Скрытый Протокол

Ева чувствовала, как напряжение нарастает. Она знала, что с каждым километром они приближаются к логову врага.

В какой-то момент, когда они проезжали через глухой лес, Максим остановил машину.

– Что случилось?

– Похоже, у нас хвост.

Ева почувствовала, как её сердце провалилось.

– Откуда вы знаете?

– Я знаю, как они работают. Они не будут использовать официальные машины. Они будут использовать неприметные седаны с затемнёнными стёклами. Мы ехали слишком долго без проверки.

Максим достал из бардачка пистолет.

– Сиди тихо. Если что-то пойдет не так, ты бежишь в лес. И не останавливаешься.

Он вышел из машины и исчез в темноте. Ева осталась одна, дрожа от страха. Она слышала только шелест листьев и своё бешеное сердцебиение.

Через несколько минут раздался звук, похожий на хлопок мокрой тряпки. Затем ещё один. И тишина.

Максим вернулся. Он был спокоен, но его рубашка была порвана на плече.

– Что это было?

– Они думали, что я не замечу.

Он сел за руль.

– Они были из «Протокола»?

– Да. И они не хотели брать нас живыми.

Ева посмотрела на него. Он только что убил людей, чтобы спасти её. Её страх перед ним смешался с ужасающим чувством благодарности. Он предал свою жизнь ради неё.

– Вы ранены, – сказала она, указывая на его плечо.

– Царапина. Не отвлекайся. Мы меняем маршрут.

Они ехали ещё несколько часов. Напряжение было настолько сильным, что его можно было резать ножом.

Ева сидела неподвижно, прикованная взглядом к фигуре мужчины рядом с ней. Максим казался ей воплощением силы и уверенности, словно сам воздух вокруг него вибрировал энергией. Высокий рост, широкие плечи и выразительные черты лица делали его образ незабываемым. Но именно глаза притягивали больше всего внимания – глубокие, темные, будто отражающие внутренний мир, полный тайн и загадок.

Однако теперь, столкнувшись лицом к лицу с этим человеком, Ева поняла, что за внешней бронёй скрыт совсем иной характер. Под суровым фасадом скрывалась уязвимая душа, пережившая испытания и потери. Она видела, как глубоко внутри него кипели эмоции, борьба между долгом и чувствами, совестью и желанием.

Максим выглядел собранным и холодным внешне, но в глубине души он оставался человеком, способным на поступки, которые могли стоить ему всего. Это осознание вызвало у Евы странное ощущение близости и понимания. Теперь она понимала, почему её так тянуло к нему, почему не могла отвернуться, хотя инстинкт подсказывал бежать прочь.

Она увидела в нём не просто мужчину, которого боялась и уважала, но личность, пережившую многое и сделанную сильнее благодаря этому опыту. Именно эта сложность, глубина и способность к самоанализу привлекали её всё больше. Несмотря на страх перед неизвестностью, Ева почувствовала искру интереса и любопытства, смешанного с симпатией и уважением.

Она протянула руку и коснулась его плеча – не раненого, а здорового.

Максим вздрогнул. Он резко затормозил, остановив машину на обочине.

– Что ты делаешь?

– Вы ранены. И вы устали. Вы только что… – она не смогла произнести слово «убили».

– Я делал свою работу, Ева. Не надо очеловечивать меня.

– Вы не робот. Вы спасли меня. И я знаю, что это стоило вам очень дорого.

Она приблизилась к нему. В тесном пространстве машины их тела были почти соприкасались.

– Я не понимаю, почему вы это делаете, – прошептала она.

Максим посмотрел на неё. В его глазах впервые не было анализа или приказа, только чистая, животная эмоция.

– Я тоже не понимаю, – его голос был низким и хриплым. – Ты – хаос, Ева. Ты – ошибка в системе. А я всегда ненавидел ошибки.

Мысли Максима были запутанными и противоречивыми. Он смотрел на Еву, ощущая незнакомые чувства, которые вскипали внутри него подобно лаве. Раньше он считал себя машиной, безупречной системой, управляемой разумом и дисциплиной. Но вот она сидела рядом, хрупкая и прекрасная, разрушая порядок, установленный годами тренировок и самоконтроля.

Почему она так сильно действует на него? Почему каждое слово, каждый жест заставляют его терять контроль над собой?

