Тайные расследования с Лесси

Марина взглянула на братьев Андрияновых.

— Вы знали?

Александр отвёл глаза.

— Мы подозревали, что документы изменены.

— Вы знали, что я не та, за кого себя выдаю!

— Не знали всей правды, — сказал Владимир. — Ваш дядя нанял нас, чтобы мы защищали вас. Он не рассказал, что вы родились в ту ночь.

— Ложь! Все вы лжёте!

Лесси вдруг залаяла и бросилась к дальней стене.

Там, где недавно стоял шкаф, появилась узкая дверь.

Собака царапала её лапами.

Элеонора направила фонарь.

На двери были вырезаны четыре символа: глаз, река, змея и детская ладонь.

— Вот последняя дверь, — сказала она.

Сергей Ланской поднял оружие.

— Отойдите от неё.

— Почему? — спросила Марина.

— Потому что за ней находится то, что не должно быть найдено.

— Настоящая карта?

— Гораздо больше.

Алексей посмотрел на Сергея.

— Ты всё ещё боишься маленькой девочки?

Лицо полковника изменилось.

Впервые за всё время на нём появился настоящий страх.

— Замолчите.

— Ты помнишь её, Сергей. Ты сам запер её в комнате.

— Я был ребёнком!

— Но ты вернулся.

Элеонора нахмурилась.

— Что произошло в ту ночь?

Алексей посмотрел на неё.

— Нас было пятеро детей.

— Пятеро? — переспросила Марина.

— Четверо, которых хотели вывезти. И Сергей Ланской. Он был сыном Виктора. Его привели туда, чтобы он научился работе.

Сергей сжал пистолет.

— Я ничего не делал.

— Ты открыл дверь.

Элеонора вздрогнула.

— Какую дверь?

Алексей ответил:

— Ту, за которой находилась Анастасия.

На стене за их спинами появилась детская тень.

Марина увидела знакомое белое платье.

Анастасия стояла возле двери.

Теперь её лицо было видно отчётливо.

Девочка оказалась совсем юной — лет десяти. На лбу у неё темнела рана, а в руках она держала старую связку ключей. Сергей отступил.

— Нет.

Девочка посмотрела на него.

— Ты обещал, что вернёшься.

Полковник выстрелил.

Пуля ударилась в стену.

Но тень Анастасии не исчезла.

Вместо этого в подземелье погас свет, а затем все двери одновременно захлопнулись.

Лесси зарычала.

Марина услышала детский голос:

— Четвёртый ребёнок не тот, кто выжил. Четвёртый — тот, кто забыл, что сделал.

Сергей закричал:

— Я не виноват!

Элеонора повернулась к нему.

— Тогда почему ты боишься?

Полковник поднял оружие в её сторону, но Михаил бросился на него. Раздался выстрел. Михаил рухнул на пол, схватившись за плечо.

Владимир кинулся к нему.

Александр попытался обезоружить Сергея, но тот ударил его рукояткой пистолета. Элеонора выстрелила в потолок.

— Оружие на пол!

Сергей замер.

В этот момент дверь с четырьмя символами открылась.

За ней находилась маленькая комната, освещённая голубоватым светом. В центре стоял деревянный стол. На нём лежала металлическая шкатулка.

Марина подошла к ней.

— Это всё закончилось? — прошептала она.

Элеонора покачала головой.

— Нет. Теперь начинается самое важное.

— Нет. Теперь начинается самое важное.

Марина открыла шкатулку.

Внутри лежали:

-

старое свидетельство о рождении;

-

фотография женщины с младенцем;

-

карта подземных тоннелей;

-

флеш-накопитель;

-

конверт с надписью: **«Марине. Открыть после возвращения Анастасии»**.

Марина разорвала конверт.

Внутри был лист бумаги, написанный рукой её матери.

> «Дочь, если ты читаешь это, значит, Анастасия вернулась. Запомни: она не призрак. Она жива. Но не ищи её среди мёртвых. Ищи среди тех, кто носит твоё имя».

Марина перечитала письмо.

— Что это значит?

Алексей с трудом поднялся.

— В нашей семье есть ещё одна наследница.

— Кто?

На пороге комнаты появилась женщина.

Она была одета в длинное серое пальто. Её лицо казалось знакомым, но Марина не могла понять, где именно видела его раньше.

Женщина посмотрела на неё и сказала:

— Меня зовут Анастасия Савельева.

Марина отступила.

— Но вы… вы должны быть старше.

— Я и есть старше. — Девочка в доме… — Это была не я.

Элеонора медленно подняла оружие.

