Падение Афродиты

Лорейн Айви

Падение Афродиты

Глава 1

Последний луч солнца, как золотая стрела, пронзил проем между мраморными колоннами храма Афродиты и упал прямо на лицо Кассандры. Она зажмурилась, но не от яркости – от стыда. Стыда, который жёг её изнутри ярче любого солнца. Она стояла на коленях на холодном каменном полу, её простой, выбеленный многочисленными стирками хитон казался здесь, среди сияющего мрамора и позолоты, вопиюще неуместным. Пальцы, привыкшие к глине и корзинам для инжира, судорожно сжимали края медной жертвенной чаши.

Воздух в храме был особенным. Не просто спёртым от благовоний, а густым, влажным, словно насыщенным невысказанными желаниями и невыплаканными слезами. Здесь пахло увядающими гиацинтами, тёплым воском священных свечей, дорогим сирийским нардом и чем-то ещё – сладким, глубоким, как само море, что плескалось у подножия холма. Кассандра вдыхала этот аромат, и ей казалось, что её собственная, робкая надежда растворяется в нём, теряется среди тысяч других.

«Великая Киприда, Всенародная Афродита…» – начала она шёпотом, но голос сорвался. Она кашлянула, сжала чашу сильнее. – «Услышь… услышь меня, недостойную. Я не принесла тебе золота или белоснежных ягнят. У меня есть только это вино и… и вся моя душа».

Она вылила вино на основание колоссальной статуи. Темно-бордовая струя с шипением впитывалась в пористый камень, и Кассандре на мгновение померещилось, что уста богини, застывшие в загадочной полуулыбке, дрогнули, ощутив вкус дешёвого, кисловатого напитка из лавки её отца.

«Он… его зовут Ликас, – прошептала она, наклоняясь так низко, что её лоб почти коснулся пола. Слёзы застилали глаза, но она глотала их, вместе с комом в горле. – Сын Никодема. Когда он проходит по рыночной площади, солнце, кажется, светит только для него. Его смех… о, богиня, его смех заглушает даже крики чаек в порту».

Она описывала его, и в её уме всплывали не картины с пиров или состязаний, куда ей пути не было, а крошечные, украденные мгновения. Как он однажды наклонился, чтобы поднять оброненную ею корзину с фигами. Его пальцы коснулись её пальцев на мгновение – сухие, тёплые, покрытые лёгкой пылью дорог. Как он улыбнулся, сказав: «Осторожней, девушка». Этого хватило, чтобы её сердце билось как бешеное весь день. Как он, сидя с друзьями у фонтана, закинул голову назад, обнажив сильную шею, и зажмурился от солнца. Такая простая, такая живая красота, от которой у неё перехватывало дыхание.

«Я не прошу, чтобы он взял меня в жёны, – рыдая, выдавила она, её плечи сотрясали беззвучные рыдания. – Я знаю своё место. Но… пусть он увидит