, по поручению Академии. В этом мог быть замешан и Седрик. Или ещё кто-нибудь из прихлебателей рода Лоэнмут.
– Я следила за мадам Ксу несколько месяцев, готовясь к операции, – туманно ответила девушка. – В конечном итоге всё оказалось проще, чем я предполагала. Мне показалось, что её мысли занимало что-то другое. Что-то более значительное. Что говорят об этом ваши шпионы, мистер Седжвик? – Защита, как известно, лучший способ нападения, кроме того, Мерси подозревала, что это единственный способ не дать Седжвику догадаться, что она лжёт. Чтобы ему не пришло в голову проверить, правду ли она говорит, нужно было сказать нечто вызывающее. Но не слишком, иначе он всё-таки почует, что дело нечисто.
Седжвик внимательно вгляделся в лицо Мерси, ничем, однако, не выдавая, раскусил он её или нет. Он никогда не пытался применять к ней библиомантические фокусы. Должно быть, он слишком хорошо понимал, что в этом случае он потерпит поражение. А возможность потерпеть поражение люди вроде Седжвика не рассматривали в принципе.
– Значит, вы проникли в резиденцию мадам Ксу и вынесли последнюю главу. – Его взгляд под тонкими седыми бровями стал колючим.
– Вообще-то дело обстояло несколько сложнее. Но в целом – да, примерно так оно и было.
– С вами опасно иметь дело, мисс Амбердейл.
– Вы пытаетесь мне льстить?
По губам Седжвика скользнула хитрая улыбка. «Ну и где тут “чувства, сходные с отеческими”, о которых говорил Седрик?» – задалась вопросом Мерси. Она сама не видела в Седжвике ни учителя, ни друга, но, возможно, игравшая на его лице улыбка являлась крайним выражением добрых чувств, на которые комиссар был способен. Сколько ещё людей на свете удостаивались чести видеть её?..
– Вы не торопитесь передать мне бутылку, – заметил Седжвик. – Есть ли для этого какая-нибудь причина, о которой мне следует знать?
– Я спрашиваю себя, что вы собираетесь делать, когда у вас в руках окажутся все главы книги.
– Разве не удивительно, что вы впервые задаёте мне этот вопрос?
Мерси покачала головой:
– Мы знаем друг друга больше двух лет. Только ради вас я неоднократно шла на большой риск и при этом понесла большую потерю. – Возможно, было нечестно использовать Гровера в качестве козыря, и Мерси стыдилась этого. Но если она хотела проникнуть за невозмутимый фасад Седжвика, ей нужно было показать свои уязвимые места. Таковыми являлись её воспоминания о смертельном случае с Гровером. Мерси искренне надеялась, что он клюнет на них.
И действительно, Седжвик раздумчиво кивнул:
– Было чрезвычайно смело с вашей стороны предпринять ещё одну попытку проникнуть в Лаймхаус после всего, что произошло два года назад. Я знаю, какой удар постиг вас тогда.
– Да, мне пришлось нелегко. Но я должна была выполнить свою часть соглашения.
– Вы всерьёз полагаете, что в противном случае я бы привлёк вас к ответственности за смерть Торндайка?
– Только не говорите мне, что не сделали бы этого. Тогда я, наверное, пожалею, что принесла вам сегодня вот это. – Она погладила сумку у себя на коленях.
Седжвик снова улыбнулся, спросив:
– За кого вы меня принимаете? За одного из отъявленных негодяев из «Грошовых ужасов», которые с помощью книги заклинаний хотят подчинить себе весь мир?
– Скажите мне сами, за кого мне вас принимать.
– Я не враг вам.
– Вы – шеф полиции, тем не менее выступаете не на стороне добра.
– А вы сами, мисс Амбердейл? Вы полагаете, что с точки зрения морали вас не в чем упрекнуть? А как же те маленькие услуги, которые вы оказываете?
– Эти услуги, возможно, по своей сути ближе к «Грошовым ужасам», чем вы предполагаете. Я этакая простодушная молодая особа, свернувшая с пути истинного, чтобы достать денег на лекарство для своего больного приёмного отца.
Впервые на памяти Мерси Седжвик громко расхохотался. Его открытый рот показался девушке тёмным, как пасть хищного зверя. Впрочем, возможно, это ей просто почудилось в приглушённом свете холла.
– Прошло уже несколько лет с тех пор, как старый добрый Валентин скончался. Это, конечно, весьма прискорбно, но вряд ли его смерть можно использовать в качестве оправдания того, чем вы сейчас занимаетесь. В суде это не считалось бы смягчающим обстоятельством. – Мерси хотела было возразить, но Седжвик предостерегающе поднял руку и продолжил: – К тому же вы заблуждаетесь, когда считаете, что я не на стороне добра. Я не собираюсь совершать преступлений, совсем напротив. Вы можете считать меня своего рода исследователем… да, я полагаю, будет правильным описать это именно так.
– Вы хотите сказать, что просто желаете узнать, что произойдёт, если вы последуете указаниям книги? – Мерси наморщила лоб. – Вами движет одно лишь любопытство?
– Я разгадываю загадку. Тайну, о которую обломали зубы многие библиоманты. – Взгляд Седжвика вновь устремился к сумке. – Что бы вы обо мне ни думали, я прежде всего полицейский. Книга бутылочной почты необходима мне, чтобы закончить расследование. Возможно, это самое выдающееся расследование в моей жизни, важное для всего мира библиомантики.
