Украденная невеста

- А теперь наши подарки! – воскликнула Софья. - Олюшка, показывай свой сюрприз! – нетерпеливо попросила она.

Ольга, осознав тщетность усилий поставить рождественскую сценку, актеры не могли запомнить текст, отказалась от своей идеи. Она прошла к клавесину и исполнила рождественский кант собственного сочинения.

- Что с твоей Ольгой? Затаенная печаль в глубине глаз, будто мается. Пожалуй, впервые такое вижу, - озабоченно поинтересовалась Анна Алексеевна.

- По Ярославе скучает, - Алекс не поддалась искушению поделиться опасениями о несвойственной дочери замкнутости.

- Верный признак – замуж пора девице.

Как только Ольга завершила петь, Софья зазвенела в ямщицкий колокольчик, выпрошенный у Никифора, и, ликуя от предвкушения бурной реакции родных, громко закричала:

- Благая весть! Благая весть!

В тот же миг открылась дверь, и в комнату, как мальчишка задорно улыбаясь, вошел капитан Строев:

- Граф, добрый наш друг! Егор Артемьевич, глазам не верю, несказанно удивили и обрадовали, - не задумываясь над приличиями, Александра трижды поцеловала его и погладила склоненную к руке голову.

- Удивил так удивил, Строев, - сердечно обнял капитана Никита.

- Эффектно появился! Бравый молодец! – благосклонно кивнула графиня.

- Анна Алексеевна, встреча с вами приятный сюрприз! С Рождеством! – Егор вежливо приложился к руке Остужевой и повернулся к Ольге: - Ольга Никитична, покорен вашим пением!

- Егор Артемьевич, вы вносите заметное оживление в зимнюю скуку усадьбы, - радостно приветствовала она неожиданного гостя. - Но какими судьбами? Вы же в …

- Спешил с добрыми вестями и пачкой писем из самой Шотландии. А столь эффектному, как заметила графиня, появлению обязан этому прелестному созданию, - он поклонился младшей княжне. - Я попросил сослуживца, отряженного с депешей к генерал-губернатору, заодно доставить вам записку, в коей сообщал о своем визите на Рождество.

- А я его случайно перехватила, - нетерпеливо затараторила Софья, - выслушала сообщение и узнав, что он спешит, посоветовала не задерживаться и отправила далее по пути следования. Он и не возражал! А сегодня уговорила дядьку Никифора дождаться капитана у начала подъездной дороги и тайно провести в дом. Видите, Егорушка Артемьевич, я была права, это лучшее Рождество в семействе Галицких.

- И я прошу вас, княжна, красиво завершить свою чудесную задумку. – Строев достал письма и вручил их Софье.

Она благодарно присела в легком реверансе, быстрой ласточкой облетела присутствующих и вручила каждому конверт.

Позабыв о надлежащем гостеприимстве, Галицкие углубились в чтение долгожданных писем. Анна Алексеевна растроганно смотрела на свою фамилию, выведенную красивым почерком, Орина стояла в неподвижности, прижав к груди драгоценное послание.

- А два письма, не сочтите за неуважение, оставил в Петербурге, вручил по назначению, Осипу и Авдотье. – доложил Егор - Их тоже ждали с нетерпением и приняли с рыданием. – Но его уже никто не слушал.

Наконец, дождавшись, когда все устроятся в гостиной, Алекс потребовала мельчайших подробностей о шотландской жизни Ярославы и Эвана.

Глава 10

До поздней ночи Егор рассказывал о событиях, случившихся со времени отплытия корабля из Петербурга, удивляя, восхищая, поражая нравами и обычаями горцев, силой духа Ярославы, преданностью слуг. С юмором изложил истории о русской баньке и картежном выигрыше княжны, приведшие в страшное недоумение весь шотландский клан. Повествуя о похищении гнусным негодяем, он подробно остановился на смелости, отваге и хитрости виконтессы. Во время рассказа Никита удовлетворенно хмыкал: «Моя кровь!»

Поведал Строев и о судьбе Анфисы, ее дерзком отпоре несбывшейся невесте Маккиннона и не без оснований предположил, что быть ей женой лэрда; не забыл также упомянуть о разгорающихся чувствах Миколки и Татьяны.

- Что ж вы о главном молчите, Егор Артемьевич? - не выдержала Александра.

- Что говорить! Любовь между княжной и виконтом что ни на есть настоящая! Гордый Беркут стережет свою лебедушку, воркует о любви шотландскими балладами, а когда слов не хватает, переходит на язык танца. Княжна Ярослава все так же неукротима, но кнуты свои далеко спрятала… Простите, княгиня, не мастер я красивых изложений…

Растроганная Александра украдкой смахнула слезу.

- Висельник понес наказание? – поинтересовался князь.

