
Полная версия:
Опасный босс
– Да, Егор, именно. Наверняка, они пообещали ей крупную сумму, – брат потер лицо ладонями, поморщился. – Что теперь с ней делать? За такое, вообще-то, голову откручивают.
– Андрей, не пори горячку. Дай разобраться. Я поговорю с Полиной. Я не верю, что это сделала она.
– Посмотри отчет нашей службы безопасности, – брат подвинул в мою сторону тонкий файл. – Тут распечатки скринов, сам убедишься. В общем… Полину мы увольняем с черной меткой
– Да ты с ума сошел! – воскликнул я. – Бл***, Андрей, ты что! А как ей дальше жить?
– Ну, пока будет жить на деньги, полученные от «Арсенала», а потом пусть думает, – безжалостно отчеканил брат.
Внесение работника в закрытую базу данных – жестокая мера. Эти «черные» списки нигде не публикуются, фамилии «штрафников» никому не видны, доступ к базе ограничен. Но когда Полина попытается устроиться на работу, ее потенциальный работодатель получит всю информацию о ее прегрешениях на предыдущем месте работы. Ведение таких баз незаконно и нарушает гражданские права сотрудника. Однако эта практика существует.
– Возвращайся в офис и уволь Полину.
– Нет, Андрей, дай мне возможность во всем разобраться!
– Когда ты ознакомишься с файлом, у тебя не останется сомнений. Пусть Полина напишет заявление, что увольняется по собственному желанию. Распорядись, чтобы ей выдали полный расчет, бонусы, премию и так далее. Все, что у нее набежало.
– Даже так? – удивился я.
– Расстанься с ней корректно, без скандала и обвинений в шпионаже. Нам это не нужно. Зато потом, когда у Полины возникнут проблемы с трудоустройством, она не сможет заявить, что мы ей мстим. Это во-первых. А во-вторых, она все же несколько лет служила нашей компании верой и правдой. А то, что бес попутал… Люди слабы.
– Бл***, – пробормотал я себе под нос.
– Езжай, Егор. Разберись с этим, а потом будем думать, как вытягивать «Трейд-сервис».
В офис я возвращался в угрюмом настроении. Мое сознание отказывалось верить, что Полина продалась «Арсеналу». Но все факты свидетельствовали против моей ассистентки.
К тому же, я вдруг вспомнил, что Полина встречалась с компьютерщиком из нашей службы безопасности. Когда я заметил их в ресторане, парень выглядел влюбленным. Он бы обязательно доказал невиновность девушки, используя свои айтишные знания и доступ к базе данных, если бы оставался хоть какой-то шанс спасти Полину. Если он этого не сделал, значит, ее вина очевидна.
Да я и сам в этом убедился, пролистав тонкий файл с распечатками скринов. Черт, черт… Эх, Полина, что же ты!
ПОЛИНА
От Андрея Николаевича босс вернулся мрачнее тучи. Что-то явно стряслось. Наверное, сейчас он мне скажет.
– Зайди, – отрывисто бросил Егор, проходя через приемную. На меня даже не взглянул.
Господи, да что у них там случилось?!
– Зачем ты в среду опять ходила в «Арсенал»? – спросил он, усевшись за стол и тут же уткнувшись взглядом в ноутбук.
Аааааа… Вот, в чем дело! Кто-то уже донес боссу, что я посетила штаб-квартиру конкурирующей компании, пока он был в отъезде. Неужели в коллективе есть стукач? Очень неприятно! Даже отвратительно. Когда успели-то?
– Егор Николаевич, они позвонили и…
– Полина! – рявкнул вдруг Буланский громовым голосом и шарахнул ладонью по столешнице. В канцелярском наборе что-то тренькнуло, звякнуло. – Они позвонили! Я давно объяснил, что тебе там делать нечего! Разве нет? Какого хрена ты опять туда поперлась?!
Вот же скотина! Кто ему позволил разговаривать со мной в таком тоне?!
