Тайные расследования с Лесси

Из динамика над дверью раздался голос:

— Надежда Савельева, отойдите от ребёнка.

Элеонора подняла оружие.

— Представьтесь.

— Вам это не поможет.

— Кто говорит?

— Тот, кто знает, что произошло с Ириной.

Марина посмотрела на мать.

Ирина замерла.

— Это невозможно, — прошептала она.

— Почему?

— Потому что этот голос принадлежал моему сыну.

В динамике раздался тихий смех.

— Я не ваш сын, Ирина.

— Ты умер.

— Нет. Я был спрятан.

Марина почувствовала, как сердце сжалось.

— Кто вы?

Ответ прозвучал из палаты.

Женщина на кровати открыла глаза.

— Он мой отец.

Марина подошла к ней.

Женщина была молода, но в её лице угадывались черты Ирины.

— Кто вы?

— Лидия Морозова.

Элеонора напряглась.

— Та самая Лидия из старого списка?

— Да.

— Но в деле указано, что вы исчезли в 1998 году.

— Я исчезла. А потом вернулась.

Лидия с трудом села.

— Ребёнок не наследница.

Марина посмотрела на младенца.

— А кто она?

Лидия указала на дверь.

— Она — ключ к Совету.

— Какому Совету?

— Совет состоит из семи человек. Каждый унаследовал часть архива. Они управляют городом, судами, больницами и полицией.

— Кто входит в Совет?

Лидия закрыла глаза.

— Я знаю только троих.

— Назовите их.

— Сергей Ланской.

Сергей вздрогнул.

— Я не член Совета.

— Ты был им с момента рождения.

— Нет.

— Второй — Максим Ланской.

— Он тоже?

— Третий…

Лидия посмотрела на Ирину.

— Ирина Савельева.

Марина медленно повернулась к матери.

— Ты входишь в Совет?

Ирина не ответила.

Лидия продолжила:

— Но это не главное. Совет не хочет ребёнка. Он хочет, чтобы ребёнок никогда не узнал, кто он.

— Почему?

Лидия посмотрела на спящую девочку.

— Потому что она родилась не от человека.

В палате стало тихо.

Марина нахмурилась.

— Что это значит?

— Её отец — один из семи членов Совета. Но он не знает, что у него есть дочь.

— Кто?

Лидия перевела взгляд на Элеонору.

— Ваш начальник.

Элеонора побледнела.

— Полковник Ланской?

— Нет.

— Тогда кто?

Лидия указала на Марину.

— Мужчина, который приехал к реке и назвался новым руководителем вашей группы.

Марина вспомнила его лицо.

— Максим?

Лидия кивнула.

— Ребёнок — дочь Максима Ланского.

В этот момент за стеной раздался взрыв.

Дверь палаты распахнулась.

На пороге стоял Максим, весь в крови.

Он держал пистолет и смотрел не на ребёнка, а на Марину.

— Отойдите от моей дочери.

Лиза шагнула вперёд.

— Ты пришёл не за ней.

Максим перевёл взгляд на девочку.

Ребёнок в колыбели заплакал.

На стене за ней проступили слова:

**«Седьмой член Совета — тот, кто ещё не знает своего имени».** Максим опустил оружие.

— Что это значит?

Ирина прошептала:

— Совет уже выбрал нового лидера.

— Кого?

Дверь за Максимом закрылась сама.

Из динамика донёсся голос:

— Тебя, Максим. Но сначала ты должен убить свою дочь.

# Глава 15. Приказ Совета

Максим стоял в дверях, не сводя взгляда с младенца.

В его руке дрожал пистолет.

— Вы слышали приказ, — произнёс голос из динамика. — Убейте ребёнка.

— Кто говорит? — спросила Элеонора.

— Тот, кому вы подчинитесь, если хотите пережить эту ночь.

Максим медленно вошёл в палату.

— Почему она?

Лидия Морозова с трудом поднялась с кровати.

— Потому что она твоя дочь и наследница Совета.

— Я не знал, что у меня есть ребёнок.

— Именно поэтому её мать должна была умереть сразу после родов.

Максим посмотрел на женщину на кровати.

— Кто мать?

Лидия отвернулась.

— Это не имеет значения.

— Имеет.

В палате зазвучал второй голос, и Марина сразу узнала его.

Голос Виктора Ланского.

— Мать ребёнка — Анна Руденко.

Анастасия резко побледнела.

— Нет.

