Роза Лануана. Преемница Луизы

Олов молча погасил свечу и подошёл к окну.

– …Керен, вот сейчас вы дышите, правда?..

– Да, дышу… – недоумевающе ответила я.

– Вы дышите, живёте. Существуете без него в данный момент, так?.. И живите так дальше. Очистите свою голову от лишних мыслей. Ненужных ложных идей. Вы сами себя стремитесь обмануть. Так нельзя с собой поступать. Понимаю, что не рассчитывали от меня услышать подобное, но я должен быть с вами честен. Обнадёживать пустыми надеждами, надуманными мечтами я не стану. Не обижайтесь на меня.

– Вы правы, понимаю. Я ему не нужна, но что мне делать со своим сердцем?.. Как ещё раз обмануть себя, чтобы снова испытать любовь к Эриху?.. Вы можете сказать, что мои любовные страдания идут от скуки, от того, что я ничем не занята. Возможно, в этом есть истина, но, Олов, занята я или нет, от этого я не чувствую большей любви к мужу. Наоборот, радуюсь каждому случаю скрыться из его виду. Нельзя мне было выходить за него замуж. Я погналась за положением и испугалась остаться одна…

– А я, напротив, настаиваю на том, что вы поступили верно! – повысил голос Регли. – Верно, вы меня слышите?.. Знаю, что вам необходимо. Следует использовать любую возможность встретиться с ним вновь, чтобы столкнуться с тем самым безразличием в его глазах! Вас это охладит. Тогда вы быстро образумитесь и вернётесь к мистеру Эрдону!

– …Я не нахожу повода навестить его края и не знаю, посетит ли он моих родителей когда-нибудь сам.

– С ним понятно – такой момент не подгадать. Лично придумайте причину и отправляйтесь к его родителям. И сделайте это как можно скорее, пока не наломали дров с мистером Эрдоном. Мне весьма интересно взглянуть на этого мужчину, которым дышит ваше сердце. Хотя бы мимолётно, издалека… Ваша сестра уезжает с вами?

– Да, она согласилась.

– Это замечательно. Всё правильно.

– И всё же я надеялась услышать от вас слова сочувствия, а не только голую истину.

– Нет, Керен, нет, ни за что. Я буду говорить только правду, потому что обман, выпрошенный, взлелеянный вами самой, – это настоящая глупость! Вы правильно сделали, что поделились со мной. Не позволю совершить ошибку!.. Вполне возможно, вам стоит перенести всю свою любовь и внимание на третье лицо. Подумайте о ребёнке: он заставит забыть тех, кто не нужен. Говорят, женщинам это помогает.

– Я не хочу сейчас детей. Ни в коем случае. Нет. Я хочу любви. Настоящей. Той, которую просит моё сердце… К чему мне подменять её любовью к ребёнку?

Мы немного помолчали. В темноте было видно, как Олов отошёл от окна и опустился на диван.

– А, может, вы и правы… – задумчиво протянул он. – Всё сложно. Не надо детей. Война. Какие дети?..

Разговор затянулся до пяти утра. Олов предложил мне уйти первой, а потом исчез из дома сам, так же тайно, как появился. Возвращалась я в комнату в подавленном настроении. Угнетала неразрешимость моей проблемы. Желая любви к Морену, я мечтала о его ответной любви ко мне, что было невозможно: он во мне не нуждался. Надежды на то, что я во всём ошибаюсь, были окончательно развеяны Оловом. Он, не щадя моих чувств, ещё несколько раз за ночь указал на мою бессмысленную роль в жизни Кларка, настаивая на возрождении любви к мужу… Я с этим не смирялась. Не была согласна, хотя и возразить было нечем. Возразить я могла только своей надеждой и верой в то, что однажды Морен не сможет жить без меня, как без воздуха. Когда-нибудь…

С этой ночи во мне родилось равнодушие ко всему происходящему. Не важно, что на улицах беспорядок, не важно, что Эллис вся в слезах возвращается со мной и Эрихом в Лануан. Не беда, что будет дальше. Последние сомнения в холодности Морена были развеяны Оловом. Понимая, что он прав, я злилась на него, на себя и свои мечты.

Сестра поселилась в доме Бенедикта. Я старалась навещать её как можно чаще. Но, вспомнив, что собиралась отправиться к Аманде, я переложила обязанность развлекать сестру на её бывшую подругу и будущую жену Шона, Долилу. Сложилась своего рода интересная ситуация. Долила знала, что Шон не хотел видеть сестру, но возобновила общение с Эллис. Шон знал, что Долила видится с его сестрой, в душе был возмущён, но сдерживал себя и не препятствовал их общению. Эллис всё ещё мечтала о том, что Долила сблизит её с братом, но не просила подругу о содействии. Все друг про друга знали, но сохраняли единодушное молчание.

