Доверься мне

Но виду я не подала. Все, кто входил в мой кабинет, должны были чувствовать себя незаурядными личностями с уникальными жизненными ситуациями, вынудившими их обратиться к подобным мне специалистам.

Однако сокровенный секрет нашей профессии состоял в том, что почти все мы сталкивались с одними и теми же типажами. Мамочки, не справляющиеся с тяготами семейной жизни, мужчины среднего возраста, сделавшие неправильный выбор и нуждающиеся в оправдании своих походов налево. И молодежь.

Молодежь. Ее стало гораздо больше.

Подростки, испытывающие каждодневное давление из-за своего несоответствия требованиям родителей. В первые десять лет моей практики ко мне приходило гораздо меньше подростков… практически еще детей. Социальная среда в корне изменилась. Хотя Элле было уже за двадцать, ее все еще мучили подростковые проблемы.

– Мне нравится быть одной, – продолжала Элла, прервав мои размышления. – Чувствую себя совсем неплохо.

– Я тоже люблю побыть одной, – отозвалась я, радуясь возможности установить контакт. – Иногда я одна ухожу на море рядом с нашим домом. Смотрю на волны и наслаждаюсь тишиной. Заряжаюсь энергией. Такая подзарядка идет нам на пользу, согласны?

Лицо Эллы чуть просветлело, но она по-прежнему не поднимала глаза.

– Да, мне тоже это нравится.

– Вы живете на побережье?

– Нет, не совсем. Но время от времени я туда езжу. Это недалеко.

– У меня такая же история.

– Вы живете где-то здесь рядом?

Я покачала головой. Надо быть осторожней.

– Недалеко.

Элла наконец взглянула на меня.

– Но не в Гринвиче. Если бы вы жили там, акцент пропал бы у вас быстрее. Думаю, где-то к востоку отсюда. В Уэстпорте или Фэрфилде.

Я не среагировала. Мой опыт подсказывал, что, вторгаясь в мою личную жизнь, пациенты пытаются вызвать какую-то реакцию. Отрицание или согласие. Это дает им возможность уйти от каких-то своих проблем и болезненных переживаний. Обрести чувство контроля, которого им так не хватает в их собственной жизни.

Однако обычно они не пускались с места в карьер уже через несколько минут после появления в моем кабинете.

– Возможно, вы и правы, – мягко произнесла я. – А может быть, и нет. Но ведь мы здесь встретились, чтобы поговорить о вас, не правда ли? Вы живете одна, а как насчет друзей и родственников? Вы с ними близки?

Элла некоторое время смотрела на меня в упор, потом отвела глаза.

– У меня есть пара подруг. Это немного, но так уж получилось.

– А родственники?

На лице Эллы показались первые признаки раздражения, ее челюсть задвигалась, словно она заскрежетала зубами.

– Я созваниваюсь с мамой, но не так часто, как раньше. И езжу к родителям на праздники.

Кивнув, я наклонилась вперед.

– Элла, здесь вы в безопасности. Чувствуйте себя свободно и говорите о чем хотите. Если сейчас не хотите говорить о родителях и друзьях, мы сможем вернуться к этому позже. Почему вы не хотите сказать, что привело вас к нам в «Лучшую жизнь»?

Элла холодно посмотрела на меня. Я, не моргая, ждала ее ответа.

– Я должна была прийти сюда. Мне нужно было с кем-то поговорить.

– Хорошо, – подбодрила ее я, радуясь, что она наконец стала раскрываться. – Начинайте с чего желаете, я не хочу вас вынуждать и направлять.

– Мне вовсе не хотелось сюда приходить, – заявила Элла, закрывая глаза и обращая лицо к потолку. – Просто мне кажется, что я взорвусь, если с кем-нибудь не поговорю. В частности, с вами.

– Я слушаю вас, – ответила я, надеясь, что передо мной не чокнутая любительница телесериалов. – Говорите, Элла.

Она не стала медлить. И сразу, без всяких предисловий сообщила:

– Я убила человека.

Глава 3

Я никак не отреагировала. Не произнесла ни слова. Не сказать, что подобные признания случаются часто, – я, во всяком случае, ни о чем подобном не слышала. В моем кабинете признание в убийстве звучало впервые, и я судорожно размышляла о возможных последствиях.