— Ты знаешь это имя, — продолжал Виктор. — Ты сама помогла ей бежать из страны.

Марина посмотрела на Анастасию.

— Анна Руденко — это вы?

Анастасия молчала.

Лиза подошла к ней.

— Мама?

Анастасия опустилась перед дочерью на колени.

— Да. Я Анна Руденко.

Марина почувствовала, как все части истории снова рассыпаются.

— Вы не Анастасия?

— Анастасия — имя, которое мне вернули. Но при рождении меня звали Анной.

— И вы мать ребёнка?

Анастасия кивнула.

— Я родила её три месяца назад. Но Совет забрал девочку сразу после рождения.

Максим посмотрел на неё.

— Ты знала, что я отец?

— Да.

— Почему не сказала?

— Потому что ты уже был частью Совета.

— Я не знал!

— Незнание не делает тебя невиновным.

Максим опустил пистолет.

Из динамика донёсся резкий голос:

— Максим, исполняйте приказ.

— Нет.

— Ты забыл, кто дал тебе жизнь?

— Я помню.

— Тогда ты помнишь, что будет, если ослушаешься.

Максим поднял глаза к динамику.

— Вы убили моего отца.

— Твой отец умер, выполняя приказ.

— Вы использовали его.

— Мы использовали всех.

Максим сделал ещё шаг к колыбели.

Марина встала между ним и ребёнком.

— Если хотите забрать дочь, сначала придётся пройти через меня.

— Отойдите, Надежда.

— Я не Надежда.

Максим нахмурился.

— Что?

— Я Марина Савельева. И я не позволю Совету решать, кому жить.

Младенец перестал плакать.

На стене проступили новые слова:

**«Кровь узнаёт кровь».** Максим посмотрел на надпись.

— Что это?

Лиза ответила:

— Дом признал её.

— Она не в доме.

— Дом — это не стены.

С потолка посыпалась штукатурка. Где-то за дверью загрохотали шаги.

Элеонора быстро оглядела палату.

— У нас не больше минуты.

— В коридоре люди, — сказал Сергей, выглянув через щель. — Их около двадцати.

— Есть второй выход?

Лидия указала на стену за медицинским шкафом.

— Там вентиляционный туннель.

— Он слишком узкий.

— Для взрослых — да.

Лиза подошла к стене и положила ладонь на кирпичи. Часть кладки исчезла, словно её никогда не было.

За стеной открылся проход.

— Дети проходят первыми, — приказала Элеонора.

Марина взяла ребёнка на руки. Девочка была необычно спокойной и смотрела прямо ей в глаза.

Максим не двигался.

— Вы идёте с нами? — спросила Марина.

— Я должен остаться.

— Зачем?

— Чтобы задержать их.

— Они убьют вас.

— Возможно.

Анастасия подошла к нему.

— Ты не обязан умирать ради того, чтобы доказать, что не такой, как они.

Максим посмотрел на неё.

— Я не знаю, какой я.

— Тогда впервые выбери сам.

Снаружи раздался удар по двери.

Элеонора толкнула Марину к проходу.

— Немедленно!

Марина вошла первой, прижимая ребёнка к груди. За ней последовали Лиза, Анастасия, Лидия и братья Андрияновы.

Сергей задержался возле Максима.

— Если ты останешься, они заставят тебя снова служить им.

— Я не собираюсь возвращаться к ним.

— Тогда идём.

Максим кивнул и вошёл в проход последним.

В ту же секунду дверь палаты взорвалась.

В тоннель ворвались вооружённые люди.

Элеонора выстрелила в потолок, обрушив часть вентиляционной решётки. Камни перегородили проход.

— Бегите! — крикнула она.

Они двигались в темноте, пригнувшись. Тоннель был настолько узким, что приходилось идти боком.

Где-то рядом слышались крики и удары по камням.

Ребёнок на руках Марины внезапно заплакал.

На стенах вспыхнули тонкие голубые линии, указывая путь.

— Она ведёт нас, — сказал Лиза.

— Ей всего несколько часов, — ответил Владимир.

— Но она знает дорогу.

Через несколько минут проход расширился, и группа оказалась в круглой камере. В центре находился старый лифт, похожий на металлическую клетку.

На стене висела табличка:

**«Платформа ноль».**

— Куда он ведёт? — спросил Александр.

Лидия посмотрела вверх.

— Под город.

— Это не ответ.

— Там находится зал Совета.

Максим застыл.

— Ты была там?

— Да.

— Что там?

Лидия взглянула на ребёнка.