— Тогда кто был ребёнком в белом платье?

Анастасия улыбнулась.

— Моя дочь.

В комнате снова стало холодно.

— У вас была дочь?

— Была. Её звали Лиза.

Марина посмотрела на тень девочки.

— Она погибла?

Анастасия опустила взгляд.

— Лиза умерла двадцать восемь лет назад. Но перед смертью она спрятала последнюю часть архива.

— Где?

Анастасия указала на Марину.

— В тебе.

Марина почувствовала резкую боль в виске.

Перед глазами вспыхнули обрывки воспоминаний: мокрая дорога, красное пальто, детские руки, дверь, мужчина в форме и девочка, кричащая:

— Беги, Марина! Не оглядывайся!

Она пошатнулась.

Элеонора подхватила её.

— Марина, что ты видишь?

Марина открыла глаза.

— Я помню.

— Что?

Она посмотрела на Сергея Ланского.

— В ту ночь он не был единственным ребёнком.

Сергей побледнел.

— Не говори.

— Ты привёл к нам ещё одного человека.

— Замолчи!

— Человека, которого все считали погибшим.

Марина повернулась к отцу.

— Ты видел его.

Алексей прикрыл глаза.

— Да.

— Кто это был?

Из коридора донёсся спокойный мужской голос:

— Я.

Все обернулись.

У входа стоял незнакомец в чёрном пальто.

Он держал в руках папку и улыбался.

— Я был тем, кто приказал увезти детей.

Элеонора подняла оружие.

— Назовите себя.

Мужчина сделал шаг вперёд.

— Виктор Ланской.

Сергей уронил пистолет.

— Отец…

Виктор посмотрел на него.

— Ты сильно вырос, сынок.

И тогда Марина поняла: настоящий хозяин проклятого дома всё это время был жив.

# Глава 9. Возвращение Виктора Ланского

Виктор Ланской стоял в дверях подземной комнаты, опираясь на чёрную трость.

Он выглядел старше, чем на фотографии, найденной в архиве, но Марина сразу узнала его лицо. Те же острые скулы, тот же тяжёлый взгляд и тонкая белая полоса шрама над правой бровью.

Сергей смотрел на него так, будто перед ним стоял не отец, а призрак.

— Ты умер, — прошептал полковник.

— Для документов — да.

— Я видел твою могилу.

— Ты видел то, что должен был увидеть.

Сергей отступил к стене.

Элеонора держала оружие направленным на Виктора.

— Оружие на пол. Медленно.

Виктор усмехнулся.

— Вы всё ещё думаете, что пистолет поможет вам выбраться отсюда?

— Я не спрашивала вашего мнения.

— Вы всегда были упрямой девочкой, Элеонора.

Следователь вздрогнула.

— Не называйте меня так.

— Но это ваше имя. Не то, которое вам дали после больницы.

— Моё имя — Элеонора Воронцова.

— Вам так сказали.

Марина посмотрела на следователя.

— Вы его знаете?

Элеонора не сводила глаз с Виктора.

— Я видела его в ту ночь.

— Конечно, — сказал Виктор. — Вы видели всех нас. Просто ваш разум оказался достаточно слабым, чтобы забыть.

— Вы отдали приказ убить детей?

— Вы отдали приказ убить детей?

— Нет. Я отдал приказ сохранить их.

— Вы похищали людей.

— Я создавал новую систему наследования.

Александр, несмотря на разбитую бровь, поднялся с пола.

— Очень красивое определение для торговли людьми.

Виктор перевёл на него взгляд.

— А вы, должно быть, один из Андрияновых.

— Александр.

— Ваш дед служил мне.

Александр застыл.

— Мой дед был нотариусом.

— Он оформлял документы. Без его подписи ни один ребёнок не мог исчезнуть официально.

Владимир побледнел.

— Вы хотите сказать, наша семья участвовала в этом?

— Не вся семья.

— Кто именно?

— Тот, кто решил, что закон можно заменить личной выгодой.

Виктор вошёл в комнату. Под его ногами хрустели осколки лампы.

Лесси встала между ним и Мариной, оскалив зубы.

Виктор остановился.

— А вот и верная собака. Она помнит меня лучше людей.

Элеонора напряглась.

— Что вы сделали с Лесси?

— Ничего. Но её предшественник был со мной в ту ночь.

— У Лесси не было предшественника.

— Я говорю не о вашей собаке.

Марина почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Зачем вы вернулись?

Виктор посмотрел на неё.

— Из-за тебя.

— Я вас не знаю.

— Ты знаешь дом. А дом знает тебя.

