В её тени

Глава 13. Переезд

Начинать отношения и жить на две квартиры оказалось не так весело, как я себе представляла. Каждый вечер мы спорили, где встретим ночь сегодня. Накидывали аргументы — каждый в свою сторону, — и в итоге ехали к тому, кто в этот раз оказался убедительнее. Я оставляла зубную щётку то там, то тут, забывала вещи, а потом звонила Игорю: «Слушай, мои джинсы у тебя остались? Или у меня?» Он смеялся, обещал привезти, но в этом смехе всё равно чувствовалась усталость — не от меня, а от этой вечной гонки между двумя адресами.

Однажды утром я стояла в его ванной, смотрела в зеркало и понимала, что истощена до последней клеточки — будто из меня потихоньку вытягивали силы эти бесконечные «тудасюда».

— Давай жить у меня? — предложила я, почти не надеясь, что это решит всё разом.

— Нет, — спокойно ответил он, прислонившись к дверному косяку. — Давай искать чтото третье. Не твоё или моё. Общее.

Я кивнула, и в груди стало спокойно — не от восторга, а от этого короткого слова «общее».

Переезд — это всегда про хаос. С квартирой Игоря мы закончили быстро: там всё было по полочкам, будто он заранее знал, что когда нибудь придётся уезжать. А вот с моей… За пять лет у меня накопилась огромная куча ненужных безделушек: спонсорские подарки, коробки с письмами фанатов, коробки со сценариями и ещё бог знает что — целая история, которую я не знала, как разобрать.

— Знаешь, — сказала я, вытирая рукавом лоб и оглядывая гору коробок, — я думала, что переезд — это просто. А я как будто пытаюсь разложить по полкам жизнь, которую давным давно запустила.

Игорь улыбнулся, поставил коробку на пол и притянул меня к себе, не обращая внимания на пыль, которая тут же осела на его футболку.

— Мы возьмём всё, что делает тебя тобой, — спокойно сказал он. — Даже чашки с трещинами.

В этот вечер вещи мы больше не собирали. Просто сидели на полу, пили вино и смеялись над тем, как нелепо выглядит половина моей жизни в картонных коробках.

Весь переезд занял около недели — недели из пыли, коробок и скотча.

В выходные мы только и делали, что расставляли всё на свои места в нашей новой, совместной, уютной квартире. Я старалась делать всё аккуратно, так, как любит Игорь, а он ворчал, что я иду на уступки и теряю себя. Мы хохотали в спорах о занавесках и тапках, пытались отстоять каждый свою стилистику дома. Он хотел минимализм, я — чтобы на диване в гостиной валялась смешная подушка, которую мне подарили на первом эфире. И именно это всё делало меня невероятно счастливой — не идеальный порядок, а наши маленькие битвы за уют, в которых никто не проигрывал.

Глава 14. Новая квартира

Первые дни в новой квартире пахли не романтикой, а краской, пылью и картоном. Мы таскали коробки из коридора в комнаты, расставляли книги и посуду.

Ванная стала нашим первым камнем преткновения. Я любила принимать контрастный душ, пока каждая клеточка тела не проснётся, а потом выливала на себя миллион разных кремов из тюбиков, а Игорь укладывался ровно в семь минут: умыться, побриться, выйти. Первые дни мы молча толкались у раковины, чистя зубы и передавая друг другу щётки, пасту и полотенце. На третий день Игорь повесил на дверь лист А4: «Карина — до 8:15. Игорь — 8:16–8:23». И пожал плечами: «Пораньше просыпайся, дорогая». Я фыркнула, но бумажку оставила. Удивительно, но эта табличка работала.

Завтраки быстро стали моей зоной ответственности. Я гремела сковородкой, пыталась одновременно жарить омлет и читать новости с телефона. Игорь садился за стол, смотрел на это и молча ставил рядом перечницу, чашку кофе и тарелку, на которую я тут же сваливала половину омлета.

Пили мы из разных кружек. У него — белая, строгая, без рисунков. У меня — ярко розовая с дурацкой девчачей надписью про царицу и сколотым бортиком. Игорь каждый раз морщился на этот скол, но ни разу не предложил её выкинуть.

С кроватью мы разбирались три ночи подряд. Сначала спорили кто с какой стороны спит, а потом просто менялись местами. В итоге на третий раз просто уснули посередине в обнимку и это оказалось лучшим вариантом.

А потом настал великий день — мы взялись за шкаф.

Я распахнула дверцы и замерла. Полки были узкие, штанги — короткие, а у меня одних только рубашек было столько, что их хватило бы на пару футбольных команд. Игорь стоял рядом в изумлении.

— Слушай, — осторожно начал он, — А они тебе все нужны?

— Ага, — кивнула я, уже вытаскивая вешалки пачками.

Он вздохнул, взял одну вешалку, потом вторую, потом третью — и аккуратно повесил их в ряд. Я молча достала из стопки ярко синюю блузку и прицепила её ровно посередине его идеально выстроенного спектра.

— Карина, — сказал он без злости, но твёрдо. — Это нарушает баланс.

— Зато радует глаз.

Мы стояли друг напротив друга, как два генерала перед началом боя, пока я вдруг не заметила, что он улыбается. Не широко, а так — уголком рта, будто сам себе удивляется, что вообще спорит из-за шмоток.

— Ладно, — сдался он. — Завтра закажу ещё один шкаф.

— Идёт, — согласилась я.

Быт держался на мелочах. Я скидывала обувь и убирала её в шкаф, а он ставил свои туфли у входа, чтобы не тратить утром время на поиски. Зато я вечно кидала ключи куда попало, а Игорь каждый раз аккуратно вешал из в ключницу. Он сортировал мусор по пакетам, я же никогда этого не понимала, но старалась подстроится. Ему не нравилось, что я завожу по 8 будильников, когда он просыпается по первому же. Каждый день мы сталкивались с привычками друг друга, но молча принимали их и уступали.