Расследование Джонни

«Что я могу сделать? Может быть, забраться на дерево, а там наверху зацепиться за выступ у моста и доползти до верха? А как я смогу это сделать? Как страшно! Как высоко! Я не смогу!.. Какие ещё есть варианты?» — размышлял Джонни.

Сорокалетнему мужчине не хотелось рисковать последними силами и своей жизнью. Он ходил у моста и обдумывал, как подняться. Другие варианты казались ещё сложнее.

«Слишком болит голова! Тяжело думать! Раз ничего в голову больше не приходит, придётся лезть, рискуя упасть и разбиться», — мучился мужчина.

Хороший вариант не приходил в голову, поэтому, трясясь от страха, Джонни подошёл к ближайшей ели и с усилием подпрыгнул, чтобы залезть на неё. У него получилось обхватить ствол, но руки были слишком слабы, поэтому он не удержался и упал на землю, ударившись головой и спиной. От звенящей по всему телу боли он закрыл глаза.

Джонни очнулся уже ночью, перепугавшись до смерти от того, что вокруг темно. Он закричал и начал ругаться. Мужчина не понимал, как оказался в такой ужасной ситуации; его разрывали стыд, страх, тревога и отчаяние. Испуганный, он чуть не начал рвать волосы на голове и биться в истерике, истошно ругая себя.

Джонни не понимал, как справиться с собой и своим страхом. Эмоции были настолько невыносимы, что ему хотелось вырвать сердце из груди, чтобы оно не чувствовало этой боли.

В этот момент в глубине леса послышался волчий вой — это была последняя капля, переполнившая чашу под названием «Я ещё могу держать себя в руках». Джонни подскочил и, как белка, прыгнул на дерево. Он быстро взбирался наверх, его не останавливала боль от полученных ран.

Джонни поднялся настолько высоко, что в случае ошибки смерть была неизбежна. Он хватался за широкие ветки и с усилием поднимал корпус. Иголки царапали его лицо и тело, но он продолжал лезть.

Когда Джонни добрался до верхушки, ему оставалось только прыгнуть, зацепиться за балку и подняться к дороге.

Воя уже не было слышно, и страх быть съеденным заживо начал отступать. Появилась скованность в движениях. Однако опасение остаться в тёмном лесу наедине с голодными волками было намного сильнее, поэтому он, превозмогая боль, выдохнул, оттолкнулся и прыгнул в сторону моста. Резкий удар обжёг руки острой болью. Джонни зацепился за край моста и с невероятным усилием, крича на весь лес, поднял корпус.

Он заставлял себя не смотреть вниз, стараясь концентрироваться только на том, чтобы оказаться на шоссе.

Глава 6. Вечер перед убийством. Беатрис

Беатрис бежала вся в слезах в сторону парка, её сердце кусала злая боль, а горло будто душила толстая змея. Она добежала до входа в парк и села на ближайшую скамейку, вытирая слёзы ладонью. Рядом стоял фургончик с мороженым, а за прилавком стояла милая женщина средних лет с аккуратно убранными густыми золотыми волосами.

Увидев рыдающую Беатрис, женщина подошла к ней и села рядом. Сколько Беатрис себя помнила, эта женщина всегда здесь работала. Они с отцом во время прогулок постоянно останавливались у её прилавка, чтобы взять рожок с двумя шариками малинового мороженого, политыми клубничным сиропом. Она всегда улыбалась папе с дочкой и лила сиропа больше, чем это делали другие мороженщики. Беатрис обычно садилась на ту же скамейку, а отец о чём-то шептался с этой женщиной, периодически поглядывая по сторонам. Всегда казалось, что они уже давно знают друг друга. Правда, он никогда не называл её по имени и ни разу не встречался с ней в других местах. Это было странно и непонятно для юной мисс Биз.

— Что произошло? — спросила мороженщица, глядя в лицо заплаканной девушки.

В ответ она услышала всхлипывания и рыдания.

— Что случилось? — уже настороженно и серьёзно спросила женщина.

— Всё в порядке — заикаясь, выдавила из себя Беатрис.

— Почему ты плачешь? — озадаченно спросила женщина.

— Фотографии Я не могу сказать, — трясясь от рыданий, пробормотала Беатрис.

Лицо женщины странно изменилось, но она тут же постаралась это скрыть. Мороженщица встала, как-то по-солдатски поправила на себе фартук и рубашку. Она озадаченно посмотрела вокруг и с дружелюбной и заботливой улыбкой предложила прогуляться по парку, обращаясь к мисс Биз по имени.

— Откуда вы знаете? А, понятно — сразу догадалась Беатрис. Неудивительно, что мороженщица знает её имя, ведь сколько лет она знакома с её отцом. Но раньше женщина к ней так не обращалась.

