
Полная версия:
Заповедник Твоей Жизни
— Ой, боюсь, аж трясусь весь! Видишь? — Артур демонстративно задрожал, ставя бокалы на стол.
— Ой, началось!
— Ух, ну и мышцы у него, глянь, — шептала Лили племяннице, — а тату его украшают, но твое лучше. — Шлепнув ее по ноге, Лили ушла купаться, схватив меня за шею, оставив их одних.
* * *
Я взглянула на свою левую ногу: на всем бедре были пионы, а в центре — череп, во рту которого засохший пион как символ моей веры в любовь, которой нет. Да, она прекрасна и очень украшает мое тело. Я сделала ее в восемнадцать и тогда нашла лучшего мастера. Надо съездить к нему обязательно.
* * *
Окунувшись и охладив разум и тело, я смотрела на нее, как она грациозно двигалась в такт музыке, игравшей на телефоне. Да, она явный фанат рока.
— А может, погромче сделаем? Нормального звука не хватает.
— Да, ты прав, Юр. Я схожу за колонкой. А где она, Лили?
— Она на втором этаже, около тумбы слева, увидишь.
— Лили, спасибо за приглашение, я рад, отдых что надо, а еда — это произведение. Дайте рецепт салата, я жене приготовлю.
— А давай выпьем? Ты винный сок или что покрепче? Хорошо, я смс кину с рецептом тебе.
— А давай покрепче. Винный сок, как ты говоришь, это вон Мире и Артуру оставь.
* * *
Поднявшись на второй этаж, я увидела в окне, как Артур направился в сторону дома, и решила спрятаться за шторой, понаблюдать, что он будет делать. Он шел, словно хищник, тихо-тихо крался. Поднявшись и не найдя меня, стоял, наблюдал и прислушивался. От его ауры меня трясло, заводило каждый раз — такое напряжение, вечно озлобленный взгляд и грубый голос обжигали. Тут я почувствовала, как по лицу ползет паук. Я их до ужаса боялась. Испугавшись, выбежала и, запутавшись в ногах, рухнула прямо перед ним, захохотав во весь голос, прикрывая лицо от неудавшегося шпионажа.
* * *
Крик и тупой стук из-за спины были неожиданными. Повернувшись, я увидел, как Мира лежит и хохочет.
* * *
— Ой, не могу, хотела шпионить, в итоге спалила сама себя. — Убирая руки с лица, я, улыбаясь, смотрела на него.
Его грубые черты лица в пробивающемся свете выглядели еще властнее.
* * *
Встав перед ней на одно колено, облокотившись рукой на другое, я смотрел в ее глаза, спускаясь по телу — такое хрупкое, подтянутое, без излишеств, настоящее. От смеха ее грудь томно вздымалась. Прогулявшись глазами по телу от груди до живота, нежно прикоснулся тыльной стороной ладони к ее коже, проведя ею по животу. От моих касаний она вздрогнула, затаив дыхание, слегка выгнула спину, согнула ноги в коленях, прижав бедра плотно друг к другу. Я провел рукой между ними, разводя их, она не сопротивлялась. Когда я гладил внутреннюю часть бедра, она стала дышать томно. Взяв меня за кулон, она отвлекла меня от изучения ее тела.
* * *
Его касания будили моих демонов. «Нет, нельзя, игра по моим правилам будет».
— О, ежик! — Взяв подвеску в руки, я стала ее разглядывать.
— Ежик? — Он непонимающе уставился на меня, не убирая руки с моего тела.
Вздохнув, я посмотрела ему в глаза.
— Я о том, что он, как ты, тоже зажался, выпустив шипы, чтобы никто не повредил хрупкую душу. — Положив руку ему на грудь, я прикоснулась к ней, плечам, шее, запуская руку в волосы, нежно провела ей по щеке, губам и, остановившись, взяла его за подбородок.
* * *
Стоя у мангала, я наблюдал, что происходит вокруг меня. Милая беседа Юры и Лили говорила о том, что они подружились, это радовало меня.
— Мы требуем еды, Арт! Кстати, Лили, твои тату супер, классный эскиз. Кто делал?
— Да, Юр, — вытянув ногу, соглашалась Лили. — Это друг Миры, но он тот еще садист. Вот эту, — она показала тату крыльев на спине, — мне сделал за два сеанса. Другой делал бы пару месяцев, но он лучший в своем деле.
