Трон Пифий

Женщина сжимала в руках найденную чашечку и смотрела на все это пустым взглядом.

– Давай я ужин приготовлю, – внезапно предложил полугоблин. Обычно за ним не водилось такой жертвенности. Но он чувствовал, что это особый случай.

– Угу, – закивал Алекс. И развел руками с половником и кастрюлей. – Мой максимум – яичница.

– Сгоревшая, – пробормотала под нос Саша.

– Папа там поесть приготовил, – позвала Саша сына, стараясь звучать мягче. – Пойдем, слопаем и погуляем?

– Да, я вижу, что он что-то приготовил, – брезгливо сморщил нос подросший Никки. Он старательно собирал кристаллики, которые ему принес с работы Глекко. – Я не голодный. И гулять не хочу. Сейчас Трон Пифий начнется.

– Ты опять зациклился на этом шоу, – женщина раздраженно уперла руки в боки. – Лучше бы футбол с папой смотрел!

– Футбол с ним ты смотришь! – хитро ухмыльнулся подросток. И горделиво показал фигурку, сложенную из кристаллов. – А я энергию собираю. Заряжаюсь на успех.

– Кто это у нас тут не голодный? – весело высунулся с кухни Алекс, вытирая руки об фартук. – Между прочим, получилось очень вкусно. С дымком! Все, как ты любишь!

– Пап, я давно уже не играю в дракона, чтобы есть твои угольки, – профессионально закатил глаза Никки.

– А во что же ты тогда играешь, молодой человек, позвольте полюбопытствовать? – слегка подражая голосу жены, мужчина закинул снятый фартук на плечо и изобразил букву “ф”.

– Вы все равно не поймете, – уклончиво буркнул парень и включил телевизор, удачно попав на начало заставки. -/: “Воссядь или пади!” – взвыл невидимый певец.

Саша, вздохнув, но не сдаваясь, аккуратно присела на подлокотник дивана рядом с сыном, всем видом показывая, что хочет хотя бы на минуту его понять

– Сейчас дядь Глекко придет, – хмуро предупредил Никки, не отрывая взгляда от экрана. – Это его место.

– Вот еще! Полугоблины будут указывать мне, где сидеть в моем доме! – возмущенно фыркнула женщина. Но муж успокаивающе положил руку ей на плечо.

– Сядь вот здесь – там подушку можно под спину подложить, – миролюбиво предложил он.

– Точно. А Глекко и на полу может посидеть, – мстительно улыбнулась Саша, усаживаясь глубже в диван.

– Мне не хватает его, – тихо признала Саша, бессмысленно ковыряясь вилкой в тарелке. Глекко приготовил великолепное рагу, но у женщины не было аппетита. Это безразличие к еде вызвало у нее новые воспоминания. – Он говорил, что не голодный, когда ты готовил. – С грустной усмешкой ткнула пальцем в сторону мужа. – Помнишь, когда маленький был, посмотрел выпуск, где был дракон и потом мы ему скармливали твою стряпню говоря, что ее приготовил для него тот самый шеф-повар?

– Помню. Я ему завидовал, – кивнул Алекс, его взгляд устремился в сторону, уплывая в воспоминания.

– Никки? – с недоумением уточнила его жена.

– Да нет, тому дракону, – невесело хохотнул мужчина. – Всегда мечтал готовить на уровне шеф-повар.

– Ему нравилось, что ты для него готовишь, – совсем упавшим голосом вздохнула Саша, выглядевшая потерянной и чужой в этой знакомой кухне.

– А… Может я сбегаю за пивом? Всем? – словно на цыпочках, предложил Глекко, ощущая себя лишним на кухне, внезапно ставшей островом нахлынувших воспоминаний.

– А тебе что, уже продают? – словно поймав спасательный круг, подколола его женщина, с трудом растягивая губы в ухмылке.

– Ха-ха! – полуэльф выдавил искусственный смех, но в душе был даже доволен возможностью вернуться к привычным перепалкам. – Мне даже кое-что покрепче продают. Не смотри на это щуплое тельце. Смотри на это прекрасное взрослое лицо. Хотя и тело меня еще не подводило.

– Ой, только не опять твой бред про то, что ты встречался с кем-то на своем шоу, – Саша помахала рукой, словно ложь могла летать в воздухе.

– Ну зачем ты так? – Алекс посмотрел на друга с почти отеческим умилением. – Он у нас красавчик. Уверен, все, что он рассказывает – чистая правда.

– Все, я пошел, пока вы не начали обсуждать мои неотразимые глаза и остальные части тела, – проворчал Глекко и спрыгнул со стула. – Светлое или темное?

– Светлое!

– Темное! – прогремело дуэтом, и супруги с удивлением поглядели друг на друга.

Стратр медленно массировал виски, сидя в своей запыленной гримерке. Кольца, браслеты, все амулеты, кажущиеся обывателям дешевой простой бижутерией, лежали на столе перед ним. На деле, только благодаря им зомби не сходили с ума и не разбредались по студии в поисках свежего мяса.

Сейчас, когда они все заперты в своей кладовке, официально числящейся как склад бумаги, можно было расслабиться. Все же управление такой оравой одновременно, заставляет его каждый раз чувствовать себя как высохший столетний труп. В сущности, его тело служило ему куда дольше. Но от этого сравнение звучало почти лестно и забавно.