IV

Ехать к Аманде не хотелось, но лучше было покончить с этим побыстрее, чем постоянно откладывать на потом и тяготиться данной мыслью. Я сообщила Эриху, что уеду рано утром и вернусь следующим днём. Надолго задерживаться в гостях в мои планы не входило. Муж согласился на моё отсутствие без препятствий. Поместье Аманды, Ланже, не было близко к Лануану, но путь к нему не нёс опасности, и я обходилась без сопровождающих.

Терзаемая предположениями о том, что подруга встретит меня без радости и, возможно, совсем не захочет видеть, я переступила порог её дома. Прислуга удалилась доложить о прибывшей гостье, а я скромно присела на диван, оглядывая гостиную, в которой не была несколько лет. Аманда долго не спускалась, а потом послышались её быстрые шаги по лестнице. Выглядела мисс Лойвер хорошо, в сравнении с последним разом. Во внешнем облике была заметна ухоженность, на лице играла искренняя улыбка.

– Здравствуй, моя дорогая! – она раскрыла свои объятья.

– Здравствуй, Аманда! Как дела? Смотришься обворожительно!

– Спасибо, Керен! Знаю, я стараюсь. Прости за ожидание, я уснула и не была одета… Присаживайся. Замёрзла в дороге?

– Немного, но уже согрелась.

– Я ждала тебя.

– Ждала, правда? – переспросила я.

– Да, мне очень хотелось с тобой поговорить. Распоряжусь насчёт обеда и вернусь, хорошо?..

Как спокойно мне стало на душе! Та тяжесть, которая сопровождала последнее наше общение, исчезла. Подруга смотрела в мои глаза, она была открыта, непринуждённо вела беседу. Я видела прежнюю Аманду, которую уже почти забыла.

– Я весьма жалею, что наступает зима, – сказала она, возвратившись. – Хочется лета и его тепла. Вечерних прогулок с увлекательными разговорами! Минувшее лето выпало из моей жизни… Уже сейчас я с нетерпением ожидаю наступления весны. Не смейся надо мной, Керен.

– И не думала. Глаз от тебя не могу оторвать! Перемены тебе только на пользу! А ведь я боялась найти тебя в прежнем расположении духа, переживала, как пройдёт наш разговор…

– Понимаю…

– Ты снова похорошела, в тебе есть интерес.

– Керен, я осознаю, что всё ещё далека от прежней Аманды, но стремлюсь вернуть себе всё. Вернуть себе саму себя! Ты, наверное, уже задумалась, что же такое случилось со мной? Что на меня повлияло? Я охотно отвечу – любовь! Да, да! – засмеялась она моему удивлению. – Я именно так сказала! Любовь!.. Загадочно, согласна?.. Хорошо, не стану тебя долго интриговать и отвечу. Можешь посчитать меня дурочкой, но я всё равно откроюсь тебе! Шон любит меня! – Аманда закрыла руками свои уши, дабы не слышать обратное в ответ, и быстро продолжила, – только ничего, ничего мне не говори наперекор! Я все твои слова знаю наперёд… Он любит меня и довольно об этом.

– Но как? Ты едва начала говорить и уже настаиваешь закончить разговор? – воспротивилась я. – Объясни, какие действия Шона привели тебя к такому выводу?..

Она довольно опустила глаза и кокетливо провела ладонями по юбке своего платья.

– Я ведь не отстану… – продолжала я.

– Нет, Керен, ты слишком добра, чтобы вытрясти из меня мои доводы. Я признаюсь тебе добровольно… Когда мы были с ним на аудиенции и подавали прошение на развенчание нашего брака, я краем глаза заметила, что Шон часто на меня смотрел. А когда он склонился поставить подпись под прошением, было ощущение того, что он колеблется. Мне это не показалось. Напротив, его медлительность отметил и его святейшество, повторив ещё раз, что необходимо завизировать документ. Ведь Шон ещё не женился?..

– Нет. Но… он точно женится, осталось чуть меньше трёх недель…

– Всё равно, любить он будет только меня. Нужно только набраться терпения… Ждать его возвращения ко мне…

– Аманда, это безнадёжно! Прости меня, но что, если ты будешь ждать его до конца своих дней?.. Не хочу расстраивать тебя, но рассуди сама…

– Нет, Керен, нет! Всё в жизни меняется. Сегодня он с ней, а завтра… Завтра он будет молить небо о том, чтобы не видеть больше её лица…

– Откуда такая уверенность?..