Мокрая рука прикоснулась к моей спине у лопаток и, гуляя по ней, остановилась у края шорт, сжимая нежно бедра.
— Слушаю тебя, — не реагируя, я переворачивал сетку с крыльями.
— Гость требует еды, да и я тоже хочу. Надеюсь, не отравил, пока готовил!
— Скоро будет готово. От всего сердца насыпал яда, не переживай, тебе хватит. — Ухмыляясь, я отпил вина и посмотрел в эти до ужаса хитрые глаза.
— Вот это другое дело, а то не кормил меня сколько, — возмущался Юра.
— Братан, у тебя точно черная дыра вместо желудка.
Расправившись с крыльями, мы просто сидели, непринужденно болтали.
* * *
— Тетя, спасибо, мне все пошло на пользу, я так отдохнула морально. Люблю тебя.
— Я рада, что тебе это помогло и стало легче.
— А теперь бомбочка! — раздался крик Юры, бегущего к воде.
Он прыгнул так сильно, что рядом стоящий Артур вытирал теперь лицо от капель воды, и казалось, что он сейчас засвистит, как чайник, от злости, а из ушей пойдет пар. Глядя на него, я задала вопрос:
— Артур, как вы дружите?
— Ты о чем? — Не поворачиваясь, он наблюдал за другом.
— А разве непонятно? Вы разные. Он живой, веселый, смешной, светлый, открытый. А ты? Робот, безэмоциональный, грубый, злой, черствый, как сухарь. У тебя нет души и сердца, ты не живешь, ты существуешь, делаешь больно всем из-за одного человека, потому что в тебе сидит демон, просто вот и все. — Сказав это на одном дыхании, я отпила вина из бокала.
* * *
На ее вопрос я не ответил. Она и не стала доставать и, встав, потащила тетю танцевать к Юре. Пока я наблюдал за тем, как они танцуют, всплыли воспоминания.
Как она прикасалась к телу, запуская руку в волосы, нежно перебирая их, вытягивая, сжимая в кулаке, второй, прикоснувшись к груди, повела пальцами ниже, спускаясь плавно и нежно, водя по всему животу. Освободив волосы, она берет подвеску в руку и, потянув меня к себе, жадно целует, обхватив руками мою шею. Ее страстный поцелуй высвободил все мои желания вмиг: взяв ее за талию, я с легкостью посадил ее сверху себе на ноги, сжимая ее попу в руках, прижимая к себе так близко, что между нашими телами не осталось пространства. Она руками начала плавно изучать лицо, шею, при этом нежно двигая бедрами в такт своему дыханию, спуская руки все ниже, и жадно прикоснулась к ткани шорт — это было единственное, что нас сдерживало от страсти разумов. Оторвавшись от моих губ, она языком прикоснулась к шее и рисовала на ней линии до ушей, спускаясь к груди, потом, встав, подошла сзади, прижалась к спине и, положив руку мне на грудь и спускаясь ниже, нежно покусывала шею и плечи. И тут ее остановил крик Лили. Она встала, проведя рукой по спине, послала воздушный поцелуй и, прихватив колонку, ушла, оставив меня стоящего на коленях в полном одиночестве. Неужели не понимает, что не стоит так играть со мной? И за эти шалости заплатит?
— Мир, вечер хороший, конечно, но нам пора. Уже поздно, утром важная встреча, а кто-то в стельку, — подмечал я, видя, как друг был почти лицом в тарелке.
— Да, согласна, по домам пора. Мальчики, спасибо за вечер.
— Ну все, мы пошли домой. Спасибо, дамы, вы лучшие. Лили, на связи, бай! — бормотал Юра, пока я поднимал его.
— Спасибо, доброй ночи, Лили, Мира. Пошли, Юр. — Подхватив его за руку, я кинул быстрый взгляд на Миру и направился домой.
— Взаимно. Тетя, ты иди спать, я сама все уберу и чуток посижу еще, хочу одна побыть.
— Хорошо, сладких снов. Не сиди долго.
Уложив Юру спать, я вышел во двор и, закурив, заметил, как Мира все еще сидит одна в темноте. Решил пойти к ней с очень азартным настроением.
— Не спится? — Я тихо подошел к ней, прикоснувшись к плечам. Она даже не повела ухом.
* * *
— Нет, просто хорошо так, что идти куда-то просто не хочу.
«Ах, какие у него горячие руки!» — пронеслась мысль в голове. Я вспоминала его касания на своем теле, и спазм схватил ноги!
