НАИВНОСТЬ ЛЕЧИТСЯ СМЕРТЬЮ Часть 2

— Андрей, — она прижалась губами к его щеке, в её голосе звучала мольба. — Пожалуйста, расскажи всё. Про лабораторию. Про вирус, который тебе влили. Что он даёт? Какие реакции были у подопытных? Как он сработал? Защити меня... защити нас всех. Мы должны знать, с чем имеем дело.

Андрей закрыл глаза, будто переживая всё заново.

— Я так скучал по тебе, Эля. Ты — моё единственное солнце в этом тёмном мире. Прости... прости, что я не защитил тебя там. — Его голос дрогнул. — Виктор меня предупредил. Сказал, что если увидит меня или Артёма рядом с тобой, то будет истязать тебя с особой жестокостью. Я не мог этого позволить... поэтому отстранился. Я трус.

— Не говори так, — прошептала Эля, целуя его в щеку снова. — Ты жив. И сейчас ты можешь помочь.

Андрей кивнул, отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза.

— V7... это не тот вирус, что демонстрировали делегации. Тот — для полного контроля над разумом. А то, что влили в меня... это другая версия. Сырая, не прошедшая испытаний. — Он сделал паузу, собираясь с мыслями. — Я выпил находку в лесу... тот камень, который мне когда-то дал Виктор... и в нём был исходный штамм. Потом он слился со мной. Вирус мутировал, прижился. Они из моей крови вывели новую версию мутационной сыворотки, влили в меня, начали опыты снова, но...

— Что он даёт?

— Я... не знаю до конца. Опыты не успели провести. Мне только вкололи новым образцом перед самым... перед тем как вы забрали меня. — Он сжал её руки. — Но я чувствую... иногда, когда рядом те, на кого действовал старый «Лютик», я... вижу их. Чувствую, где они. Будто тихий шум в голове. И могу... отдавать им простейшие команды. Мысленно. Но это опасно, Эля. Я не знаю, что ещё может проснуться во мне. Это не контроль... это что-то другое. Симбиоз. Или начало чего-то ужасного.

Он умолк, его лицо исказилось от страха — не за себя, а за неё.

— Если Виктор получит меня обратно... он доведёт эти опыты до конца. И тогда он получит не просто оружие. Он получит ключ к управлению всем, на кого подействовал «Лютик». А если вирус во мне снова мутирует... я сам могу стать угрозой для вас. Для всех.

Эля слушала, её разум цеплялся за каждое слово. Это было и страшно, и давало слабую надежду.

— Значит... ты можешь чувствовать зомби? Тех, кого уже заразили?

— Да. На небольшом расстоянии. И могу... успокоить их. Или приказать отступить. Пока что.

— А если их будет много? Если Виктор приведёт их с собой?

— Не знаю, — честно признался Андрей. — Но я попробую. Ради тебя. Ради всех.

Он снова обнял её, и в этот раз его объятие было сильнее, увереннее.

— Я больше не буду отстраняться. Я буду защищать тебя. Даже если мне придётся сразиться с тем, что во мне. Обещаю.

За стеклом Денис медленно отступил в тень, его лицо было непроницаемым. Он только что услышал то, что могло изменить всё. И понял, что Андрей — не просто актив или угроза. Он стал оружием двойного назначения. И от того, в чьих руках он окажется, зависит исход этой войны.

Глава 4

Денис не стал входить. Он отступил в тень коридора, давая им время. Услышанное переворачивало всё с ног на голову. Андрей был не просто носителем формулы. Он был… приёмником и передатчиком. Ключом к армии Виктора, если таковую уже создали. И потенциальным щитом против неё.

Через десять минут, когда Эля вышла из медчасти, подтёртая от слёз и собранная, он мягко взял её за локоть и отвёл в сторону.

— Я всё слышал, — сказал он прямо, без предисловий. Эля не удивилась. Лишь напряглась.

