Нарвал

их, нет. С помощью психологии делают, что хотят. А

ты голову сломала кому и когда дорогу перешла. А это

всего лишь мошенники, даже если они, вдруг,

оказываются твои однокурсниками (и, снова, о, ужас).

Бизнес у них такой - людей обирать.

Не забывай, не расслабляйся, не ругайся, не

нервничай. Будь спокойна. Спокойствие и равновесие

позволяют поступать верно, правильно. Как тебе

нужно. Это ты заработала средства, на которые хочешь

сменить свой гардероб. Их это не касается. Их не

касается сколько у тебя счетов и где. Посмотри, с

твоей доверчивостью и верой в людей, у тебя ни

ремонта, ни обновлённого лука, ни денег. Настаивай

на своём, но спокойно, уверенно. В конечном итоге,

они все подлые и мелочные трусы.

Не забывай, не расслабляйся, ведь так не может

продолжаться вечно. Зло , преступления наказуемы.

Все подставы, предательства, сфабрикованные

обвинения автоматически становятся ловушкой и

наказанием им самим.

Так устроен мир.

Не расслабляйся, не забывай.

Екатеринбургская петля

Вечерело. Рабочий кабинет отдела механики и

астрометрии научно-исследовательского института при

Томском университете быстро наполнялся красками

заката. Кабинет располагался в угловой части

своеобразной башни. Дело в том, что часть здания

института, прозванная студентами и преподавателями

университета башней, на несколько этажей была

значительно выше основного здания. Башня не только

возвышалась над продолговатым прямоугольным зданием

института, но и была с почти французскими окнами.

Почти, потому, что эти окна не доходили до пола, а

состояли из окон, опрокинутых, а вернее повёрнутых

на девяносто градусов относительно своей

вертикальной оси так, что с боковых сторон своих они

почти соприкасались с друг другом рамами. От этого

сама башня казалась полностью стеклянной, а

помещения в ней - совсем без стен.

Тёплый вечерний свет декабрьского заката

наполнил собой всё пространство рабочего кабинета

последнего этажа башни. Ева, отвлечённая

завораживающей красотой заходящего за горизонт

зимнего Солнечного светила, не сразу расслышала

вопроса, обращённого к ней.

- Ева Евгеньевна, если вы не согласны, на

конференцию в Екатеринбург поедет Афдушев. -

произнесла Татьяна Владимировна Боровина строго и

громко, чтобы Ева, всё-таки, её расслышала, а

остальные не заподозрили особого к ней расположения.

Заведующая отделом, доктор физико-математических

наук Боровина Татьяна Владимировна и так поступила

против правил, когда взяла к себе в отдел выпускницу

физико-технического факультета. Тогда как, по

сложившейся традиции и требованиям к научной

квалификации, в отдел приходили молодые специалисты

с факультета прикладной математики и механики. Более

того, завотделом сразу берёт её с собой на

престижную, ежегодную Коуровскую конференцию в

Екатеринбург.

- Хорошо, Татьяна Владимировна. - произнесла Ева

задумчиво, ещё не выйдя полностью из своего

романтического состояния.

- Что хорошо, Ева Евгеньевна, что вместо вас

поедет Афдушев? - пришла в изумление Татьяна

Владимировна.

Все рассмеялись. Громкий, искренний смех – за

короткий промежуток времени Еву полюбили в отделе -

вернул её к реалиям происходящего. Шёл научный

семинар. Обсуждались опубликованные тезисы докладов,

как раз предстоящей Коуровской конференции

"Астероидная опасность и неопознанные летающие

объекты".

- Доклад готов, Татьяна Владимировна, и я готова

его представить на запланированной конференции,

согласно опубликованному релизу без изменений. -

серьёзно произнесла Ева.

- Замечательно. - выдохнула Боровина с

облегчением - Тогда все могут быть свободны. -

объявила Татьяна Владимировна и, обращаясь к Еве,

сказала - Вылет завтра в первой половине дня и, Ева

Евгеньевна, соизвольте поставить будильник за пару

часов до вылета.

- Зачем? – задала Ева, в общем-то, дежурный

вопрос, глядя на проходящего мимо неё Афдушева и

улыбающегося ей загадочной улыбкой Чеширского кота.

Они с ним были абсолютно разными. И по темпераменту

и по научным школам. Объединяло их лишь одно - они

были, примерно одного возраста и пришли в отдел

небесной механики и астрометрии одновременно.