* * *
— Мир, с чего такое мнение обо мне?
Хотя мне было плевать, все же интересно, что она еще скажет. Чем больше даешь волю человеку, тем проще понять его замысел и истинное лицо.
* * *
— Ты привык всегда получать от всех то, что хочешь, не думая о чьих-то чувствах, но знай: я не все, и меня ты не получишь никогда! Даже не думай! — уверенным тоном сказала я и отвернулась.
— Да, я привык получать то, что хочу, ты права! Но с чего ты взяла, что ты мне нужна и я хочу получить тебя? Если бы это было так, я бы взял тебя еще на кухне!
— Уходи! Чего пришел тогда? Что тебе нужно от меня? И почему ты вечно появляешься в моем пространстве? Я не хочу этого, пойми! Этих интриг и всего, что мы творим, боже! — Я прижала ладонь к лицу. — Артур, давай нас будут соединять лишь рабочие моменты? Ты мне не нужен, а я тебе... Все, хватит!
Он встал, посмотрел с искрой в глазах и молча ушел.
* * *
— Ох, голова так болит! — Юре, проснувшемуся утром, было так плохо, что хотелось сдохнуть.
— А нафиг было пить так много? Зачем ты вообще пасть открыл вчера?
— Ты чего такой злой с утра? Что случилось?
— Ничего. Все, хватит спать. Надо в офис, у нас встреча, если ты забыл. Полчаса на сборы тебе.
По пути я все думал: что она сделала вчера... Меня — и послать! Да кто она такая, кем возомнила себя? Сначала приблизила, потом выгнала... Надо же! Я недооценил ее, она действует как я. Поэтому, видимо, мне и интересна: она похожа на меня.
— Юр, ты как?
— Не сдохнуть бы сейчас, но не переживай, отойду.
* * *
— Много еще строить, Мир?
— Да, месяца два точно, Миш, это минимум. Надо скорее закончить строительство. Слушай, что это за машина, которая который день стоит с утра до вечера вон, на окраине, видишь? И там парень, что ли, сидит? — Я всегда замечала все, что окружало меня.
— Да, не замечал. Может, Артура люди?
— Не знаю. Все, ладно, пошли, работы море, хочу скорее закончить тут все.
* * *
— Да, все в силе. Я наблюдаю пока...
* * *
В течение полутора месяцев я все реже появлялся на стройке и все чаще стал пропадать в офисе, вытесняя ее из своего разума и жизни. Мне хотелось ее наказать за такое поведение, да так, чтобы она не смогла наутро встать и сидеть на этой сексуальной попе. Она, в свою очередь, держала строгую рабочую дистанцию, лишний раз не контактируя со мной, и нас обоих это устраивало вполне, ну, почти все.
* * *
Мы на финале завершения работ, через неделю открытие наконец-то. Параллельно я готовилась к отъезду, все чаще замечая авто и парня, который стоял в стороне, наблюдая за всем. Каждый раз, когда я видела его, меня окутывал дикий страх.
— Ну вот и все! — Торжественно перерезав ленту, я повернулась к тете.
— Ты молодец, все в срок, даже раньше! — хвалила меня тетя. — Мир, все хорошо?
Но на мне не было лица, я все смотрела по сторонам, словно кого-то ища.
— Да, тетя, все отлично!
Глава 7
Игра в прятки
После торжественного открытия я решил подойти поговорить с ней.
* * *
Пока мы говорили с тетей, я заметила, что он идет, и за мгновение напряжение выросло.
— Привет! Поздравляю с открытием парка. Ты дала ему прекрасное имя — «Faith». Хотели просто площадку, а получилось даже больше. Я приглашаю вас с Лили в ресторан сегодня, чтобы отметить.
— Привет! И тебя. Хорошо, мы будем.
— Прими это в качестве благодарности. — Он протянул мне коробку с подарком.
Поблагодарив его, я ушла, не взяв коробку из его рук.
* * *
— Лили, тогда это вам. Что с ней, странная какая-то?
— Спасибо. Честно, сама не знаю. Молчит, давно уже такая дерганая. Думаю, она просто устала вести сразу три объекта. Сложно, сам знаешь.
— Машина заедет за вами в десять вечера.
— Что-то в тебе изменилось, стал добрее. Подарки стал дарить, деньги не взял. Артур, я скажу то, что и тогда: она не по твою душу пришла в этот мир. Думаешь, вы будете счастливы? Нет. А знаешь, что будет? Лишь боль. Я знаю ее и как-никак тебя.
