Читать книгу Запах сирени (Луиза Ахманова) онлайн бесплатно на Bookz
Запах сирени
Запах сирени
Оценить:

3

Полная версия:

Запах сирени

Луиза Ахманова

Запах сирени

Глава 1

Майский день неодолимо манил на улицу, и Селиме стоило огромных усилий удерживать себя за рабочим столом. Весна в Грозном тех лет — неповторимых конца восьмидесятых — дышала особым очарованием.

Самой Селиме еще не было и двадцати одного года , и она была воплощением юной грации. Высокая, стройная, она подчеркивала свою безупречную осанку туфлями на высокой шпильке.

Ее густые черные волосы, подстриженные по последней моде каскадом, роскошным водопадом спускались до самой талии. На фоне фарфорово-светлой кожи лица ярко выделялись голубые глаза и чувственные, полные губы, а завершал этот гармоничный образ аккуратный курносый носик.

Окружающие единодушно считали ее красавицей, и девушка, зная силу своего очарования, принимала это как должное. То ли виной тому было весеннее томление, то ли просто минутная усталость, но квартальный отчет продвигался с трудом. Едва Селима подвинула к себе бухгалтерские счеты, как тишину кабинета разрезал оглушительный звонок телефона.

На другому конце провода испуганно и громко кричала старшая сестра Зина:

— Селима, беда! Паспорт остался у вас на зеркале! Привези на вокзал, поезд скоро уходит!

— Все, тише, я успею, — оборвала её Селима, лихорадочно соображая, что делать.

Времени в обрез. Нужно идти отпрашиваться у Вары Мамедовича. Благо директор был лучшим другом отца, и Селима попала сюда на работу под его личную ответственность сразу после получения диплома.

Забежав в кабинет, она быстро объяснила, что Зина спешит к мужу в Ростовскую область и без документов пропадет. Вара Мамедович, не раздумывая, вошел в положение и приказал своему шоферу немедленно везти Селиму на вокзал.

Новость была отличной, если бы не одно мрачное обстоятельство. Служебной «Волгой» управлял тот самый наглый тип, от навязчивого внимания которого Селима устала отбиваться с первого рабочего дня. И сейчас ей придется сесть к нему в машину.

Служебной машиной управлял Усман — мужчина лет тридцати, и, что самое возмутительное, давно и прочно женатый. Селима при каждой встрече пыталась воззвать к его совести и прямо напоминала, что дома его ждет семья. Но Усмана это ничуть не смущало: он лишь нагло ухмылялся в ответ и заявлял, что «такую красоту мужчина просто не в силах игнорировать».

Едва захлопнув тяжелую дверцу «Волги», Селима демонстративно отвернулась к боковому стеклу. Ей не хотелось слушать привычный слащавый бред, который Усман тут же принялся изливать с водительского сиденья. Поток его навязчивых комплиментов превратился для нее в монотонный шум, который она просто игнорировала.Машина с визгом тормозов замерла у ворот ее дома.

Селима пулей влетела во двор, а оттуда — в прохладу частного дома. Стояла тишина — мама, скорее всего, ушла на соседнюю улицу в магазин. Девушка схватила с тумбочки забытый Зиной паспорт и на секунду замерла перед зеркалом. Взгляд упал на строгое платье, в котором в этот майский день было невыносимо душно.

Решение пришло мгновенно. Сбросив скучный наряд, она легким движением накинула любимое голубое платье, которое так шло к ее голубым глазам. Быстро переобулась в другие туфли и, поддавшись весеннему настроению, едва уловимо пшикнула на запястья культовыми французскими духами «Anais Anais». Манящий шлейф лилий и жасмина окутал комнату. Селима мимолетно улыбнулась своему отражению, выбежала во двор и захлопнула за собой калитку.

Она поняла свою ошибку, едва открыла дверцу машины. Усман, разумеется, тут же принял это преображение на свой счет. Его глаза маслянисто блеснули, а тон комментариев стал еще более развязным. Селиму захлестнула волна досады и злости на саму себя - она искренне ненавидела его ухаживания, а теперь невольно дала ему повод для глупых фантазий.