Они пошли вдоль раскинувшихся аллей среди массивных деревьев. Их кроны были так густо усыпаны зелёными листьями, что практически полностью закрывали чистое небо. Было ощущение, что дамы гуляют по природной беседке, в которой слышен только шелест листвы и пение птиц.

Свежий воздух начал исцелять Беатрис и выравнивать её дыхание. Казалось, что всё пережитое сегодня растворилось в пространстве парка «Монро», и в голове остался только один вопрос

— А как вас зовут? — заинтересованно спросила Беатрис.

Женщина резко остановилась, схватила красавицу за плечи, посмотрела в её изумрудные глаза и сказала:

— Беатрис, твоя мама не попала в автокатастрофу.

Девушка превратилась в каменную статую, её тело парализовал шок.

— Откуда вы знаете о моей маме?

— Я твоя мама.

Беатрис нахмурила брови и стала внимательно рассматривать собеседницу.

— Почему вы с отцом скрывали это от меня?

— Потому что он так захотел.

Женщина закусила губу и отвернулась в сторону. Она явно не хотела больше разговаривать.

Воспользовавшись паузой, Беатрис молча обняла мороженщицу и прижала к себе. Слёзы радости полились из её глаз, и улыбка осветила её лицо.

Как приятно сбросить груз, который долгие годы угнетал и вызывал страдания и чувство непомерной вины, которую невозможно искупить сиропом для мороженого. Как приятно чувствовать радость от открывшейся тайны. Но червь неясности всё ещё ползал по её разуму в поисках ответа.

Почему от неё скрывали, кто её мать? Неужели она несёт угрозу? Зачем они с отцом постоянно покупали у неё мороженое? И как же её зовут?

Беатрис уже открыла рот, чтобы снова спросить про имя, как вдруг мать стала резко отстраняться и оглядываться по сторонам. Беатрис в недоумении посмотрела на неё:

— Что происходит? За нами кто-то следит?

— Мне пора уходить Я пошла, — она быстро попятилась, а затем скрылась в густых зарослях кустов.

Беатрис кинулась за ней, но той уже нигде не было.

«Может быть, она фокусница? Или шпионка? Какая глупость, шпионы не продают мороженое десятки лет в одном месте», — посмеялась про себя Беатрис. Настроение снова улучшилось, на лице появилась лёгкая улыбка.

У оврага вдалеке виднелся закат, его ярко-розовые лучи красиво освещали белую футболку Беатрис, окрашивая её в кремовый оттенок.

«Какой необычный день!» — произнесла Беатрис, закатывая глаза. Она сунула руки в карманы светлых джинсов, потупила взгляд, попинала лежащие рядом камешки. Стало скучно. Беатрис понимала, что ей нельзя возвращаться домой. Она теперь слишком много знает о делах отца.

Налюбовавшись волшебной красотой заката, Беатрис неспешным шагом направилась к выходу.

Начинало темнеть. Включили фонари. Вдалеке она заметила на скамейке силуэт взрослого мужчины. Это был мистер Ти. Он тяжело дышал. Со стороны казалось, что мужчина вот-вот потеряет сознание. Ей стало страшно за незнакомца, поэтому она подошла ближе.

Беатрис поинтересовалась его самочувствием. Раскрасневшееся лицо мужчины явно давало понять, что ему нужна помощь.

Юная мисс Биз предложила ему пройтись по парку, хотя знала, что так её легко могут найти.

Мистер Ти напрягся и, пыхтя как паровоз, направился вслед за прекрасной блондинкой.

Беатрис переживала, что мужчине станет ещё хуже и ей придётся отвезти его в больницу, и так её легко найдут, но бросить его одного в тёмном парке она не могла, поэтому девушка взяла его под руку.

Ночную тишину девушка решила разбавить своим рассказом о себе и вопросами к Дику.

Он как-то невнятно отвечал. Казалось, что ему неинтересно общество Беатрис и мужчина хочет, чтобы она как можно скорее от него отстала.

Девушка поняла, что мистер Ти одинок, несчастен и хочет найти своего соседа, а где его искать, уже сам не понимает.

— А позвонить? — предложила Беатрис.

— У меня нет его номера телефона Мы не друзья, — краснея, добавил мужчина.

Беатрис в недоумении посмотрела на Дика:

— Если вы не друзья, тогда почему пошли за ним?

— Это сложно объяснить. Не думаю, что будет понятно. Мы никогда не общались. Родители говорили мне следить за ним, и если будет что-то странное, то сразу сообщать. Сейчас и говорить уже некому но привычка следить осталась. Возможно, это звучит странно но так и есть, — признался мужчина.

— А почему за ним надо следить? Он опасен? — с большим интересом спросила Беатрис.