— Жду вас вечером, до встречи.
«Как же надоело слышать эти умные фразы! Если бы хотел, давно была бы моя. Хотел бы — сломал ее давно, сделал бы это, не думая», — гневно думал я.
— Арт, а как продвигается проект Миры?
— Сегодня открытие было. — Пока я говорил с другом по телефону, меня не покидали мысли о ней. — Надо арендовать стол в ресторане и отметить. Сможешь заняться этим? У меня работы валом и так.
* * *
— Мира, ты готова? — Проходя мимо ее комнаты и постучав в дверь, я направилась на первый этаж, по пути надев серьги, что Артур подарил.
* * *
— Да, почти, пять минут, и иду.
«Вдох, выдох, успокойся, давай, соберись!» Я била себя по щекам, приводя в чувство. «Отставить панику, ну же, соберись!» — шептала я себе, глядя в зеркало.
* * *
— Хорошо, машина уже ждет.
Стоя у окна, я все поняла: она уедет, и теперь — навсегда. Как будто убегает, но от чего или кого? «Ах, Артур, если из-за тебя я ее потеряю!» И раздавшийся звук каблуков отвлек меня. «Как же тебе идет это платье!» Глубокое декольте подчеркивало нежные изгибы груди, а разрез до бедра добавлял образу утонченную сексуальность, не нарушая, а лишь дополняя ощущение неприкосновенности. Волосы, собранные в изящный пучок, открывали аккуратную шею, а несколько выпущенных у лица прядей придавали облику трогательную мягкость. Серьги — настоящее произведение искусства — завершали образ, и в этот момент хотелось прошептать: «Богиня!» — что я и сделала.
— Спасибо, ты тоже прекрасна, как никогда, — сухо ответила она, стараясь избегать моего взгляда.
— Улыбнись. Что с тобой, родная? Может, не поедем тогда?
— Я просто устала. Все хорошо, поехали.
* * *
— Ты чего такой взъерошенный?
Я видел, как друг мечется и скуривает одну сигарету за другой: это был явный признак его напряжения, которое нарастало с бешеной скоростью.
— Сам не знаю. При контрактах на миллиарды не напрягался так, а тут... Что-то не так, я прям нутром чувствую. Не может без причины человек так закрыться. Сам подумай, меня беспокоит состояние Миры. Помяни мое слово, будет жарко скоро. Либо она настолько ненавидит меня, либо скрывает что-то. Если это неверно, я умываю руки и признаюсь, что не умею читать людей. Но я никогда не ошибаюсь, ты знаешь.
— Да, я заметил, она закрылась очень, что на нее не похоже. Ну, может, просто зла на тебя и так границы ставит, все это по-разному выражают. Всегда поражался чутью твоему. Не бери в голову, все решится само собой. А вот и они, кстати, идут. — Я стукнул его по плечу, привлекая внимание.
— Вспомни солнце — вот и лучик?
* * *
— Привет, выглядишь прекрасно. — Смотря на нее, я убеждался в своих догадках: такой напряженной она никогда не была, даже при проблемах, которые возникали за эти два месяца. Она скрывает что-то, очень напугана, и напряжение со страхом витает вокруг нее.
— Спасибо, ты тоже. — Быстро обняв меня и ответив, даже не глядя на меня, она отошла в сторону, держа дистанцию как можно дальше, но я, как назло, был близко.
— Лили, вы сразили меня наповал! — Взявшись за сердце, Юра наклонился, чтобы ее обнять.
— Спасибо, Юра. Артур, вы как с обложки журнала! Я старалась, но сегодня все внимание будет не на мне, вот увидите. — Смотря на Миру, она улыбалась ей.
* * *
— Да ладно тебе. — Я натянула что-то похожее на улыбку.
«Как же я не хотела ехать сюда! Куча лишнего внимания сейчас будет мне не на руку, но, надеюсь, пронесет», — смотря на людей вокруг, размышляла я. Так и случилось: когда мы вошли в зал, все, кто в нем сидел, смотрели на нас. «Как это внимание сейчас мне не нужно! Уже жалею, что приехала», — ругала я себя.
* * *
— Прошу. — Протянув руку, я предложил ей пройти со мной.
Прекрасная девушка шла под руку в тандеме с брутальным мужчиной. Я вел ее так нежно, а она не шла, а словно плыла. Все мужчины смотрели, не отрывая взгляда.