– Trahe te per capillos, superficies iam iuxta (Тяни себя за волосы, поверхность уже рядом), – пробормотал он хрипло, продолжая давить на виски. Это были последние слова одного из его учителей. И Стратр настолько уважал его, что даже не поднял его тело в качестве зомби, дабы сделать своим слугой. Хотя со всеми остальными так и поступил. Ведь что может быть лучше, чем безнаказанно пинать того, кто столько раз отвешивал тебе подзатыльники за малейшую ошибку в произнесении слов?

Теперь с высоты своего опыта, Стратр понимал, что надо было наказывать его чаще. Потому что даже мелкий недочет в использовании силы может привести к катастрофе. Эх, сколько зомби ему пришлось уничтожить, прежде, чем она научился не только поднимать их, но и подчинять и сдерживать, и направлять. А если бы слушал внимательнее… Возможно не сидел бы сейчас в душной гримерке, пытаясь привести себя в порядок.

Впрочем, жаловаться на его положение, конечно, глупо. Большинство его коллег гниют по своим бункерам или замкам, если они умудрились достаточно разбогатеть, и нос не кажут в прогрессивный мир. Что это за судьба – жить как покойник среди настоящих покойников?

– Хозяин, – тихо приблизился Томас, единственный живой слуга Стратра. Но судя по его дряхлому виду, недолго старичку оставаться таковым. – Ваш транспорт прибыл.

– Да, – некромант махнул рукой, отпуская слугу. – Пусть подождет. Приду. Когда приду.

Томас исчез так же бесшумно, как появился. И ведущий шоу задался вопросом, не таскает ли тот заряженные амулеты, чтобы не разваливаться по дороге?

Но это могло подождать. А вот возвращение домой – уже нет.

Смахнув все свои драгоценные атрибуты в дипломат из кожи давнего недруга, Стратр собрался с силами, встал и вышел на улицу, по пути отведя глаза нескольким работникам шоу. Никому не следует знать, когда и как он покидает здание.

Рядом с шикарной блестящей машиной некроманта, стоял старый полуразрушенный катафалк. Некромант растянул серые губы в недоброй, широкой ухмылке. Ох уж эти фанатики. Так и норовят показать, что они где-то рядом.

Сфотографировав сие безобразие на свой кристалл, ведущий отправил изображение начальнику охраны студии, пусть разбираются.

Он элегантно устроился на заднем сидении автомобиля и скомандовал водителю ехать. Едва началось движение, он закрыл глаза. Великого некроманта, победителя смерти, по-детски укачивало в дороге. И только полное отключение сознания спасало его от этого унижения. Это бесило, но зато давало возможность подготовиться к тому, что ждало его дома.

А ждала его она.

Женщина. Единственная, к которой он испытывал что-то похожее на любовь.

Точнее то, что от нее осталось.

– Ты снова задержался! – началось прямо с порога. Двое зомби, удерживающие ее раму, невозмутимо пялились прямо перед собой. – Я видела ваше гнилое шоу. Ты опять влюбился в эльфийку? Сколько их уже было?

– Прости, дорогая, – вымученно улыбнулся Стратр, глядя на свою возлюбленную.

Когда-то много лет назад, когда она была еще обычной живой девушкой, он настолько любил ее, что не смог смириться с ее смертью от банальной чумы. Она стала причиной, по которой он подался в некромантию, забросив мечты стать художником. Тогда, он, конечно же не мог поднять ее, чтобы оставить рядом с собой. Но движимый непонятным ему самому отчаянным импульсом, пробрался на кладбище и совершил немыслимое. Выкопав ее гроб, он срезал волосы и несколько клочков кожи. Это было бы довольно серьезным преступлением, хранить части человека, погибшего от болезни.

– Надо было сжечь ее, чтобы удержать меня, – ухмылялся молодой Стратр, унося с собой в промасленной тряпочке трофеи.

И лишь много лет спустя, когда он уже обладал достаточной силой и опытом, он совместил две свои страсти. Некромант написал портрет своей любимой, какой он ее помнил, здоровой, сияющей и счастливой и использовал волосы и кожу, как инкрустацию. Немного позднее, любуясь своим шедевром, уже знатно посеревший мужчина принял решение оживить ее. Это было странно, страшно и инновационно. Насколько он знал, никто не делал такого ранее. Но Стратр был уверен в своих силах и думал, что любовь, пронесенная сквозь столько десятков лет, поможет ему. А теперь его единственное счастье гневно смотрела на него с холста и продолжала бубнить.

– У тебя слишком много зомби! Весь дом пропах смертью! И ты давно не реставрировал мое платье. Посмотри, оно снова потрескалось. Ну еще бы, ты используешь старые краски, чтобы не терялась аутентичность! – передразнила некроманта женщина. – А мне ходи в потрескавшемся платье! И когда мы уже выйдем погулять? Ты мне обещал, и каждый раз находятся отговорки! Мне просто погулять. Хоть на кладбище! Мне даже в ресторан не надо, я не ем! Ну, чего молчишь, сударь некромант?

Стратр прошел в гостиную и молча сел в кресло у камина. Он разжег поленья движением руки, сжал виски пальцами. До следующего шоу еще целая неделя.

И семь долгих вечеров вот этого.

Глава 4

4.

П