Людмила Миловацкая.

Голубые города



скачать книгу бесплатно

© Людмила Миловацкая, 2017


ISBN 978-5-4485-9014-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

День знаний

– Коленька, не передумал? Возьмешь цветы? – Марина Сергеевна с сомненьем смотрела на сына.

– Возьму, конечно, зачем же мы их вчера покупали? – невозмутимо ответил Николай.

– А ведь в прошлом году не захотел брать, говорил – засмеют.

– Это было давно и неправда, мамуль. Видишь, как я подрос с тех пор!

Подойдя к двери своей комнаты, Николай прислонился к косяку. Марина Сергеевна с карандашом в руке поспешила к нему. Приложив ладошку к голове сына, чиркнула тоненькую короткую линию. Коля оглянулся: разница между прошлогодней и нынешней отметинами не впечатляла.

– Так, есть над чем работать! – вздохнул Николка.

– Не расстраивайся. Наш папа до двадцати лет тоже был не очень высоким, а сейчас, слава Богу, метр восемьдесят.

– Если точно, сто восемьдесят три, – вышел из ванной отец. – А почему ты еще дома? Сколько времени? Ты не опоздаешь?

– Нет, сегодня занятия на час позже. Но все равно, мне пора.

– В добрый час, сынок! – Марина Сергеевна не удержалась и поцеловала Николая в нос. Тот не сопротивлялся.

– Вырос, вырос наш сыночек! – Марина Сергеевна, прижав руку к груди, смотрела на широко шагающего по двору Николая.

– Так и должно быть, – легко вздохнул Павел Дмитриевич. – Как там говорил классик о смене поколений? Э-э-э…

– «Так наше ветреное племя растет, волнуется, кипит и к гробу прадедов теснит». – напомнила Марина Сергеевна.

– Вот именно! – Павел Дмитриевич, подняв глаза куда-то поверх головы жены, печально продолжил: – «Придет, придет и наше время, и наши внуки в добрый час из мира вытеснят и нас»!

– Рановато ты к «гробу прадедов» собрался, Павлик, – многозначительно заметила Марина Сергеевна. – У нас с тобой столько еще впереди!

Павел Дмитриевич по обыкновению не придал значения «особому» тону жены. Рассеянно поцеловал ее в лоб и, усевшись за стол, поддакнул:

– Да-да, ты права! Так что там у нас с завтраком?

Мыслями он был уже на работе. С месяц назад Павел Дмитриевич вернулся на свою кафедру. Первое сентября в Университете тоже начало нового учебного года: дел – невпроворот!


Взглянув на часы, Николка задержался у подъезда. Дверь с грохотом открылась, на пороге возник Митька. В одной руке – школьный рюкзак, в другой – недоеденная булка.

– Ты что, решил с цветами прийти? Молодца! – вместо приветствия загудел Митька. – А я понадеялся на своих: обещали гладиолусы с дачи привезти, а цветочки – тю-тю! Завяли! Слушай, зачем тебе такой здоровенный букетище? Давай разделим его пополам.

Митька взял букет и снял шуршащую обертку.

– К чему эти архитектурные излишества? – И, не долго думая, разделил цветы на две части.

– Во! Теперь – то, что надо!

– Погоди, у тебя же получилось четыре цветка, растерянно произнес Николай.

– Ну и что?

– Четное количество цветов дарят только покойникам, вот что!

– Это мы сейчас исправим!

Оглянувшись по сторонам, Митька направился к газону.

Среди по летнему зеленой травы красовались высокие флоксы.

– Ты что, сдурел? – зашипел вслед ему Николай.

– Теть Наташ! – громко крикнул Митька.

Из раскрытого окна второго этажа высунулась худощавая женщина с бигуди на голове. Наталья Францевна была общественницей: собирала деньги на домофон, гоняла у подъезда незнакомых людей, украшала лестничные площадки репродукциями известных картин и комнатными цветами.

– Здрасте, – вежливо поздоровался Коля.