К счастью, вокзальная площадь показалась быстро. Как только «Волга» притормозила у перрона, Селима решительно повернулась к водителю:— Ждать меня не нужно. Я отпросилась у Вары Мамедовича на весь оставшийся день.Она выскочила из салона, даже не повернув головы. Селима принципиально не стала говорить ему «спасибо»: этот наглец не заслуживал от нее ни единого вежливого слова. Впереди, среди суеты уходящих поездов, нужно было срочно отыскать растерянную Зину.

Селима бежала к перрону, когда случилось маленькое майское чудо. Вдруг, прямо сквозь яркие, ослепительные лучи солнца, припустил внезапный, крупный и теплый дождь. Селима на секунду замерла, недоуменно взглянув в сияющее небо, но, так ничего и не поняв, прибавила шагу — из репродукторов уже разносился строгий голос диспетчера, объявляющий об отправлении поезда.

Она летела по перрону, а вокруг нее закружился сумасшедший вихрь запахов. Вдоль кирпичной стены вокзала плотным рядом стояли местные бабушки, продававшие пышные охапки весенних цветов. Этот дурманящий аромат сирени, свежесть теплого дождя, резкий, специфический запах колесной смазки и мокрого асфальта, смешавшийся с тонким шлейфом ее собственных духов «Anais Anais» — всё это мгновенно опьянило Селиму, и у нее сладко закружилась голова.

Пробегая мимо двух парней, стоявших у одного из вагонов, она краем глаза заметила, что они что-то увлеченно кричат ей вслед. Но разобрать слова было невозможно: мешал оглушительный голос из динамиков, шум дождя, стук колес и отчаянные выкрики торговок, пытавшихся напоследок распродать букеты.

Запыхавшись и едва переводя дыхание, Селима в самый последний момент добежала до нужного вагона. Зина уже стояла на железной ступеньке, бледная от страха. Селима протянула ей заветную красную книжку. Поезд в ту же секунду вздрогнул и медленно покатился по рельсам.

От резкого порыва ветра и движения состава подол ее легкого голубого платья взлетел вверх. Селима едва успела перехватить ткань, которая теперь едва прикрывала колени ее красивых, стройных ног. Так, придерживая платье на теплом майском ветру, она простояла еще несколько секунд, провожая взглядом уходящий состав.

Зина, уже скрываясь в тамбуре, в последний раз замахала ей рукой. Селима облегченно вздохнула, развернулась, чтобы пойти обратно к выходу, и... тут же уткнулась лицом во что-то прохладное, мокрое от капель дождя и умопомрачительно пахнущее.

Только через пару секунд до ее сознания дошло, что прямо перед ней колышется огромный, роскошный букет ослепительно белой сирени. Опустив взгляд, она увидела из-за пушистых гроздьев лица тех самых двоих парней, которые совсем недавно пытались до нее докричаться. Они улыбались, Селима невольно растерялась.

Парни стояли прямо перед ней, и между ними, словно живая стена, колыхался этот огромный, влажный от дождя букет. Тот, который так решительно впихнул ей в руки цветы, был высоким, спортивного телосложения, в ослепительно белой рубашке. Его черные волосы, аккуратно постриженные по моде, блестели под майским солнцем. У него было открытое, чистое лицо с безупречно прямым носом и волевым подбородком, а большие черные глаза в обрамлении длинных ресниц смотрели на нее прямо и смело.

Такой пристальный, открытый взгляд смутил Селиму, и она поспешно перевела глаза на второго парня. Тот оказался пониже своего друга — точь-в-точь ее роста, когда она стояла на своих головокружительных шпильках. Если на первого ей пришлось смотреть, чуть приподняв голову, то здесь её взгляд встретился с его глазами на одном уровне.

Она заглянула в них — и обомлела. Это были удивительные, глубокие зеленые глаза с золотыми крапинками. На какой-то безумный миг Селиме показалось, что эти глаза заполнили собой всё пространство вокруг, и она, теряя волю, медленно в них тонет.«Что это?!» — испуганно пронеслось в мыслях.Селима отчаянно заставила себя отвернуться. Всё это безмолвное оцепенение длилось от силы несколько секунд, и она наконец очнулась.

Она стоит посреди шумного вокзального перрона, поезд ушел, и ей нужно немедленно уходить. Уходить от беды... Но какой беды? Откуда взялось это внезапное ощущение смертельной опасности?Не раздумывая больше ни мгновения, Селима сделала резкий шаг назад и побежала. Да, прямо на своих высоких, тонких каблуках она бросилась прочь, словно спасалась от невидимой угрозы.