Афдушев, хорошо расслышав указание Боровиной,

быстро отреагировал:

- Чтобы не засмотреться на прекрасный утренний

рассвет и не опоздать в аэропорт на самолёт, Ева

Евгеньевна. - весело, если не иронично, сказал он.

- Вот именно. - одобрительно произнесла Татьяна

Владимировна, собирая рабочие бумаги со стола и

кладя их в свой элегантный кожаный портфель.

Все снова рассмеялись, ведь пространство

кабинета не было большим. У письменного стола

каждого сотрудника стоял невысокий книжный шкаф со

стеклянными дверцами, который выполнял ещё и функцию

перегородки. Таким образом всё личное пространство

каждого научного сотрудника, уже где-то чуть выше

книжных шкафов, сливалось в одно большое и общее, и

всё, что не произносилось, было, что называется, во

всеуслышание.

Немногочисленные сотрудники отдела, занимающиеся

именно тематикой астероидной опасности и

присутствующие на семинаре, стали понемногу

расходиться. Ева, ещё раз проверив наличие всего

необходимого для доклада, закрыла свою аккуратную

сумочку формата А4 и направилась к выходу. Её тут же

нагнал Афдушев. Поравнявшись, он в характерной ему

манере произнёс:

- Будьте осторожны, Ева Евгеньевна, не вступайте

в контакт с субъектами с неопознанных летающих

объектов.

- Не беспокойтесь, - ответила Ева бойко - это не

моя тема. - и бодро зашагала по своей любимой

университетской аллее.

Под ногами приятно поскрипывал снег, свет

винтажных уличных фонарей, установленных по обе

стороны аллеи, ярко освещал её. Смотря на быстро

удаляющуюся от неё фигуру Афдушева, Ева подумала:

"А ведь действительно, направление по изучению

астероидной опасности и вопросы о неопознанных

летающих объектах абсолютно различны, если не

противоречат друг другу. Татьяна Владимировна,

например, категорична в отношении даже обсуждать

факт возможного существования неопознанных летающих

объектов. Кому и зачем пришло в голову объединить их

в одной конференции?". Еве это показалось

загадочным, а значит ещё более привлекательным и

интересным. Она ускорила шаг и погрузилась в

рассуждения и догадки о возможных вариантов ответа

на заинтересовавший её вопрос.

Екатеринбург, город Урала, встречал достаточно

прохладной погодой, строгими, прямыми, можно сказать

величественными формами и шпилями Петербурга.

Европейский стиль старинных зданий умело

перекликался с конструктивизмом эпохи 50-х годов XX

столетия. Ева, не раз бывавшая в этом промышленном

центре Урала, остановилась на выходе из аэропорта и

вопросительно посмотрела на Татьяну Владимировну.

Где находится обсерватория Чусовая, вблизи которой

будет проходить конференция, она, конечно,

представляла, но как до неё добраться знала именно

Боровина. Так казалось Еве.

- Татьяна Владимировна, мы сейчас едем на

станцию Чусовую, в обсерваторию? - спросила она её.

- На станцию Коуровка, Ева Евгеньевна. –

поправила её Боровина - Это обсерватория Чусовая,

так как расположена на берегу реки Чусовой. Но

официальное название обсерватории Чусовой -

Коуровская астрономическая обсерватория имени

Бархатовой. - говорила Боровина, одновременно

оглядываясь по сторонам, явно что-то или кого-то

разыскивая своим проницательным взглядом доктора наук.

Было слышно, как за их спинами, по ту сторону

здания аэропорта, взлетали и совершали посадку

самолёты. Из центрального входа аэропорта постоянно

небольшими группами входили и выходили люди.

- А вот и наш профессор. – проговорила Боровина,

обрадованная идущему по направлению к ним высокому,

статному мужчине средних лет в сопровождении юной

особы.

- Здравствуйте, Татьяна Владимировна. – произнёс

мужчина радушно и, переведя взгляд на Еву спросил -

Это и есть ваш секретный молодой специалист?

- Ева Евгеньевна. - сдержанно представила

Боровина ему Еву. - Вы тоже не один? - добавила она,

мельком взглянув на сопровождающую его брюнетку.

- Женя, моя аспирантка. - он легонько взял

девушку за плечо. - Хочу воспользоваться случаем и

провести серию наблюдений в обсерватории. Женя этим