Это была слабость, которой он не мог позволить себе иметь. Всю жизнь он боролся против ошибок, стремился достичь совершенства. А тут появляется она – живой символ беспорядка, неожиданности и непредсказуемости. Её присутствие пробуждало в нём зверя, дикого и необузданного, жаждущего освободиться от оков дисциплины.

Но в то же время он чувствовал притяжение, непреодолимую тягу к ней. Что-то глубокое, первобытное заставляло его забыть обо всём остальном мире, сосредоточиться только на ней. Возможно, это была та самая ошибка, от которой он бежал всю жизнь. Та ошибка, которая сделала бы его слабее, уязвимым, открытым. Он знал, что должен держать дистанцию, соблюдать границы, установленные правилами. Но теперь, глядя на неё, слушая её дыхание, ощущая запах её волос, он понял, что потерял связь с самим собой. Она стала для него испытанием, проверкой, пределом его сил.

Теперь, сидя рядом с ней, он чувствовал борьбу двух начал: логика приказывала держаться подальше, а инстинкты требовали сближения. Внутри него шла война, бесконечная схватка между разумом и чувством, контролем и страстью.

Он наклонился. Их поцелуй был нежным и отчаянным. Это было признание в том, что их связь вышла за рамки заложника и похитителя. Это было признание в том, что оба они были сломлены и нуждались друг в друге, чтобы выжить.

Поцелуй оборвался так же внезапно, как и начался. Максим отстранился.

– Этого не должно было случиться, – сказал он, его голос был снова холодным.

– Но случилось, – ответила Ева.

Он завёл машину. Они продолжили путь в Москву. Но теперь между ними лежала не только пропасть статусов, но и невысказанное, опасное чувство, которое могло стать либо их спасением, либо их окончательной гибелью.

Глава 4 Горячий Камень и Холодный Расчет

Тишина в квартире была густой, словно вязкий мед, обволакивая каждый звук. Ева, теперь Анна по документам и легенде, нервно постукивала пальцами по столешнице. Перед ними лежали распечатанные схемы, спутниковые снимки, вырезки из газет, зашифрованные таблицы – все, что Максим успел вытащить из системы и перевести в осязаемый вид. лазерная указка в его руке казалась продолжением нерва, указывая то на одну точку, то на другую.

–Итак, еще раз, – голос Максима был сухим, лишенным каких-либо эмоций. Он давно отбросил маску отчужденности, но напряжение оставалось, вибрируя между ними. – Мы знаем, что “Горячий Камень” – это кодовое название для операции по перераспределению финансовых потоков через подставные фонды. Цель – дестабилизация нескольких ключевых регионов, чтобы расчистить путь для новой энергетической компании.

Ева вздрогнула, услышав свое настоящее имя. С момента, как она надела парик и приклеила накладную родинку, она старалась думать о себе как об Анне. Это помогало отстраниться от той Евы, которая была в плену.

Максим кивнул, его губы сжались в тонкую линию.

– Наша задача – не просто разоблачить “Камень”, а вскрыть всю цепочку. От исполнителей до тех, кто дергает за ниточки в тени.– Он ткнул указкой в схему, где было множество кругов и стрелок.

–Профессор Левченко, – ключевое звено. Он является посредником между академической средой и теми, кто это финансирует.

–Но он никогда не казался… злым, – прошептала Ева. –Скорее, уставшим. Перегоревшим.

–Это их стандартная тактика, – отрезал Максим. Люди с репутацией, но с внутренними слабостями. У Левченко – непогашенные долги его сына и слабое здоровье жены. Давление – и он сломается.

Ева подняла взгляд на Максима.

–Ты… ты столько знаешь о них. Почему ты вдруг…

–Я уже объяснялся. Приказ был убить тебя, чтобы не оставить следов. Я не мог. И я не могу допустить, чтобы они продолжали. Я больше не их человек.–Он резко оборвал ее.

Его слова были твердыми, но Ева почувствовала в них боль, словно он отрывал от себя кусок плоти. Максим, бывший агент, который предал свою организацию ради нее. Или ради какой-то своей правды, которая стала сильнее приказа.

–Хорошо, – сказала она, беря в руки одну из схем. –Значит, начинаем с Левченко. Как?

–Завтра у него лекция в университете. Ты, как Анна, можешь подойти к нему после нее. Под предлогом… интереса к его исследованиям. Я знаю его маршрут, его привычки. Он любит заходить в старую библиотеку после лекций. Там нет камер. Нам нужно подбросить ему кое-что.