Страх и странное пьянящее волнение подгоняли её.Ну вот, наконец, и привокзальная площадь, и спасительная остановка. К ней как раз подкатил автобус, и Селима буквально влетела в раскрытые двери. Обернувшись уже из салона, она увидела тех самых парней — они так и остались стоять на остановке, провожая её взглядом.

Селима облегченно перевела дух. Она была искренне рада, что это странное наваждение закончилось и что она больше никогда их не увидит.На работу сегодня она уже не вернется — Вара Мамедович отпустил её до завтра, да и мысли после пережитого были далеки от квартальных отчётов. Селима стояла в душном, переполненном автобусе.

Пассажиров набилось столько, что дышать было практически нечем. Но главной, совершенно невыносимой проблемой для неё стал огромный, тяжелый букет белой сирени. Ей приходилось из последних сил держать его на весу, стараясь не помять в давке и одновременно пытаясь сохранить равновесие на шпильках при каждом резком повороте автобуса. В какой-то момент Селима перевела взгляд вниз и заметила пожилую женщину, сидящую на сиденье рядом. Женщина смотрела на роскошные цветы совершенно зачарованным, детским взглядом, будто в них пряталось какое-то забытое чудо.

Селима улыбнулась. Решение пришло мгновенно.

— Возьмите, пожалуйста. Это вам, — тихо сказала она, бережно опустив букет в руки удивленной женщины.

Внутри сразу разлилась легкость. Во-первых, больше не нужно было толкаться в проходе с охапкой цветов. Во-вторых — и это главное — теперь не придется оправдываться дома откуда цветы.

На следующей остановке Селима поспешно вышла. Прохладный уличный воздух приятно коснулся лица, она сделала глубокий вдох, но не успела пройти и пары метров, как ее оглушил резкий окрик.

Она обернулась и замерла. На обочине стояла машина, а навстречу ей уверенным шагом шли те самые парни. Значит, они не просто проводили её до остановки — они ехали за автобусом всю дорогу.

Они не отстанут. Если сейчас покажется кто-то из братьев — скандала не избежать. Нужно было действовать решительно. Селима сделала шаг им навстречу, готовая к жесткому разговору.

Они подошли . Аюб остановился чуть в стороне и принялся открыто, не стесняясь, разглядывать её с ног до головы. Этот тяжелый, взгляд обжигал и смущал. Селиме хотелось сжаться, спрятаться, внутри росло возмущение: «Ну зачем так открыто это делать? Неужели нет ни капли стыда?»

Тем временем Ибрагим, будто не замечая её замешательства, представил себя и друга. Он что-то говорил, расспрашивал о её имени, его голос звучал мягко и уверенно, но Селима почти не слышала слов. Она поймала себя на странной, пугающей мысли. Она смотрела прямо ему в глаза. Эти глаза просто не давали ей покоя. В них крылось что-то такое, что приковывало к себе всё её внимание, заставляя забыть обо всем вокруг.

«О чем я вообще думаю?! — мысленно закричала на себя Селима, приходя в ужас от собственных ощущений.

Она заставила себя перевести взгляд на Аюба, но там наткнулась на совсем другую крайность. Его глаза были холодными, огромными и черными, словно два уголька. Они были настолько темными, что, казалось, вообще не пропускали свет. Абсолютная, непроницаемая броня. Невозможно понять, о чем он думает, что чувствует и чего от него ждать.

Этот холодный взгляд Аюба мгновенно отрезвил её. Селима очнулась.

— Послушайте, — перебила она Ибрагима, стараясь, чтобы её голос звучал как можно строже. — Вам нужно уехать. Прямо сейчас. Здесь живут мои братья, и если они увидят, что вы стоите со мной — …у вас будут огромные неприятности. Да и мне они ни к чему, — твердо закончила Селима.Ибрагим на секунду замолчал, удивленный ее внезапным и строгим отпором.

В его красивых зеленых глазах с золотыми крапинками промелькнуло мимолетное замешательство, но он тут же мягко, обезоруживающе улыбнулся.

— Мы не хотим для тебя неприятностей, — тихо, но уверенно произнес он. — И уедем. Но скажи хотя бы, как тебя зовут? Мы ведь проехали весь город за твоим автобусом.