– Теть Наташ, разрешите нам сорвать один цветок, нам не хватает до нечетного числа для учительницы, а то подумает, что мы ей смерти желаем, – без всяких обиняков попросил Дмитрий.

– Берите, для такого случая не жалко! У меня и внуки уже школу закончили, на вас хоть посмотрю, – улыбнулась тетя Наташа.

– Спасибо! Вам очень к лицу улыбка, – неожиданно для себя сказал Коля.

– Подумать только, уже до комплиментов доросли! Вот время-то летит! Ну, идите, с Богом, мальчики. Вы сегодня именинники!


В этом году большинство ребят пришли с цветами. Никто не таился и не прятал свои букеты: все радостно вручали их своей классной руководительнице.

Нина Петровна, их «классная», не скрывала удовольствия. Улыбалась всем подряд и без конца повторяла:

– Как вы повзрослели, возмужали, вытянулись-то как! Ой! А это кто? Рыбин – ты?! – Нина Петровна с веселым изумлением, снизу вверх, смотрела на долговязого парня.

– Кто ж еще! – ответил басом верзила.

Ребята повернулись на голос.

– Вот это да! Да это же Витек!

– Рыбкин!

– Да какой же это Рыбкин – теперь это целый Рыбищев! – смеялись окружающие и одобрительно хлопали по плечам своего однокашника.

В конце прошлого года Витька был самым маленьким пацаном в классе. Несмотря на этот очевидный и досадный факт, Витя упрямо отстаивал свои права.

– Если я не парень, то и Волга не река! – говорил он всякий раз, когда кто-нибудь из ребят доставал его маленьким ростом.

Теперь этот факт вряд ли кто станет оспаривать.

– Да, видать, каникулы прошли с толком не только для нас с тобой, – подмигнул приятелю Дмитрий.

Николай почувствовал на себе чей-то цепкий взгляд, обернулся. На него, немного склонив голову, внимательно смотрела Наташа Нечаева.

Она была такой же красивой, нет, еще красивей, чем в прошлом году. Машинально отметив это обстоятельство, Коля кивнул головой и приветливо улыбнулся. Наташины соболиные брови красиво взметнулись вверх.

– Чего это она? – не понижая голос, спросил он Митьку.

Гвалт стоял такой, что, даже стоя рядом, ребята едва слышали друг друга.

– Ты о чем? А, Наташка! – на лету схватил ситуацию приятель. – Чему ты удивляешься? Раньше при виде ее ты вибрировал, как осиновый лист, краснел, бледнел, а теперь… Потерять такого верного раба! Мне ее даже жалко. Ты потом скажи ей что-нибудь приятное. Похорошела, мол, то-се! Лучше при других девчонках. Они, знаешь, как секут такие вещи! А с Нечаевой нам ссориться не с руки. У кого тогда списывать математику?

Митька скроил восхищенную физиономию и громко, так, чтобы все слышали, выкрикнул:

– Наталья класс!

Для пущей важности поднял над головой руку с выставленным большим пальцем:

– Прима!

Девушка приняла знаки внимания подчеркнуто благосклонно: слегка пожала плечиком и устало улыбнулась. Так, наверное, королева принимает знаки восхищения от своих верноподданных.

– Порядок! А ты, Колян, будь повнимательней. Мало ли кто у кого есть на стороне! В своем коллективе надо соблюдать статус-кво.

– А что это такое?

– Точно сказать не могу, а смысл такой: не стоит пренебрегать своими девчонками. Даже некрасивыми. Или мы не джентльмены? Ну все, передние ряды дрогнули. Сейчас и мы двинем.

– Приветствуем тебя, альма-матер! – зычным басом пропел Виктор.

Стоящие рядом девчонки прикрыли ладошками уши и засмеялись.

– Ну, Рыбкин, ты даешь!

– Не Рыбкин, а Рыбин, – лениво огрызнулся Виктор. – Прошу не путать!

Оглядев его с ног до головы, Сережа Велихов безапелляционно изрек:

– Не, Рыбина, ты явно перерос. Отныне и навсегда ты у нас будешь Рыбищевым. Не возражаешь?

