Джоан: наследие света

Я выхожу из столовой, мои мысли путаются, а в животе стоит холодный ком. Не успеваю я сделать и десяти шагов по прохладному коридору, как из тени ниши резко выныривает темная фигура и отводит меня в сторону, в глухой угол. Лотар. Его пальцы впиваются в мое плечо с такой силой, что я чуть не вскрикиваю.

– Мне нужна твоя кровь. Сейчас, – его голос низкий, повелительный, без тени просьбы.

Я вспыхиваю. От его тона, от внезапности, от яркого, унизительного воспоминания о вчерашнем вечере – о ноже, стакане, брошенной повязке и его ледяном пренебрежении. Как будто я – прислуга, которая должна по первому щелчку исполнять его прихоти.

– Мой долг отдан вчера, – отвечаю я, стараюсь говорить ровно, и скрещиваю руки на груди, создавая хоть какую-то преграду.

Его молчание тяжелее крика. Я выдерживаю паузу и спрашиваю, глядя ему прямо в глаза:

– Где ты был ночью?

– Не твое дело, – отрезает он, и в его взгляде мелькает что-то опасное, предупреждающее.

Вспышка ярости ослепляет меня. Мысленно я уже посылаю его куда подальше со всеми его тайнами и требованиями. Я резко разворачиваюсь, намереваясь уйти, оставить его в этом темном углу.

Его рука, быстрая как удар змеи, впивается мне в запястье, останавливая.

– Я не решил, что долг уплачен, – шипит он, и его пальцы сжимаются все сильнее.

Боль и унижение дают мне силу вырваться. Я отпрянываю, пылая от гнева.

– Я решила, – бросаю я ему в лицо, и в моем голосе звучит дерзость, которой сама от себя не ожидаю.

Он замирает. Его лицо, обычно непроницаемое, искажает гримаса холодного вызова. Он изучает меня, будто пересчитывая мои слабости.

– Значит, мне придется осведомлять организаторов, – произносит он медленно, растягивая слова, – что ты обманщица. Что у тебя нет магии.