Начнется расследование. Будут задавать вопросы. Возможно, я окажусь в суде, где мне придется подробно объяснять, что я делала и говорила в следующие несколько минут.

Мне требовалось время, чтобы подумать. Переварить все это. Взять ситуацию под контроль. Но этого времени у меня не было.

– Простите, – произнесла Элла, сжимая руки. – Мне не следовало это говорить.

От нее прямо-таки исходили волны страха, которые захлестывали и меня.

Я с облегчением вздохнула. И была уже готова пуститься в заученные разглагольствования о психической травме и ее влиянии на поведение людей. Что в этом случае вполне естественно растеряться, бесконечно терзаться, считать себя убийцей, в то время как в действительности это не так.

Но прежде чем я успела все это сказать, она продолжила:

– То есть надо было сделать это по-другому. Сначала как-то подготовить вас. Мне следовало быть более осмотрительной. Но вы первый человек, которому я доверилась, и я просто не знала, как к этому приступить, поэтому и выложила сразу главное.

Теперь Элла немного раскрепостилась, словно сказанное ею разрушило дамбу, которую она возвела внутри себя. У каждого есть тайны, о которых он никогда не скажет вслух. Все мы одинаковы. Стараемся быть честными и откровенными с окружающими, но надолго нас не хватает. Я никогда не скажу Джине, сидящей за стойкой, что ей стоит быть аккуратнее с выщипыванием бровей, потому что они с каждым днем выглядят все нелепее. Я не могу сказать учителю Джея, что у него так дурно пахнет изо рта, что меня просто тошнит во время его бесед с родителями школьников. И что я сыта по горло рассказами Джека о ну очень интересных проектах, когда он поздно является домой, благоухая виски и щедро разбрызганным лосьоном после бритья.

Есть вещи, которые мы держим при себе.

– Мне просто надо было с кем-то поделиться.

Моргнув, я снова оказалась в кабинете в компании Эллы и задалась вопросом, с чего мне начать.

– Расскажите, как это случилось.

И тут мне показалось, что как человек я для Эллы больше не существую. Скорее как аватар, некая сущность, которая позволяет ей избавиться от одиночества.

– Я боялась произнести это вслух, – продолжала она, успокаиваясь. – Словно после этих слов ко мне немедленно ворвутся полицейские. Но здесь только мы с вами, и больше никого.

Я с беспокойством заерзала на стуле. Потом внимательно посмотрела на Эллу, стараясь распознать признаки склонности к насилию. Возможно, у нее с собой оружие. Нож или пистолет.

– Элла, давайте немного расслабимся, – сказала я, стараясь сохранять спокойствие. И в то же время прикидывая, как сбежать из кабинета, если она на меня набросится. – Я понимаю, что вам сейчас нелегко. Вас захлестывают эмоции, ваш разум в смятении, вам хочется рассказать мне все и сразу. Но входить в суть дела нам лучше спокойно и постепенно, шаг за шагом. Вы согласны?

Она отвернулась, однако я заметила, что в ее глазах вспыхнул огонек. Раздражение? Или гнев? Я не была уверена, и это меня слегка напрягало.

– В общем, да, – наконец произнесла Элла, размыкая руки и опуская их на диван ладонями вниз. – С чего мне начать?

– С самого начала, – ответила я, чувствуя, что напряжение, царившее в комнате, потихоньку ослабевает. – Вы пришли сюда, потому что нервничали, страдали от бессонницы и сильно переживали. Как долго все это с вами происходило?

– С того момента, как я убила человека.

Глубоко вздохнув, я подумала, как могла кого-то убить эта невысокая хрупкая женщина, которую, казалось, легко сдует ветер.

Но внешность, как известно, обманчива.

Хотя я не слишком в этом разбираюсь.

– А когда это произошло?

Элла начала чуть заметно раскачиваться. Страх сменился нервным возбуждением.

– Недавно. Иногда мне это кажется сном, но я знаю, что все случилось наяву.

Сном.

– Значит, потом вы страдали бессонницей. Все время нервничали. И все началось сразу после… этого случая?

– Именно, – энергично кивнула Элла.

– А что было раньше? Как вы себя чувствовали до этого?

Элла повернулась ко мне. На лице ее мелькнуло недоумение.