— Все только на тебя и смотрят, ты великолепно выглядишь, — шепнул я ей, но она молчала.
Отодвинув стул, пригласил ее сесть. Я смотрел на нее, пытаясь уловить хоть малейший отклик в глазах, но они оставались непроницаемыми, словно зеркала, отражающие лишь мое собственное разочарование. Ее молчание было красноречивее любых слов, оно кричало о дистанции, которую она возвела между нами, о стене, которую, казалось, уже не преодолеть. Я чувствовал, как внутри нарастает тревога, предчувствие чего-то необратимого. Этот вечер, который должен был стать праздником, превращался в арену невысказанных чувств и скрытых мотивов.
— Ты сегодня особенно прекрасна, Мира, — произнес я, стараясь придать голосу непринужденность, но чувствуя, как слова звучат фальшиво даже для меня самого.
Я видел, как она напряглась, как едва заметно дрогнули ее губы. Это было похоже на попытку удержать равновесие на краю пропасти.
— Спасибо, — прошептала она, и этот тихий звук утонул в общем гуле зала.
Я хотел спросить, что происходит, что заставило ее так измениться, но слова застревали в горле. Казалось, любая попытка прорвать эту завесу молчания лишь укрепит ее. Лили, сидевшая напротив, наблюдала за нами с едва уловимой улыбкой, словно знала что-то, чего не знали мы оба. Ее взгляд был полон понимания, но и некоторой отстраненности, будто она была зрителем в спектакле, где главные герои сами не ведали, что играют.
— Артур, ты выглядишь немного бледным, — заметила Лили, и я понял, что мое внутреннее смятение стало слишком очевидным.
Я попытался улыбнуться, но, кажется, получилась лишь гримаса.
— Просто задумался, — ответил я, отводя взгляд от Миры.
Я чувствовал себя загнанным в угол, пойманным в ловушку собственных ожиданий и ее молчаливого сопротивления. Этот вечер становился все более тягостным, и я начал жалеть, что вообще предложил этот ужин. Напряжение, словно гора, нависло над нашим столом. Я хотел бы понять, что заставило ее так закрыться. Было ли это связано со мной? Или с чем-то еще, о чем я даже не подозревал? Ее состояние было похоже на застывшую воду, под поверхностью которой скрывались бурные течения. И я боялся, что однажды эта вода прорвется, и тогда уже ничего нельзя будет исправить.
— Может, закажем что-нибудь? — предложил я, пытаясь разрядить обстановку.
Но даже простые слова казались мне сейчас неуместными, словно я пытался говорить на чужом языке. Я чувствовал себя потерянным, и это чувство было новым, пугающим. Я, привыкший всегда все держать под контролем, знавший решение и исход любого разговора, был сейчас в тупике впервые. Привыкший добиваться своего, ломать преграды, но перед этой стеной молчания я ощущал свою беспомощность. И это было самое страшное.
— Добрый вечер! Сегодня я буду вашим официантом. Вы выбрали что-нибудь или подсказать?
* * *
— Бокал красного вина пино нуар и стейк из форели. — Сделав заказ, я рассматривала зал, и тут по спине прошел холод.
Когда я встретила эти глаза, горло вмиг схватил спазм.
— Прекрасный выбор. Блюда подадут по готовности. Напитки я принесу скоро. Хорошего вечера.
— Он в шоке от тебя, Мира. Такой тон властный у тебя сегодня, — старался Юра разрядить обстановку между нами.
— Тут душно. Пока готовят, я выйду на террасу.
— Что-то она не очень хочет находиться здесь. Зачем согласилась тогда? — шепнул Юра Артуру.
— Сам вижу. Я сейчас приду, вы пока болтайте.
Жадно глотая воздух, я пыталась сдержать приступ паники. Меня всю ужасно трясло, слезы предательски подступали к глазам, сжимая горло.
— Мира, ты в порядке? — Подходя, он сохранил дистанцию.
«Черт, что ты пристал?» — зло шептала я.
— Да, все хорошо! — Стараясь говорить уверенно, я вытирала слезы, не поворачиваясь к нему. — Я сейчас приду, можешь меня оставить, — пыталась я сказать максимально спокойно.
Дождавшись, пока он уйдет, я через уличный зал ушла к выходу, попутно вызывая такси. Приехав домой, я быстро, как могла, шла в комнату и, зайдя, упала на кровать, дав волю слезам. Эмоции овладели мной.