— Мне лучше об этом не распространяться, но ходили слухи, что он убил своего брата, а потом убедил всех, что это не так. Странная история: до сих пор не доказано, был ли это несчастный случай, убийство по неосторожности или всё-таки намеренное убийство. Доказательств нет, свидетелей нет, только догадки, — рассказал мистер Ти.

— А как произошло убийство? — с круглыми от удивления глазами спросила Беатрис.

— Да говорю же ничего там у них не понятно. То ли брат себя сам задушил, то ли так вышло, то ли мой сосед помог. Это случилось в сарае, который находился неподалеку от леса. Родители не хотели распространяться о произошедшем, дело быстро замяли, никто не хотел обвинять ребёнка в чьей-то смерти. Кому надо рассказывать такое о своих детях? — грустно сказал мистер Ти. — Я давно за ним слежу и, да, странности у него есть, но у кого их нет? Сам с собой разговаривает — бывает такое. Агрессия ну, а у кого её нет? Всё в рамках нормы, на мой взгляд. Вот только сегодня вечером он вышел на улицу и пошёл в сторону парка. Он никогда так не делал, это странно, поэтому я пошёл следом, и вот я здесь, — выдохнул мужчина, вытирая пухлой ладонью вспотевший от ходьбы лоб.

Беатрис не знала, что сказать, ей хотелось подбодрить мистера Ти, чтобы он не переживал за знакомого.

— Давайте я провожу вас до дома, и сама поищу вашего соседа, а как только найду, дам вам знать. У вас есть его фотография? — поинтересовалась Беатрис.

— У меня дома на компьютере есть только два-три снимка, сделанные издалека, — смущаясь, сказал мистер Ти, боясь раскрыть все детали слежки за соседом. — Мой дом совсем рядом, мы практически пришли, — обливаясь потом, добавил он.

— Отлично! — воскликнула Беатрис, натянув улыбку. Отец запрещал ей ходить к незнакомым мужчинам в гости. Он говорил, что это опасно и может привести к печальным последствиям.

Уже стоя у крыльца, Беатрис замялась и попросила распечатать ей фото, чтобы она могла поспрашивать прохожих.

— У каких прохожих ты собираешься спрашивать о Джонни ночью? — усмехнулся мистер Ти и открыл дверь своего дома перед гостьей.

На своей территории его поведение заметно изменилось. Он стал более уверенным, меньше пыхтел. Даже запах пота стал не таким резким.

Он пошёл на кухню, чтобы налить в стакан дурно пахнущую жидкость, промочил ею горло и сощурился от терпкого напитка.

Гостье он ничего не предложил. Она сама попросила воды. Мистер Ти усмехнулся и сказал, что сейчас они будут пить чай.

Беатрис было некомфортно. В доме везде были разбросаны вещи, на диване валялись крошки, в воздухе пахло чем-то тухлым. Везде были пыль и липкие пятна.

«Как можно так жить? — не понимала Беатрис. — Разве ему самому не противно?» — думала она, кривясь и осматриваясь вокруг.

— А где ваша домработница? — поинтересовалась девушка, ища глазами место, куда можно сесть, чтобы не испачкаться. На диване она разгребла наваленный мусор и присела с краю, положив руки на колени.

— Какая ещё домработница? — засмеялся мистер Ти. — У простых людей нет домработниц. Мы всё сами убираем, — произнёс мужчина, давясь чёрствым куском пиццы, который он взял со стола.

Мистер Ти Дик плюхнулся на диван рядом с Беатрис, так что она чуть не упала на его огромный живот.

— Посмотрите, какая прыткая. Уже лезет в объятия, — самодовольно начал тянуть свои испачканные в жире руки мистер Ти Дик к Беатрис.

Девушка подскочила.

— С чего вы взяли?! Вы сами плюхнулись на диван! Я вообще не хотела сюда заходить! Показывайте фотографию, и я пойду! — раздражённо кричала Беатрис, пытаясь оттереть жирные следы от его прикосновений.

Мистер Ти опять залился краской. Он потащился к столу, разгрёб грязными руками хлам на клавиатуре. Затем включил компьютер, порылся в папках, на которых были проставлены даты, нашёл две фотографии и показал их Беатрис, а затем распечатал и бросил на стол прямо в липкую жирную лужу.

Девушка потребовала распечатать фотографии ещё раз. Она схватила их с запылённого принтера, попрощалась и выбежала из этого мерзкого дома.

Выйдя на улицу и пройдя буквально мимо трёх домов при свете фонаря, она увидела силуэт мужчины, который шёл впереди с фонариком. Беатрис продолжила идти навстречу. Это был Джонни.

Глава 7. Больница

Джонни очнулся в светлой палате от слепящего солнечного света. Всё тело жгла невыносимая боль, а спина была мокрой от пота. Он попытался пошевелить рукой, но не мог. Тело было зафиксировано ремнями.

