Искатели: тайна забытого подземелья

– Прямо как в фильме ужасов, – негромко произнес Сергей, всматриваясь в сумрак коридора.

Его голоса заставил всех нервно вздрогнуть. Ощущения и правда были жуткими. Как будто это место застыло во времени. Медленно продвигаясь вперед, стараясь не шуметь, они осторожно ступали по полу. Дойдя до конца коридора и осмотрев часть пустующих кабинетов, они обнаружили вход в подвал. Посветив на лестницу, ведущую вниз, друзья вдруг услышали за спиной какой-то шум.

– Быстро все сюда, – шепотом сказал Олег, стоя у двери небольшого кабинета, и поманив рукой остальных. Друзья прошмыгнули вслед за ним и прикрыли дверь.

Осторожно выглядывая в коридор, они отчетливо увидели лучи света, блуждающие по стенам. Стало понятно, что кто-то шел в их сторону.

Алексей прижал палец к губам, призывая всех молчать. Он огляделся. Позади них было окно, разбитое и наполовину заколоченное фанерой. Он взглядом показал на него остальным. Молодые люди тихо подошли к окну, решая как через него можно вылезти наружу незамеченными.

– Эй, кто там прячется? Немедленно выходите! – из коридора раздался грозный голос, шаги были уже совсем рядом с кабинетом, где они находились. – Сейчас вызовем полицию!

Сердца от страха забились быстрее и решение было принято мгновенно. Не желая попадаться в руки полиции, друзья рванули окну. Выбравшись наружу, они сломя голову побежали к проему в заборе, через который девушки поникли на территорию. Проскользнув через дырку, они устремились прочь к ближайшему проулку.

– Вот это прогулочка! – Сергей никак не мог отдышаться. – Чуть не попались!

– Блин, я джинсы порвала, – воскликнула Алина, осматривая дыру на левом бедре. – Они совсем новые были.

Марго присела рядом, рассматривала джинсы Алины.

– Наверное, ты зацепилась, когда вылезала через окно. Можно зашить в принципе, ничего страшного. И моей юбке пришлось пережить этот забег с препятствиями, болталась где-то в районе ушей, – хихикнула девушка, косясь на Сергея. Он все время был позади нее, пока они убегали. – Надеюсь, Сергей ничего там не успел разглядеть, – лукаво добавила она.

– Надейся, – смущенно проговорил молодой человек, медленно заливаясь краской.

– В следующий раз надо лучше подготовиться, взять фонари, подходящую одежду и обувь, – сказал Алексей. – И собрать больше информации о месте, чтоб не стать героями полицейских сводок.

– Подожди-подожди, ты сказал «в следующий раз»? – Олег удивленно смотрел на друга.

Ребята оглянулись и дружно рассмеялись. Несмотря на вынужденное бегство, это приключение всем понравилось, подарив незабываемые эмоции.

Алексей кивнул. Во взгляде своих друзей он увидел, что следующий раз точно будет. И не один.

– Дверь закрыта, но она настолько дряхлая, что думаю можно выломать, – голос Алексея вернул всех к реальности.

– Щас откроем, – под точным ударом ноги Сергея дверь с грохотом распахнулась.

Перед ними оказалась бетонная лестница. На верх прохода не было, через несколько ступеней был завал, который преодолеть не было никакой возможности.

– Нам придется спуститься ниже? – Марго с тревогой посмотрела на Алексея.

Алексей кивнул.

– Другого пути все равно нет, – он посветил фонарем вниз. – Там вроде можно пройти.

Друзья начали спускаться по лестнице. Через два пролета они остановились перед ржавой железно дверью.

– Я быстро посмотрю, что там еще ниже, – проговорил Сергей, и начал спускаться дальше вниз.

– Друзья мои, тут везде вода, – подал он голос. – Если там и есть проход, то сейчас он затоплен.

Алексей с Олегом присоединились к Сергею у нижней части лестницы. Перед ними была ржавая чуть приоткрытая железная дверь, ведущая куда то в темноту. Однако добраться до нее было невозможно: нижние ступени лестницы и следующие пролет были погружены в темную и мутную воду, мерцавшую отблесками в свете фонарей. Насколько глубоко вниз вела эта лестница, было неизвестно.

– Мне страшно, – шепотом призналась Марго, когда они с Алиной остались одни. Ситуация ее сильно нервировала, и радовало лишь то, что она в этом подземелье не одна, а со своими друзьями.