Максим достал из папки тонкий USB-накопитель, едва заметный, сделанный под обычную флешку, но с хитрым механизмом активации.

–Это не просто флешка. Внутри – зашифрованные данные, компромат на его спонсоров, на тех, кто стоит за “Камнем”. Но не весь. Лишь намек. Достаточно, чтобы он понял, что его игра закончена, но недостаточно, чтобы он запаниковал и побежал к ним.

Ева осторожно взяла флешку из рук Максима, слегка нахмурившись. Она ожидала увидеть нечто грандиозное, ведь столько разговоров велось вокруг этой маленькой вещицы. Однако внешне флешка была самой обыкновенной: небольшая, серебристого цвета, ничем не примечательная. Можно было подумать, что это обычная пустышка, которой пользуются миллионы людей каждый день.

Она задумчиво покрутила флешку в руках, пытаясь представить, какую ценность она может представлять. Возможно, на ней хранились секретные разработки, неизвестные технологии или даже ключ к чему-то большему, что оставалось скрытой частью головоломки.

–Ты хочешь, чтобы я его шантажировала? – в голосе Евы прозвучала неприязнь.

–Нет. Ты лишь дашь ему выбор. Пусть он сам решит, на чьей он стороне. Если он выберет правду, то поможет нам собрать оставшиеся части головоломки. Если нет… что ж, тогда мы будем знать, что он – часть проблемы. – Максим посмотрел на нее с оттенком чего-то, что было между тревогой и вызовом.

–Ты готова к этому?

Ева почувствовала, как мурашки пробежали по ее коже. Это была не просто игра, это была война. И она, еще вчера – обычный лингвист, теперь – шпионка. Роль, которая могла стоить ей жизни. Но в глазах Максима, в его решимости она видела нечто, что заставляло ее верить. Верить, что они смогут.

–Да, – ответила она, ее голос был чуть дрожащим, но твердым. –Я готова.

Максим кивнул.

–Хорошо. Теперь детали. Одежда. Манера речи. Он тебя не должен узнать, но должен поверить.

Он медленно вытянул руку вперед, держа в ней тонкую папку коричневого цвета. Ее поверхность была гладкой, почти стерильной, словно созданная специально для хранения конфиденциальной информации. Внутри находились страницы, заполненные аккуратно напечатанными фактами и деталями, образующими полное досье на личность, известную как Анна.

Это была искусственно созданная персона, чьи черты лица, биография и прошлое были виртуально сконструированы. Каждая деталь была тщательно продумана, вплоть до мельчайших нюансов. От фальшивых дипломов до поддельных свидетельств о рождении – всё было идеально выстроено, создавая иллюзию реальной жизни. И Ева поняла, что граница между собой и вымышленной личностью начинает стираться.

Глава 5 В тени в Аудитории

Ева смотрела на себя в зеркало. "Анна" смотрела в ответ. Идеально уложенный парик, чуть более яркий макияж, чем она привыкла, легкая ухмылка, чтобы скрыть свою неуверенность. USB-накопитель, замаскированный под обычный сувенир, лежал в маленьком внутреннем кармашке ее пиджака. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица.

–Помнишь? – прозвучал в ее ухе спокойный голос Максима. Его миниатюрная гарнитура едва ощущалась. – Не торопись. Дыши ровно. Твоя задача – быть Анной. А Анна – любопытная студентка, которая восхищается профессором.

–Легко сказать, – прошептала Ева, поправляя воротник.

–Ничего легкого. Но ты справишься. Я рядом, наблюдаю. В случае чего – я дам сигнал. Просто иди по плану.

Университет гудел студенческой жизнью. Ева, стараясь не привлекать внимания, смешалась с толпой, направляясь к аудитории, где должен был выступать Левченко. Она узнала знакомые коридоры, но теперь они казались ей частью сложного лабиринта, где каждый поворот мог привести к провалу.

Она заняла место в заднем ряду аудитории, среди опоздавших студентов, и надела специально подобранные очки без диоптрий – еще одна деталь, которая должна была скрыть личность Евы. Лекция уже началась. Профессор Левченко стоял у доски, его голос был глубок, но устал. Он говорил о теории относительности, о червоточинах в пространстве-времени. Ева вдруг поймала себя на мысли, что слушаетего, забыв о своей миссии. Она действительно когда-то восхищалась им, пусть и с безопасного расстояния.

