Созданное небо

Аэлис довольно хмыкнул собственной шутке.

— Ждём помощников и взлетаем. У нас отдельный коридор.

Размяв спину, он тоже поднялся на борт левиафана.

Лира почесала висок, пытаясь осмыслить произошедшее. Потом махнула рукой и вошла следом, выбросив из головы лишние мысли. Ещё через минуту по трапу взбежали трое сильвиков с большими баулами за спиной. Сразу за ними трап втянулся.

Левиафан вздрогнул всем телом, выдохнул лишний конденсат, вошёл в зарезервированный воздушный коридор и неторопливо поплыл вперёд, поймав мощный воздушный поток.

Лира осторожно вела «Древоточца» сквозь плотные слои Эфироса над Спора-Арком. Центральное ядро города состояло всего из трёх крупных платформ, однако он пользовался большой популярностью как логистический узел между областями Средиземноморья и Железными островами.

Черч — так звали левиафана, на котором летела экспедиция, — был достаточно старым, но всё ещё бодрым, ловким и отзывчивым на команды. Пожалуй, это был лучший симбиот, на котором Лире доводилось летать. Не считая Хука, конечно.

Личный стайер Лиры пока плыл параллельным курсом, наслаждаясь простором свободного Эфироса. После узких и душных доков ему это было необходимо.

— Коридор одобрен. Расчётное время в пути — тридцать два часа. Конечная точка — «Невель-3», Железные острова. Курс задан. Передаю управление команде поддержки.

Тонкие линии за ушами Лиры засветились лёгким оранжевым светом. Левиафан вздрогнул и начал медленно набирать скорость, входя в верхние магистральные слои.

Аэлис стоял в носовой части управляющей полости, около входной мембраны, и с интересом наблюдал за работой экипажа. Кабина напоминала ясли для взрослых: идеально круглый зал с единственным входом, вдоль стен которого располагались органические коконы управляющих сегментов — мелкозернистые сетки в форме гамаков. Сверху свисали «управляющие нервы» левиафана, через которые пилоты подключались к нервной системе существа. В центре находился навигационный ложемент, позволявший определять маршрут и передавать команды.

Лира только что поднялась из него и теперь потирала шею. В подзатылочной ямке, окружённой коротко выбритым кольцом кожи, темнели незаживающие рубцовые края интерфейсной розетки. Покрутив головой, девушка заметила Аэлиса. Нахмурившись, она распустила волосы, закрывая затылок.

— Как там его сиятельство? — спросила Лира, поправляя мундир. — Не слишком ли мала выделенная ему каюта?

Мундир немного стеснял движения. Привыкшая к плотно подогнанному пилотному комбинезону, Лира ощущала заметную скованность, что не лучшим образом сказывалось на её настроении. Расширившееся после подключения сенсорное восприятие тоже вносило свою лепту. Каждый раз приходилось заново привыкать к вездесущему шепоту Эфироса.

Аэлис хмыкнул. Повинуясь его воле, переборочная мембрана раскрылась, показав Калеба, стоявшего к ним спиной. Он наблюдал за проплывавшими мимо облаками через полупрозрачную защитную плёнку перехода.

— Отнюдь, навигатор Лира, — произнёс он ровным тоном. — Мои покои очень даже ничего. А что скажете вы насчёт своих? Довольны предоставленными апартаментами?

— Весьма, — буркнула Лира, сложив руки за спиной.

Навлекать на себя гнев избалованного тепличного мальчика ей совершенно не хотелось.

— Это радует.

Калеб обернулся, поймал взгляд Лиры и жестом пригласил следовать за собой.

Незаметно вздохнув и бросив последний взгляд на ложемент, девушка покинула управляющую полость вслед за ним.

Короткая прогулка закончилась в овальной полости кают-компании, которая находилась в районе брюха. Каи вновь жестом предложил Лире сесть, сам же остался стоять, задумчиво блуждая взглядом по помещению.

— Полагаю, Аэлис поведал вам о цели и промежуточных пунктах нашей экспедиции? — заговорил он, когда девушка нехотя присела на краешек стула.

Лира кинула взгляд на прислонившегося к стене около входа парня, который со скучающим видом рассматривал свои ногти. Почувствовав её взгляд, он поднял глаза, улыбнулся и показал обнадёживающий жест двумя руками.