Селима молчала, изо всех сил стараясь не смотреть на его идеальные, очерченные губы. Опасная, пьянящая магия этих глаз снова пыталась затянуть ее, но ледяное присутствие Аюба за спиной Ибрагима работало как самый надежный щит.

Аюб продолжал молча стоять чуть поодаль, засунув руки в карманы брюк. Его огромные, черные, как уголь, глаза по-прежнему сканировали ее с ног до головы, не выражая ни единой эмоции. Эта непроницаемая броня пугала и злила Селиму одновременно.

— Мое имя вам знать ни к чему. Уезжайте, — отрезала она, сделав полшага назад, готовая развернуться и уйти. Но потом ,подумав, что они не уедут, решила лучше будет сказать - Селима,--отчеканила она.

Глава 2

Она буквально влетела в калитку родного дома, сердце в груди колотилось как сумасшедшее. Селима то и дело оглядывалась назад, боясь увидеть за спиной силуэты Ибрагима и Аюба, но, к счастью, улица была пуста.Дома было тихо.

Отец еще не вернулся, а братья, судя по всему, были заняты во дворе. Селима быстро прошмыгнула в свою комнату, прижалась спиной к закрытой двери и наконец-то смогла перевести дух. Руки до сих пор слегка дрожали.Она подошла к зеркалу. Щёки горели лихорадочным румянцем, а глаза блестели от пережитого волнения.

Селима попыталась взять себя в руки, но мысли упрямо возвращались к недавней встрече.Ибрагим. Его образ стоял перед глазами так четко, будто он всё еще находился рядом. Селима снова и снова вспоминала его мягкий голос, то, как он произнёс её имя, и эти невероятные, притягательные глаза.

В его глазах было что-то, что пугало и манило одновременно.«Прекрати. Ты с ума сошла, Селима, — отчитывала она себя, нервно поправляя волосы. — Ты видишь его первый раз в жизни. О каком увлечении может идти речь? У тебя будут огромные проблемы, если ты не выбросишь его из головы».

Но следом за Ибрагимом в памяти всплывал Аюб — его полная противоположность. Его тяжелый, холодный взгляд черных, как уголь, глаз, в которых не было ни единой эмоции. Эта непроницаемая броня пугала её гораздо сильнее.

Если Ибрагим казался обаятельным и опасным, то Аюб выглядел как человек, который не остановится ни перед чем, если чего-то захочет.

Селима переоделась в домашнее платье и вышла на кухню, чтобы отвлечься и заняться домашними делам. Нет, домашние дела не смогли ее отвлечь.

Она сейчас очень нуждалась в своей подруге. Но Лиза вышла замуж за парня, который учился с ней на одном курсе, в Нефтяном институте. После окончание недавно они поженились и по распределению уехали работать в Тюмень и теперь там, на далеком Севере, у них начиналась совсем другая, взрослая жизнь. Для Селимы это означало полную изоляцию.

Тюмень казался другим концом света. В восьмидесятые годы междугородний звонок нужно было заказывать на переговорном пункте, ждать часами, да и не станешь по государственному проводу шептаться о парнях, которые преследуют тебя на машине.

Селима осталась совсем одна перед лицом этих странных, переворачивающих душу чувств.Она ходила по комнате, не находя себе места. Её пугало, как легко эти двое — Ибрагим и Аюб — взломали её привычную, надёжную защиту. Она ведь знала себе цену, привыкла к восхищению, но всегда смотрела на ухажёров свысока, с лёгким равнодушием.

А здесь... Один взгляд на Ибрагима, на его безумно красивые глаза, и земля уходила из-под ног. А этот Аюб со своей броней и холодными глазами-угольками словно гипнотизировал, лишал воли.

Селима вошла в столовую, вся семья уже была в сборе. Отец построил этот дом сам, вложив в него всю душу и мастерство прораба — здание выделялось среди соседских своей добротностью, красивой кладкой и просторными комнатами.

Мама, мягкая, тихая домохозяйка, хлопотала у плиты, разливая по тарелкам ароматный суп. За порядком в доме всегда следили мужчины, и сейчас Селима чувствовала себя под их прицелом особенно уязвимой.

