
Полная версия:
Заповедник Твоей Жизни
— Все нормально, Миша. Вижу цель — не вижу преград. Все, пока-пока. — Послав воздушный поцелуй, я стала разминаться во дворе перед тем, как бежать.
* * *
— Доброе утро Артур. Вот документы, что просил. В целом я все пробил, парень чист, график его устраивает. Он, кстати, тут еще. Берешь его?
— Доброе. Раз ты так говоришь, то хорошо. Пусть выгоняет машину, я иду.
Прихватив пальто по пути, выходя за ворота, почему-то я задержался, осматривая лес, хотя так не делаю никогда.
* * *
Размявшись, я вышла за ворота и, подняв руки над головой, потянулась, включив музыку в наушниках и открыв одно ухо, чтобы слышать приближающиеся машины, пока не добегу до леса. Повернув голову вправо, я увидела трех мужчин у черного авто в костюмах, пальто. «Да прям мафия!» Засмеявшись про себя, я, не торопясь, побежала. Когда я пробегала мимо них, меня окликнул кто-то:
— Я заметил, как мимо нас подбегала очень знакомая девушка. Мира, ты, что ли?
Остановившись, сняв и повесив наушники на шею, я не верила глазам.
— Боже, Коля, я вас не узнала! — Подойдя, поднялась на цыпочки, чтобы обнять его. — Я же обещала, что вернусь. Ну так вот. Как Моника? Со школы не видела ее. Да дня три как уже вернулась. Приходите сегодня на чай, поболтаем.
— Она дома, приехала с семьей. Приду и ее возьму, ты не против?
— Нет, конечно. Как я могу быть против? Я, наоборот, буду рада.
Пока Коля записывал мой номер, я боковым зрением заметила взгляд парня, который привел Арчи. Этот холодный взгляд меня напрягал. Именно его все эти дни я ловила на себе. Передо мной стоял не парень, а мужчина, чья фигура выделялась стройностью и подтянутостью от остальных, словно высеченная из мрамора скульптура. Его рост, примерно сто девяносто — сто девяносто пять сантиметров, придавал ему величественный вид. Каждое его движение выдавало уверенность и грациозность, характерную для тех, кто привык контролировать ситуацию. Черты лица резкие и выразительные, острые скулы подчеркивали аристократичность облика, а прямой аккуратный нос добавлял строгости. Тонкие губы были слегка сжаты, что создавало впечатление сдержанности и внутренней силы. Волосы темные, аккуратно уложены гелем назад, открывая лоб, что усиливало ощущение решимости и целеустремленности. Глаза — пожалуй, самая запоминающаяся его черта. Они глубокие, темные, почти черные, с легким блеском, который казался загадочным и немного опасным. Взгляд холодный и проницательный, словно он видел больше, чем окружающие готовы показать. Этот взгляд мог заставить замолчать даже самого разговорчивого собеседника. Тело атлетичное, но не перегружено мускулами. Костюм идеально сидел, подчеркивая широкие плечи и узкую талию. Серый пиджак, жилет и брюки создавали элегантный силуэт, а белая рубашка и черный галстук добавили нотку классики; пальто придавало ему таинственности. От него исходил терпкий аромат парфюма, в нотах которого были сигары и коньяк; он был ненавязчивым, но явно оседал в разуме.
— Ладно, Коля, мне пора, — сказала я, оторвав взгляд от него. — Вечером жду, — глянув ему в глаза и подмигнув, сказала я. — Не буду вас задерживать. — Надев наушники, побежала в сторону леса.