— Мне нужны ответы.

— Ответы стоят дорого.

— Вы уже заплатили за них жизнями.

— Жизнь — это тоже форма оплаты.

Марина сжала кулаки.

— Где моя мать?

Виктор на мгновение замолчал.

— Ирина умерла, потому что отказалась назвать место, где спрятала последнюю часть архива.

— Она оставила мне письмо.

— Она оставила тебе не только письмо.

Виктор кивнул на Марину.

— Архив находится внутри твоей памяти.

Элеонора нахмурилась.

— Это невозможно.

— Возможно, если ребёнка подвергнуть гипнозу, а затем внушить ему определённые образы. Ирина спрятала данные не на бумаге. Она спрятала их в памяти дочери.

— Я ничего не помню, — сказала Марина.

— Уже помнишь.

В голове Марины вспыхнуло новое воспоминание.

Маленькая комната. На столе горит свеча. Мать держит её на руках и что-то шепчет. Перед ними лежит карта, испещрённая красными линиями.

— Повтори, — говорит Ирина.

— Река, башня, три окна, чёрный камень, — произносит маленькая Марина.

— Ещё.

— Имя, которого нет в списке.

Воспоминание исчезло.

Марина пошатнулась.

Элеонора подхватила её за локоть.

— Что вы увидели?

— Мама учила меня словам.

— Каким?

— «Река, башня, три окна, чёрный камень… имя, которого нет в списке».

Виктор кивнул.

— Ирина успела подготовить тебя.

— Для чего?

— Чтобы однажды ты открыла архив.

— Чтобы однажды ты открыла архив.

— А если я не открою?

— Тогда умрут те, кто ещё жив.

Сергей неожиданно поднял пистолет, который лежал у его ног.

— Довольно.

Он направил оружие на Виктора.

— Ты разрушил мою жизнь.

— Я дал тебе жизнь.

— Ты сделал меня преступником.

— Ты сам выбрал, кем стать.

— Я был ребёнком!

— Но потом вырос и продолжил моё дело.

Сергей дрожал.

— Я не хотел.

— Ты всегда хотел власти.

— Я хотел, чтобы ты гордился мной.

Виктор посмотрел на сына почти безразлично.

— Я никогда не гордился тобой.

В комнате раздался выстрел.

Но стрелял не Сергей.

Элеонора ударила его по руке, и пуля ушла в потолок. Оперативники, находившиеся в коридоре, тут же ворвались внутрь.

Сергей попытался скрыться, но Лесси бросилась ему навстречу и сбила с ног.

Через несколько секунд полковник оказался в наручниках.

— Вы арестованы, — сказала Элеонора.

Сергей усмехнулся.

— Вы думаете, это что-нибудь изменит? Весь отдел уже куплен.

— Проверим.

— Поздно. Архив уничтожат.

Анастасия подошла к Виктору.

— Где Лиза?

Виктор впервые изменился в лице.

— Она умерла.

— Я видела её.

— Это невозможно.

— Она говорила со мной.

— Лиза погибла двадцать восемь лет назад в доме.

— Тогда почему её тень охраняет архив?

Виктор отвернулся.

— Умершие не охраняют документы.

— Иногда они охраняют тех, кто должен узнать правду.

Анастасия достала из кармана старую фотографию.

— Посмотри внимательно.

Она поднесла её к лицу Виктора.

На фотографии была Анастасия с маленькой девочкой. На заднем плане стояла Ирина Савельева и мужчина, лица которого не было видно.

Виктор медленно протянул руку.

— Где вы это нашли?

— В доме.

— Этого снимка не должно существовать.

— Значит, вы боялись не только архива.

Виктор резко выхватил фотографию, разорвал её пополам и бросил на пол.

Но под фотографией обнаружился второй снимок.

На нём были изображены пять детей.

Марина.

Элеонора.

Сергей.

Анастасия.

И маленькая Лиза.

На обороте стояло:

**«Пятый ребёнок должен открыть дверь. Четвёртый — закрыть её».** Элеонора взяла фотографию.

— Пятый ребёнок — это Лиза?

— Нет, — сказал Алексей.

Все повернулись к нему.

Он стоял в дверях, поддерживаемый двумя врачами и оперативником. Лицо его было серым от боли.

— Пятый ребёнок — это я.

Марина смотрела на отца.

— Но ты был взрослым.

— В ту ночь мне было шестнадцать лет.

— Почему ты говорил, что был одним из детей?

— Потому что для них я был ребёнком. Я был свидетелем и участником одновременно.

Виктор внимательно посмотрел на него.