— Семь кресел. Шесть занятых. Одно пустое.

— Для кого? — спросила Марина.

— Для наследника, который должен выбрать, продолжить систему или уничтожить её.

Сергей подошёл к панели лифта. На ней имелись семь отверстий.

— Нужны ключи.

— У нас только один, — сказал Владимир.

Максим достал из кармана металлический жетон и вставил его в первое отверстие.

Затем Сергей добавил второй.

Лидия — третий.

Анастасия — четвёртый.

Элеонора достала из цепочки маленький медальон.

— Пятый.

Марина посмотрела на Лизу.

Девочка вынула из кармана красную ленту. Внутри неё был спрятан крошечный металлический фрагмент.

— Шестой.

Оставалось последнее отверстие.

Все посмотрели на ребёнка.

Марина прижала её руку к панели.

Младенец перестал плакать.

Седьмой замок открылся.

Лифт начал опускаться.

Внизу не было света. Только гул механизмов и редкие удары металла.

— Почему Совет не остановил лифт? — спросила Элеонора.

— Потому что он управляется не ими, — ответила Лидия.

— А кем?

Лидия посмотрела на Марину.

— Наследником.

Лифт остановился.

Двери раскрылись.

Перед ними находился огромный зал, высеченный в скале. В центре стоял круглый стол, окружённый семью креслами.

Пять кресел были заняты.

В шестом сидел человек, которого Марина не ожидала увидеть.

Сергей Ланской отступил.

— Это невозможно.

На кресле сидел Виктор Ланской.

Он выглядел невредимым, только рукав его пиджака был обожжён.

Рядом стояли Максим и люди в форме.

Виктор спокойно посмотрел на прибывших.

— Добро пожаловать домой.

Марина крепче прижала ребёнка.

— Вы сказали, что настоящий Виктор умер.

— Слишком много людей хотели в это верить.

— Вы — Основатель?

Виктор улыбнулся.

— Нет. Основатель умер много лет назад.

— Тогда кто вы?

Старик вышел из тени.

Это был Николай Орлов.

Но теперь он выглядел моложе, чем несколько часов назад. Его лицо изменилось, плечи расправились, а голос стал твёрдым.

— Он мой сын, — сказал Орлов.

Виктор повернулся к нему.

— Ты опоздал.

— Я ждал, когда наследницы соберутся вместе.

— Их здесь недостаточно.

Орлов посмотрел на младенца.

— Достаточно.

Он подошёл к пустому креслу.

На его спинке появилась надпись: **«Для той, кто родилась после конца».** Марина нахмурилась.

— Что это значит?

Орлов указал на ребёнка.

— Она родилась сегодня. Но её наследство началось двадцать восемь лет назад.

— Какое наследство?

— Власть над архивом.

Лиза резко встала перед Мариной.

— Она не будет такой, как вы.

Орлов улыбнулся.

— Это решит не она.

Он поднял руку.

Люди в форме направили оружие.

— Решит её мать.

Все посмотрели на Анастасию.

Орлов продолжил:

— Выберите, Анна Руденко. Станьте новой хранительницей Совета — и ваш ребёнок будет жить. Или откажитесь, и история повторится.

Анастасия посмотрела на Лизу, затем на младенца.

— Я не буду служить вам.

— Тогда ребёнок умрёт.

Марина шагнула вперёд.

— Вы не понимаете.

Орлов перевёл взгляд на неё.

— Что именно?

Марина положила младенца в центр круглого стола.

Под камнем вспыхнул голубой свет.

Все кресла одновременно повернулись к ребёнку.

Из стен донеслись тысячи голосов — мужских, женских, детских.

Имена.

Сотни имён.

Затем зал наполнил голос самой Ирины:

— Архив не принадлежит Совету.

Виктор вскочил.

— Остановите это!

Поздно.

На стенах начали появляться документы, фотографии и записи. Система автоматически выводила их на каменные экраны.

Имена членов Совета.

Счета.

Приказы.

Свидетельства.

Видео признаний.

Всё, что годами прятали под землёй, стало видимым.

Элеонора подняла телефон.

На нём появился сигнал.

— Архив передаёт данные наружу, — сказала она.

— Куда? — спросил Александр.

— Везде. На телефоны, компьютеры, серверы, новостные станции.

Орлов закричал:

— Уничтожьте систему!

Люди в форме бросились к панелям.

Но кресла сомкнулись вокруг стола, образовав металлическое кольцо.

