Через город вырос лес

Перед самым выходом написала Егору. Пальцы подрагивали, когда она вбивала: «Я в городе. Иду в микраш чинить камеру. Можешь поймать меня после, если хочешь». Вроде получилось небрежно и ненавязчиво. Отправила. Телефон будто потяжелел в руках, а в ушах застучало, даже тошнить начало на нервах. Ну надо же!

В лифте Варя не обнаружила никаких надписей – коммунальщики, похоже, работали на износ, успели за ночь закрасить. Сегодня погода была гораздо лучше, никакого дождя, теплое небо, запах неизвестных цветущих кустов был довольно густым и назойливым. Варя то и дело заглядывала в телефон. Около сообщения, отправленного Егору, стояла одна галочка. Значит, не доставлено. Еще был шанс удалить. «Был в сети недавно». Недавно… Насколько недавно?

Варя шла по привычному маршруту, ноги сами несли, пока она в тысячный раз доставала из сумки телефон и убирала снова. Она забыла зарядить наушники, и отсутствие музыки доставляло почти физическое неудобство. На белом здании с синими окнами теперь висела надпись «Космос». Раньше было что-то другое, Варя задумалась. Кажется «Британский центр». Хорошо, что дорогу к «Диане» не перекрыли. Вот уж эта химчистка была здесь столько, сколько Варя себя помнила. Варя спустилась к Октябрьскому, Егор молчал. У сообщения появились две галочки. Варя не особо замечала, куда шла, если бы и здесь обнаружились новые дома, она бы решила, что заблудилась. Но нет, Октябрьский проспект, он же БАМ – как всегда говорила и Варя, и ее одноклассники, – не изменился. Варя постояла у перехода, подумала, не пройти ли по бетонке через лес, но к «Айсбергу» было быстрее по БАМу. А ведь хотела прогуляться не торопясь, наслаждаясь майскими листиками и запахом асфальта.

«Пишет сообщение»… «Записывает голосовое». Егор на полном серьезе собирался прислать Варе голосовуху, вот так вот, спустя три года разлуки? Он забыл, что Варя ненавидела голосовые? «Был в сети недавно». Так ничего и не отправил. Варя не заметила, как спустилась по БАМу к остановке «Дом быта». Перешла дорогу, уверенно протопала через двор высоченного дома на Академической площади, не обратив никакого внимания на вывески. Старые, новые… Какая, в принципе, ей была разница.

«Печатает…» Варя засунула телефон в сумку и принялась искать сиреневые буквы, задолбавшие ее донельзя еще в Питере. Она работала в ПВЗ «Вайлдберриз» от случая к случаю, то в одной, то в другой части города. Увольнялась в надежде заработать съемками, потом нанималась снова. И по кругу. Варя ощутила вибрацию где-то в подмышке. Достала телефон и с досады чуть не швырнула его об асфальт. «Ирчик» – «Привет, ты как, выспала…»

Наконец Варя увидела нужную вывеску и потянула на себя тяжеленную железную дверь. За ней оказалась лестница в подвал, которая выглядела как «перелом голени со смещением». Да еще и выложенная кафелем! Стараясь не поскользнуться и не свернуть себе шею, а главное – не разбить камеру, Варя принялась осторожно спускаться по белым ступенькам. У нее снова завибрировал телефон.

Направо от ПВЗ темноватый коридор, по потолку шли трубы, они подозрительно гудели. Дверь в мастерскую была открыта. Никакой вывески. Если б не ребята с форумов, Варя ни за что бы не нашла эту комнатку. Каморка была заставлена стеллажами, на верхних полках, покрытых слоем пыли, покоились вполне раритетные «Зениты» и, кажется, даже «Эликон», разобранные пленочные мыльницы, Canon начала нулевых. В центре всего этого великолепия стоял огромный стол. Было не очень понятно, как мастер умудрялся просачиваться между столешницей и шкафами – перепрыгивал, что ли? На стол падал яркий круг света от лампы с телескопической стойкой. В маленьких контейнерах и даже крышках от бутылок хранилось несметное богатство из винтиков, к ним шли разнокалиберные маленькие отверточки. Лупы, линзы, салфеточки, кисточки и паяльник, от воздействия которого на поверхности стола остались множественные следы в виде прожженностей разной формы в промежутках между царапинами, глубокими и не очень, будто стол раньше стоял в ветеринарной клинике и на нем осматривали особенно злых котов. Ощутимо пахло смесью ацетона и канифоли. Варя не сразу заметила мастера – совершенно седого, но не старого мужика в очках. Он, в свою очередь, разглядывал Варю, а потом неприветливо буркнул:

– Что-то искали?

– Смысл жизни, – ответила Варя, и мужик неожиданно широко улыбнулся.