– Рыбищев? А что, звучит благородно, почти как Радищев. Ладно, – милостиво согласился Виктор, – согласен! Ну, чего вы топчетесь на месте? Десятый «А» уже прошел.

– Раньше сядем, скорее выйдем, – хохмили ребята, с показной обреченностью шагая по широкой лестнице. Небрежность слов и нарочитое равнодушие, однако, не могли скрыть их волнения и радости от встречи со школой.

Школьные будни

Очень скоро в школе первые дни эйфории сменились суровыми буднями. Учителя, один за другим, стращали ребят предстоящими трудностями: огромный объем информации, неразбериха с учебниками, противоречивые слухи о новых правилах тестирования… В общем, началось!

Но и в утомительной череде школьных пятидневок случались удивительные, даже приятные события.

Одним из самых сильных потрясений был урок английского. Нина Петровна, учительница английского, не дала ученикам времени на раскачку: решила устроить зачет.

– Я понимаю, что за лето вы могли кое-что подзабыть.

– Кое-что! – нервно захихикали на «камчатке».

– Уверена, каждый из вас способен вспомнить несколько десятков слов, расхожих фраз и составить из них маленький рассказ на тему «Как я провел лето». Даю на подготовку десять минут.

Митька, подняв глаза к потолку, стал нашептывать навязшие в зубах строчки из учебников пятого, шестого класса.

Витька Рыбин сидел как на иголках. Пытаясь услышать и запомнить хотя бы парочку простеньких фраз, крутил головой на сто восемьдесят градусов, совал свой нос в тетради товарищей.

Ниночка, пытаясь унять его чрезмерную активность, сделала уже несколько замечаний. Витька замирал на месте, но через минуту по всему классу снова раздавался его «шепот»:

– Как правильно сказать: «Я провел каникулы на берегу моря»? Наташ, как по-английски «подводное плавание»? – и прочее в этом роде.

От него отмахивались, подсказывали, нетерпеливо повторяли. В общем, шуму от него было…

Наконец, терпение «англичанки» лопнуло. Встав из-за стола, Ниночка громко произнесла:

– Рыбин, гоу он, – и указала пальцем на дверь.

Тот сразу сник, сгорбился и поплелся к выходу.

– Гоонь, гоонь отсюда, – ехидничал Петька Белкин, сосед по парте. Он был обижен на Виктора: на перемене угостил его булкой, дал отщипнуть кусочек, а тот отхватил так, что самому Петьке ничего не досталось.

– Я не хотел, так получилось, – оправдывался Витька.

– Тебя что, дома не кормят?

– Кормят, да только через час я уже снова есть хочу.

– У тебя в животе, наверное, глист поселился, – поджал губы Петя. Ему хотелось сказать еще что-нибудь обидное, но новоприобретенные габариты приятеля вынуждали воздержаться.

После ухода Вити в классе стало необычайно тихо. Все сосредоточенно работали, и вдруг из коридора раздался грохот падающего тяжелого предмета.

– Рыбищев не снес позора. Перекинул веревочку через перекладину и стул из-под себя выбил, – не удержался от комментариев классный остряк-самоучка Саша Семенов.

Все засмеялись. Ниночка, приоткрыв дверь, выглянула в коридор.

– Нина Петровна, это не я, честное слово. Это тетя Зина щетку уронила.

– «Щетку уронила». – повторила за ним Зинаида Ивановна, школьная уборщица. – Выхожу с инвентарем из туалета, а из-за двери мне шепотом: «Здрасте». Я обернулась, думала – ребенок, а там мужик стоит огромный. Спасибо, жива осталась. Теперь-то я его узнала, наш это мальчик, только очень уж вырос!

– Ну, ладно, Витя, заходи в класс, – вздохнула Нина Петровна. – Садись, сиди тихо. Сегодня я тебя не буду спрашивать. – И сразу же бодро произнесла: – Итак, кто начнет? Наташа Нечаева? Пожалуйста.

– Наталья, тяни время, – шипели с последних парт.