– Раньше? Я вас не понимаю…

– Что вы чувствовали до того, как это произошло? У вас все было хорошо? Вы отлично спали, не нервничали и не расстраивались? Не переживали?

Она ответила не сразу, словно обдумывая свои слова:

– Обычные человеческие тревоги. Ничего особенного. В школе и колледже я порой переживала из-за пустяков, как и все прочие люди.

– А потом это произошло и у вас начались проблемы со сном?

– Да, каждую ночь, – уже увереннее ответила Элла. – Я постоянно видела это перед собой, снова и снова.

– Как ночной кошмар?

– Именно. Все прокручивалось у меня в голове, как какое-то кино. Вернее, как документальный фильм о преступлении из коллекции «Нетфликса». Когда предполагается, что вы не знаете, что произойдет в следующий момент, но уже нашли этот случай в интернете и в курсе, что парень убил свою жену. Иногда мне чудится, что на самом деле ничего не произошло и все это лишь игра моего воображения. Просто какая-то жуть.

Так и должно быть, подумала я, но не показала вида, насколько меня шокируют ее признания. Как профессионал, я не имела права осуждать ее, хотя по ходу ее рассказа чувствовала себя все более некомфортно.

Именно я, а никто другой.

– А эти ночные кошмары как-то связаны с реальностью?

– Я как бы переживаю произошедшее вновь, и так до бесконечности. Вам это понятно?

Еще бы.

Изобразив сочувственную улыбку, я произнесла:

– Я вас понимаю. И не хочу форсировать события – мы ведь только в начале нашего путешествия в прошлое, и мне хотелось бы составить представление о вашей личности. Чтобы получить более полную картину произошедшего, если вы не возражаете.

Элла замялась, словно не получила той реакции, на которую рассчитывала.

– Не понимаю, почему это так важно.

– Пойдите мне навстречу, – попросила я, стараясь пустить разговор в неформальное русло.

Словно мы говорили о чем-то вполне заурядном и передо мной не убийца, а просто психически неуравновешенный человек.

– А как вы учились в колледже? Что вы изучали?

– Я специализировалась по истории, но…

Я отмела ее возражения прежде, чем она успела их высказать:

– О, как интересно. Значит, сейчас вы работаете в этой области?

– Нет, – покачала головой Элла. – Я администратор в компании.

– А в каком колледже вы учились?

– В колледже Коннектикутского университета. Хотя это не имеет отношения к тому, что привело меня сюда.

Я снова улыбнулась, глядя ей в глаза, благо теперь она временами на меня посматривала.

– Элла, вы будете удивлены, насколько полезны и важны некоторые сведения для полноты картины. Будьте добры, продолжайте. Как проходила учеба?

Дело в том, что наша беседа должна была происходить целиком под моим контролем.

– Вполне нормально, – неохотно ответила Элла. Хотя за этим крылось что-то еще. – Я ходила на занятия, иногда посещала вечеринки, хотя там ничего серьезного не происходило. Я не очень интересовалась этой стороной студенческой жизни. Просто так было принято.

Кажется, я поняла, почему Элла столь неохотно говорит об этом.

Она никогда не была в центре внимания. Не привыкла к тому, чтобы ее слушали. И вот теперь ее наконец услышали.

– Вы неохотно ходили в колледж?

Элла покачала головой:

– Нет, скорее это была некая рутина. Я просто знала, что должна это делать.

– А историю вы выбрали самостоятельно?

Последовала пауза, но не настолько длинная, чтобы я могла заподозрить ее во лжи.

– Да, сама. В школе я очень любила этот предмет.

– А в колледже у вас были какие-нибудь отношения?

– Ничего серьезного. Я ведь сказала, что меня это не слишком интересовало.

Сказала уже не один раз, подумала я. Что наводило на мысль: это был не ее выбор. Элла, несомненно, привлекательна, но ей лишь немного за двадцать, а мне все женщины в этом возрасте кажутся свежими и красивыми. Им ведь не приходится мыть ванную в три часа ночи, потому что у Оливии ночью расстроился желудок и она «украсила» там плитку.

Элла стала рассматривать фотографию на моем столе. Это была единственная личная вещь в моем кабинете. Я не убрала ее перед приходом клиентки, в чем мысленно себя упрекнула, но виду не подала.

Я старалась убирать все, что отвлекало бы клиентов от нашей беседы.