* * *
Коля окликнул девушку, пробегавшую рядом, и, пока они говорили, мне хватило времени рассмотреть ее. Ее внешность и манера держаться словно сошли со страниц современного романа: она сочетает в себе загадочность и уверенность, создавая неповторимый контраст между внешней мягкостью и внутренней силой. Волосы длинные, собранные в хвост, прямые, светлого оттенка, придают ей вид легкой небрежности, словно ветер играл ими весь день. Черная толстовка, надетая поверх короткого топа, очень подчеркивала ее тело, широкие брюки дополняют этот образ. Тонкая цепочка на шее с голубым сердцем добавляет ей утонченности. Эта девушка обладает внутренним светом, который проявляется в ее спокойствии и уверенности. Она явно любит исследовать мир, находить скрытые уголки города и наблюдать за жизнью вокруг себя. Ее взгляд, кажется, видит больше, лицо излучает нежность и спокойствие, глаза, окрашенные в оттенки каре-зеленого цвета, смотрят мягко и задумчиво, словно хранят в себе тайны вселенной. Губы полны и сочны, а фарфоровая кожа подчеркивает ее хрупкость и чистоту. Спокойный тембр голоса манил; она, посмотрев мне в глаза, подмигнула.
— А кто это? Я вижу, вы знакомы? — обратился я к Коле, наблюдая, как ее силуэт отдаляется.
— Это племянница Лили, хорошая девочка, училась с моей дочкой в школе. После института поехала набирать опыт, она ландшафтный дизайнер. Теперь приехала наконец-то, как видишь. И главный сад в городе помнишь? Ее работа, хотя она была на втором курсе тогда. Очень способная девочка, так что можешь смело звать ее в свои проекты.
— Да, он неплох. Ладно, я поехал, ты можешь отдыхать.
* * *
Придя с пробежки, поработав до обеда, я решила выгулять Арчи и проветрить голову.
— Пошли, родной! — И, не глядя, куда иду, витая в рабочих мыслях, я наткнулась на ту самую площадку, если ее можно так назвать. — Интересно, ну что, дружок, глянем на это произведение? И каков был мой шок, когда, подойдя, я увидела это: не площадка, а место для пыток!
— Тут убиться легче, чем играть, как говорится, не умеешь — не мучай. Это ужас, ее убрать надо! Какой идиот это построил? К стене таких! Тут все переделать нужно, иначе бед с детьми будет море. Да, дружок, ты согласен со мной? — Возмущаясь, я смотрела на пса. — Тот, кто это делал, баран! Я все видела, но это...
Повернувшись, я почувствовала резкую боль во лбу.
* * *
Заехав домой за документами, я направился обратно к машине. Меня привлекла картина: кто-то стоял на площадке и, весьма эмоционально что-то говоря, махал руками. Положив документы в машину, я направился в сторону площадки. Видимо, это судьба, раз она попадается мне постоянно. Подойдя ближе, я уже понимал, кто там стоит. А какие фразы летели в мой адрес! Она явно не ожидала увидеть меня.
* * *
Я собиралась уходить и, повернувшись, почувствовала резкую боль во лбу.
— Что за черт, ай! Что я вечно бьюсь обо все лбом! — Отойдя, я увидела этого парня.
Вблизи он еще выше и огромнее.
— Ты что, маньяк? Подкрадываться так тихо? И что у тебя там острое такое под рубашкой? — Терла лоб от боли, возмущалась еще эмоциональнее.
И я не ожидала услышать столь грубый, басовый, глубокий и властный голос, от которого волосы дыбом встали и пробежали мурашки по коже.
— Значит, я кретин, баран и к стене меня надо, да? — не смотря на меня, задавал он вопрос, попутно оглядывая, что натворили рабочие.
— Именно так, да. Это каким идиотом надо быть, чтобы такое место ужасное выбрать? Ясно теперь, почему тебя не жалуют тут люди.
— И почему же?
— Ты серьезно? — Подняв бровь, я глянула на него. — Да все, начиная с того, что между игровыми ступеньками корни! Если застрянет нога — все, перелом обеспечен. Камни, ветки какие-то, стекла повсюду. А там вообще поваленное дерево лежит с острыми ветвями, направленными в сторону площадки. Это все небезопасно. Тут все нужно либо сносить, а лучше переносить в другое, более подходящее место. Выбора у тебя нет, только переделывать. Ну ничего, я в тебя верю. — Машинально я похлопала его по плечу, не ожидая почувствовать мышцы сквозь ткань пальто, словно его вообще не было.