– Это не ко мне, вам выше, – показал пальцем на потолок. С чувством юмора здесь явно дружили. Варя извлекла Соню из чехла.

– «Сонька-альфа», третья семерочка? – кивнул мужик.

– Так точно.

– Симптомы?

Варя достала телефон, еще дома перекинула на него снимки, чтобы разговаривать с мастером предметно. Разблокировала экран и увидела пуш-уведомление. «Егор». «Привет, я знаю, Ира уже сто раз…»

Варя заметила, что пальцы мелко дрожали. Не от волнения, скорее от злости. То ли на Егора, то ли на Иру. Конечно, Ира растрепала. Не могла промолчать. Но холодное «привет, я знаю» совершенно не соответствовало Вариным ожиданиям. Хотя, с другой стороны, на что она рассчитывала? «Здравствуй, любовь всей моей жизни, я ждал тебя, не отрываясь смотрел в окошко три года подряд»? Ну, очевидно, нет.

– Девушка? Вы уснули?

Варя покачала головой и нашла в галерее снимки.

– Вот такое снимает, видите. Один кадр будто наслоился на другой.

– Ого, ваша Сонька научилась снимать с двойной экспозицией! Сама! Возьму у нее автограф.

– В том и дело, что она так не умеет! – Варе было не до смеха. – У меня периодически возникает такая проблема: она переключает режимы, с мануала на автомат. Может, в этом фишка?

– Очень сомневаюсь. А вы уверены, что вы именно сняли этот кадр? А не сделали его в фотошопе, например?

– Вы думаете, я больная? Зачем мне тогда нести камеру вам и платить вам деньги?

– Резонно. Ну, честно говоря, я не представляю, какая поломка могла к этому привести. Насчет самовольного переключения режимов могу посмотреть. Могу матрицу почистить. – Он снял очки и начал протирать их полой клетчатой рубашки. – Но, скорее всего, проблема в карте памяти. Попробуйте купить другую? Хотя, конечно, снимок просто не открылся бы, если б карта была сломана. В общем, я посмотрю.

– Ладно. – Варя никак не могла сосредоточиться на деле: в голову лезло только пресловутое «я знаю». – Сколько возьмете по стоимости?

– Не знаю. Покопаюсь, посмотрю. Вообще, диагностика бесплатно, если ремонтировать у меня будете. Давайте номер, расписку в том, что я принял у вас технику. Завтра заходите.

– Завтра?

Мастер посмотрел на Варю строго, из-под очков.

– Вы у меня не одна. Займусь вашей камерой в порядке очереди.

– Хорошо, – смирилась Варя. Ей не терпелось выйти на улицу и прочесть сообщение от Егора. Она быстро заполнила бланк расписки и попрощалась.

Взобравшись по лестнице, Варя вышла из подвала и устроилась на лавочке у подъезда. Егор писал: «Привет, я знаю. Ира уже сто раз сказала. Предлагала поехать за тобой на вокзал. Но у меня вчера были пары до самого вечера. Сегодня я дома, можем пересечься. Но ненадолго, у меня завтра зачет».

Варя перечитала сообщение несколько раз. Закрыла, открыла. Снова, снова. Никак не могла понять, почему внутри все так сжалось. Вроде бы по делу. Планы, пары. Но так холодно, Варю аж прошибло морозом, будто она не сидела на майском солнышке в довольно теплой косухе. Как будто ветер поднялся и где-то недалеко зашелестела листва. Или это был звон в ушах? Может быть, Егор был готов «пересечься» только для того, чтобы попрощаться навсегда?

– Сможешь сейчас выйти и пойти мне навстречу? – написала Варя. – Я пойду по БАМу со стороны микраша. А ты тогда со стороны Лесной. Где-нибудь на полпути встретимся.

Егор был в сети. Ответ пришел почти сразу.

– Да ну! БАМ весь перекопан, там потеряемся.

Варя удивленно поморщилась.

– Куда перекопан? Я там только что шла.

– Не очень хочется обходить километры забора. Давай, может, у «ВкусВилла»?

– Какого?

– Ну, где был «Морелл». И тебе, и мне идти одинаково.

– Ладно.

Егор поставил лайк на последнее сообщение и испарился из сети. Варя не спешила вставать с лавки. Перед глазами плясали точки и круги. Она никогда не спрашивала Иру, была ли у Егора девушка. Не хотела, чтобы эта информация хоть как-то влияла на ее восприятие и действия. Но сейчас Варя осознала – если Егор собрался ее послать, она должна быть к этому готова. Морально, физически.