С окончанием лекции аудитория ожила. Студенты хлынули к выходу, некоторые – с вопросами к профессору. Ева ждала, стараясь выглядеть естественно. Ее взгляд выхватил Максима – он сидел в самом дальнем углу кафетерия напротив аудитории, притворяясь, что пьет кофе и читает газету. Их глаза встретились на секунду, и он едва заметно кивнул. Еве стало легче ,что Максим рядом.

Когда толпа схлынула, и возле Левченко осталась пара самых настойчивых студентов, Ева наконец приблизилась.

–Профессор Левченко? – ее голос прозвучал чуть выше, чем обычно, как она репетировала.

–Да? – Профессор поднял голову, его взгляд был немного рассеянным.

–Я… я хотела спросить про ваш доклад о возможных связях между квантовой запутанностью и информационными системами будущего. Это очень… интригующе– Ева постаралась вложить в слова весь энтузиазм, который Анна могла бы проявить.

Левченко улыбнулся, и на его лице промелькнула тень той былой увлеченности, которую она помнила.

–Да, это одна из моих… гипотез. Очень смелая, надо признать.

–Можно с вами поговорить об этом подробнее? Я хотела бы написать статью на эту тему, – Ева продолжала свой спектакль, ее рука скользнула в карман пиджака, нащупывая флешку.

–Что ж… – Левченко посмотрел на часы. – У меня есть минут десять, прежде чем я должен быть на заседании. Можем пройтись до библиотеки, там обсудим.

–В библиотеку! – шепнул Максим в ухо Евы. – Идеально. Действуй.

Они направились по коридору. Ева чувствовала, как напряжение нарастает.

Библиотека вуза встретила тишиной и полутенью. Редкие посетители рассредоточились среди стеллажей с книгами, создавая атмосферу спокойствия и сосредоточенности. Несколько студентов расположились у большого стола возле широкого окна, сквозь которое струился мягкий дневной свет, подчеркивая уют и умиротворение пространства. Каждый углубился в чтение или записи, погруженные в собственные мысли и знания, едва нарушая гармонию тихого помещения. Левченко жестом пригласил ее к столу в дальнем углу.

–Итак, Анна, что именно вас интересует? – он повернулся к ней.

–Профессор, я… я понимаю, что это, возможно, не совсем по теме, но…– Ева замялась, глядя ему прямо в глаза. Это был критический момент. –Мне кажется, что некоторые ваши исследования… имеют гораздо большее значение, чем кажется на первый взгляд. И я нашла кое-что, что может бытьсвязано с этим.

Она быстро, почти незаметно, вытащила флешку и, словно уронив ее на стол, пододвинула к нему вместе с ручкой.

–Это… моя флешка с некоторыми набросками. Я бы хотела, чтобы вы посмотрели.

Левченко поднял флешку, его брови нахмурились. В его глазах промелькнуло что-то – не просто удивление, а подозрение. Он покрутил ее в пальцах.

–Это… обычная флешка?

–Да, – ответила Ева, стараясь, чтобы ее голос не дрогнул. –Там черновики моей статьи. Но есть и кое-что еще. Возможно, вы узнаете.

Максим молчал в ее ухе, но Ева чувствовала его присутствие, его напряжение. Она видела, как Левченко смотрит на нее, и вдруг поняла, что его взгляд изменился. В нем не было больше отеческой теплоты, только холодное, пронзительное любопытство, смешанное с тревогой. Он что-то понял. Или почувствовал.

В тот самый миг, когда Левченко собрался произнести слово, тяжелая деревянная дверь библиотеки скрипнула, открываясь. Мужчина в строгом темном костюме уверенно пересек порог, словно знал каждый уголок этого места. Его глаза были холодны и внимательны, внимательно сканируя пространство вокруг себя. Походка была стремительной и решительной, выдавая опыт и привычку двигаться быстро и точно к цели. Без колебаний он двинулся в сторону их стола, привлекая внимание присутствующих своим внешним видом и манерами, будто заранее зная, кого именно ищет здесь.

– Профессор Левченко, вас ждут на заседании комитета. Срочно, – произнес мужчина, его глаза на секунду задержались на Еве, считывая ее, словно камертон.