Виктор попытался выйти, однако невидимая сила отбросила его назад.

Максим стоял неподвижно.

— Что происходит? — спросил он.

Марина посмотрела на ребёнка.

— Она выбрала.

— Она не умеет говорить.

— Но архив услышал её.

На стене появилась последняя надпись:

**«Совет распущен. Наследство возвращено живым».** Орлов медленно опустился в кресло.

Сергей посмотрел на него.

— Всё кончено.

Старик усмехнулся.

— Нет. Теперь начнётся война.

Вдалеке раздался грохот.

В зал ворвались вооружённые сотрудники настоящей полиции и спецподразделения. Среди них находился новый прокурор области и несколько журналистов.

Элеонора подняла удостоверение.

— Следственный комитет. Все оружие на пол!

Люди Совета начали сдавать оружие.

Виктор попытался скрыться, но Лиза подошла к нему.

— Ты обещал вернуться за мной.

Он застыл.

— Я вернулся.

— Но теперь дверь закрыта.

За Виктором сомкнулась каменная стена, оставив его внутри отдельной камеры.

Орлова арестовали последним.

Перед тем как на него надели наручники, он посмотрел на Марину.

— Ты думаешь, победила?

— Нет.

— Тогда почему улыбаешься?

Марина посмотрела на Лизу, на ребёнка и на Элеонору.

— Потому что теперь страх больше не принадлежит вам.

Орлов ничего не ответил.

Впервые за десятилетия подземный зал наполнился не шёпотом, а светом.

Но когда Марина подняла глаза, на пустом кресле появилась новая надпись:

**«Восьмой наследник ещё не найден».**

И где-то далеко, за пределами города, зазвонил телефон.

Женский голос произнёс:

— Они открыли архив.

Другой голос ответил:

— Тогда пора открыть второй.

# Глава 16. Второй архив

На рассвете город ещё не знал, что произошло под землёй.

Но тысячи людей уже смотрели на экраны телефонов, где один за другим появлялись документы, фотографии и записи.

Счета чиновников.

Фамилии врачей.

Списки детей.

Приказы об уничтожении свидетелей.

На каждой странице повторялся один и тот же символ — чёрный круг с семью линиями.

Элеонора стояла в центре подземного зала и наблюдала, как сотрудники следственной группы изымают папки.

— Поток данных не прекращается, — сказала она. — Архив копируется на независимые серверы.

— Значит, его уже не уничтожить? — спросил Владимир.

— Теперь нет.

Александр посмотрел на арестованных.

— Если документы настоящие, половина руководства области окажется под следствием.

— Не половина, — ответила Элеонора. — Гораздо больше.

Марина сидела на каменном полу, прижимая к себе младенца. Девочка спала, будто не замечая ни криков, ни людей, ни света прожекторов.

Лиза устроилась рядом и осторожно гладила её по маленькой руке.

— Она пока без имени, — сказала Лиза.

— Имя уже есть, — ответила Марина.

— Какое?

Марина посмотрела на ребёнка.

— Ирина.

Анастасия отвела взгляд. На её лице смешались боль и благодарность.

— В честь твоей матери?

— В честь женщины, которая пыталась всё исправить.

Ирина Савельева стояла неподалёку под охраной. На неё надели наручники, но она не сопротивлялась.

Марина подошла к ней.

— Ты знала, что архив передаст документы наружу?

— Надеялась.

— А про восьмого наследника?

Ирина посмотрела на пустое кресло.

— Нет.

— Но ты не удивилась.

— Потому что Совет никогда не состоял только из семи человек.

— Кто восьмой?

Ирина долго молчала.

— Тот, кто не нуждается в кресле.

— Это снова загадка?

— Нет. Это человек, который стоял над Советом.

— Орлов?

— Орлов был первым. Но после его исчезновения место занял другой.

— Кто?

Ирина посмотрела на Анастасию.

— Ты знаешь его.

Анастасия резко подняла голову.

— Нет.

— Знаешь.

— Я была слишком молода.

— Но видела его в ту ночь.

Марина перевела взгляд с одной женщины на другую.

— Хватит. Я хочу имя.

Ирина прошептала:

— Алексей Савельев.

Марина медленно повернулась к отцу.

Алексей стоял у входа в зал, окружённый врачами и сотрудниками полиции. Его лицо было бледным, но взгляд оставался ясным.

— Папа?

Он не ответил.

Элеонора достала оружие и направила его на Алексея.

— Отойдите от него.