Она была младшей, любимицей, но поблажек в вопросах чести это не означало. Её братья были старше, и каждый из них обладал тяжёлым мужским характером.Старший брат недавно открыл собственное дело — дефицитный и невероятно престижный по меркам восьмидесятых салон по ремонту иномарок.

Он крутился в серьёзных кругах, общался с обеспеченными людьми, отлично разбирался в психологии и умел читать людей с одного взгляда. Обмануть его было почти невозможно.

Младший из братьев работал следователем. Профессиональная деформация давала о себе знать даже дома: он говорил мало, но подмечал любую мелочь, малейшую перемену в настроении или интонации. От его цепкого взгляда Селиме всегда хотелось спрятаться.

Возглавлял стол отец — строгий, немногословный строитель. Его слово в доме было законом.

Селима села на своё место. Она на автомате взяла ложку, но еда не шла в горло. Внутренний хаос, вызванный Ибрагимом и Аюбом, продолжал сжигать её изнутри.

Красавица, привыкшая к поверхностному вниманию парней на автобусных остановках и в институте, она впервые не контролировала себя. Ей казалось, что её пугающие, новые чувства горят на лице ярким пламенем.

Старший брат просто поделился рабочими наблюдениями за день, и разговор за столом плавно перетёк на обсуждение строительных планов отца и дефицитных запчастей для иномарок. Селима тихо выдохнула.

Младший брат-следователь был увлечён ужином, и её минутное замешательство осталось незамеченным.После ужина они ещё немного поговорили о бытовых мелочах, Селима помогла маме убрать со стола и помыть посуду. День наконец-то завершился.

Оказавшись в своей постели, Селима закрыла глаза. Удивительно, но изнуряющие дневные мысли и страх перед неизведанными чувствами уступили место глухой усталости. Под мерный шум ночной прохлады за окном она крепко уснула.

Утром она проснулась обновлённой. Была суббота — выходной.Селима накинула простое, но аккуратное домашнее платье, завязала волосы и вышла во двор помогать маме. Утреннее солнце приятно пригревало, и страхи прошлой пятницы казались теперь просто смазанным сном.

Двор, который построил отец, был настоящей гордостью семьи. Большой, просторный, выложенный ровным камнем, он утопал в зелени. Каждая деталь выдавала руку мастера: крепкие навесы, идеальные линии кирпичных пристроек, добротные кованые ворота.По периметру двора, аккуратно огороженные, тянулись пышные клумбы и фруктовые деревья. Вдоль дорожек уже распускались ранние летние цветы, наполняя воздух тонким, чистым ароматом.

Мама бережно ухаживала за каждым кустом, а Селима помогала ей, подметая дорожки и поливая землю из шланга. Свежая вода весело журчала, сбивая утреннюю пыль, и на душе у девушки становилось удивительно спокойно. Она чувствовала себя защищённой в этом красивом, родительском доме.

В этот момент со стороны улицы скрипнули кованые ворота. Селима обернулась и увидела Луизу — молодую соседку, которая жила через дом от них. Она была замужем за Хусейном, уважаемым в их квартале человеком.

Луиза быстро вошла во двор, её лицо выражало лёгкое волнение и таинственность.— Селима! — негромко, но призывно окликнула она девушку, бросив быстрый взгляд в сторону дома, где была Малика, мама Селимы.Оказалось, что к дому Селимы приехали двое молодых людей — Аюб и Ибрагим. По строгим чеченским обычаям, они не могли просто так подойти к её воротам или вызвать девушку на улицу.

Муж Луизы, Хусейн, заметил припарковавшуюся на их улице машину и незнакомых парней. Как велит долг гостеприимства и порядка, он подошёл, поздоровался, узнал, не нужна ли помощь и кого они ищут. Когда парни назвали имя Селимы, Хусейн, как старший, взял ситуацию под свой контроль. Он пригласил Аюба и Ибрагима к себе в дом, как гостей, и сразу же отправил жену к соседям.

Луиза должна была деликатно объяснить всё Малике и попросить отпустить Селиму на свидание — под полную ответственность их семьи и лично Хусейна. Хотя Селима жила в Грозном и, как современная девушка, могла видеться с молодыми людьми в городе, приезд парней прямо к дому требовал соблюдения традиционного этикета.