Варя открыла чат с Ирой. По диагонали прочла все сообщения, не особо обратив внимание на смысл, и быстро набрала:

– Приветики! Да, я в городе, вчера у меня что-то сеть не ловила, мне только что пришли все твои сообщения, прикинь? Я иду встречаться с Егором. Забились у «Морелла». Что-то мне стремно, мягко скажем. Какой-то он прохладный, как пельмени из морозилки. Ты не в курсе, у него сейчас кто-нибудь есть?

Ира начала печатать почти сразу, будто ждала сообщения. Но ее простыня пришла только через несколько минут:

– Привет! Ничего страшного, я понимаю, интернет лагает. Надо же, ты прямо сразу договорилась с Егором! Не волнуйся – у него никого нет, Егор занят учебой. Мне кажется, он тебя не забыл. Тебя фиг забудешь! Периодически спрашивает, но мы с ним редко пересекаемся, только если случайно, бывает. А хотелось бы почаще, конечно. Раньше так много тусили вместе. Но он правда завален учебой.

– Спасибо, ладно, посмотрим, забыл или не забыл.

– Сегодня ты с ним? А со мной когда? Я работаю до пяти. Потом надо Вадика из сада забрать, а дальше я готова выйти куда-нибудь, мне без разницы где.

– Слушай, сегодня я уже пас, не знаю, как получится с Егором. Может, мы будем гулять до ночи. Я тебе напишу, ок?

Варя заблокировала телефон, хотя Ира все еще что-то печатала. Варе не хотелось приходить к месту встречи раньше Егора, поэтому она решила пройти обратный путь пешком. Медленно обогнула дом по той же дорожке, по которой шла к мастерской. И увидела синий забор из профлиста. На нем через равные промежутки висели грязные оранжевые светоотражатели и плакаты с Георгием Победоносцем.

Стройка шумела и грохотала. Лязгала арматура, ритмично пищал грузовик, сдававший назад, трещали перфораторы. Варя остановилась так резко, будто наткнулась на невидимую стену. Сбоку от нее не было привычных гаражей и деревьев – пустела новая четырехполосная дорога, даже подземный переход имелся. Варя прочла надпись на указателе – «Ул. Профессора Летохова». Кого? Какая такая улица? Варя подошла ближе к стройке. Положила руку на забор. Настоящий, плотный, теплый от солнца металл.

Рокот стройки перекрыл нараставший гул в ушах. Так мог звучать сильный ветер, но такой, что заполнял голову изнутри, будто в черепной коробке у Вари было совсем пусто и вихрь гулял от уха до уха, закручиваясь и посвистывая, вплетая в свой звук шелест волос. Варя повернула голову, забор качнулся вслед. А ведь Егор писал Варе – «БАМ весь перекопан». Вот что он имел в виду.

– Девушка, вам плохо?

Около Вари остановилась женщина средних лет, и Варя осознала, что стояла, прижавшись лбом к злополучному забору.

– Все хорошо, – ответила Варя и сама себе не поверила. – Скажите, а давно тут стройка?

– Ой, так не вспомню, с прошлого года точно.

– С прошлого года, – эхом повторила Варя. Женщина уже ушла. А Варя думала о том, что не важно, давно ли здесь существовала стройка, но забор и новая улица точно не могли вырасти за те полчаса, пока Варя сдавала камеру в ремонт. Может быть, стоило потратить последние деньги не на починку Сони, а на хорошего психиатра?

Телефон снова завибрировал, и Варя на автомате посмотрела сообщение: Егор прислал короткое «вышел». Гул в ушах стих, но забор никак не хотел переставать шататься. Варя потихоньку двинулась в сторону остановки – дабы пожалеть остатки своего рассудка и не искать дорогу через забор, которого для нее еще полчаса назад не было.

Номер автобуса, в который села Варя, тоже отличался: всю жизнь, с самого детства, Варя каталась по городу на триста девяносто восьмом. Его заменил е131. Даже этот безобидный факт в данный момент заставлял кружиться Варину многострадальную голову. Варя невольно вспомнила вчерашнюю картину на Спортивной: старый дом номер один, просвечивавший через новостройку. Женщина в косынке, которая зашла в уже снесенный подъезд. Варе захотелось закричать и выбежать из автобуса, но она только поправила сумку на коленях и сглотнула, пытаясь избавиться от ощущения воды в ушах.

Тем временем автобус вывернул на Октябрьский проспект и покатил вдоль стройки, Варя смотрела в окно и чувствовала, как подрагивали веки. Перед глазами ясно стояла дорога, по которой она прошла вот только что, утром. БАМ, переход у «Дома быта», бледно-зеленая крыша гаража, деревянный настил непонятного назначения у начала парковки во дворе Академической, 1, – сейчас это все сожрала стройка. Вдалеке торчали верхушки домов из микрорайона, раньше их невозможно было увидеть – здесь жил лес. Коричневые стволы сосен, которые скрипели и потрескивали, под ноги сыпались иголки, глухо ударялись о землю упавшие шишки. «Улица Профессора Летохова», – проговорила Варя.