— Да вы что, выбор есть всегда, но я согласен: место неудачное выбрали, и те, кто это сделал, считай, уже несут наказание. Обещаю, исправят.
Тут я почувствовала тепло по лбу: оказалось, кровь пошла с раны от удара. Прижав рукавом толстовки, пыталась остановить ее.
— Я рада, ну, у тебя есть шанс все исправить. Ладно, мне надо идти.
— Постой, вот, держите. Видимо, ты сильно ударилась о кулон, извини.
— Спасибо. — Я взяла платок из его рук. Он еле коснулся моей кожи, и его пальцы были обжигающе горячими. — Да, возможно. — Отведя от него взгляд, я приложила ткань к ране, и аромат его духов ударил в нос. — Если вы хотите правда сделать что-то хорошее не только для детей, но и окружающих, то подумайте о смене места и нормальном проекте. То, что сейчас, — это нарушение всего, что можно и нельзя.
— Поправляйтесь, я подумаю. Хорошего дня.
— И вам. Арчи, пойдем.
Придя домой, я пошла за аптечкой и, обработав лоб, взяла его платок, чтобы отнести в стирку, но почувствовала такой волшебный аромат духов с нотами коньяка, сигар, дерева. Покачав головой, кинула его в корзину.
* * *
— Арт, что это было? Ты так давно не набрасывался на меня. — Еле переводя дыхание, смотрела я на своего любимого. После бурного секса он стоял у окна, поджигая очередную сигару.
— Будь готова, на днях хочу съездить отдохнуть. — Игнорируя мой вопрос, он надевал рубашку, избегая моих глаз.
— А куда? — Подойдя ближе, я гладила его спину, пока он одевался, соблазняя, чтобы он остался хотя бы еще на час.
— На Волгу поедем, давно там не был, хочу порыбачить, отдохнуть и поохотиться.
— Ну, ок. Правда, я в Майами хочу или в Турцию, давай лучше туда?
— Пока. Завтра заеду. — Забрав со стула пиджак и поцеловав меня в лоб, он молча ушел.
— Пока, вот тварь! Приехал, спустил пыл и смылся, мудак.
* * *
Приехав домой, я собирался в зал и, идя к лестнице, вспомнил, смотря на товарища:
— Кстати, Коля, распорядись, чтобы на завтра охотничий дом приготовили, я на днях, а может, и завтра приеду. И отправь бумаги, что на столе, в офис, пожалуйста, только сам. Новенькому я не очень верю пока.
— Хорошо. Ты один или с Викой?
— К сожалению, с ней.
— Артур, глянь, — позвал меня Коля, сидя за ноутбуком.
— Это срочно? Я позаниматься хотел пойти.
— Думаю, да, тебе будет интересно глянуть. — Он повернул ко мне ноутбук. — Сразу скажу, не пыли, она такая, ей никто не указ — прям как и тебе. — Смеясь, он прикрывал рот рукой, пряча улыбку.
— Что за?..
На видео было, как эта ненормальная с детьми очистили дальнюю поляну, раскидав вокруг костра бревна, и, жаря зефир на нем, играли на гитаре, прыгали через костер.
— Так, Коля, для тебя еще одна задача: пока меня не будет, где они сидят, левее, вот тут, — я показал на экран, — поляна. Огороди ее, и все, что строили те идиоты, пусть уберут. Я пришлю людей завтра, а дальше, как приеду, решим.
* * *
— Мира, хорошо ты придумала собрать всех, как раньше, — остужая зефир, хвалила меня тетя.
— Согласен, я давно так не отдыхал. Да и ты тоже, Лили.