Свидание в доме или у ворот соседей, под их присмотром, гарантировало абсолютное уважение к чести девушки и её семьи.Сердце Селимы пропустило удар, а утренняя безмятежность в миг улетучилась. Те самые «пятничные страхи» и предчувствия, от которых она только что отмахнулась, вернулись с новой силой.

Аюб и Ибрагим приехали. И теперь скрывать это от мамы уже не было возможности. — Не бойся, — шепнула она, заглядывая девушке в глаза. — Хусейн всё устроит как надо. Идём к Малике.

Селима признанная городская красавица, держалась с лёгкой уверенностью. Её пышные, ухоженные волосы были собраны в высокий хвост это подчёркивало её яркую современную внешность.Они вошли в прохладную прихожую. Малика стояла у стола, аккуратно складывая выстиранные полотенца.

Заметив гостью, она приветливо улыбнулась, но, взглянув на бледное лицо дочери и сосредоточенный вид Луизы, тут же отложила работу. Чеченская мать всегда безошибочно чувствует перемену в атмосфере.

— Де дика хилда, Луиза, — вежливо поздоровалась Малика, внимательно всматриваясь в лицо соседки. — Что-то случилось?

— Де дика хилда, Малика, — Луиза сделала шаг вперёд, проявляя уважение к старшей. — Всё хорошо, не переживай. У нас в доме гости. Приехали двое молодых людей, Аюб и Ибрагим. Они ищут Селиму. Хусейн принял их как полагается, они сейчас пьют чай. Хусейн просил передать, что он лично ручается за порядок и просит твоего благословения отпустить Селиму к нам, чтобы они могли поговорить.

Малика медленно перевела взгляд на Селиму. В её взгляде не было гнева — лишь глубокая, мудрая строгость консервативной чеченской матери и лёгкая грусть от осознания, что дочь выросла.

Несмотря на то, что Селима получала хорошее образование и одевалась по городской моде, в их доме свято чтили традиции предков. Селима опустила глаза, чувствуя, как горят щёки. Секунды ожидания показались вечностью. То, что парни приехали к дому и обратились через уважаемого соседа, говорило об их серьёзных намерениях и абсолютном уважении к семье.

-Раз Хусейн пригласил их и ручается, я не могу отказать, — спокойно и с достоинством произнесла Малика. — Иди, дочка. Но помни, кто ты и чей дом ты представляешь. Луиза, баркал тебе и твоему мужу за заботу.

Селима облегчённо вздохнула и поспешила в свою комнату. Сборы требовали идеальной точности. Она выбрала строгое, но элегантное платье, которое по тогдашней грозненской моде доходило ровно до середины колена.

Плотный, качественный силуэт выгодно очерчивал её безупречную, стройную фигуру, подчёркивая тонкую талию и грацию движений, но оставался при этом абсолютно приличным и сдержанным.Особой гордостью Селимы были волосы — густые, тяжёлые, с мягким шёлковым блеском и сегодня решила оставить их как есть. Высоко собранные в хвост.

В завершение она потянулась к заветному флакончику. Пока её подруги гонялись за тяжёлыми, дурманящими «Чёрной магией» или «Опиумом», Селима предпочитала совсем другое. Она нанесла каплю французских духов «Anaïs Anaïs» — их тонкий, свежий цветочный аромат с нотками лилии и жимолости идеально подходил её юности, оставляя едва уловимый, изысканный шлейф.

В её коллекции был ещё строгий «Ellipse», но сегодня хотелось именно этой весенней лёгкости.

Когда Селима в сопровождении Луизы вышла за ворота своего двора и направилась к соседскому дому, она гнала от себя не непонятные, волнующие ее чувства. Когда она из уверенной в себе девушки превращалась... она не смогла найти правильно определение и не было времени думать.

Они подошли к дому Луизы. Первой во двор уверенно ступила Луиза, а за ней, едва сдерживая волнение, прошла Селима. Возле дома их встретил Хусейн. Как истинный чеченец, знающий цену девичьей скромности, он лишь коротко кивнул и тут же тактично повернулся спиной, делая вид, что занят какими-то делами по хозяйству, чтобы не смущать гостью своим пристальным вниманием.

Гости уже ждали внутри. Луиза мягко коснулась плеча Селимы и пропустила её вперёд, заходя следом. Но стоило девушке переступить порог комнаты, как вся её уверенность, тщательно собиравшаяся перед зеркалом, мгновенно испарилась.

bannerbanner