- Препровожден в нумерной каземат Шлиссельбургской крепости как мошенник и изменник, - по-военному кратко доложил Строев.

- Истина, что преступление должно быть наказано, подтвердилась с фатальной неизбежностью, - заметила графиня.

Напольные часы пробили полночь, расходиться не хотелось, но к одиннадцати утра всей семье надлежало прибыть в церковь на праздничную литургию. Время выбрали не случайно – по заведенной традиции именно к этому часу императрица Екатерина созывала вельмож присутствовать вместе с ней на службе.

- И здесь столичные условности, - буркнула Анна Алексеевна. - С каких это пор, князь, в тебе проснулось придворное верноподданство?

- Пустое, графиня, задеть даже не пытайся, знаю, любишь ты перепалки наши словесные, но уж больно на душе благостно, чтобы спорить. А про литургию с царицей одновременно назначаемую, скажу, что не для себя стараюсь, больно уж любо крестьянам чувствовать себя к главной службе в империи причастными. Мы тоже расстараемся: вид на себя напустим самый величественный, в наряды облачимся богатые. А сейчас пора по опочивальням расходиться.

Собравшиеся неохотно поднялись со своих мест. Сёстры, следуя этикету, присели перед старшими в реверансе и первыми покинули гостиную. Строев вызвался проводить Остужеву до двери покоев. Никита, дождавшись, когда в коридоре стихнут последние шаги, подхватил жену на руки.

- Что же вы творите, ваше сиятельство! - ахнула Александра. - Негоже князю в святой день супругу прикосновениями тревожить.

- А кто мне запретит? Нет на земле большей святости, чем любовь.

И, не опуская свою драгоценную ношу, он, бережно ступая, направился в спальню.

Никита Сергеевич сдержал обещание явиться на литургию во всем княжеском блеске, он знал, что явление семейного богатства и благополучия угодно народу: видя, что у господ все прекрасно, люди не боялись ни голода, ни разорения, ни передачи другому хозяину. Памятуя об этом Никита распорядился запрячь четверкой самых крепких тяжеловесов открытые сани. На обитых кожей скамьях с высокими резными спинками в ряд сидели князь и княгиня, за ними дочери, после именитые гости – капитан Строев и графиня Остужева. Поверх платьев, женщины надели придуманные Алекс свободные кафтаны, шитые на манер деревенских, но не из грубых тканей, а из благородного панбархата с глянцевым ворсовым, подбитые соболем и украшенные по вороту и рукавам сверкающей россыпью драгоценных камней.

Легкий морозец покусывал щеки, белый дым из труб поднимался строго вверх, в стремлении слиться с редкими рождественскими облаками, снег, оседая на одежде украшал крестьян бриллиантовым блеском, какому позавидовало бы любое столичное общество.

Колокольный трезвон, особенно долгий в великий праздник, возвестил окончание службы. Длился он более получаса, и все это время княжескому семейству надлежало оставаться на крыльце, принимая поздравления крепостных.

- Дашутка! – прошептала Ольга, глядя как к ним подходит повариха с внучкой.

Княжна не видела своих подопечных с того самого дня, как, обидевшись на дремучих в своем невежестве женщин, решила не продолжать занятия. Оказалось, она отчаянно по ним скучает, в чем даже себе не хотела признаться. Воспользовавшись тем, что ее бабка, верная своей поварской стезе, помимо полагающихся поздравлений решила заодно разузнать, не хочет ли княгиня новых особенных блюд, Дашутка потянула Ольгу за рукав:

- Барышня, Ольга Никитична, примите Христа ради, я сама сделала, - смущаясь попросила девчушка и протянула кусочек бересты корой вверх.

Княжна перевернула нежданный подарок. На оборотной стороне углём был начертан чуть вытянутый круг. Недоумевая, что бы это могло значить, однако не желая обидеть малышку, Ольга произнесла:

- Занятный рисунок, ты, Дарья, верно луну изобразила.

Дашутка округлила глаза, их формой в точности повторяя свое творение.

- Это буква! О – онъ - оное. Я выучила! Ольга Никитична, я и другие смогу. С этого ваше имя начинается, а к Масленице обещаю целиком его написать, вот увидите!

Княжна еле сдержалась, чтобы не заплакать:

- Я тоже по вам скучаю, милая, но так всем будет лучше.

Она выпрямилась, стараясь не смотреть на внезапно сникшую девочку, спускающуюся по церковным ступеням. Пальцы бессильно сжимали кусок березовой коры, оставлявший на нежных руках черные угольные следы.

По возвращении Галицкие с гостями разделили обеденную трапезу, за время которой сгустились сумерки и заслонили сизыми крылами солнце, скрывшееся в алом зареве за горизонтом, уступая место вечному пастуху звезд – месяцу.