Автобус поднялся по Октябрьскому, стройка осталась позади, и Варе стало легче. Шум, похожий то ли на ветер в прозрачных кронах, то ли на прибой, совсем исчез. Варя услышала смех компании подростков в автобусе, разговор пенсионерок, сидевших напротив. За окном был вполне привычный пейзаж.

– Остановка «Дворец спорта “Квант”», – объявил женский голос в динамиках, – следующая остановка «Детская художественная школа».

Варя встала, поправила юбку, пробежалась пальцами по волосам. Волнение перед встречей с Егором нахлынуло с новой силой. Для Егора Варя и без того всегда была странноватой. Не стоило начинать разговор с исчезавших дорог и мерещившихся домов. В голове начали роиться панические мысли другого характера, Варя напряженно глядела в дверное стекло – вдруг увидит, как Егор переходит дорогу, или он уже дошел? Зайти во «ВкусВилл» за мороженым или ждать Егора у входа? Или…

Автобус остановился. Варя спрыгнула на асфальт. И сразу заметила знакомый силуэт за остановкой.

Глава 3

Барбара

Он шел к «ВкусВиллу», Варя узнала его со спины. Еще бы она не узнала! Такой же высокий и нескладный. Но уже по затылку было понятно, что он все-таки изменился – хаос на его голове уступил место аккуратной, даже модной, стрижке. Варю удивило, что Егор пришел в рубашке. Он воспринял встречу, как официальное свидание? Светло-голубая ткань топорщилась на острых лопатках Егора. Варя очень хорошо помнила, что без рубашки Егор казался еще более костлявым. И у него было много родинок на спине, а прямо на позвоночнике у крестца красовался шрам. В детстве он любил лазать по заброшке на Школьной улице и упал спиной на арматуру. Сам Егор с непонятной Варе гордостью рассказывал, как врачи в Морозовской объясняли, что он едва не остался инвалидом.

Варя подбежала к Егору и коснулась рукой плеча. Ощутила под ладонью тепло ткани. На долю секунды подумала – как же кринжово получится, если этот парень окажется не Егором, а сам Егор заметит Варин прокол. Он вздрогнул и обернулся. Варя не ошиблась.

Они стояли посреди дороги и смотрели друг на друга как дураки. Нужно было что-то сказать.

– Где очки? – спросила Варя.

– Нету. Я ношу линзы.

И тишина. Неловкая, будто оба были голыми. Хотя лицо Егора без очков для Вари выглядело именно обнаженным. Раньше он снимал их только перед сном или когда они начинали мешать ему целовать Варю. Поэтому Варе казалось практически интимным наблюдать Егора без оправы на переносице, с этим ощущением резко контрастировал шум улицы и суета прохожих.

– Не буду спрашивать, где твоя коса. Наверное, твоя мама уже обнылась на этот счет.

Варя засмеялась. Ей очень хотелось обнять Егора. Но она почему-то не решалась. Вместо этого спросила:

– Куда пойдем?

– В кафе? Вон, «Буханка» в двух шагах.

Он махнул рукой в сторону Троицкой бани, где на первом этаже открылась пекарня. Варя ее не помнила и почувствовала разочарование. Конечно, кафе представлялось самым нормальным вариантом для того, чтобы встретиться с кем бы то ни было. Но пообщаться с Егором хотелось в более уединенном месте, напоминавшем о прошлом.

– Да ну, пойдем в лес?

Егор поднял бровь. Варя так любила эту особенность – его брови прямо-таки жили своей жизнью, отдельно друг от друга. А Варя как ни пыталась заставить свои так же виртуозно изгибаться – но нет, они только и могли, что совместно двигаться вверх-вниз.

– Вчера был дождь, – Егор оглядел Варину белую юбку и опустил взгляд на свои светлые джинсы и белые кеды, – там грязно и мокро.

– Тогда в шишку, с балкона можно смотреть на лес.

– Серьезно, ты хочешь сидеть в падике? Как-то это несолидно.

– Несолидно? Что за слово такое! Мы всю школу по парадным сидели, и ничего.

– По подъездам, хочешь сказать? – Егор поморщился.

– По подъездам, – кивнула Варя.

– Потому что у нас не было денег на кафе.

Варя подумала, что деньги были ни при чем, просто в подъезде можно было спокойно целоваться. Но вслух сказала:

– Значит, сейчас у тебя есть деньги?

– Да, я на Хабре беру мелкие таски, ну, например, сделать пару REST API-роутов, MVP доработать, разобраться в легаси и пофиксить баги, – с нарочитой небрежностью проговорил Егор, – копейки, конечно, но на кафешки хватает.