— Всё верно. При разработке маршрута я постаралась максимально придерживаться ваших пожеланий, — ответила она спокойно, опустив глаза.

Она почему-то чувствовала себя не в своей тарелке. Было в этом Калебе что-то такое Среднего роста, худощавый и наголо бритый, как большинство людей его профессии. На голове — паутина чуть светящихся гифов микодендритной сети, которая покрывала почти всю область черепа. Выглядело это странно и немного отталкивающе. Крупные льдистые глаза навыкате смотрели прямо и почти не мигали. Взгляд был пронзительным, а вот лицо — самым обычным. Оно как-то даже терялось на фоне этого гипнотического взгляда.

— Вас предупредили, что маршрут может кардинально поменяться в процессе экспедиции? Что могут быть некие осложнения или даже боевые операции?

— Да, господин Калеб.

— Славно. — Каи прошёлся по каюте и сел напротив Лиры, сложив руки перед собой. — Что вы знаете о происшествии на агроплатформе «Гнездо-12»?

— Эм — Лира явно растерялась от вопроса. — Ничего. Впервые слышу.

— Вот как? — Каи наклонился вперёд, вцепившись взглядом в лицо девушки. — Знаете ли вы что-то о таком явлении, как Ржавчина?

— Нет. — Девушка покачала головой, не в силах отвести глаза. — Впервые слышу.

— А встречали ли вы в своих странствиях некий процесс, при котором микроорганизмы на базе маточной структуры универсалиса Эм — Каи споткнулся о совершенно стеклянный взгляд навигатора и попытался поправиться. — Скажем так, были в вашей деятельности эпизоды, когда вам встречались словно заржавевшие платформы? Которые были бы покрыты распавшимися бактериями специфического цвета?

— Отцы-основатели! Каи! — Аэлис замахал руками, отлипнув от стены. — Ну что ты как на совещании? Говори проще.

— Кхм. — Парень отвёл свой гипнотический взгляд и, кажется, слегка смутился. — В общем, в таком месте словно пропал Эфирос. Да, так проще всего объяснить. На таких платформах словно полностью исчезла привычная жизнь. Встречалось ли вам подобное?

Лира вспомнила падающую платформу и странное ощущение пустоты вокруг неё. И страх находившихся рядом симбиотов. Передёрнув плечами, она покачала головой.

— Нет, ничего подобного я не встречала, — совершенно честно ответила она. — Даже не слышала о подобном.

Калеб задумчиво кивнул.

На несколько мгновений в кают-компании воцарилась тишина. Лира переводила взгляд с Каи на Аэлиса, ожидая продолжения разговора. Тишина становилась всё более неловкой, и девушка нервно заёрзала на стуле. Это движение вывело Калеба из задумчивости, и он извиняющимся тоном произнёс:

— Я прошу прощения за этот допрос. Можете идти, я больше не задерживаю вас.

Благодарно кивнув, Лира прошмыгнула в коридор.

На ходу расстегнув две верхние пуговицы мундира, она оглянулась и ускорила шаг, стремясь оказаться подальше от кают-компании. Начало контракта выдаётся каким-то нервным. И это они даже не успели выйти из воздушного пространства Спора-Арка.

Ей срочно нужен свежий воздух.

***

Каи, удалившийся в свою полость-каюту после разговора с Лирой, сейчас сидел за рабочим столом и перебирал материалы, связанные с матерью и её проектами. Собранные в рекордно короткие сроки, они содержали слишком мало ключевой информации, которая могла бы помочь в поисках. Однако в них было достаточно имён людей, которые могли знать о Зоэ и её проектах. Одних знал Герон, других — Кассиан, третьи были достаточно известны сами по себе.

Дабы не скакать по всему миру в поисках призраков, Каи потратил немало времени, делая запросы и продолжая изучать документы, чтобы определить тех, кто имел непосредственное отношение к разработке Ржавчины или похожих штаммов. Нашлось только одно имя — Лин Мей, старейшина Небесных Сот, расположенных далеко на востоке. Её имя чаще всего мелькало в документах, явно намекая на достаточную осведомлённость о многих работах Зоэ.