Наталья с видимым удовольствием начала рассказ о днях, проведенных в Англии.

– Достаточно, – Ниночка остановила ее выразительное повествование минут через пять. Со всех сторон послышались разочарованные вздохи.

– Не можем же мы лишить удовольствия поделиться своими впечатлениями и других ребят. Вот, например… – Ниночка обвела взглядом притихшую аудиторию. – Коля Кирсанов. Наверняка у него тоже есть что рассказать.

Дима толкнул приятеля локтем. Тот очнулся от своих мыслей и на одном дыхании выдал маленький рассказ о лете. Говорил он почти без запинок, используя при этом незнакомые слова и сложные фразы, – в школе таких точно не проходили!. Одноклассники, не веря своим ушам, обернулись на «камчатку». У Нины Петровны глаза сделались вдвое больше обычного.

– Прекрасно, прекрасно. Но что за произношение?

– Должно быть, вологодское, – издевательским тоном произнесла Наташа.

– Ошибаешься, – также по-английски вступился за друга Дима. – Этот акцент присущ жителям северных районов Англии, в частности так говорят в Шотландии. Странно, что ты этого не знаешь. – Димка сел на место с чувством выполненного долга.

После урока, на перемене, друзьям не удалось обсудить удивительное происшествие – одноклассники, один за другим, подходили к ним, чтобы выразить восхищение:

– Да, утерли вы нос Нечаевой!

– А Велихов, вообще, в осадок выпал!

– Ну, удивили! Уважаю! Может, расскажете на досуге, откуда в вологодском лесу появились шотландцы?

– Из Шотландии, разумеется! – пытались отшутиться ребята.

Между тем сами виновники торжества были потрясены не меньше других: откуда что взялось?

– Стало быть, общение с англичанами не прошло даром. Вроде и говорили не так часто, а слова сами собой откуда-то выплывают, – радостно удивлялся Димка.

– Да слова мы давно знали. Плохо или хорошо, сколько лет в школе повторяли одно и то же! Другое дело, боялись их произносить вслух, стеснялись своего произношения. А там мы говорили, не думая, как надо складывать губы в трубочку, куда девать язык. Нас понимали – и это главное.

Парикмахерский экстрим

Николай осторожно приоткрыл дверь. Самурай, как всегда, ждал его у самого порога дверей. Родители говорили, что котенок непостижимым образом загодя чувствовал его приход.

– Мы уж знаем, если он уселся на дверной коврик, мордочкой к двери, ты на подходе к дому, – смеялась мама.

Бросив сумку в угол, Николай подхватил котенка на руки. Самурай потерся мордочкой о подбородок, мурлыкнул, спрыгнул на пол и, поминутно оглядываясь на хозяина, побежал на кухню.

– Та-а-к, что у нас здесь? – Николай открыл холодильник. Ничего интересного там не оказалось. Дежурная кастрюлька со вчерашним супом, скучного вида приплюснутые котлеты.

Налил в кружку молока и подогрел в микроволновке. Усевшись на стул, стал смотреть, как Самурай неторопливо и ловко лакал из своего блюдца.

«Эх, зря я отказался от приглашения Сереги», – запоздало пожалел Николай.


Они столкнулись с ним лицом к лицу у подъезда.

– Салют, камрад! – приветствовал его сосед. – Я к себе, надо присмотреть за обедом. Не составишь компанию? Сегодня у нас суп по рецепту Ульяны. Пальчики оближешь!

Упоминание заветного имени вызвало спазм в сердце и желудке одновременно. Приглашение было чрезвычайно соблазнительным, но он мужественно отказался. Мама просила не злоупотреблять гостеприимством Сергея – ей казались подозрительными и его щедрость, да и он сам.

– Спасибо за предложение, как-нибудь в другой раз. Мама обижается, если я не ем дома ее обед. Ничего не поделаешь, женщины!

– Желание женщин надо уважать, желание матери тем более! Ну ладно, до встречи!

