Бездна между нами

Вот почему я сразу поверила: Навид отлично выучит нас брейк-дансу.

Только я еще не знала, как все повернется.

Глава 3

Что я особенно ненавижу в школе – в старшей школе, – так это биологию. Потому что на биологии, на практических занятиях, нужен партнер. Потому что со мной никто работать не желает. И это кошмарно. Нет, ну дерьмовая же ситуация, кода шепчешь учительнице: «У меня нет партнера, а можно я одна буду?» А она с нежной улыбкой говорит: «Нельзя»; полагает, что великую милость оказывает, прикрепляя тебя к паре, которая всегда без третьего лишнего работала и дальше так же хочет…

На этот раз вышло иначе.

На этот раз небеса разверзлись, и Бог даровал просветление нашей учительнице, и та велела разделиться на пары по принципу «кто с кем рядом сидит». Так и получилось, что свежевать дохлую кошку мне выпало вместе с парнем, который в первый школьный день задел меня учебником.

Звали его Оушен.

Кто бы мне в лицо ни взглянул – сразу прикидывает, что имя у меня странное. А у этого парня внешность Кена, бойфренда куклы Барби; вот бы кому самое тривиальное имя. Так нет же.

– У меня родители с прибабахом, – объяснил Оушен.

Я пожала плечами.

Шкуру с кошки мы снимали в полном молчании. Действительно, кому охота болтать, когда такую гадость делаешь? Мертвая плоть чвокает под скальпелем. Воняет формальдегидом. Мысль всего одна: до чего ж дебильная программа в этом учебном заведении и кому это надо – сдерживать рвотные позывы еще целых два месяца, терзая все один и тот же кошачий трупик…

– Сейчас я должен бежать, давай после школы закончим, – прошептал Оушен.

Мне показалось, он эту фразу выдал внезапно. Не сразу я сообразила: Оушен уже некоторое время что-то говорил, что-то объяснял. Просто у меня руки дрожали, и скальпель дрожал, и я только о скальпеле и думала.

– Что? – переспросила я.

Он черкнул в лабораторной тетрадке.

– Нам ведь надо еще отчет написать о сегодняшних изысканиях. – Оушен покосился на часы. – А сейчас будет звонок. Вот я и предлагаю: давай после школы закончим. Согласна?

– Что? Нет, после школы я не могу.

Его уши чуть порозовели.

– Вот как? Ну да. Конечно. Извини, я не подумал, что ты… что тебе… что тебя не выпускают…

– Офигеть! – Я расширила глаза. – Нет, ну просто офигеть! – тряхнула головой, вымыла руки. Вздохнула.

– В каком смысле?

– Слушай, я не знаю, что ты там навоображал про меня и мою жизнь, но имей в виду: мои родители не собираются менять дочь на отару коз. Понял?

– Настадо коз, – поправил Оушен, чуть кашлянув. – Отара бывает овец, а козы…

– К черту коз, – отрезала я.

Он смутился.

– Просто у меня дела после занятий, – продолжала я.

– Вот как…

– Поэтому надо придумать другой вариант. О’кей?

– Да. Конечно. А что у тебя за дела?

Я уже запихивала вещи в рюкзак, вопроса не ожидала. Уронила пенал. Наклонилась за ним. Выпрямилась. Оушен все еще смотрел на меня.

– А тебе не все равно?

Он заерзал на стуле.

– Нет. Не знаю. Я просто…

Я задержала на нем взгляд. Проанализировала ситуацию. Пожалуй, я слишком резка с этим Оушеном, сыном прибабахнутых родителей. Я сунула пенал в рюкзак, дернула «молнию». Вскинула рюкзак на плечи. Пояснила:

– Я занимаюсь брейк-дансом.

Оушен умудрился разом и нахмуриться, и улыбнуться.

– Это шутка, да?

Я закатила глаза. Прозвенел звонок.

– Все, мне пора.

– А как же лабораторная, Ширин?

Помедлив, взвесив варианты, я написала ему номер своего мобильника.

– Вот, можешь прислать эсэмэс. Сегодня разрулим.

Он уставился на бумажку.

– Только не увлекайся, – добавила я. – Будешь эсэмэсить без удержу – придется взять меня в жены. Так моя вера велит.

Оушен побледнел.

– Что-что?

Я еле сдерживала улыбку.

– Мне правда пора идти, Оушен.

– Да подожди ты. Я серьезно. Ты сейчас пошутила, так ведь?

– Ну сколько можно! – Я тряхнула головой. – Все, пока.

Брат, как и обещал, нашел препода, согласного на затею с брейк-дансом. К концу недели клуб получил статус официального. Впервые за годы учебы я участвовала в школьной жизни; это было странно. Внеклассная деятельность как-то не вязалась с моим восприятием себя.