– Две недели назад я выходила из церкви и у ворот остановилась подать нищенке милостыню. Это была старушка, на лицо совсем неприятная. Должно быть, бедность замучила её настолько, что взгляд её казался безжизненным, смотрящим куда-то далеко за меня. Не уверена, что она вовсе понимала, кто перед ней стоит. Едва мои монеты зазвенели в её железной кружке, она произнесла: «Твой мужчина вернётся к тебе ранней весной, ещё почки не успеют распуститься». Я настолько удивилась, что не в силах была сразу от неё отойти. Словно ждала услышать продолжение, задать тысячу вопросов! Но как я могла приставать?.. Тем более, что к её кружке протягивались уже другие руки, а она в благодарность повторяла одно и тоже: «Храни Вас Господь». После этого дня я ожила. Она вселила в меня надежду. Она предсказала мне будущее!

– Уверена, что тебе всё это не показалось?..

– Я предполагала, что ты посмеёшься надо мной.

– Нет, Аманда, я не смеюсь. Эта история напоминает мне сказку. Как совершенно посторонний для тебя человек может вдруг дать такое предсказание?.. Разве возможно заглянуть в будущее?..

– Думай, что хочешь. Я сказала правду и не собираюсь тебя разубеждать.

– …Любопытно было бы и мне от неё что-нибудь услышать.

– Что тебя волнует? У тебя всё устроено, есть муж, дом, состояние. Эта старушка почувствовала мою боль. Что она почувствует в тебе?..

«Ах, моя дорогая Аманда, знала бы ты, как временами болит моё сердце, как оно мучает меня воспоминаниями о Морене, как жаждет его ответной любви!»

– …Разумеется, я не испытываю страданий, подобных твоим, – ответила я, – но и у меня есть веские причины для душевных мук.

– Желаешь со мной поделиться?..

– Нет.

Аманда взяла мои руки в свои и ласково посмотрела.

– Не стоит стесняться, ведь знаешь, я никому не откроюсь…

– Нет, я…

– Керен, – перебила меня подруга, – поздно отступать, ты уже проболталась… Знаю, не так давно я была погружена исключительно в собственные беды и не интересовалась тобой… Я… пропустила твою свадьбу – одно из важных событий в жизни любой девушки, хотя обязана была стоять рядом, быть первой, даже единственной, кто узнает все твои переживания и радости!.. Прости меня, дорогая! Прости! – она всё ещё держала мои руки. – Простишь?..

– Конечно, Аманда! – я заключила подругу в объятья. – Я всё понимаю. Не говори так больше!

Прислуга пригласила к столу, и Аманда велела мне поспешить.

– Ты с дороги, идём же скорее обедать!

Пока я шла в столовую, мысленно запретила себе делиться с мисс Лойвер своими секретами. Аманде не следовало знать о Морене, потому как в прошлую встречу она советовала ни за что не отпускать мне из своей жизни Эриха. Как теперь я смела признаться ей, находясь в супружеских отношениях, в том, что грежу о другом мужчине?

Когда у меня была острая потребность поделиться своими переживаниями, Аманды не было рядом, а когда она была близко, то её собственные проблемы заставляли меня выстраивать стену молчания. Поддержку оказывал только Олов. Он единственный, кто принимал участие в моей жизни – и словом, и делом. Нет, даже при всей своей любви к Аманде, я опасалась открыться ей. Несмотря на её приветливость, жизнерадостное настроение, интерес ко мне, отныне я не решалась ей доверяться. К тому же, совсем не хотелось выслушивать недовольство и назидательный тон.

– Взгляни, как всё аппетитно выглядит! – сказала она. – Я так плохо питалась в последний год, что совсем потеряла интерес к еде. Теперь будет всё по-другому! Шон заставил меня заново полюбить жизнь! Я снова ем, пою, читаю, мечтаю!

Воодушевлённость Аманды заставляла любоваться ею. Её настроение, блеск в глазах, щебечущая речь радовали меня.

– Расскажи мне о себе. Как прошла твоя свадьба? Много было гостей? Я совершенно ничего не знаю!

– Всё прошло замечательно! Торжество отмечали в графстве Стилон. На нас глазело полгорода. Погода выдалась пасмурной, лишь она огорчала меня.

– Бог с ней, с погодой! Главное, что всё случилось! Ты счастлива? Ты должна быть счастлива!

– Да, я счастлива, конечно.

– Вот видишь, как всё славно закончилось! Теперь следует дорожить своим мужем, беречь его как зеницу ока! Я так за тебя рада, дорогая моя! Поведай же теперь о своей печали, что тебя волнует?..