— Да что тут такого? Просто собрались да отдохнули, и все. Тем более сегодня Иван Купала, родные! — Достав из-за спины бутылку с водой, я окатила ей тетю и Мишу.
— Я уже представляю лицо. Э-э, ты что творишь? Холодная же! С ума сошла?
— Ты о чем? — Смеясь, отбежала с места преступления.
— Мира, ну ты даешь! Ну это же все участок Артура, а мы без разрешения тут такое закатили. И тетя закричала: «Мочите ее, ребят!» — и все соседи стали бежать ко мне с водой и обливать друг друга. Прям как раньше. И тут Миша вытащил шланг со двора и начал обливать всех. Он поднял его наверх, и я кружилась босиком под струями воды и смеялась так звонко, что вся улица звенела от моего смеха. И все, подхватив мое настроение, начали плясать под каплями воды и петь песню, которую играл Сережа на гитаре. Тетя, наблюдая за всем этим, вспомнила, как много лет назад все было точно так же. Я, подбежав к ней, схватила ее и потащила в центр улицы, где уже все плясали, включив музыку у кого-то в машине.
— Ты вдохнула жизнь в нас, вернувшись, куколка моя. Спасибо, без тебя тут все вымирало и один мрак был, а теперь играет солнышко.
— Ой, тетя! Его участок... И что теперь? Без его разрешения, что ли, листьям падать нельзя? Может, что, разогнать, наорать? Пусть попробует! Ага, сейчас! Забыли, кто я? Сам открыл — пусть принимает. Теперь тут будет так всегда! Звонко смеясь, все плясали под песню, играющую из чьей-то машины. Я так прекрасно себя ощущала, это слияние с природой. Горячий асфальт от капель холодной воды был как парное молоко, теплый. И я, врезавшись в кого-то, начала падать, и тут меня схватили сильные, грубые руки.
— Ну, я не собираюсь выгонять никого, — поймав меня при падении, грубо сказал он. Он смотрел в мои большие глаза, на белое платье, которое было насквозь мокрое и, прилипнув к телу, не скрывало его очертаний, на мокрые волосы, которые падали на грудь и прилипли к лицу. Я, оттолкнув его, отстранилась, убирая непослушные пряди.
— Привет, я надеюсь, ты не против, мы тут слегка похозяйничали? — подходя и становясь между нами, спрашивала тетя.
— Нет, мне сегодня дали ясно знать, что я ничего не понимаю в делах, да? — глядя на меня, произнес он тихо.
— Не поняла? — Тетя кинула строгий взгляд на меня.
— Что? Ты видела его площадку? Там убиться проще, начиная от техники безопасности, заканчивая расположением. Все ужасно! Лучше снести все и...
— Да? Так сделай, как правильно!
— Если хотите сделать что-то нормально, так отдайте людям, которые в этом понимают, а сами не лезьте, если ни черта не шарите в этом.
— Знаешь что? Не нужно мне тут указывать, что и как. Думаешь, самая умная? И не смей со мной так говорить! — Отодвинув Лили, он подошел вплотную ко мне.
— Нет, не думаю, я знаю, и факт налицо. Я понимаю в этом лучше, чем ты. — Я ткнула ему в грудь пальцем, оттолкнув его. — Я из бревен и камней, смотри, сделала лучше, чем ты из металла.
— Ну так делай, раз умная такая. Посмотрим, кто прав. Или трусишь?
— Ха! На слабо берешь? — подняв бровь и скрестив руки на груди, произнесла я. — А не получится: я таких, как ты, на завтрак ем, зай.
— Так, все, остыли оба, тут дети вообще-то. Артур, все, успокойся, иди, потом поговорим. Лили, уведи Миру.
— Хорошо. Тебе повезло, что тут дети, я бы указал тебе твое место!
— Артур, тебе пора. И вам, дети, все, живо, все по домам! — крикнула тетя, уводя меня.
— Нет, ну ты слышал? Он бы указал мне мое место! Вот мудак! — Показав ему фак, отошла и, взяв шланг, сделав сильный напор, окатила его водой.