Левченко нервно сжал флешку в руке.

– Да, конечно. Я сейчас буду. – Он посмотрел на Еву, и в его глазах появилось что-то вроде мольбы, смешанной со страхом. – Мы продолжим позже, хорошо?

– Конечно, профессор, – Ева улыбнулась своей "Анниной" улыбкой, стараясь выглядеть совершенно невозмутимой, хотя внутри все сжималось.

Левченко быстро поднялся и поспешил за мужчиной в темном костюме. Ева осталась одна за столом, флешка была у него, но ситуация неожиданно усложнилась.

– Максим? – прошептала она в гарнитуру.

– Видел, – голос Максима был напряженным. – Тот человек – из их службы безопасности. Он пришел за Левченко слишком вовремя. Есть вероятность, что за профессором уже следят. Теперь он не сможет просто так проверить флешку. Он под колпаком.

Ева почувствовала ледяной холод. План дал сбой. Или, по крайней мере, значительно осложнился. Она должна была покинуть библиотеку, пока ее не заметили. Но взгляд мужчины в костюме, задержавшийся на ней, не предвещал ничего хорошего. Он ее запомнил.

Глава 6 Скрытая Угроза

– Выходи через задний вход, Ева. Там есть служебная лестница. Никому не попадайся на глаза. Быстро. – Голос Максима в гарнитуре был холодным и отрывистым, но в нем прозвучала нотка тревоги, которую Ева никогда прежде не слышала.

Ева почувствовала, как адреналин хлестнул по венам. Спрятавшись за полками с редкостями, она увидела, как мужчина в темном костюме, который увел Левченко, вернулся в библиотеку. Его взгляд скользнул по пустым столам, затем задержался на том, где минуту назад сидели Ева и профессор. Он осмотрелся, его движения были методичны, хищны. Он явно что-то искал. Или кого-то.

Она пригнулась, стараясь стать невидимой. Сердце колотилось так громко, что казалось, его стук эхом разносится по всему тихому залу. Ева чувствовала, как на затылке поднимаются волоски – инстинкт хищника подсказывал, что она обнаружена.

– Он что-то ищет, Максим, – прошептала она, пытаясь контролировать дыхание.

– Знаю. Он прочесывает. Иди сейчас же. Он один, но может предупредить и других.

Ева рванулась к служебной двери, которую указал ей Максим. Она была замаскирована под книжный шкаф, но, следуя инструкциям, Ева быстро нашла едва заметную ручку. Дверь со скрипом открылась, и она оказалась в узком, пыльном коридоре, ведущем к черной лестнице. Каждый шаг отдавался глухим эхом.

Спустившись на первый этаж, Ева вышла через неприметную дверь на служебный задний двор, полный мусорных баков и припаркованных машин. Максим ждал ее там. Он стоял, прислонившись к темно-серому внедорожнику, с видом совершенно безразличного прохожего. Но стоило ей приблизиться, как он мгновенно открыл пассажирскую дверь.

– Садись, – его голос был едва слышен, но в нем чувствовалась стальная решимость.

Ева нырнула внутрь. Машина рванула с места, стремительно выезжая на улицу.

– Он тебя видел? – спросил Максим, не отрывая взгляда от зеркала заднего вида.

– Не уверена. Он осмотрел стол. Но я думаю, он меня запомнил, когда мы шли с Левченко.

Максим сжал руль.

– Значит, план “А” провален. Полностью. Не только он запомнил твой вид, но и теперь Левченко знает, что за ним следят. Он точно не будет проверять флешку в ближайшее время, а если и будет – то сообщит своим кураторам.

– Что это значит? – Ева посмотрела на него. Ее образ Анны, с тщательно уложенным париком и макияжем, теперь казался хрупкой маской, которая могла вот-вот рассыпаться.

– Это значит, что мы больше не можем использовать Левченко как канал. И главное – они теперь знают, что кто-то копает. Это меняет все.

Максим вырулил на скоростное шоссе, растворяясь в потоке машин. Ева чувствовала, как весь мир сузился до пространства этой машины и их общей, опасной миссии.

– Что теперь? – спросила она.

Максим помолчал, его взгляд был сосредоточен на дороге, но было очевидно, что его мысли ушли далеко.

– Теперь мы должны быть вдвое осторожнее. Они не знают, кто мы и сколько нас. Но они знают, что угроза реальна. Они усилят наблюдение за всеми, кто хоть как-то был связан с операцией «Горячий Камень».