— Елена, — сказал Алексей, — ты всё ещё не умеешь отличать приказ от правды.

— Вы член Совета?

— Уже нет.

— Восьмой наследник?

— Не наследник.

Ирина шагнула к нему.

— Ты должен был умереть в больнице.

— Я собирался.

— Но вернулся.

— Потому что услышал, что архив открыт.

Марина не могла отвести от него взгляда.

— Ты знал обо всём?

— Ты знал обо всём?

— Не обо всём.

— Ты знал, что мама жива?

— Да.

— Знал про Лизу?

— Да.

— Знал, что я не Марина, а Надежда?

Алексей опустил глаза.

— Да.

Марина почувствовала, как внутри поднимается ярость.

— Ты всю жизнь мне лгал.

— Я пытался сохранить тебе жизнь.

— Все повторяют одно и то же!

Она передала ребёнка Анастасии и отошла от отца.

— Ты участвовал в Совете?

— В его основании.

Элеонора нахмурилась.

— Тогда объясните, что такое второй архив.

Алексей посмотрел на неё.

— Первый архив хранил преступления. Второй — причины.

— Причины?

— Имена тех, кто стоял за созданием системы. Политики, банкиры, иностранные посредники, владельцы клиник и фондов. Люди, которым было выгодно исчезновение детей и передел собственности.

— Где он находится? — спросил Александр.

— В месте, которого нет ни на одной карте.

— Как туда попасть?

Алексей посмотрел на Марину.

— Через память Лизы.

Лиза отступила.

— Я ничего не помню.

— Помнишь.

— Я не хочу!

— Придётся.

Марина встала рядом с девочкой.

— Не говорите с ней так.

— Не говорите с ней так.

— Если второй архив не будет найден, люди, чьи имена сейчас опубликованы, станут жертвами. Они уничтожат свидетелей, подменят документы и объявят всё подделкой.

— Тогда рассказывайте сами.

— Я не знаю координат.

— Но Лиза знает?

— Её спрятали рядом со вторым архивом. Она слышала разговоры. Видела карту. Запомнила код.

Лиза закрыла уши.

— Я была маленькой.

— Именно поэтому они не стерли твою память. Они решили, что ты ничего не поймёшь.

Марина присела перед ней.

— Лиза, ты можешь не вспоминать прямо сейчас.

— Но если я не вспомню, они снова придут?

Марина не ответила.

Девочка посмотрела на неё.

— Ты всегда говоришь правду?

— Теперь буду.

Лиза кивнула.

— Тогда я попробую.

Она закрыла глаза.

Сначала ничего не происходило.

Затем подземный зал погрузился в тишину.

Лиза прошептала:

— Я вижу снег.

— Где? — спросил Алексей.

— За окном. Очень много снега.

— Что ещё?

— Большое белое здание. Внутри пахнет лекарствами. На стене карта.

— Какие слова на карте?

— «Сектор девять».

Алексей побледнел.

— Северная станция.

— Что это? — спросила Марина.

— Закрытая медицинская база за полярным кругом.

— Там держали детей?

— Там держали детей?

— Нет.

Лиза открыла глаза.

— Там держали взрослых.

— Каких взрослых?

— Тех, кто помнил первый архив.

В этот момент один из сотрудников подбежал к Элеоноре.

— Следователь, у нас проблема.

— Какая?

— Все арестованные из Совета начали говорить одну и ту же фразу.

— Какую?

Сотрудник посмотрел на Алексея.

— «Второй архив уже открыт».

Элеонора резко повернулась к нему.

— Что это значит?

Алексей ответил:

— Значит, кто-то опередил нас.

— Кто?

— Тот, кто забрал архив до нас.

Телефон Марины зазвонил.

Номер был неизвестен.

Она включила громкую связь.

— Слушаю.

Несколько секунд звучали только помехи.

Затем раздался голос.

Мужской.

Спокойный.

— Надежда, ты наконец-то вспомнила меня?

Марина замерла.

— Кто вы?

— Ты называла меня дядей.

Алексей резко поднял голову.

— Нет.

— Я забирал тебя из дома, когда начался пожар. Я держал тебя на руках и обещал, что однажды верну.

Марина посмотрела на отца.

— Кто это?

Алексей прошептал:

— Мой брат.

— У тебя нет брата.

— Был.

Голос в телефоне тихо рассмеялся.

— Он говорит правду. Но я умер раньше, чем ты родилась.

— Тогда кто вы?

— Тот, кто получил твоё имя.