— И?

— И это меняет всё. Нам нужно немедленно поговорить с отцом. И с Андреем. Всем вместе.

— Зачем? Чтобы сделать из него очередной эксперимент?

— Чтобы понять, как нам не погибнуть! — резко сказал Денис, но тут же взял себя в руки. — Эля, если он может чувствовать заражённых и влиять на них… это наше единственное преимущество. Виктор не знает об этом. Он считает Андрея просто инкубатором. Мы можем сделать его нашим радаром. Нашей системой раннего предупреждения. Возможно, даже оружием.

— Он не оружие! Он человек! — прошипела Эля.

— В этом мире выживают те, кто использует то, что имеет! — парировал Денис. — Или ты хочешь дождаться, когда Виктор приведёт сюда два десятка зомбированных солдат, и мы все умрём, потому что пожалели «использовать» Андрея? Он сам сказал – он хочет защищать. Дадим ему шанс.

Эля молчала, её взгляд был полон боли и понимания. Он был прав. Чудовищно прав.

Вечером в кабинете Шефа собрались они трое: Михаил, Денис и Эля. Андрея привели под руки – он был слаб, но держался. Михаил слушал молча, его пальцы сложены домиком перед лицом. Когда Эля закончила пересказ, он поднял глаза на Андрея.

— Вы подтверждаете это? Вы чувствуете… связь?

— Да, — тихо ответил Андрей. — Не со всеми. Только с теми, на кого действовала первая, сырая версия. Та, что вводили мне. Их… немного. Но они есть. Я чувствую их, как тихий шум за стеной. И могу… крикнуть на них. Мысленно. Чтобы отступили.

— А если их будет много? Если они будут близко?

— Не знаю. Может, голова лопнет, — усмехнулся Андрей беззвучно. — Шутка. Не знаю. Но я попробую.

Михаил обменялся взглядом с Денисом.

— Это требует проверки. Контролируемой. Если это правда, мы получаем уникальное тактическое преимущество. Но и уникальную уязвимость. Виктор, если узнает, будет стремиться заполучить его любой ценой. Или уничтожить.

— Мы не отдадим, — чётко сказала Эля.

— Это не вопрос желания, — холодно парировал Михаил. — Это вопрос возможностей. Нам нужно усилить охрану. И начать готовить Андрея.

— Готовить? К чему? — насторожился Андрей.

— К контролю. Чтобы вы не стали угрозой для себя и для нас в критический момент. Чтобы вы научились использовать этот… дар, а не бояться его.

Он встал.

— Денис, ты отвечаешь за безопасность объекта. Удвой посты на подходах. Эля, ты будешь с Андреем. Помогать ему. Андрей… — он посмотрел на него тяжело, — с завтрашнего дня вы начинаете занятия с нашим психологом и… с Глебом. Он бывший военный, знает о контроле и медитации больше, чем кажется. Мы должны понять пределы ваших способностей. До того, как нас атакуют по-настоящему.

Когда все вышли, Эля задержалась у двери.

— Вы не превратите его в инструмент. Обещайте. Михаил посмотрел на неё поверх очков.

— Я превращаю выживание в систему, Эльвира. Он часть этой системы. Как и вы. Ваша задача – следить, чтобы в этой системе оставалось что-то человеческое. Моя – следить, чтобы система не рухнула. Договорились?

Эля ничего не ответила. Она просто вышла. Договор был заключён. Они снова продали часть своей свободы и человечности. В обмен на шанс. И пока где-то во тьме Виктор точил когти, они в своей скале начинали точить своё новое, странное и страшное оружие — человека, в котором спал вирус, способный либо спасти их, либо уничтожить.

Глава 5

Через сутки контролируемых испытаний в заброшенном карьере недалеко от скалы стало ясно: связь Андрея с заражёнными была не просто метафорой.