– После окончания колледжа вы сразу начали работать?

– Да, – ответила Элла, отводя взгляд от стола. Теперь она снова смотрела на меня. – Я не хотела уезжать домой и решила остаться в этом штате. Во время учебы я работала в ресторане рядом с кампусом и скопила немного денег. Сначала я поселилась в Нью-Хейвене, а потом перебралась сюда.

– Как давно вы трудитесь на вашем теперешнем месте работы?

Теперь ее раздражение стало очевидным. Она была недовольна тем, что я игнорировала причину ее визита сюда, – а она пришла, чтобы облегчить душу, и хотела, чтобы ее восприняли серьезно. А я слишком сосредоточилась на частностях.

– Мы можем поговорить о том, что я совершила?

– Мы можем поговорить о чем вы хотите, Элла.

Она кивнула:

– Отлично. Это то, о чем я действительно хочу говорить. Я не собираюсь терять время на пустяки. Дайте мне сказать о том, что я сделала. Прошу вас.

– Продолжайте, – отозвалась я, чуть откидываясь на спинку кресла. – Я здесь для того, чтобы вы могли выговориться.

– Хорошо.

И Элла начала рассказывать свою историю.

Она показалась мне слишком знакомой.

Слишком правдоподобной.

И так похожей на мою собственную.

Глава 4

Какое-то время было слышно только тиканье настенных часов. Светло-серые и совершенно безликие, они появились в моем кабинете сравнительно недавно. В основном потому, что они напоминали клиентам о времени, когда те становились уж слишком разговорчивыми.

Мне нравится моя работа. Но далеко не всегда.

Я старалась слушать Эллу, однако мое сердце билось так сильно, что почти заглушало ее голос.

– Я встретила его в баре. В этом не было ничего необычного. В интернете я знакомиться не люблю. Мне как-то неловко, потому что мужчины используют сайты знакомств не для серьезных отношений, а как средство найти подружку на ночь. Мимолетная связь, которая ни к чему не обязывает. Это не для меня. Так вот, я пришла в бар с парой подружек. А этот парень стоял у барной стойки с двумя стаканами в руках и, повернувшись, наткнулся на меня. Мое платье он облил несильно, но так долго извинялся, что мне стало смешно. Иногда я думаю, что могла бы зайти в бар на несколько секунд позже. Или вместо него у стойки стоял бы кто-нибудь другой. Возможно, тогда бы я не сидела тут перед вами.

Голос Эллы слегка изменился. Казалось, эту историю она готовилась рассказать всю жизнь и прокручивала в голове множество раз. Словно репетировала.

Забыв о своем профессионализме, я сидела как перед телевизором, с нетерпением ожидая, чем закончится история.

– Мы начали болтать. Ничего серьезного, просто немного рассказали о себе: кто мы такие и чем занимаемся. Он был в баре с друзьями, они сидели в другом конце зала, но он не спешил к ним возвращаться. Время от времени к стойке подходил кто-нибудь из его или моей компании, чтобы заказать еще по стаканчику. Но мы просто прилипли друг к другу. Наверно, это и называют любовью с первого взгляда.

– Очень мило, – заметила я, обретая голос.

Мне не терпелось услышать, что же было дальше.

– Я знаю, это звучит надуманно. Как в романтической комедии или в чем-то подобном. В жизни так никогда не происходит, но с нами это произошло. Словно Вселенная свела нас вместе, чтобы мы болтали, смеялись и наслаждались обществом друг друга. Для меня это было так необычно и так увлекательно.

Мне знакомо это чувство. Даже слишком хорошо. На меня нахлынули воспоминания о прежних временах и другой жизни.

Сейчас Джек – предел моих мечтаний. Я была просто счастлива найти такого человека. И благодарна судьбе. Временами я, конечно, перебирала виртуальную картотеку своих прежних увлечений, но только чтобы позабавиться. И ничего больше.

Мне просто повезло с ним.

Так было сейчас.

Однако много лет назад я встретила в баре другого человека. И, как Элла, влюбилась в него с первого взгляда. Тем временем она продолжала:

– Мы проговорили несколько часов, пока не закрылся бар. Наши друзья ушли без нас. Он пошел меня провожать, но ко мне не зашел, хотя я его и пригласила. Сказал, что еще не время и он хочет снова увидеться со мной. Но это должно быть настоящее свидание, где все пройдет как положено. Мы обменялись номерами телефонов, и я поднялась в свою квартиру с ощущением, что встретила «своего единственного».