Когда он начал уходить, я, крикнув вслед ему: «Остынь, дружок!» — повернулась к людям.
— Я сказала, праздник продолжится — значит, он продолжится! — крикнула я намеренно громко, чтобы он точно услышал. Кинув шланг, направилась к костру.
— Вот сучка! Ладно, посмотрим, кто кого.
— Успокойся, я же говорил, и тетя говорила: он непростой, тот еще псих, и стоп-крана у него нет.
— Ха! Если бы не дети... Нет, ну ты слышал то, что? Если бы не они... Миша, пойми, — смеялась я, — у меня его нет тоже, забыл, что ли? Все, пошли праздновать, а то мне тут атмосферу пытались испортить.
Неделю спустя.
— Лили, у меня к тебе и Мире есть предложение. — Встретив ее на улице, я шел с одной целью.
— Какое? Привет, для начала.
— Взять проект под стройку площадки.
— А мы тут при чем? Это ведь совсем другое направление моей и ее работы.
— Сама подумай: для нее опыт новый, плюс проект в копилку, и у тебя так же. Разве плохо?
— Хорошо, я не против, но с ней сам говори, тебе это надо, не мне. И вам есть что обсудить, ребят.
— Хорошо, я зайду на днях. — Постучав по крыше авто, я направился к своей машине.
* * *
— Мир, не отвлекаю? — Приехав домой вечером, тетя все размышляла, как мне сказать о разговоре с Артуром и стоит ли говорить.
— Слегка. Я работаю, что-то срочно? — не отрывая глаз от ноутбука, отвечала я.
— Я Артура встретила утром. Хотел было поговорить о чем-то вроде с тобой.
— Да? О чем, интересно? — Подняв глаза и спустив на кончик носа очки, я посмотрела на тетю.
— Да, я думаю, извиниться хотел.
— Мне плевать, честно. Тетя, прости, я взяла проект, завтра поговорим. Доброй ночи, мне надо работать.
— И тебе. Ладно, работай, я пойду отдохну.
Утром, сидя у камина, я все думала над его предложением, что он крикнул тогда на улице. Я понимала, что могу поставить ему условие: я делаю работу бесплатно, беря в расчет только материалы, а он отпускает долг тете. Надо все до мелочей продумать, но тетя вырвала меня из мыслей.
— Мир? Меня напрягает эта ситуация между вами. Артур хороший как сосед, но, учитывая вашу крайнюю ссору, не знаю... Он парень непростой, с ним враждовать я не хочу, пойми: ты уедешь, а мне тут жить.
— Да, ты права, прости, я не буду тебе доставлять проблем. Не переживай, я все решу.
* * *
— Иди ко мне, я соскучилась по тебе. — Подойдя сзади, я обнимала Артура, пытаясь насладиться моментом.
— Вик, я сколько раз тебя просил не называть меня так! Тупая, что ли? — Откидывая мои руки с груди, он отошел к камину, жалея, что приехал со мной. Надо было одному ехать, ни черта не отдохнет, только еще больше напряга добавилось.
— О чем ты думаешь постоянно? Не злись, я тебя расслабить хочу. А ты избегаешь меня. В чем дело?
— Помнишь, я хотел построить площадку детскую в своем районе?
— Да, помню. Зачем тебе это? Брось эту идею. Тратить еще бабки на чужих, оно тебе надо? — Взяв бокал, я налила ему джин, чтобы расслабить его тело и разум, а себе налила вина, подошла к нему, сохраняя дистанцию.
— Во-первых, для детей, во-вторых, я ее не брошу. Я если сказал, значит, сделаю. Ты знаешь, я решений не меняю и говорю один раз. Ее переделывать будут, уже начали работу.
— Зачем? Она же готова была.
— Да, была, но я не проконтролировал, и там ничего нет, и дети туда не ходят вообще.