— Ты всё вспомнил.

— Да.

— Тогда ты знаешь, где находится последняя дверь.

— Знаю.

— И знаешь, кто её откроет.

Алексей перевёл взгляд на Марину.

— Она.

Марина попятилась.

— Я не буду ничего открывать.

— Придётся, — сказал Виктор. — Потому что настоящая Ирина оставила внутри двери не только архив.

— Что там?

Алексей ответил:

— Имена всех, кто участвовал в преступлениях.

— И доказательства?

— Да.

— Тогда почему вы не открыли её раньше?

— Дверь запирается на память. Она открывается только тогда, когда наследница вспоминает момент своего рождения.

Марина закрыла глаза.

В памяти снова возникли обрывки.

Ливень.

Крики.

Старый автомобиль.

Мать держит младенца.

Отец спорит с Виктором.

Элеонора, ещё ребёнок, стоит у двери.

Сергей плачет.

Анастасия кричит, что Лиза осталась внутри.

Ирина передаёт младенца мужчине в тёмном пальто.

Марина видит лицо мужчины.

Это был не Виктор.

Не Алексей.

Не Михаил.

Она открыла глаза.

— Я вспомнила человека, который вывез меня из дома.

— Кто это был? — спросила Элеонора.

Марина медленно повернулась к братьям Андрияновым.

Александр побледнел.

Владимир отступил на шаг.

— Что вы делаете? — спросил он.

— Вы были там, — сказала Марина.

— Мы не могли быть там.

— Не вы оба.

Марина посмотрела на Александра.

— Ваш отец.

Александр молчал.

Владимир повернулся к нему.

— Скажи, что это неправда.

Александр закрыл глаза.

— Он спас ребёнка.

— Он вывез меня из дома.

— Да.

— Куда?

— В квартиру моей матери. Потом тебя передали другой семье.

Марина с трудом произнесла:

— Почему вы всё это время молчали?

— Потому что отец оставил приказ. Если ты вернёшься в дом, мы должны были защищать тебя, но не говорить правду, пока не откроется архив.

— А если я не вернулась бы?

— Тогда мы бы никогда тебя не нашли.

Сергей издал короткий смешок.

— Все думают, что это они нашли девочку. На самом деле девочка сама вернулась.

В этот момент подземелье содрогнулось.

С потолка посыпалась пыль.

Где-то наверху раздался глухой взрыв.

Элеонора посмотрела на оперативников.

— Что происходит?

Один из них ответил по рации:

— В доме новое возгорание. Горит второй этаж. Кто-то поджёг архивные помещения.

Виктор спокойно улыбнулся.

— Они начали уничтожение.

— Кто? — спросила Марина.

— Те, чьи имена вы ещё не знаете.

Из глубины тоннеля донёсся детский голос:

— Марина, открой дверь.

На этот раз его услышали все.

Лиза была рядом.

Алексей прошептал:

— Теперь она зовёт тебя не в дом.

— Куда?

Он посмотрел на стену, где проступили новые буквы:

**«Вниз. Под реку».**

Вода начала подниматься через трещины в полу.

Элеонора схватила Марину за руку.

— Уходим!

Виктор попытался воспользоваться суматохой и бросился к боковому проходу. Но Михаил, несмотря на ранение, перегородил ему дорогу.

— Ты больше никуда не уйдёшь.

Виктор ударил его тростью.

Михаил рухнул, а старик исчез в тоннеле.

Элеонора приказала оперативникам следовать за ним, но подземелье снова содрогнулось. Один из проходов обрушился.

Виктор оказался отрезан.

Последнее, что они услышали из темноты, был его голос:

— Дом принадлежит не наследнице. Дом принадлежит тому, кто переживёт ночь.

Затем тоннель заполнила вода.

Марина посмотрела на надпись на стене.

Лесси первой прыгнула в затопленный проход.

Элеонора достала фонарь.

— Все за ней.

Марина сделала шаг в ледяную воду.

Где-то впереди, под рекой, ждала последняя тайна старого дома.

# Глава 10. Под рекой

Вода поднялась уже до колен, когда Марина вошла в затопленный проход.

Элеонора шла рядом, одной рукой удерживая фонарь, другой — Марину. Впереди двигалась Лесси.

Луч света скользил по каменным стенам, покрытым мхом и трещинами.

Позади остались крики оперативников, шум обрушения и тяжёлый голос Виктора Ланского, который постепенно поглощала вода.

— Он погиб? — спросил Владимир.

— Не знаю, — ответила Элеонора. — Но сейчас это не главное.