После вепсских приключений, между Сергеем и ребятами сложились доверительные, почти братские отношения. О том, что было в лесу, не говорили, как по уговору. Между тем непостижимым образом слухи о событиях в Вепсском заповеднике просочились и в Москву. Запоздалая слава стучалась в двери, но участники приснопамятных дел упорно отмалчивались. Это обстоятельство разжигало еще большее любопытство окружающих.

Первого сентября Толик Воняткин, самый отъявленный хулиган в школе, подошел к ребятам, чего не было никогда раньше, поздоровался за руку. С плохо замаскированным любопытством спросил:

– Ну, как провели лето?

– Обыкновенное лето в деревне: зелено, солнечно, жарко, – подчеркнуто небрежно ответил Николай.

– Жарко, говорите? Что ж, это по-нашему. Стало быть, не зря провели времечко! – ухмыльнулся Толик. – Ну, если что, обращайтесь!

– Ты тоже, – значительным баском ответил Димка.


В общем, в школе все складывалось наилучшим образом. А вот дома…

Самурай, сидя у вылизанного до блеска блюдечка, сочувственно поглядывал на хозяина.

«Ничего, сделаю уроки, схожу в магазин, куплю себе поесть и тебе прихвачу чего-нибудь вкусненького».

Коля приподнял котенка. Осторожно, чтобы не сдавить его раздувшееся брюшко, усадил к себе на колени. Самурай, устраиваясь поудобнее, немного повертелся, наконец, поджал под себя лапки и задремал. Коля, надкусив холодную котлету, поморщился и положил ее обратно на тарелку.

В последнее время в доме творилось что-то неладное. Мама стала ужасно раздражительной. Чуть что – в слезы. А ведь первое время после его возвращения из деревни он никак не мог нарадоваться на родителей. Оба загорелые, помолодевшие, веселые. Мама готовила разные итальянские блюда, при этом часто что-нибудь напевала. Прошло всего два месяца, и все стало по-другому.

Громкий звонок в дверь отвлек Николая от грустных мыслей. Посадив котенка на плечо, Коля пошел в прихожую. На пороге стоял Димка. В одной руке – открытая пачка чипсов, в другой – небольшая картонная коробка. Вручив шуршащий пакет хозяину, Митя поскреб пальцем бархатную головку Самурая.

– Ты один?

– Все на работе.

– Нормально! Можно, я возьму?

Не дожидаясь разрешения, Димка снял с плеча котенка и усадил к себе на грудь. Самурай одним глазом взглянул на хозяина, тот обреченно вздохнул:

– Бери, только осторожно. Он только что налопался.

– Молодца! А я еще ничего не ел. У тебя есть что пожевать?

– Вот, котлеты. Только они холодные.

– Пустяки! И так сойдет! – Димка сгреб с тарелки котлеты, положил на толстый кусок хлеба. – Ке-пу-па е-ту?

– Чего?

– Кетчупа нету? – проглотив здоровенный кусок, Димка поискал глазами по столу. – А это что, горчица? Тоже сойдет! – Густо намазав бутерброд, прикончил его в два укуса. – Вкуснотища!.. Я чего пришел? Родичи гонят в парикмахерскую. Матушка была на собрании в школе, «классная» сделала замечание, что я оброс, как дикобраз. Так что, приказано стричься. Вот и деньги дали. А я подумал, зачем зря столько денег тратить? Чего они еще там сделают? А тут – во! – Димка придвинул коробку. – «Машинка для стрижки волос», – прочитал он вслух и вынул сверкающий никелем прибор. – Братану подарили на день рождения. Машинка – зверь!

Николай, слушая приятеля, постоянно доставал из пакета и закидывал в рот хрустящие пахучие лепесточки.

– А для начала можно подзаправиться картошечкой. Где ж она?

Димка потряс пакет, перевернул его – на ладонь медленно опустилось несколько золотистых крошечек. Оторопело взглянув на Колю, Митя с укоризной произнес:

– Колян, ты?

– Извини, я машинально, сам не заметил.

Николай с не меньшим удивлением заглянул в пустой пакет.

– Понимаешь, я еще тоже ничего не ел.