Глеб привёл двух «испытуемых» — бледных, молчаливых людей с пустыми глазами, пойманных ещё месяц назад на дальних подступах. Они явно были под воздействием ранней версии «Лютика». Андрей, стоя в сотне метров от них, закрыл глаза, сосредоточившись. Его лицо исказилось от напряжения, на лбу выступил пот.

— Иди… вперёд, — прошептал он, не открывая глаз. Один из зомби сделал шаг. — Стоп.

Тот замер.

— Повернись… к скале. Испытуемый медленно повернулся, его движения были скованными, но чёткими. Второй оставался неподвижным, будто его канал был «занят» или повреждён.

— Они меня не видят, — позже объяснял Андрей, отхлёбывая воду дрожащими руками. — Для них я… фон. Часть команды. Как будто тот вирус, который я выпил, даёт мне права администратора в их повреждённом мозге. Но только для тех, кто заражён именно этой, сырой версией.

И это было только начало. Физическое восстановление Андрея шло не по дням, а по часам. Слабость и апатия ушли, сменившись странной, сдержанной энергией. Через несколько дней на обычных тренировках под присмотром Глеба он стал проявлять силу, которой не было раньше. Не сверхчеловеческую, но явно выходящую за рамки обычного выжившего истощённого человека. Он стал ловчее, быстрее, его реакции обострились.

Но самым поразительным было возвращение его ума. Аналитическое мышление, подавленное месяцами химического контроля и ужаса, не просто вернулось — оно заработало с удвоенной, пугающей скоростью. Он мог, взглянув на схему обороны, сразу указать на слабые места. Прослушав отчёт о запасах, мгновенно подсчитать, на сколько дней их хватит при осаде. Его мозг, переживший встречу с вирусом и вышедший из неё, казалось, начал работать на новых, неизвестных оборотах.

Эля наблюдала за одним из таких тестов — Андрей с закрытыми глазами решал в уме сложную тактическую задачу, которую Глеб надиктовывал ему на скорость. Она смотрела на него, заворожённая, её рот был приоткрыт от изумления и чего-то другого, тёплого и гордого.

Рядом бесшумно возник Денис. Он посмотрел на её лицо, потом на Андрея, и лёгкая, чуть горькая усмешка тронула его губы. Он поднял руку и аккуратно движением указательного пальца прикрыл ей рот.

— Закрой, — тихо сказал он, его голос был странно мягким. — А то я вообще думал, что между нами тогда, там, что-то проскользнуло… — он сделал паузу, глядя, как на её щеках проступает румянец. — Но смотрю, что только у меня.

Он не отстранился, продолжая стоять рядом с ней, их плечи почти соприкасались. Вместе они наблюдали, как Андрей открывает глаза и чётко, без единой ошибки, излагает решение задачи, заставив даже видавшего виды Глеба уважительно свистнуть.

— Он становится другим, — тихо произнесла Эля, не глядя на Дениса.

— Он становится тем, кем должен был стать, если бы не эта система, — поправил Денис. — И да, это впечатляет. И пугает. Потому что мы не знаем, где предел. И что будет, когда этот новый Андрей столкнётся с Виктором. Захочет ли он просто защищаться… или захочет мстить.

Эля посмотрела на него наконец.

— А ты? Что ты чувствуешь, глядя на это? Денис долго молчал, его взгляд был прикован к Андрею, который теперь уже отжимался с неестественной для бывшего школьника лёгкостью. Он же не знал его до всего этого хауса.

— Зависть, — наконец признался он с обезоруживающей прямотой. — К его силе. К его ясному уму. И… страх. Что когда он станет по-настоящему сильным, он заберёт то, что… что я, кажется, начал считать своим.

— Он и раньше был ботаником, — усмехнулась Эля себе под нос, глядя, как Андрей с сосредоточенным видом пытается рассчитать траекторию сброса груза с уступа.

— Только теперь этот «ботаник» может одной левой свернуть шею любому из нас.