* * *
«Я тут пытаюсь уладить все, а она ведет себя... Да пошла она! Нашлась тут царица! Я не собираюсь этого терпеть».
— Лили, Юр, хорошего вечера, мне пора. — Подойдя к столу и попрощавшись, я быстро удалялся к выходу.
* * *
— Арт, не злись. Может, есть причина? Остынь, стой! Артур! — пытался я остановить друга, но ничего не вышло. — Лили, ну, выходит, у нас ужин на двоих. — Вернувшись за стол, я залпом осушил бокал. — Ох уж эта любовь...
* * *
Вернувшись из ресторана домой, я вообще ничего не понимала. «Надо поговорить с ней», — шла я с этой мыслью к ее комнате. Когда я зашла в нее, она оказалась пуста, лишь записка одиноко лежала на кровати.
«Тетя, прости, мне нужно уехать. Не переживай, прошу. Прости, что так все случилось. Прощай, я тебя люблю».
«Ах, Мира, что же случилось? Почему промолчала? Я бы помогла тебе». Сжав записку, я села на кровать, одинокая слеза скатилась по щеке. Прошла неделя, я никак не могла до нее дозвониться. Когда я вышла на прогулку, навстречу шел Артур. Гнев переполнил меня. Последнее, что я хотела видеть сейчас, — это его.
— Привет, Лили. А где Мира? Дозвониться не могу до нее. Я ей хотел отдать кое-какие бумаги.
— А ее нет. Уехала, — грубо ответила я, смотря на него с небывалой ненавистью.
— Как это? А приедет когда?
— А вот так! Не делай вид, будто впервые слышишь. Не знаю куда. После ресторана я вернулась — ее уже не было дома. — Подойдя впритык, я ударила его по лицу и прошипела: — Из-за тебя я ее опять потеряла! Ты все рушишь, что вокруг тебя. Ты неспособен строить, только разрушать! Ненавижу! Зачем ты только появился в ее жизни?
— Что? Какого черта? Ты чего творишь, Лили? Я тут при чем? Не трогал ее даже, честно. Последний раз я ее в ресторане видел, как и ты. — Еле сдерживая подступивший гнев, говорил он.
— Не желаю видеть тебя. Если что с ней станет, я уничтожу тебя.
* * *
Вернувшись домой, я вообще ничего не понимал.
— О, Юр, ты тут? Прикинь, что творится?
— Артур, у нас со счета компании пропала огромная сумма. Там сейчас такое... Я не знаю, как это случилось. Как узнал, я сразу к тебе прилетел. Это пиздец какой-то.
— Артур, тут письмо тебе, странное какое-то, в черном конверте.
— Давай сюда, Коль. — Открыв его, я почувствовал, как по спине прошел холод.
На фото была Мира, подвязанная за обе руки в стороны цепями, стоя на коленях, еле касаясь пола. Все ее обнаженное тело было в гематомах, лицо — в синяках, кровоподтеках. А рядом — мужик в маске, держащий ее за волосы, приставив к горлу нож.
«Здравствуй, мой дорогой. Я вижу, ты неплохо обжился: миллиардные проекты, дом, любовь, эта девушка... Как сыр в масле, да? Мило, мы рады, но долго ли будет длиться твое счастье и надолго ли ее хватит, мы узнаем скоро. И попробуем ее все».
Я сжал письмо в руке так, что пальцы побелели. Холод, который я почувствовал в ресторане, теперь сковал все мое тело. Это не просто угроза, это начало чего-то ужасного. Мира... она попала в эту ловушку из-за меня. Из-за моих проектов, моего богатства, моей жизни. Я вспомнил ее испуганные глаза, ее дрожащие руки. Думал: это из-за меня, из-за того, что я делал, из-за того, что она не хотела быть со мной. Но это было не так. Она боялась не меня, она боялась их.
— Юра, ты понимаешь, что это значит? — Мой голос разорвал тишину дома. — Это не просто кража. Это... месть. И Мира — их инструмент против меня. Кто, сука, это сделать мог? — Повысив тон, срываясь на крик, я схватил его за глотку, требуя ответа.
Юра, бледный как полотно, кивнул.
— Откуда я знаю кто? Артур, мы должны что-то делать немедленно!
Я посмотрел на фотографию снова. Ее лицо, искаженное болью и страхом, преследовало меня. Я должен ее спасти. Должен вернуть ее. Но как? Кто эти люди? Почему они выбрали ее? Решимость наполнила меня.