— Ну и ладно, их проблемы. Ты же сделал все, вопрос закрыт. Зачем ты грузишь себя?
— Как это «ну и ладно»? Я, имея такой опыт и такую компанию, одно из направлений которой — строительство, построил шалаш, грубо говоря. Ты серьезно?
— Артур, сдались тебе чужие дети, да еще и тратиться на них? Фу. — Подойдя ближе, я начала целовать его грудь.
— Я предложил Лили, скоро поговорю и с ее племянницей, хочу, чтобы они взяли проект.
— А, вон в ком все твои мысли. — Отстранившись, я подняла на него глаза. — Помни, я не буду терпеть твои шашни. И что умеет эта Лили? Красить обои и покупать шторы? Ты видел ее работы? Колхоз! А племянница ее кто вообще? Я не знала, что у нее кто-то есть.
— Не смей так говорить о Лили, она хороший специалист, и опыт огромный у нее за плечами. А ты что умеешь? Только бабки тратить, понты, цацками и жопой в интернете светить. Все, больше ничего, ты пустая.
— Это Лили сказала тебе, что надо переделать все, и ты, как пес, послушал ее и побежал делать, да? — Старалась удерживать тон спокойным.
— Заткнись! — Отойдя в другой конец комнаты, он залпом опустошил бокал. — Во-первых, мне никто не смеет указывать, что делать и как работать, выбор может лишь остаться за мной. Во-вторых, не твое дело, да и о чем с тобой говорить, у тебя только бабки на уме.
— Ну нет, конечно, родной, я люблю тебя, иди ко мне, ну же. — И, к нему идя, я вела его в постель. «Значит, бабки только тратить умею, да? Тупая». Дождавшись, когда он уйдет на охоту, наконец смогла позвонить:
— Привет, нужна помощь. Слушай внимательно, без вопросов. Потом обсудим.
— Все понял?
— Да. Когда встретимся?
— Скоро, жди. И сделай в этот раз все тихо, я еле отмазала тебя тогда, не подставляй так больше.
— Да, понял, я начну сегодня уже. Ты тоже аккуратней будь, не пались и собери информации побольше, сложное.
— Так я не только это хочу, у меня в планах отыграться по полной. Идем ва-банк в этот раз, зай, так что готовься.
Глава 4
Храм предков
— Тетя, погода хорошая, не хочешь потренироваться на свежем воздухе со мной? — спускаясь по лестнице, спрашивала я, поймав ее в кухне за чашкой чая.
— А давай! Только с йоги начнем, давно хотела ей заняться, а ты в ней профи.
— Только без фанатизма.
Не знаю, сколько мы занимались, но было здорово. Тетя все смогла легко повторить.
— Для первого раза хватит тебе, думаю. Ого, уже девять сорок, представляешь! — Убирая телефон в сторону, легла на спину, ловя лучи солнца.
— Да ладно! Я же опаздываю. — Поцеловав меня, уходя, тетя крикнула: — Спасибо за тренировку, завтра повторим, а сейчас надо в душ и на работу.
— Хорошо, я еще побуду тут. — Я легла обратно на коврик, думала, как все сделать.
Напряжение стало накрывать. Вдохнув полной грудью воздух, я обрела спокойствие с выдохом, которое так было необходимо, и, когда я расслабилась, такое блаженство накрыло — легкая усталость после тренировки придавала особое наслаждение. И тут что-то закрыло мне солнышко, и чувство блаженства ушло.
— День добрый, Мира, можем поговорить? Есть деловое предложение.
— Он был добрый, — не открывая глаз, произнесла я. — Пока ты не пришел. — Открыв глаза, я заметила, что он стоит за калиткой, в одних шортах, с голым торсом, подняв руки над головой, опираясь на нее, демонстрируя все тело.