И все равно я была на седьмом небе.

Мне всегда хотелось чем-нибудь таким заниматься. Лучше всего, конечно, брейк – моя давняя любовь. Помню, я смотрела выступления девичьих команд. Как они мне нравились, эти девчонки! Такие ловкие, такие классные. А главное – сильные. Хорошо бы на них походить, думала я. Только брейк-данс – не балет; клуб в «Желтых страницах» не найдешь. Ни в одном из прежних городишек не было школы брейк-данса. И престарелые танцоры не писали объявлений: мол, даю уроки, согласен на оплату аутентичными персидскими яствами. Если бы не Навид, мне бы и сейчас никакая учеба не светила. Навид, оказывается, уже два года занимался; он мне накануне вечером тайну раскрыл. Я как посмотрела – просто ахнула. Для меня мечты о брейке оставались словами; для брата – руководством к действию. Он здорово преуспел. Прямо гордо за него стало. И досадно на себя.

Навид рискнул – и у него получилось.

Я-то думала, наши вечные переезды вообще никаким планам не оставляют места. Никогда ни в какие сообщества не вступала, ни в какие школьные клубы. Ни разу не купила школьный альманах. Не сохранила ни единого телефонного номера, не запомнила ни единого названия улицы; вообще ничем, с моей точки зрения, лишним не обременила память. Смысл? Все равно переедем. Навид с тем же самым переездным кошмаром справлялся иначе. Тренировался втихую. Объяснил: выжидал подходящий момент. Этот год у него – выпускной, вот Навид и решил: пора. Потом – колледж; все изменится. Нет, правда, таким братом можно гордиться.

Я вошла, помахала сразу всем.

Нам отвели одну из школьных танцевальных студий. Приятели Навида так на меня и уставились, будто раньше не видели. Оценивали.

– Значит, ты тоже брейк танцуешь? – уточнил Карлос.

– Да нет пока, – смутилась я.

– Скромничает, – пояснил брат. Выступил вперед, улыбнулся мне. – У Ширин апрок очень приличный и футворк четко получается.

– Но я не умею выполнять силовые элементы, – сказала я.

– Не страшно. Я тебя научу.

Я и задумалась: зачем брат это делает? Заметил, что мне одиноко, и хочет подбодрить? Может, я и навоображала, но впервые за долгое время брат будто снова стал моим близким другом. Оказывается, мне его дружбы не хватало; ох как не хватало.

Еще одна подробность: Навид страдает дислексией. Проблемы начались в средней школе. Навид заваливал все предметы подряд. Я не сразу поняла, что мы с ним ненавидим школу по разным причинам. Для брата слова и буквы не имели смысла. Не выстраивались. Не звучали. А сказал он мне об этом только за два года до этих событий, когда над ним нависла угроза исключения из школы.

Точнее, не сказал, а проорал.

Мама велела мне с ним заниматься – делать домашние задания.

Репетитора мы себе не могли позволить. Я была, мягко говоря, не в восторге. Натаскивать старшего брата – вот новость! Я иначе себе свое свободное время представляла. Тем более что брат натаскиваться не желал. Просто отказался делать домашнее задание. Я разозлилась.

– Ты чего? – шипела я. – Это же элементарно! Прочитай параграф и кратко изложи содержание. Всего в паре фраз. Не ракету ведь изобретаешь.

Брат сказал: «Не буду».

Я сказала: «Будешь».

Он ответил: «Нет».

Я его придурком обозвала.

Он тоже меня обозвал.

Я в долгу не осталась.

– Ответь на чертов вопрос! Что, так трудно? Ты чего ленивый такой?! Извилин не хватает или как?

Тут-то Навид и взорвался.

В тот день я узнала, что мой старший брат – такой красивый, такой популярный – не видит смысла за написанными словами. Что на чтение коротенького абзаца может потратить тридцать минут – и все равно не уяснит, о чем там написано. И пересказать не сможет. Что не свяжет и двух слов. Что изложение своих мыслей на бумаге стоит ему нечеловеческих усилий.

Я стала учить брата.

Мы занимались ежедневно часами, сидели допоздна – и вот однажды Навид сумел составить внятную фразу. Еще через несколько месяцев он осилил сочинение целого абзаца. Через год самостоятельно написал реферат. И никто не догадывался, что все это время задания за брата делала я. Доклады, рефераты, сочинения, лабораторные и домашние работы – все висело на мне, пока Навид не выучился справляться сам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Старшеклассники в США сами выбирают уровень изучения предметов. Один и тот же учащийся может, допустим, посещать занятия по математике по упрощенной программе, а занятия по химии – по программе углубленного изучения. Понятия «класс как коллектив» не существует, на всех уроках состав учащихся разный, в том числе и по возрасту. –Здесь и далее примеч. пер.