Бросив на меня взгляд украдкой, Элла медленно покачала головой.

– Конечно, это звучит смешно. Случайное знакомство, а я уже вообразила счастливую совместную жизнь. Но он вызвал у меня именно такое чувство. Словно я была единственной и неповторимой, которую он искал всю жизнь.

Это чувство мне тоже знакомо. Начало отношений, любовный трепет, предчувствие жизненных перемен.

В тот момент я еще не знала, что Элла описывает мои ощущения. Мою собственную жизнь восемнадцать лет назад.

– Продолжайте, Элла, – сказала я, кладя ногу на ногу. – У вас прекрасно получается.

Она чуть заметно улыбнулась.

– Мы встретились уже на следующий вечер. В итальянском ресторане, потому что накануне говорили о своей любви к итальянской кухне. Провели там несколько часов, непрерывно разговаривая. Но вопросы задавал в основном он. Если же спрашивала я, он ограничивался кратким ответом и опять переводил беседу на меня. Я рассказала ему о своей семье, друзьях, работе и планах на будущее. Все обо всем. Какие шоу я смотрю и как люблю старое телевидение. Как сохраняю театральные программки и все такое прочее. Никогда раньше со мной такого не было.

Украдкой взглянув на часы на стене, я убедилась, что мы уже потратили половину отведенного времени.

– Всегда льстит, когда тобой интересуются. И не стоит этого стесняться.

– А я и не стесняюсь, – бросила Элла, резко поворачиваясь ко мне. – Это совсем не то, что я чувствую.

– Извините, – бесстрастно произнесла я, размышляя, когда же она перейдет к самому важному. – Возможно, я неточно выразилась.

Элла покачала головой:

– Ничего страшного. Мне просто не хочется, чтобы вы считали меня бедной маленькой девочкой, которая не понимает, что происходит. Это не мой вариант. Я прекрасно понимала, что совершаю.

Я внимательно присмотрелась к ней. Сжав вновь руки, она принялась их чуть заметно массировать, словно пытаясь оживить. Ногти у нее выглядели безупречно. Покрытые ярко-красным лаком, они казались обагренными кровью. У меня тоже был такой лак, но я им уже давно не пользовалась и спрятала пузырек подальше. Весьма подходящий цвет для шокирующих признаний.

– На следующем свидании мы уже переспали друг с другом, – продолжала Элла почти шепотом. Холодно и бесстрастно, но чуть виновато. – Это было… потрясающе. Казалось, он знал мое тело еще до нашей встречи. Ничего подобного я раньше не испытывала – ни с кем и никогда. Это было какое-то неземное блаженство. Ни один из моих прежних партнеров не мог с ним сравниться.

Я чуть нахмурилась. Теперь, когда она описывала первый секс с этим парнем, это уже не звучало столь заученно, как вначале, и не походило на пересказ кинофильма. Разницу я почувствовала только сейчас, но постаралась прогнать это ощущение.

– С того момента мы были неразлучны, – продолжала Элла, смахнув со щеки невидимую слезинку. Голос ее стал немного глуше. – Следующим вечером он опять пришел ко мне и больше не уходил. Однажды я заметила, что он принес с собой какой-то порошок. Но мне было уже все равно. Я была счастлива. Счастлива тем, что кто-то наконец… заметил меня, если можно так выразиться. Мы засиживались допоздна и говорили, говорили, говорили. Смотрели телевизор, всякие шоу и кинофильмы. Он мог быть и серьезным, и легкомысленным. Мог с видом знатока обсуждать любую тему. Похоже, он знал все и обо всем. Узнав любые новости, он мог долго их обсуждать. Например, если я находила что-то интересное в микроблогах или на фотоплатформе и делилась с ним, ему уже все было известно, и по любому вопросу он имел собственное мнение. Вы представляете?

Да, я представляла. Когда-то давно я знала такого человека. Это было до микроблогов и социальных сетей, «Майспейс» еще только проклюнулся, и все это заменял телевизор.