–Я, – прошептала Ева. –И… ты.

Максим кивнул.

–Я знаю. Мой бывший отдел уже наверняка поставил под прослушку всех, с кем я поддерживал связь. Мой уход не остался незамеченным. А теперь, когда я вмешался в их операцию, они будут охотиться за мной по-настоящему.

Ева вдруг поняла всю глубину его предательства своей организации. Он поставил на карту не только свою карьеру, но и свою жизнь. Ради чего? Ради правды? Ради нее?

Мысленно Ева прокручивала события последних недель, пытаясь осмыслить произошедшее. Она чувствовала тяжесть вины, осознавая, насколько далеко зашли последствия ее поступков.

–Мы не можем вернуться в убежище, – сказал Максим. –Оно скомпрометировано. Они найдут его, рано или поздно. У меня есть запасной вариант, но это… гораздо более рискованно.

–Что это?

–Один из моих старых контактов. Бывший агент, как и я. Но он ушел в глубокое подполье после того, как его подставили. У него есть сеть. И есть информация. Но он не доверяет никому.

–И ты хочешь отвести меня к нему? После того, как я только что… засветилась?

Максим бросил на нее короткий, решительный взгляд.

–У нас нет выбора, Ева. Нам нужны новые данные, новый путь. И он – единственная ниточка. Кроме того, никто не знает, что мы вместе. И никто не знает, что ты – это ты. Для них ты Анна. Ева для них мертва. Но если они решат, что ты жива, это будет означать, что и я жив. И тогда начнется настоящая охота.

– Я готова, – сказала она, и на этот раз ее голос был тверд. – Что мне нужно знать о твоем контакте?

Максим на мгновение улыбнулся – коротко, почти незаметно. Это была улыбка, которая не достигала глаз, но означала, что он оценил ее решимость.

– Его зовут Виктор. И он параноик. Если он тебя примет, мы будем в безопасности. Если нет…– Максим оставил фразу незаконченной, но Ева поняла. Если нет, то их игра может закончиться очень быстро.

Огни большого города мелькали за окном автомобиля, словно пульсирующая симфония, отражающая ритм бешено колотившегося сердца Евы. Она сидела рядом с Максимом, мужчиной, который совсем недавно перевернул ее жизнь вверх дном, превратившись из врага в единственного надежного спутника среди хаоса.

Их отношения развивались стремительно и непредсказуемо. Всего несколько дней назад он выглядел холодным и отстраненным, держал дистанцию, контролировал каждый ее шаг. А теперь… теперь в его глазах читалась забота, почти нежность. Когда он смотрел на неё, в его взгляде светилась какая-то непонятная теплота, что бросало её в дрожь и пробуждало чувства, которые она давно забыла испытывать.

Максим сидел молча, сосредоточенно глядя вперед, но его присутствие наполняло машину уютом и теплом. Даже когда он ничего не говорил, Ева чувствовала какую-то связь, невидимую нить, связывающую их души. Казалось, будто судьба свела их вместе, вопреки здравому смыслу и логике.

Она украдкой наблюдала за ним, изучая черты лица, отмечая каждую деталь. Волосы, слегка растрепанные ветром, глубокие карие глаза, излучающие уверенность и силу. Этот мужчина был воплощением мужества и стойкости, но одновременно обладал мягкой стороной, скрытой от посторонних глаз.

Отчасти она боялась своих чувств. Боялась признаться себе самой, что в душе тянется к нему сильнее, чем хотела бы. Каждый раз, когда он прикасался к ней рукой или успокаивающе гладил плечо, ее тело отзывалось мгновенно, вызывая мурашки вдоль позвоночника. Эти ощущения пугали её, потому что впервые за долгое время она ощутила нечто большее, чем простая привязанность.

Тем временем город продолжал жить своей жизнью, поглощенный повседневностью, не подозревая о драматическом приключении, разворачивающемся в пределах одной машины. Огни реклам, мигающие ритмично, казались символом их бурных взаимоотношений, полных неожиданных поворотов и резких изменений настроения.

– Мы найдем способ выбраться,– произнес он внезапно, прервав тишину своим глубоким голосом. Она кивнула, стараясь выглядеть уверенной, хотя внутри всё сжималось от страха и волнения.