– Интересно, чем же ты занимался до сих пор?

– Так, размышлял.

– Бывает, – примирительно сказал Димка. – Ну ладно, будем считать, мы с тобой подзакусили. Пора за работу.

– Какую работу?

– Ну, я же говорил. Ты меня подстрижешь, а на честно сэкономленные денежки пойдем нормально пообедаем, хоть в нашу кафешку.

– Я должен стричь?

– Нет, Пушкин!

– А вдруг я не сумею?

– А тут и уметь нечего. Для непонятливых имеется схема. Написано, правда, не по нашему, зато картинки хорошие. Вот, смотри, длина волос, как у меня сейчас. Угу, угу.

Димка поводил пальцем по рисунку и сменил одну за другой несколько насадок.

– Вот, то, что нужно!

– Ты уверен?

– На все сто!

Николай взялся за прибор. Чтобы немного привыкнуть к нему, подержал в руке, попробовал понажимать на кнопки. Почувствовав себя уверенней, Коля включил машинку в сеть и осторожно дотронулся до кончиков волос на затылке. На Димкину рубашку посыпалась мелкая золотистая соломка.

– Такими темпами мы будем стричься «до морковкиного заговенья». Не робей, нажимай сильнее!

На этот раз дело пошло быстрее. Но и этот темп не устраивал нетерпеливого приятеля.

– Да что ж такое? Я видел, как Виктор стриг своего другана – раз-два, и готово! Дай сюда! Все-таки плохо, что наши покупают приборы без русского перевода. Ну ничего, если долго мучиться, что-нибудь получится!

Сдвинув насадку еще на один шаг, решительно бросил:

– Действуй!

– А если будет очень коротко?

– Не боись! Что я девчонка, что ли? Не заплачу!

На этот раз машинка не церемонилась. Ровно жужжа, отхватывала широкие пласты Димкиной гривы.

– Как, нормальная длина? – Коля подставил к Митькиному затылку небольшое зеркальце.

– Класс! Продолжай в том же духе, а виски я сам подровняю. Коля послушно принялся за работу.

Семейные тайны

– Колян, а чего ты в последнее время кислый такой ходишь? Случилось чего? Дома нелады?

Коля в ответ только вздохнул.

– Что, ругаются?

– Да нет. Просто мама стала какой-то странной, рассеянной. Все время о чем-то думает. Спросишь о чем – отвечает невпопад. И готовить перестала.

– Да ты что! – ужаснулся Димка. – А как же вы обходитесь?

– Нет, не то чтобы она перестала готовить, а делает все невкусно, будто без души. В последнее время, вообще, перешла на готовые замороженные продукты.

– Во как! А батяня что?

– Отец целыми днями на работе. Кое-как поест и на боковую. Даже телевизор перестал смотреть.

– Может, они поссорились, а тебе не говорят?

– Может быть. Мама в последнее время даже осунулась, побледнела. Без всяких там диет. По утрам запирается в ванной, пустит воду вовсю, а сама не моется. Я раньше сам так делал, когда умываться не хотел. А ей-то зачем?

– Никол, я тебе скажу одну умную вещь, только ты не обижайся. Может, твоя мама того, беременна?

От неожиданности рука Николая дрогнула, никелированные резцы машинки хищно вцепились в Димкины волосы. Не успел Коля охнуть, на затылке друга образовалась широкая белесая полоса. Остановив прибор, Коля с ужасом смотрел на нее.

– Ты чего остановился? Ну-ка!

Схватив зеркало, Димка увидел, что ровная дорожка разделяла пшеничную стерню волос на две половины.

– Я же говорил, что не сумею, – обреченно прошептал Николай.

– Да… Это, конечно, немного короче, чем хотелось, но теперь делать нечего. Стриги «под Котовского!» – с отчаянной веселостью скомандовал Митька.

– Ты не обиделся?

– Да ладно, чего там! Сам виноват, не надо было под руку такие слова говорить! А вообще, ерунда! Ты же знаешь, как быстро у меня растут волосы. Глазом не моргнешь, снова стричься надо!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное