Таежная тропка

– Динька! Ты где?

– Вот он я, – голова ошалевшего Дениса закрутилась на уровне земли – ребята, я в яму упал!

– Да видим, что не на небо улетел. – мальчишки собирались около ямы. Денис карабкался из ямы, Димка и Серега волокли велосипед.

– Это подполье. Тут дом стоял. И не один, вон еще яма и бревна. – Шурик вынырнул из высокой травы. Буйный кипрей еще доцветал, догорал розовыми кистями и щедро выпускал пух.

– Восьмерка. – Димка вздохнул, глядя на выдавший виды велосипед брата.

– Да ладно, выправим, – махнул рукой бесшабашный Дениска. – Пацаны, так если дом был, может, клад поищем?

– Ага, закопали тут для тебя, – Дюша не верил в такую удачу. Хотя легенды о богачах, прятавших намытое золото, бродили по городку. И не только среди доверчивой ребятни, взрослые редко проходили мимо брошенных домишек, ворошили. Шурик остудил надежду на легкое богатство:

– Тут кто только не рылся, года два назад с металлоискателем мужики какие-то шастали.

– Нашли?! – восхищенно завистливо вздохнули братья.

– Так ты был уже тут. Дорога-то есть, получается, – Никита всегда был самым прагматичным.

– Я чё, дурак дебильный? Они с металлоискателем, ружьями. И я вот он: дяденьки чего нашли, покажите? Ноги в руки и драпанул, пока не заметили.

– Получается, дальше не знаем куда идти. – Никита не отвлекался на пустячные надежды.

– Да… Хоть бы намек на тропинку. Похоже, эта только досюда. Дальше то куда?

– Назад идти? Вечер скоро, – ночевать на месте брошенного жилья не хотелось никому. Вслух никто не сказал этого – кто ж добровольно признается, что страх морозными пальчиками стучал по спине: жилье брошенное, может и могилы, брошенные рядом, да и мало ли чего…. Нет, мальчишки не суеверные бабки, в муть всякую не верят. Но ночь в этом месте… Решили – найти полянку посуше, повеселее, и чтоб дерево было удобное.

– Ребзя! Тут, вроде, тропинка есть. Пошли? Может, еще дойдем до Аламбая? – пока все топтались у ям и бревен, оставшихся на месте домиков таежных жильцов, быстроногий Дюшка нашел едва заметную дорожку.

– Ну, точно – люди ходили. – сделал заключение Шурик. – Идем.

– Не понял. Ты чё, индеец? По запаху узнал? Почему люди? Отпечатков ног нет. – обескураженно спросил Дюша.

– Звери не так тропы делают. Сверху ветки не ломанные, башку нагнул и прошел мишка.

– Мишка? В смысле «мишка», все, я боюся. Дальше одни идите. – жеманно тоненьким голоском Санька изобразил девчонку.

Медведи в тайге конечно были. Боятся медведей, могли только девчонки, верили мальчишки. Они вели-волокли велосипеды по едва заметной тропинке в буреломе, чутко прислушиваясь к таежным шорохам. Следы на тропке вроде и есть, но не различимые: то ли человек, то ли медведь, а может и вовсе лось. Скоро дорожка стала проторенной.

Вечереет в тайге стремительно, и Шурик скомандовал: «Привал». Костерок, запас дров, навес из захваченного целлофана – стемнело. Сели у костерка, Шурик отошел в сторону, полез на березу – надо посмотреть в какой стороне свет, Салаир еще не скупился на фонари ночью. Увидел засветку над городом у горизонта – километров десять прошли. Определились, в какую сторону идти домой, сделали зарубку и сели между навесом и костерком – ночью в тайге и летом не жарко. Зашуршали нехитрыми запасами – хлеб, сало, огурцы. Истории у костра сначала веселые, потом таинственные и чем темнее, тем страшнее истории.