– На самом деле нет никаких волнений. Я хотела сказать, серьёзных причин…

– Брось пустые слова, дорогая, я вся во внимании, говори же!..

– Аманда, мои переживания связаны с Шоном и Эллис, потому как брат совсем не желает её видеть из-за Лики…

– Этого стоило ожидать, Керен! Но Шон любит Эллис, несомненно! У него добрая душа, всепрощающая! Вот увидишь, он простит и её, и меня… – мисс Лойвер мечтательно улыбнулась.

Утром я покидала Ланже со спокойной совестью, выполнив просьбу брата посетить его бывшую супругу. Даже не уповала на то, что найду Аманду неунывающей и что наша встреча окажется столь тёплой.

До свадьбы брата оставалась одна неделя. Мой наряд был готов, не готова была я сама. Внутри нарастало нервное напряжение. Каждый день встречаясь с Эллис, я читала в её глазах неизменный вопрос – не снизойдёт ли Шон до того, чтобы пригласить её на торжество? Наконец простит ли он сестру и впустит ли её снова в свою жизнь?! Кажется, мисс Брод заронила в её душу каплю надежды на то, что Шон пойдёт сестре навстречу. Но он молчал. В один из дней Эллис призналась мне, что чувствует себя униженной, стараясь изо всех сил наладить общение с братом, но он упорно не подпускает её к себе. Шон не ответил на письмо, которое она ему послала, и словно не замечал её тесное общение с Долилой. Ожидания Эллис плавно заменялись раздражением и злостью.

– Ну и пусть! Пусть ведёт себя, как мальчишка! Да, он глупый подросток! Считает, что в жизни есть только чёрное и белое, и более ничего нет?! Глупец! Это не он отвернулся от меня, это я отворачиваюсь от него! С этого дня я сама намереваюсь ничего о нём больше не слышать! И Долила хороша! Не хочет посодействовать мне! По-моему, она всего-навсего создаёт вид, что сочувствует мне!

– Эллис, кажется, ты больше расстроена тем, что рядом нет Бенедикта. Поэтому испытываешь одиночество и острее воспринимаешь всё происходящее вокруг.

– Нет, Керен, нет! На самом деле я ничем не навредила Шону, чтобы он ко мне так относился. Это не я развела его с женой. Он не имеет права себя так со мной вести! Свято верит, что в этом мире существует только он один, а других людей нет, нет их чувств, интересов! Он просто эгоист!

«Шон добр и всё прощает…» – почти повторила я про себя слова Аманды. Какие две противоположные точки зрения были услышаны о брате! И оба мнения принадлежали любящим его женщинам.

– Про свадьбу мне их потом не рассказывай, – продолжила Эллис. – К Долиле я тоже отныне не поеду!

– Эллис, не злись, прошу тебя.

– Не злюсь я, я не злопамятная. С памятью у меня проблемы, я более не помню, кто такой Шон!.. – она нервно ходила по моей комнате, потом опустилась рядом на кровать. – И выбор Шона не из лучших, скажу тебе прямо. Аманда была достойней, кому как не мне это знать.

– Что ты говоришь?! Долила твоя подруга…

– Да, да, именно поэтому я смею их сравнивать. Я знаю мисс Брод лучше всех вас. И лучше Шона. Однажды он поделится с тобой своими печалями, Керен. Ведь он до сих пор с тобой делится?..

– Не всегда. Порой он предпочитает Эриха.

– Ничего, о Долиле с ним не станет откровенничать. К тебе придёт, – она встала к окну. – Смотри, снова пошёл снег и такой пушистый… Интересно, в Енеяке так же снежно или нет?..

Накануне свадьбы Шона Эрих вернулся домой поздно вечером. Я ещё не спала и, когда хлопнула входная дверь, пошла его встречать. В коридоре ко мне присоединилась экономка, мы обе вышли к лестнице в гостиную. Муж снимал своё пальто, а рядом у стены стояла большая тонкая коробка. Сначала я решила, что это подарок для Шона и Долилы, и стала спускаться, чтобы взглянуть на него. Но потом Эрих раскрыл край коробки, и стало понятно, что это моя картина. Сердце моё быстро заколотилось. Я замедлила шаги, ощущая, как краснеют щёки и уши. Что же сейчас скажет Эрих?! Что?..

– Керен, ты не спишь? – он до конца разорвал коробку и отошёл от картины на несколько шагов назад для созерцания. – Тебе надо было сразу сказать мне об этой красоте! Чудесная работа! К чему было так стесняться?.. Миссис Ноун сетовала, что ты посчитала эту картину недостойной стен нашего дома. Напротив, она здесь к месту, даже знаю, где её повесить.