«Может быть, они решили, что я буйный?» — подумал Джонни и посмотрел в сторону окна. Он сразу обратил внимание, что на светлой раме нет ручки. В самой комнате не было ничего, кроме кровати.

Набравшись сил и храбрости, мужчина начал звать на помощь: «Эй, кто-нибудь, снимите с меня ремни!»

Вокруг была тишина. Он повторил уже громче: «Снимите с меня ремни!»

Никто не отвечал.

«Может быть, сейчас обед?» — подумал Джонни, и эта мысль на какое-то время его успокоила.

Подождав полчаса, он почувствовал, как тревожность опять накатила, и он снова начал кричать: «Спасите! Помогите! Освободите меня! Я вас всех ненавижу! Будьте вы прокляты! Ненавижу! Ненавижу!»

Он попытался расшатать кровать, но ничего не получилось. За дверью всё ещё было тихо.

Пошла вторая волна истерики: «Да сколько можно надо мной издеваться-то?! Уроды! Твари!». Тело Джонни трясло в страшной агонии.

В коридоре наконец послышалась возня и быстрые шаги. Джонни притих, чтобы прислушаться. Звук нарастал, а потом пошёл на убыль. Разозлившись сильнее, Джонни начал ещё громче кричать, проклиная всех, кто виновен в том, что он здесь оказался.

Звуки шагов снова стали громче. Дверь распахнулась, и на пороге появилась Шарлотта. Её лицо было встревоженным. Сначала жена заботливо спросила о самочувствии Джонни, потом рассказала, как переживала, когда потеряла его, что она давно ищет своего любимого мужа, что очень скучала и беспокоилась о нём.

Слёзы счастья выступили на глазах у Джонни, ему были так приятны её слова. Они поболтали о всякой ерунде, а потом Шарлотта одним глазом посмотрела на наручные часы, извинилась и сказала, что больше не может здесь оставаться.

— Я ненадолго отпросилась с работы, мне уже пора бежать, — сказала она, быстро прощаясь и вылетая из комнаты.

— А что происходит? Почему я в смирительной рубашке? — встревоженно крикнул Джонни вслед Шарлотте.

— Доктор всё расскажет, — протараторила супруга, скрываясь за дверью.

После общения с Шарлоттой Джонни почувствовал себя более расслабленным. С ней настроение всегда улучшалось и мир становился ярче. Мужчина расплылся в улыбке.

Дверь опять распахнулась. В комнату уверенно вошёл седой мужчина с бородой, в очках и в белом халате. За ним вошли ещё двое крепких ребят с очень неприятными лицами.

На носу доктора были круглые очки в тонкой оправе. Он был в теле, но не толстым. Доктор внимательно осмотрел пациента, сделал пометки в закреплённых на планшете листах, а затем подошёл ближе.

— Здравствуй, Джонни, как ты себя чувствуешь? — спросил доктор, снимая очки.

— А сами как думаете? Я связан и ору тут уже несколько часов! — злобно прошипел пациент.

— Мы тебя при зафиксировали, чтобы ты не смог себе навредить, — спокойно сказал доктор, протирая салфеткой стёкла очков. — Джонни, ты помнишь меня?

— Нет, — холодно ответил пациент, отворачивая голову.

— Я, доктор Томпсон, твой лечащий врач, — внимательно глядя на пациента, сказал седой мужчина, надевая протёртые очки.

— И чем я болен? — недовольно спросил связанный.

— Джонни, помоги мне, пожалуйста, — попросил доктор, проигнорировав вопрос, и сделал шаг вперёд.

— Что вы хотите от меня? — с раздражением спросил Джонни, бросая испуганный взгляд.

— Я, как всегда, хочу тебе помочь, — мягко ответил доктор, делая ещё одну пометку на бумаге.

— Как всегда? — с недоумением спросил Джонни.

— Как ты думаешь, ты здесь впервые? — заинтересованно спросил доктор.

— Да, — без колебаний ответил Джонни. — А к чему этот дурацкий вопрос? Я хочу, чтобы меня развязали, — раздражённо произнёс мужчина.

— Сейчас мне нужно понять твоё состояние. Когда я буду уверен, что ты спокоен, я попрошу убрать ремни, — продолжил доктор.

— Немедленно уберите их! — Джонни с воплями начал пытаться освободиться от ремней и оглушительно кричать.

Доктор продолжал внимательно наблюдать за поведением пациента.

— Джонни, давай мы договоримся, что сейчас я попрошу снять с тебя ремни, а ты пообещаешь лежать спокойно. Если наш с тобой договор будет нарушен, то я буду вынужден попросить ребят зафиксировать тебя снова. Мы договорились? — уточнил доктор Томпсон.