– Все будет хорошо, – ободрила ее Алина, крепко сжимая ладонь подруги. – Мы здесь не останемся! – Алина хотела успокоить Марго, хотя ей самой было тревожно. В поисках выхода они вынуждены были спускаться все глубже под землю, в неизвестность, и обратного пути не было.

Молодые люди вернулись обратно к девушкам.

– Нам туда, – сказал Алексей, показывая на дверь, возле которой стояли Марго и Алина.

Под напором парней железная дверь открылась, пропуская их внутрь. Все включили свои фонари. Перед ними раскинулся небольшой коридор, посередине которого располагалась еще одна покрытая ржавчиной дверь, через которую был виден проход дальше.

– Идем осторожно, – Алексей направил фонарь вперед. – Не исключено, что некоторые помещения здесь тоже могут быть затоплены.

Пройдя мимо железных дверей, они очутились в узком бетонном коридоре с высоким потолком и черными облезлыми стенами.

– Ненавижу эти бесконечные лабиринты! Мы так и будем здесь бродить вечно! – разражено воскликнула Марго, ощущая нарастающее беспокойство и усталость.

– Просто идем дальше, – спокойным голосом отозвался Алексей, несмотря на внутреннее напряжение. Ему тоже было не по себе, но паниковать было нельзя.

Выйдя из узкого коридора, они оказались в просторном помещении внушительных размеров, потолок которого подпирали толстые бетонные столбы, на полу повсюду был разбросан различный мусор и обломки строительных материалов. По периметру помещения виднелись проемы, которые вели в широкие коридоры, уходящие куда-то в неизвестность.

– Давайте хорошо осмотримся, – предложил Олег. – Надо понять, куда ведут эти бесконечные переходы и куда нам двигаться дальше. Из этого помещения есть как минимум четыре выхода, – его фонарь осветил один из проемов в стене.

– Держимся все вместе и далеко друг от друга не отходим, – сказал Алексей. – Интересно, что здесь располагалось? – свет его фонаря блуждал по стенам и потолку, пытаясь получить ответ на это вопрос.

Марго с Алиной подошли к одному из проемов, который вел в широкий боковой коридор, протянувшийся в обе стороны.

-Нужно посмотреть, куда он ведет, – Марго посветила в темноту. – Давай разделимся: ты пойдешь направо, а я – налево, проверим и быстренько вернемся сюда.

– Может, все-таки пойдем вместе? – нерешительно проговорила Алина, с опаской выглядывая в коридор. Ей совсем не нравилась идея блуждать во мраке в одиночку.

Но Марго стояла на своем:

– Да мы так до утра не найдем выхода, и потеряем кучу времени, если будем ходить друг за другом, – она оглянулась в сторону парней. – Возьми свой фонарь и иди направо, а я двину налево. Скорее всего, там и проходов то нет, тут кругом завалы. Пока Алина отправилась за фонарем, Марго решительно вошла в коридор.

Алина подошла месту, где они поставили свои рюкзаки, чтоб взять свой фонарь. Когда она обернулась, Марго в проеме уже не было.

Окруженная гулкой тишиной, Марго осторожно шла по коридору, светя во все стороны фонарем.

«Здесь не страшно, не страшно», – твердила она про себя. Ей хотелось уже по быстрее все здесь проверить и вернуться к ребятам. Внезапно свет ее фонаря уперся в глухую стену, и она не сразу поняла, что коридор изменил направление, круто поворачивая под прямым углом. Обернувшись назад, в темноте она увидела отблески фонарей своих товарищей, мелькавших в проеме.

«Идти дальше, или вернуться?» – подумала Марго.

«Ладно, проверю еще этот коридор и вернусь! Тут и заблудиться то негде» – решила девушка и пошла вперед, ускоряя шаг.

Свет ее фонаря опять уперся стену: коридор снова менял направление. Марго остановилась и прислушалась. Тишина. Голосов ребят не было слышно. Она посветила назад, откуда пришла. Темно. Сделав еще несколько шагов вперед, она замерла – ей вдруг показалось, что она услышала шорох чьих-то шагов.

– Алина?! – громко позвала Марго.– Если это шутка, это не смешно ребят! – ее голос утонул в глухой тишине. Она уже начала жалеть, что пошла сюда одна. Ее рука инстинктивно сжала фонарь крепче, заметив, что свет фонаря, прыгая по стенам и потолку, медленно ослабевает.

– Нет, нет, нет, только не сейчас, пожалуйста, – девушка начала отчаянно трясти фонарь, тщетно пытаясь заставить его светить ярче! Вместо этого, он стал светить еще слабее, постепенно погружая пространство во мрак.

Опять послышался шорох, похожий на чьи-то шаги. Марго замерла, ее сердце учащенно забилось. Глаза машинально пытались отыскать источник шума, но в кромешной темноте разглядеть что-либо было практически невозможно. Медленно обернувшись назад, дрожащей рукой она посветила в коридор, из которого пришла. В слабом свете фонаря, в темноте прохода кто-то неподвижно стоял. Она ощутила, как волосы зашевелились у нее на затылке. В этом момент паника захлестнула ее сознание. Издав пронзительный вопль, она бросилась вперед, не разбирая дороги, все больше удаляясь от своих друзей.

Внезапно обо что-то запнувшись и потеряв равновесие, Марго больно упала лицом вниз. Дрожа всем телом и тяжело дыша, она лежала на холодном бетонном полу не в силах встать. Взгляд ее был направлен на мигающий свет фонаря, лежавший рядом с ней.

Звук шагов снова повторился. Девушка попыталась закричать, но голос отказывался ей подчиняться. Всей своей кожей девушка чувствовала, что рядом с ней кто-то стоит. Напряжение достигло пика, и Марго не могла пошевелиться, словно окаменев от страха. В этот момент фонарь, отчаянно вспыхнув, предательски погас, погрузив ее в абсолютную черноту.

Глава 8

4 октября 1958 года

Саша озабоченно смотрела на свою подругу. С самого утра Ляле нездоровилось, она то и дело бегала в туалет.

– Тебе обязательно нужно показаться врачу! – Саша подошла к кровати девушки и осторожно коснулась лба подруги. – Температура нормальная, но выглядишь ты болезненно.

Ляля лежала на кровати клубочком, подогнув ноги. Так как будто бы было легче. Тошнота периодически подступала к горлу.

– Никогда больше не возьму этот ужасный гороховый суп в нашей столовой! Это после него мне так плохо, – слабым голосом проговорила Ляля.

– Ты уверена, что дело в нем? Больше никто на него не жаловался…, – неуверенно спросила Саша, подозревая, что причина плохого самочувствия подруги вовсе не в супе. – Может, все-таки сходим вместе в поликлинику?

– Уверена! – разражено ответила Ляля, отворачиваясь к стене. – Никуда я не пойду, сегодня отлежусь, и все пройдет! А ты иди уже, небось, твой Алексей тебя заждался! – Ляля снова повернулась и посмотрела на Сашу.

– Ляля…, – Саша хотела что-то сказать подруге, но увидев ее угрюмый взгляд, недоговорила. – Ладно, я ухожу, – вздохнула девушка и вышла за дверь их комнаты.

В последнее время она не узнавала Лялю, которая всегда была такой веселой и беззаботной. Теперь же на ее лице все чаще лежала печать грусти и задумчивости, она почти все время выглядела уставшей, и от прежней Ляли не осталось и следа. Но подруга категорически отказывалась говорить о причинах своего состояния, и временами становилась даже грубой, когда Саша докучала ей вопросами.

Когда за Сашей закрылась дверь, Ляля снова отвернулась к стене и зажмурилась, пытаясь справиться с очередным приступом тошноты. Она и так знала, что с ней происходит, и врачи ей были не нужны.

– Ах ты, маленькая дрянь! – звонкая оплеуха на мгновение оглушила Лялю, но она все удержалась на ногах. – Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! – лицо воспитателя Кашмаровны пылало от ярости. Вообще-то ее звали Татьяна Кареловна, но из-за бешеного нрава воспитанники детского дома между собой ее называли «Кашмаровна».

От второй пощечины Ляля отлетела к стене и больно ударилась. Все таки, рука у Кашмаровны была тяжелая: на щеках девочки отчетливо проступили красные пятна.

– Нагулялась где-то, бродяжка несчастная, а нам теперь разбираться со всем этим, – процедила воспитатель, медленно двигаясь в сторону Ляли, с явным намерением продолжить раздавать оплеухи.

Ляля сидела в углу, сжавшись в комочек и зажмурившись. Спорить не имело никакого смысла, иначе побои могли продолжаться очень долго. А так, Кашмаровна быстро сорвет свою злобу, успокоится и оставит ее в покое. Ее воспитательные методы были всем хорошо известны.

Неожиданно дверь в комнату приоткрылась.

– Татьяна Кареловна, вас ищет директор, – раздался чей-то знакомый голос. Ляля услышала звук каблучков, двигающихся в их сторону.

– Уже иду, – проворчала воспитательница, явно недовольная тем, что ее прервали. Внутри нее кипело раздражение: эта дрянная девчонка заслуживает самого сурового наказания. Такой позор! Она со злостью посмотрела на Лялю, окинула взглядом ту, которая ей помешала, и тяжело шагая, вышла из комнаты.

Ляля ощутила руку, которая осторожно погладила ее по голове. Она открыла глаза. На нее с беспокойством смотрели самые добрые глаза, которые она видела за всю свою жизнь. Воспитатель Анна Сергеевна присела на корточки рядом с девочкой и заботливо поинтересовалась:

– Ну как ты, моя девочка, сильно досталось? – голос Анны Сергеевны звучал тихо и ласково, совершенно непохожий на крики и ругань Татьяны Кареловны. Чувствуя поддержку и тепло, Ляля потянулась к воспитателю, обняла ее за шею и горько расплакалась.

Анна Сергеевна была здесь всеобщей любимицей. Невысокая ростом, и миловидной внешности, она обладала удивительной способностью располагать к себе людей и вызывать доверие даже у самых трудных детей. Её мягкий характер, внутренняя сила и умение находить общий язык делали её непререкаемым авторитетом среди коллег и воспитанников.

Не в первый раз она появлялась в самые тяжелые моменты пребывания Ляли в детском доме, и, не боясь последствий, вступалась за нее, спасая от грубости и жестокости.

Вот и сейчас она не побоялась вмешаться в «воспитательный процесс» Кашмаровны, и теперь старалась утешить Лялю, как делала всегда в минуты отчаяния.

Примерно две недели назад четырнадцатилетняя Ляля стала себя плохо чувствовать: ее постоянно тошнило, кружилась голова, а живот казался все время раздутым. Сначала в детдоме подумали, что она подхватила какую-то инфекцию и ее срочно надо изолировать от других детей. А вчера ее заставили пройти обследование, где строгая молчаливая женщина в белом халате, производила неприятные и болезненные манипуляции. После осмотра Лялю отвели в кабинет директора, где ей пришлось отвечать на многочисленные вопросы, от которых ее бросало в краску от стыда. Там же ей было объявлено, что она беременна. Далее ей устроили настоящий допрос: как она посмела совершить такой поступок, имя отца ребенка, обстоятельства их знакомства и встреч. Бедная Ляля, опустив голову, стояла посредине кабинета директора, а слезы стыда и унижения ручьем текли по ее щекам. Она не знала, что ответить на все эти вопросы.

В тот день, три месяца назад, они с девчонками возвращались с работы на фабрике, когда ее окликнули. Она и раньше видела этих молодых людей, в военной форме, они частенько прогуливались по той же улице. Потом как-то неожиданно в один из дней, они подошли к ней с подружками, чтобы познакомиться. Веселые, задорные парни быстро расположили к себе Лялю, хотя ее подружки немного их сторонились, учитывая разницу в возрасте.

-Привет Лялька, иди-ка сюда, посмотри, что я тебе сегодня принес, – улыбнулся голубоглазый паренек. Сладости в детском доме были большой редкостью, и ребята иногда угощали ее конфетами или мармеладом.

– Я вас догоню, – Ляля махнула рукой подружкам и пошла к молодому человеку. Он стоял, оперевшись на мотоцикл и протягивая ей руку.

– Всего две конфеты, – разочарованно проговорила Ляля.

– Да ребята все расхватали по дороге, – проговорил молодой человек, пристально смотря на девочку. – А вообще знаешь, ты красивая, – его глаза как то странно блестели.

Щеки Ляли вспыхнули румянцем. Она редко слышала приятные слова в своей жизни, и неожиданное внимание молодого симпатичного парня ей очень льстило.

– Слушай, давай сгоняем к нам на квартиру, там конфет навалом, возьмешь, сколько хочешь, и девчонок угостишь – беззаботно проговорил он. – Заодно, прокачу тебя на мотоцикле!

– Не знаю, – нерешительно протянула Ляля. За опоздание ей могло здорово достаться от воспитателей, но очень хотелось конфет, а еще больше прокатиться на мотоцикле. Вот девчонки то обзавидуются.

– Да мы быстро, туда и обратно, – проговорил парень, видя, что она сомневается, – Ты даже к ужину не опоздаешь.

– Ну, хорошо, – проговорила Ляля. Михаил, так он ей представился, выглядел безобидно, да и что могло с ней случиться плохого, они всего лишь прокатятся, она возьмет конфет и быстро вернется. Никто и не заметит ее отсутствие.

– Да заходи, не боись, – сказал Михаил, когда они подъехали к небольшому деревянному домику. – Сейчас добудем тебе конфет. Он помог девочке слезть с мотоцикла и повел ее в дом.

Ляля осторожно ступила на порог. Небольшая веранда вела в квадратную комнату, в которой у занавешенного окна стоял диван, в углу был невысокий комод, в котором Михаил, повернувшись к ней спиной, что-то искал.

– Привет, – внезапно за ее спиной раздался незнакомый мужской голос и Ляля вздрогнула. Ей вдруг стало не по себе. Она захотела повернуться и выйти, но не успела, толчок в спину заставил ее сделать несколько шагов вперед, и она с ужасом услышала, как дверь захлопнулась. Михаил повернулся к ней лицом, улыбаясь, и она увидела, что в руках у него ничего не было.

Как вернулась обратно, Ляля не помнила. Она вообще ничего не хотела помнить. Докуда ее довезли на мотоцикле, она не помнила. Потом она шла пешком. Проходя мимо старого деревянного дома, она споткнулась и упала на колени. Встать не было сил, внутри все болело. Откуда-то раздался собачий лай, а потом в ее руку вцепились острые зубы. Она пыталась отбиваться, начала кричать, но чей-то здоровый пес, почти с нее ростом, никак не хотел ее отпускать. Потом она услышала грозный крик, и пса кто-то отогнал. Ляля рыдая, сидела на земле, в разорванной одежде, кровь смешалась с пылью и размазалась по ее телу. Девочке помогли дойти до детского дома, и она рассказала воспитателям, что на нее напала собака, и опоздание ей было прощено. В тот день так никто и не узнал, что с ней случилось на самом деле. Она постаралась все забыть. В следующие дни, выходя с фабрики, она вся сжималась в комок, боясь увидеть своих обидчиков на противоположной стороне улицы. Но больше никого из этих парней она никогда не видела.

И вот сейчас, спустя несколько месяцев, вскрылись шокирующие последствия того ужасного события. Стоя в кабинете директора, она поняла, что забыть ничего не получится и ей придется все вспомнить. Волна стыда и душевной боли, захлестнули ее с головой. Худенькие плечи тряслись от рыданий. Мерзкие и жестокие сцены всплывали в ее памяти одна за другой, разрывая на части детскую душу.

Тогда Ляле никто не поверил. Ее обвинили в том, что она бессовестно загуляла с теми парнями и добровольно пошла на это, а теперь, когда появились последствия, пытается переложить вину на других. Ее подружки свидетельствовали против нее, подтвердив, что она частенько заигрывала с молодыми людьми и принимала от них сладости.

Анна Сергеевна помогла Ляле подняться. Она единственная поверила ее рассказу, и ей было жаль девочку. Но руководство учреждения не хотело поднимать шумиху, и решение по ситуации было принято быстро. Завтра девочку отведут к врачу.

– Тебе надо поесть, а то почти прозрачная стала – сказала воспитательница. – Как раз, время ужина.

Они вместе шли по коридору в столовую, и Ляля размышляла о том, что очень бы хотела иметь такую маму как Анна Сергеевна, добрую и ласковую. А потом внезапно ее осенила мысль – она ведь сама будет мамой, совсем юной и глупой, но мамой. Свою родную мать она совсем не помнила, и решила что, она сама станет лучшей мамой во всем мире, а все плохое забудется. У нее даже поднялось настроение, и появился аппетит.

Надежды ее разбились на следующий день. Рано утром ее подняли с кровати, не разрешили есть и пить, сказали одеться и куда-то повезли. Больничный коридор, по которому они шли, выглядел мрачно. Ей ничего не объяснили и велели ждать у кабинета. Девочке было тревожно. Уже лежа на жестком кресле, дрожа то ли от холода, то ли от страха, она все думала о том, зачем же ее сюда привезли. Две женщины в белых халатах зашли в кабинет, тихо переговариваясь.

«Меня же уже осматривали» – промелькнула мысль в голове у Ляли. А когда от боли у нее потемнело в глазах, было уже поздно что-то спрашивать. В тот день, в этом холодном сером кабинете, ее душа умерла.

– Иванова? – стук в дверь вывел Лялю из раздумий. – Тебя там спрашивают.

– Иду, – отозвалась Ляля. С трудом надев халат, она вышла из комнаты.