Ещё перед вылетом Каи рассказал о находке Герону. Тот кивнул.

— Да, ты прав. Зоэ никогда не рассказывала мне о своей семье и прошлом. — Он грустно улыбнулся, посмотрев в сторону. — Но Лин Мей упоминала. Это высокопоставленная учёная из Совета Архитекторов Сот. Когда-то она была наставницей твоей матери.

Лин Мей была единственной ниточкой, связывающей Каи с прошлым матери. Но и она могла оборваться. Прошло очень много лет — Лин Мей могла не дожить до нынешних дней.

Каи откинулся в кресле, посмотрев в перфорированный потолок каюты. Сквозь него было видно сизое сумеречное небо с пастельными облаками-гигантами. Изнутри они были словно подсвечены колониями вездесущих люменов.

— Этот мир так прекрасен, — прошептал парень, любуясь горизонтом. — Зачем маме понадобилось средство для его уничтожения?

Этот вопрос занимал Калеба многие ночи, но он так и не смог найти на него ответа. Слишком мало он знал о своей матери. Настолько мало, что даже её лицо расплывалось в воспоминаниях, никак не желая складываться в цельный образ. Она была словно призрак из прошлого. Единственным доказательством участия Зоэ в жизни Каи оставался экспериментальный штамм микодендритной сети в руке парня. И, к сожалению, штамм приживался очень долго и тяжело, изуродовав руку до самого плеча страшными незаживающими язвами, которые причиняли постоянную тянущую боль.

Почему Зоэ так с ним поступила? Неужели отец прав и для мамы существовала только её работа? Неужели она была гением и фанатиком микробиологии, не знавшим ни любви, ни хотя бы привязанности?

Калеб потёр лицо, силясь стереть непрошенные слёзы. Они не помогут делу. Нужно как можно скорее найти Лин Мей и террориста с «Гнезда-12». Он не позволит и дальше порочить имя матери.

Рывком поднявшись с кресла, он направился в лабораторную секцию, чтобы проверить, как обстоят дела у его помощников, и выстроить план экспериментов. Нужно использовать всё, что давала экспедиция, пока позволяли обстоятельства.

***

На спине и в подкожных полостях «Древоточца» находились грузовые отсеки и площадки для стайеров. Огороженные органическими наростами ровные площадки в то же время были отличными местами для уединения. Этим любила пользоваться Лира.

Сейчас она сидела на краю площадки и, свесив ноги в бездну, наблюдала за резвящимся в облаках Хуком. Компаньон девушки отрывался за все дни простоя, нарезая круги вокруг левиафана.

Лира наблюдала за ним с улыбкой, вдыхая влажный и прохладный воздух. Сейчас на многие мили вокруг простирался лишь небесный океан. Девственно чистый, пустынный и прекрасный. Ни одной платформы или живого существа крупнее люмена. Прикрыв глаза, Лира подставила лицо встречному потоку, полностью расслабившись.

Освобождённое сенсорное восприятие тут же разлилось на километры вокруг. От обилия разнообразной информации мозг как будто защекотало, но вскоре это чувство прошло. Лиру словно накрыло волной разнообразных воспоминаний, которые каруселью закружились перед глазами в полнейшем хаосе. Но ей нравился этот хаос. Ей казалось, что именно он является основой настоящей жизни и Лира радовалась, что может наблюдать и ощущать его всеми своими чувствами. Приложив же усилие, она могла на несколько секунд остановить этот калейдоскоп, чтобы подробнее погрузиться в воспоминания, расшифровать их, понять, пускай и как туманный сон после дневного отдыха.Таковы возможности, которые даровал ей Эфирос.

Но в этот раз она не пыталась ничего вычленить из этого хаоса. Ей просто хотелось расслабиться после тяжёлых дней в городе, где все её чувства были притуплены. Это ощущение можно было сравнить с неполным вдохом. Постоянный дискомфорт. Сейчас она дышала полной грудью.

Но, видимо, ненадолго.

— Навигатор Лира, — послышался за спиной вибрирующий голос Энви, — старший сильвик Калеб вызывает вас.

Девушка кивнула. В последний раз глубоко вздохнув, она свернула восприятие, потянулась и лихо соскочила со своего сиденья, совершенно не обращая внимания на высоту.

— Веди.