Но оказалось, что он не так умен и образован, как мне представилось при первом знакомстве. Фасад постепенно покрывался трещинами – особенно в присутствии других. Тех, кто не ловил с восторгом каждое его слово, как я.

Однако было уже поздно.

– Мои друзья либо восхищались им, либо просто ненавидели. Он был из тех, кто вызывает у людей противоречивые чувства. Тех, кто любил его, он всячески приближал к себе, наслаждаясь их обществом. Тех же, кто его терпеть не мог, не смеялся над его шутками и не слушал его историй, он отпугивал, и я их теряла. Они просто куда-то исчезали.

– Мы можем прерваться в любую минуту, Элла, – заметила я, когда она замолчала и запустила руки в волосы. Она пыталась сохранить уверенность, но напряжение было слишком велико. – Вы сами можете задавать темп.

– Я в порядке. Мне это вполне по силам, – возразила Элла с мимолетной улыбкой. – Возможно, я сознавала, что он не совсем тот, кого я вообразила, но все зашло слишком далеко. Я влюбилась в него по уши. До этого у меня уже были романы, однако ничего подобного я не испытывала. Он поглотил меня целиком. Я постоянно думала о нем – где он, чем занимается, с кем проводит время. И вовсе не потому, что я была озабочена тем, что он делает за моей спиной. Просто я ревновала его к любому, кто с ним общается в то время, когда он не со мной. Понимаю, как глупо это звучит, но…

– Вовсе нет, Элла. Это ваша жизнь, – мягко остановила ее я.

– Да, моя, – со вздохом согласилась Элла. – Это было очень сильное чувство, причем с самого начала. И я хотела бы это подчеркнуть. Я вела себя как глупая девчонка, ведь я его совсем не знала, правда? Даже после нескольких недель близких отношений. Несмотря на то что я безумно любила его и уже строила планы на будущее, мне практически ничего не было о нем известно.

Элла замолчала, и я терпеливо ждала, когда она снова заговорит. Я была уверена, что ей есть что сказать. Ведь все это когда-то происходило и со мной.

– Он никогда не был груб со мной. Никогда не поднимал на меня руку. Я хочу, чтобы вы это знали. Не было никакого насилия. Наоборот, он с готовностью загородил бы меня от пули. Так что все происходило по моей воле. У меня не было никаких причин оставлять его, но это не значит, что я не должна была это сделать. Мне следовало его бросить, как только он начал рассказывать о своих драках в барах и ночах, проведенных за решеткой. Это было совсем не то, на что я рассчитывала.

С каждым словом Эллы я все больше ощущала, что все это уже было со мной, и могла описать пережитое теми же словами. И такие слова я уже произносила.

– Когда это случилось, я была уверена, что все произошло непреднамеренно. Глупая ситуация. Если бы мы сразу же пошли домой, все было бы в порядке. И мне не пришлось бы жить с этим чувством вины. Мы могли бы быть счастливы. На следующий день, я уверена, он бы успокоился. Пара стаканчиков – и нет проблем.

Я уже знала, что будет дальше.

Элла расскажет мне о той ночи, когда из-за ссоры в баре был убит человек.

Она поведает мне о самой страшной моей ошибке.

О той ночи, когда все произошло, а я ничего не сделала, чтобы это предотвратить.

Да и не очень-то хотела.

Глава 5

С одной стороны, я понимала: нет ни малейшей вероятности, что она говорит обо мне.

Но с другой… совпадения были столь явными, что игнорировать их становилось просто невозможно. Ведь я вспоминала о той ночи чуть ли не каждый день.

– В баре играла громкая музыка, – монотонно продолжала Элла, зачаровывая меня звуком своего голоса. – У меня от нее заболела голова. Я хотела уйти, но он возражал. На меня вдруг стал глазеть какой-то парень. Он прямо-таки ощупывал меня глазами. Когда я пошла в туалет, он последовал за мной. Прижал к стене, когда я стояла в очереди. Я до сих пор ощущаю, как он дышал мне в шею, пытаясь что-то сказать. Слов я уже не помню – но намерения у него были самые очевидные.

Я судорожно глотнула, машинально коснувшись шеи за правым ухом. Там все горело.

– А как звали вашего друга? – безразлично спросила я. Ведь она вряд ли назовет знакомое мне имя – в этом я была уверена. И все же бессознательно ожидала услышать именно его.