– Это вы, миссис Эрдон? – тихо спросила Виржиния.

– Да… – произнесла я и подошла к мужу.

– По-моему, это самолюбование ни к чему, Эрих. О чём подумают наши гости?..

– Они мне позавидуют! Чьей руки эта работа?

– Я забыла имя художника…

– Пишет он великолепно! Не помню о твоей поездке в Рикарс.

– Это пляж Женноки.

– Женноки?.. Верно, там есть выход в океан. Ты и в Женноке была? Виржиния, приготовь чай.

– Да, мистер Эрдон…

– Я гостила у Моренов. Мистер Орнел пригласил меня в Рикарс. Ты надолго отлучился из города, и я поехала…

– Прости меня, моя дорогая. Моё частое отсутствие заставило тебя искать развлечение в чужом городе. Тебе там понравилось?

– Понравилось. Миссис Морен посчитала, что я хорошо смотрелась на фоне океана, и она почти заставила меня согласиться на написание этого полотна…

Не знаю почему, но что-то принуждало меня оправдываться за то, что я гостила у Моренов. Наверное, просто хотелось наполнить свою поездку в Рикарс совсем иным смыслом, отбросить все подозрения.

– Я в долгу перед миссис Морен. У неё прекрасный вкус. Как тонко она сумела подметить твою гармонию с океаном… Я правильно понимаю, это те самые Морены, чей сын гостил у вас в Кеннете? Мистер Кларк Морен?..

– Да, всё верно.

Экономка принесла поднос с чаем и остановилась в ожидании дальнейших указаний хозяина.

– Отнеси в мой кабинет, – велел Эрих и снова переключился на меня. – Дорогая, ты составишь мне компанию? Любопытно послушать, как ты провела время в Рикарсе и Женноке. Хотя, минуточку… – Эрдон достал из кармана пиджака часы. – К сожалению, очень поздно. Завтра бракосочетание Шона, поторопись отдохнуть, не жди меня. Мне необходимо поработать над важным документом.

– Хорошо, – я с облегчением поспешила уйти.

– Поцелуй, дорогая?.. – остановил меня Эрих.

– Прости, я…

– Ничего, я сам тебя задержал, но всего одна секунда, иначе я не смогу сосредоточиться. Целый день тебя не видел.

Я приблизилась к мужу и поцеловала его в губы, но чего мне это стоило! Неведомая ранее борьба зарождалась в моей душе. Я не хотела его целовать, а наоборот, бежать прочь, лишь бы находиться подальше от этой картины, которая словно с укором наблюдала за мной и осуждала за то, что я была здесь, в этом доме.

– Спокойной ночи, Эрих.

– Спокойной ночи, дорогая.

Экономка вернулась из кабинета и последовала за мной. Как только мы подошли к моей комнате, я отказалась от её помощи:

– Оставь меня одну, я сама.

– Но…

Чтобы не затягивать разговор, я закрыла дверь перед Виржинией и обхватила руками свою шею. Она так сильно заболела изнутри от слёз, которые полились по щекам уже в тот момент, когда я входила в дверь, что не было сил остановить эту боль.

«Видела ли слёзы Виржиния, видела ли?.. – проносилось в моей голове. – Картина, всего лишь какая-то картина нарушила моё душевное спокойствие! Она словно шептала, что я нахожусь в неправильном месте, не с тем мужчиной! Картина ли это говорила на самом деле или я сама говорила себе об этом?.. Почему?.. Там, у океана, ещё не был сделан выбор, я была полна надежд и желания услышать заветные слова любви. Там был шанс сблизиться с Кларком. Там было время, было будущее…»

Едва переодевшись в спальную рубашку, я уткнулась лицом в подушку, заглушая рыдания. Оставалось надеяться, что муж задержится подольше в своём кабинете, предоставив мне время успокоиться.

V

Свадьба Шона и Долилы не оставила во мне воспоминаний. Я была слишком погружена в себя. Женнока занимала все мои мысли, пейзаж картины ежедневно возникал перед глазами. Время изменить своё настоящее было потеряно, задумчивость, сожаление и печаль стали моими спутниками. Что же касается бракосочетания брата… Шон изображал радость, но в его движениях улавливалась лёгкая растерянность. И если я повторяла себе только один вопрос – что же я наделала, выйдя замуж, то взгляд брата, брошенный на меня, вопрошал – что же я делаю?.. Шум гостей, музыка,