— А что главное? — Марина с трудом переводила дыхание.

— Выбраться живыми.

Александр поддерживал Михаила. Пуля задела его плечо, но кровь быстро просачивалась сквозь одежду.

— Я могу идти, — сказал Михаил.

— Молчите и берегите силы, — приказал Владимир.

Тоннель резко пошёл вниз. Вода стала холоднее и поднялась до пояса. Впереди появилась железная решётка.

Лесси остановилась.

За решёткой слышался тихий стук.

Три удара.

Пауза.

Ещё три удара.

Марина почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— Это сигнал, — сказала она.

— Или кто-то хочет, чтобы мы так подумали, — ответила Элеонора.

На решётке висел замок. Он был покрыт ржавчиной, но рядом находилась небольшая металлическая пластина с углублением в форме ладони.

Марина приложила руку.

Ничего не произошло.

— Кровь, — сказал Михаил.

— Что?

— Дом открывается только наследникам.

Марина посмотрела на порез на пальце, оставшийся после ключа. Она прижала руку к пластине.

Раздался глубокий гул.

Замок открылся.

Решётка медленно поднялась, и течение потянуло воду в темноту.

Элеонора крепче схватила Марину.

— Заходим по одному. Не расцепляться.

Они прошли через решётку и оказались в просторной подземной галерее. Потолок поддерживали каменные арки. На стенах горели масляные лампы, хотя никто не мог объяснить, кто их зажёг.

В центре галереи стоял старый деревянный крест.

К нему была прикреплена записка.

Марина подошла ближе.

> «Если вы дошли сюда, значит, дом больше не может вас защитить. Теперь каждый должен назвать своё настоящее имя».

Элеонора нахмурилась.

— Что за странный ритуал?

— Это не ритуал, — сказал Михаил. — Это проверка.

— Проверка чего?

— Кто из нас пришёл сюда не под своим именем.

Все замолчали.

Первым к кресту подошёл Александр.

— Александр Андриянов. Родился в Москве, 12 февраля 1982 года.

Ничего не произошло.

Владимир назвал свои данные. Затем Михаил.

После него настала очередь Элеоноры.

Она подошла к записке и долго молчала.

— Элеонора Воронцова, — произнесла она.

Лампы мигнули.

Элеонора закрыла глаза.

— Нет. Это не моё настоящее имя.

Марина посмотрела на неё.

— Что вы вспомнили?

— Меня звали Елена Савельева.

Алексей резко вдохнул.

— Я знал это.

— Вы были моей матерью? — спросила Марина.

— Нет, — ответил Алексей. — Твоя мать была Ириной. Елена — её сестра.

Элеонора смотрела на собственные руки.

— Значит, я тоже Савельева?

— Да, — сказал Михаил. — Ты была двоюродной сестрой Анастасии. Виктор забрал тебя после исчезновения родителей и сделал свидетелем, который ничего не помнит.

Марина подошла к ней.

— Почему вы не рассказали мне?

— Я сама не знала.

На стене вспыхнули новые буквы:

**«Имя принято».**

Затем взгляд всех обратился к Марине.

Она подошла к кресту.

— Марина Савельева.

Лампы погасли.

В полной темноте раздался детский голос:

— Не это.

Марина застыла.

— Моё имя Марина.

— Это имя, которое тебе дали, — ответила Лиза.

— Как меня звали раньше?

— Ты сама должна вспомнить.

В голове Марины возникли картины.

Ирина сидит возле кровати и держит младенца. На её лице слёзы.

— Она не должна знать, — говорит Алексей.

— Но она должна помнить, — отвечает Ирина. — Когда придёт время, память вернётся.

Затем мать склоняется к ребёнку и произносит:

— Моя маленькая Надежда.

Марина открыла глаза.

— Надежда.

Лампы вспыхнули одновременно.

На каменной стене появилась надпись:

**«Надежда Савельева. Последняя наследница».** Владимир прошептал:

— Значит, Марина — не имя?

— Теперь это тоже моё имя, — сказала она.

В глубине галереи открылась дверь.

За ней находилась круглая комната. В центре стоял каменный саркофаг, а на его крышке были выгравированы имена:

**Ирина Савельева**

**Анастасия Савельева**

**Лиза**

**Алексей Савельев**

Марина приблизилась.

— Почему здесь имя моего отца?

Алексей побледнел.

— Это не могила.

— Тогда что это?

— Место памяти.

На саркофаге лежала металлическая коробка. Марина открыла её.

Внутри находились страницы, фотографии и несколько флеш-накопителей. Но сверху лежал паспорт.