Шанс, которого столько ждала Мерси, наконец представился ей, и она воспользовалась им без дальнейших раздумий.
– Я хотела бы присутствовать при этом.
Седжвик наклонился вперёд в своём кресле и произнёс с иронией:
– Правда?
– Прошу вас, позвольте мне увидеть это.
– Почему я должен выполнить вашу просьбу?
– Потому что вы доверяете мне. Иначе бы мы с вами здесь не сидели.
– Я-то думал, мы сидим здесь потому, что вы у меня в руках. – Он снова хитро улыбнулся, оскалив зубы.
Вот сейчас всё и решится, станет ясно, прав ли Седрик, предполагая, что Седжвик испытывает к Мерси слабость. В противном случае комиссар хладнокровно откажет ей. Или же – этого она опасалась больше всего – Седжвик опередил их на шаг и предвидел то, что происходило сейчас. При мысли об этом Мерси покрылась холодным потом.
– Мисс Амбердейл, я искренне благодарен вам за предпринятые вами усилия и оказанные мне услуги. Но я не вижу причин, по которым мне стоило бы оказывать вам ещё одно одолжение.
– Речь идёт не об одолжении. Я могла бы помочь вам. Ассистировать, если понадобится.
– У меня есть мой верный мистер Шарпин.
– Но он конюх!
– Кучер. А также ветеран кампании на Золотом Берегу и войн в Конго. Вы существенно недооцениваете его, если считаете, что он простой исполнитель.
Сбить Мерси с толку, однако, было нелегко.
– Вот именно – исполнитель! Он такой же, как эти новомодные машины. Вы кормите его, а он подчиняется вам. Шарпин способен делать только то, что вы прикажете ему.
– А вы – нет? – Слова Мерси явно забавляли комиссара.
– Если вы пожелаете, чтобы я помогала вам, в вашем распоряжении будет не только ваше мнение, но и моё. Мои предложения, мои идеи.
– Боже милосердный, зачем мне этого желать? – Однако во взгляде Седжвика проскользнула заинтересованность, которой Мерси не наблюдала прежде.
Она сползла на самый край кресла, поэтому, если бы Седжвик захотел, он мог бы схватить сумку, лежащую у неё на коленях.
– Много лет вы пытались расшифровать Книгу бутылочной почты, и сейчас лишь один шаг отделяет вас от величайшего триумфа в вашей жизни. Вы могли бы вступить в открытое противостояние с мадам Ксу и попытаться силой отобрать у неё бутылку с последней главой, причём, вероятнее всего, вы бы преуспели. Однако вам почему-то было важно, чтобы именно я добыла для вас эту главу. Не кто-нибудь, а именно я. Потому что вы понимали, что, несмотря на постигшие меня потери, я тоже вошла во вкус поисков. Потому что вам – возможно, в большей степени, чем мне самой, – было ясно, что я тоже хочу заполучить эту проклятую бутылку и отплатить мадам Ксу. Вами движет страсть, и эту страсть вы цените и в других.
С полминуты Седжвик молча смотрел на неё и только потом ответил:
– Неплохо, дорогая моя. Очень неплохо. Даже не знаю, стоит ли мне тревожиться по поводу того, что вы видите меня насквозь, или именно поэтому таки предложить вам сотрудничество. Возможно, и то и другое.
Мерси понимала, что сейчас нужно попасть в яблочко, чтобы окончательно убедить Седжвика пригласить её. Но как?.. Она сделала единственное, что ей пришло в голову, – улыбнувшись, открыла сумку, сунула руку внутрь и…
– Стойте!
Она подняла на него глаза:
– Что…
Он молча поднёс палец к губам, чтобы она не вздумала продолжать. При этом его взгляд был устремлён не на Мерси, а через её плечо, к главному входу. Во время их прошлой встречи Седжвику как-то удалось устроить так, чтобы в начале их беседы холл внезапно обезлюдел. В этот раз он отказался от этого фокуса, – возможно, он просто больше не считал нужным производить на неё впечатление. Сегодня в холле, кроме них, находилась масса народу: помимо консьержа, служащих на стойке регистрации и мальчиков-посыльных, здесь было десятка два гостей. Некоторые из них расположились на других креслах и диванах, другие направлялись к лестнице, чтобы выйти на улицу.
На фоне всех этих людей бросалась в глаза молодая женщина, только что вошедшая через вращающуюся стеклянную дверь и пересекавшая холл. На ней было испачканное грязью длинное пальто, а под ним простое платье. Посреди многочисленных позолоченных канделябров, люстр и бархатных портьер она выглядела по меньшей мере неуместно. На шее у девушки на широком кожаном ремне висел разложенный деревянный лоток вроде тех, с какими ходили газетчики. Разумеется, они иногда забредали и в «Савой», хотя их обычно быстро выдворяли на улицу. Однако Седжвик, заметив девушку с лотком, неестественно выпрямился, и Мерси встревожилась.
И вдруг она заметила сапоги, носы которых мелькали под подолом платья. Дорогие крепкие военные сапоги с коваными носами. Сложно было вообразить, каким образом этому тщедушному созданию удалось их заполучить. Девушка выглядела моложе Мерси, её светлые волосы свисали слипшимися прядями, у губ залегла жёсткая складка, как у многих, принадлежавших к лондонским низам.