- Самое балу начаться, – пошутила Анна Алексеевна, - держу пари, во дворце сейчас играют в бирюльки, а после будут водить хороводы и петь при этом «Заплетися, плетень», смыкая и размыкая руки, уж больно царица наша жалует подобные развлечения.

- Это мне стоит запомнить, - заявила Софья, - непременно попрошу Полинку научить меня деревенским весельям. Когда стану фрейлиной, порадую матушку-государыню.

Капитан хмыкнул, а Софья, которая, ничуть не смущаясь напомнила:

- Вам, граф, как и обещала, я обязательно подарю свой второй при дворе танец. Прошу непременно быть на моем дебюте.

Егор напустил на себя серьезный вид и коротко поклонился:

- Почту за честь, сударыня! Обязуюсь не строить других планов на ближайшие три года.

Алекс пристально наблюдала за младшей дочерью, ей казалось, что, сосредоточившись на собственном положении, она упускает нечто важное в воспитании Софьи, корила себя и за то, что никак не может разгадать отстраненности Ольги. Из раздумий княгиню вывел зычный голос супруга:

- А не растрясти ли нам трапезу и не прокатиться ли на санях? Дивный вечер сегодня!

- Превосходно! – Александра поддержала предложение Никиты видя в нем возможность развеять мрачные мысли. Никто и не заметил, как Софья, хлопнув себя по лбу, стремглав выскочила из столовой на ходу бросив, что спешит переодеться.

Во дворе поджидали рысаки гнедой, каурой и вороной масти, запряженные в украшенные яркими лентами и увешанные колокольцами легкие расписные сани.

- Ну, мои разлюбезные красавицы, выбирайте себе возничего, -подбоченясь, словно заправский кучер в предвкушении веселой гонки, обратился Никита к появившимся на крыльце женщинам.

- Я выбираю Никифора! – Софья подбежала к стоявшему неподалеку отставному солдату и, обернувшись к удивленной графине Остужевой, пояснила: - Это известный по всему околотку лучший знаток и мастер езды. Я ему доверяю, он саму Ярославу учил джигитовке.

- Надеюсь, ты не станешь выделывать всяческие фигуры на санях, - хмыкнула графиня.

- Что вы, Анна Алексеевна, я еще не доросла до Ярославы!

- Глазенки так хитро и сверкают.

- Это у нас родовое, - рассмеялась Софья, устаиваясь в санях, запряженных каурым жеребцом.

Алекс, кутаясь в пелерину, направилась в сторону Строева:

- Мы с Олюшкой поедем с Егором Артемьевичем на гнедом.

- Смотри, капитан, без выкрутас! – строго предупредил Галицкий, слегка разволновавшись за жену.

- Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство!

- Ну, князь, на зависть всем составим отчаянную пару, - перебила его опасения Анна Алексеевна, - тряхнем прежней удалью на вороном.

Лошади, послушные командам, тронулись с места. по укатанной подъездной дороге усадьбы, мимо величественных лип, ветви которых, опушенные инеем, сверкали в свете расставленных вдоль пути факелов тонким резным кружевом.

Софья, любительница приключений, не удержалась и начала подначивать своего возничего:

- Дядька Никифор, миленький, гони же быстрее! Покажем, на что способен наш конь!

Старый солдат, знавший характер маленькой барышни, только усмехнулся и хлестнул вожжами. Сани рванули вперёд.

Ольга с интересом слушала рассказ матери о первом зимнем катании в царском парке, время от времени запрещая капитану подстегивать гнедого.

Мимо пронесся вороной, графиня стоя за спиной Никиты громко командовала:

- Обгоняй, князь, либо отдай вожжи! Негоже статс-даме глотать снежную пыль за малолетней девчонкой!

Александра засмеялась, глядя на азартную пару. Никита сдвинул шапку набекрень, с гиканьем подхлестнул коня, и тот помчался во весь опор. Анна Алексеевна, не удержавшись, плюхнулась на сиденье, но продолжала понукать:

- Давай, давай, родимый!

Остановились только когда достигли небольшого живописного пруда, вырытого еще по приказу отца Никиты. Софья резво выпрыгнула из саней и распростерла руки, призывая всех подойти и спуститься с покатого берега прямо к застывшему водоему.

На расчищенной площадке, залитой серебристым светом, высился ледяной замок. Кубы прозрачного льда были аккуратно уложены, образуя стены с зубцами и небольшие башенки по краям. В нишах светились, отражаясь в мерцающих гранях, маленькие сальные свечи в жестяных подсвечниках. У входа стояли вылепленные из плотного снега фигурки ангелов.

- Софьюшка! Да это же чудо! – одновременно ахнули женщины.

Строев не находил слов, а князь, довольный выдумкой дочери, воскликнул:

- Ледяные палаты! Молодец, выдумщица! Ну что ж, негоже такому дворцу стоять без хозяев. Извольте, гости дорогие, на прогулку по нашим новым владениям!