В коридоре у выхода из общежития стоял Виктор. Он осмотрел Лялю с головы до ног и холодно произнес:

– Надо поговорить. Жду тебя на улице.

Ляле совершенно не хотелось ни с кем и ни о чем говорить, но не добрый взгляд Виктора несколько озадачил ее. И она пошла в комнату одеваться.

Глава 9

4 октября 1958 года

Виктор нервно ходил туда-сюда у входа в общежитие.

Мысли беспокойно кружились в его голове, пока он ждал когда Ляля, наконец, выйдет к нему:

– Если то, что сказала эта выскочка Саша правда, то дело выглядит скверно.

С самого утра он был в хорошем расположении духа, пока на улице не встретил Сашу. Она явно куда-то торопилась, но увидев его, резко развернулась, и громко позвав по имени, пошла ему навстречу.

Честно говоря, Саша ему нравилась. Гордая, независимая, и временами со строгим и недобрым взглядом – она выглядела куда привлекательнее на фоне своей подруги Ляльки, вечно бегающей за ним как преданная собачка. Жаль, что кое-кто его уже опередил.

– Ну, привет, чего хотела? – равнодушно поинтересовался Виктор, глядя на подошедшую Сашу.

– Привет, поговорить хочу! – раздраженно ответила Саша. Она торопилась на встречу с Алексеем, но увидев Виктора, решила кое-что выяснить у него. Она давно уже поняла, что происходило с ее подругой, и ее подавленное состояние навело Сашу на нехорошие мысли.

– О чем? – Виктор начал испытывать нетерпение, у него на сегодняшний день были планы и его уже ждали друзья.

– О Ляле! Она сейчас очень плохо себя чувствует, случайно не знаешь почему? – Саша гневно смотрела прямо ему в глаза.

Это вопрос застал Виктора врасплох. Он уже несколько дней не видел Лялю, но в последнюю их встречу ничего необычного вроде не заметил, хоть Ляля тогда была немного бледной и выглядела слегка уставшей.

– А я то тут причем? – наконец ответил Виктор, взгляд Саши начинал его нервировать. – Она твоя подруга, тебе виднее, что там с ней происходит!

– Причем именно ты! – возмущению девушки не было предела. – Знаешь что, если Ляля не в состоянии постоять за себя, то это сделаю я! Как ты, верно, заметил, она моя подруга, и я не позволю ее обидеть!

– Да ты чего на меня бросаешься? – голос Виктора слегка дрогнул. – Никто ее не обижает, и вообще не лезь в наши отношения, тебя это не касается!

– Касается, еще как касается! – голос Саши звенел он гнева, но она старалась сохранять спокойствие. – Поигрался с ней как с котенком, и теперь решил бросить? И не отвечать за последствия? – Саша подняла вверх указательный палец. – Ничего не выйдет! Отвечать придется, это я тебе обещаю, – грозным тоном произнесла девушка, и резко развернувшись, пошла прочь.

Виктор молча провожал девушку взглядом.

«О чем это она вообще? Ни с того ни с сего набросилась на него с угрозами за какие то последствия» – растерянно подумал молодой человек.

Когда вдруг до него дошел смысл сказанных Сашей слов, ее уже не было видно.

– Что ты ему сказала? – Ляля взволнованно смотрела на Сашу, в ее глазах застыли слезы.

Саша опустила глаза. Не успела девушка зайти в комнату, как Ляля накинулась на нее с обвинениями. Тогда, встретив Виктора, она была уверена, что поступает правильно, но сейчас видя реакцию своей подруги, начала в этом сомневаться.

– Ляля, успокойся, тебе нельзя сейчас нервничать…– тихо проговорила Саша, она совсем не хотела ее расстраивать.

Ляля укоризненно смотрела на Сашу. После того, как она вышла на улицу к Виктору, он устроил ей настоящий допрос. Он был очень зол. На мгновение Ляля вновь почувствовала себя 14-летней девочкой, стоящей в кабинете директора. Но теперь она уже не тот беззащитный ребенок, который не мог противостоять жизненным обстоятельствам. Теперь она справится со всеми трудностями, иникому не позволит себя растоптать.

– Что ты планируешь делать? – обеспокоенно спросила Саша.

– Пока не знаю, – Ляля пожала плечами. – Я только прошу тебя не вмешиваться, – она умоляюще посмотрела на подругу. Ей с трудом удалось успокоить Виктора, и она не хотела больше с ним ссориться.