Мышцы рук рельефны и кажутся готовыми к любым испытаниям, торс и широкие плечи говорят о регулярных тренировках и силе духа. Кажется, что даже сердце бьется ритмично и уверенно, поддерживая его готовность к действию. Накачанные ноги, массивная грудь, меж которой на толстой цепи висел виновник моего синяка на лбу. Его лицо украшали лучи солнца, пара прядей выбилась из массы, падая ему на лицо, капли пота и томно вздымающаяся грудь гласили о только что проведенной тренировке.
— Неплохо.
И тут, поймав себя на мысли, что разглядываю его слишком долго, да еще и вслух комментирую, отвела взгляд.
— Что, прости? — Хотя слух у него хороший, ему хотелось вогнать меня в краску.
— Я говорю, что ты хотел? — Старалась забыть его тело, но выходило плохо.
— А мы перешли на «ты»? Если мне не врет память, мы официально не знакомы ведь.
— Допустим, и что с того?
Тут он открыл калитку и, войдя, сел на корточки у моей головы, поставив руки у моих плеч, наклонившись так низко, что я чувствовала аромат его тела. Он пах — нет, не потом, а горьким табачным дымом. И моего лба коснулся кулон в виде шара с шипами, что висел у него на цепочке. Тут наши взгляды встретились.
— Что ж, я предлагаю лишь раз. Говорю лишь раз, так что слушай: я хочу, чтобы ты сделала не просто площадку, а парк и...
Взяв его за кулон, я притянула его к себе так близко, что наши носы касались.
— Во-первых, мне плевать, что ты там хочешь. Во-вторых, я, возможно, соглашусь, но на моих условиях. Первое условие: ты отпускаешь весь долг тети. Второе: ты отдаешь мне все бумаги, если ваше соглашение было заключено не на словах. Моя работа бесплатна в счет списания долга. Ты оплачиваешь материалы и зарплату работникам. Такие условия я говорю один раз. — И, толкнув его в грудь со всей силы, закрыла глаза, ловя лучи солнца.
— Хорошо. — Встав, он отошел. — Пусть так, а ты неплоха в переговорах, молодец, хвалю. Зайди вечером для подписания договора. И, кстати, я не просил ее возвращать их, они все лежат на отдельном счету. Доступ от него отдам с договором. Пока.
Зайдя домой, я села на диван, вся в мыслях. Не зная, радоваться или грустить, я была слегка в шоке.
— Мира? — Выходя из дома, тетя заметила, что со мной что-то не так. Подойдя, убедилась, что так и есть.
— Да что, тетя? — Я старалась удержать выражение лица, как всегда, легким.
— Что случилось? Лица на тебе нет.
Посмотрев на руку, не поверила глазам, но, чтобы не палиться, не подала виду, положив ее между ног.
— Я говорила только что с Артуром, он предложил проект, я его возьму вот думаю, взвешиваю всё хорошее.
— Уверена, ты хорошо подумала? С ним сможешь работать, учитывая вашу «дружбу»? И когда ты все успеваешь, не пойму.
— Да, уверена.
— Ну, раз ты так решила, хорошо. Я поехала до вечера.
— Пока, до вечера. — Как только она ушла, я сняла браслет с руки.
Он был неописуемо красив. Изящный, сплетенный из разноцветных камней, каждый из которых хранил свою тайну. Он состоял из прозрачных кристаллов, сверкающих, подобно утренней росе, зеленых изумрудов, символизирующих мудрость лесов, и фиолетовых аметистов, хранящих память древних магических ритуалов. Камни были соединены тонкой серебряной нитью, которая переливалась на солнце, словно нить судьбы, связывающая прошлое и будущее. Это не просто украшение, это талисман, дарованный древними духами земли, защищающий своего владельца от темных сил и направляющий на путь праведных деяний. Очень тонкая работа. Я знала, кто творец этого шедевра, ее стиль единственный и неповторимый. Но когда он успел? Крутя его в руках, я посмотрела в окно, размышляя и наставляя себя: «Не смей позволять приблизиться ему близко».