– Что ты кричишь?! – сразу заорала я в ответ.
Кровь бросилась в лицо, у меня сорвалось дыхание, а сердце страшно заколотилось. Я так ждала его возвращения из командировки, мечтала о сегодняшнем утре. После сцены, случайно подсмотренной вчера в бассейне, в душе зародилось какое-то новое отношение к Буланскому. Он так мило развлекал свою племяшку, выглядел совершенно очаровательным.
Но вот появился – и сразу показал зубы. Проявил свою подлую сущность, тут же начал на меня кричать. Он не меняется!
– Повторяю вопрос: зачем ты опять поскакала в «Арсенал», пока я был в командировке? Признавайся!
– Не поскакала! – огрызнулась я. – А пошла нормальным шагом. Я все еще ищу работу, между прочим. Потому что с таким начальником, как ты, работать невозможно! Я не обязана терпеть твое хамство и выходки!
– Выходки? – ухмыльнулся Буланский. – Что-то ты не особо сопротивлялась, когда я разложил тебя здесь на столе или на кровати в твоей квартире!
– Иди к черту! – прошипела я.
– Ты пищала от удовольствия, а теперь называешь меня хамом.
– Потому что так оно и есть на самом деле!
Несколько секунд Буланский пристально смотрел на меня.
– Значит, я не добьюсь внятного объяснения? Полина, лучше скажи честно, какие у тебя дела с «Арсеналом»?
– Да нет у меня никаких дел! – возмутилась я.
Внезапно лицо словно обожгло молнией. Что он имеет в виду? На что намекает? Уж не хочет ли он сказать, что я бегаю к конкурентам, чтобы поделиться с ними инсайдерской информацией?
Какой кошмар… Неужели он мог подумать такую гадость?!
У меня задрожали губы, а на глазах против моей воли выступили слезы ярости и обиды.
– Подпиши мое заявление… оно у тебя в столе… я хочу уволиться, – тихо прошептала я. Голос срывался, было страшно, что сейчас брызнут слезы.
Громко хлопнув несколько раз ящиками, одним, другим, Буланский достал мое заявление и размашисто его подписал.
– Собирай вещи. Потом иди в бухгалтерию. Я распоряжусь, чтобы тебе сразу перечислили все деньги.
Я не могла поверить, что он это сделал… Стояла, как столб, не шевелясь, не моргая. В горле застрял комок, меня не покидало ощущение, что я куда-то падаю, проваливаюсь в мрачную бездну. И нет сил за что-то зацепиться и остановить это падение.
– Иди, Полина. Ты здесь больше не работаешь, – глухо произнес Буланский. Он опять уткнулся в ноутбук, показывая, что разговор со мной окончен.
Глава 25
ПОЛИНА
Целую неделю я страдала. Тосковала днем, обливалась слезами ночью, ревела в подушку. Как же обидно! Егор вышвырнул меня на улицу, даже не объяснив причину. За что уволил? За то, что ослушалась его и сходила в «Арсенал»?
Одно дело, когда я сама порывалась уйти и гордо написала заявление. Совсем другое – когда тебя выставили за дверь. Все же, нас с Буланским связывал головокружительный секс, поэтому было особенно горько, что он так грубо со мной обошелся.
Ксюша меня поддерживала и успокаивала, проклинала Егора последними словами. Она приезжала после работы, чтобы выслушать мое нытье, постоянно порывалась намазать меня какой-то волшебной маской, которая уберет не только усталость с лица, но и раны с сердца. Это так она утверждала. Ах, если бы это было возможно!
Виктор тоже старался меня отвлечь. Он делал вид, что забыл о том разговоре, когда я предложила ему расстаться. Звонил и звонил, предлагал пойти в театр или боулинг, но я сопротивлялась изо всех сил. На душе было так мерзко, еще и из квартиры выходить в таком состоянии! Нет уж.
Очень боялась, что придет в гости, и мне придется ему открыть. Я вовсе не хотела его видеть и, тем более, приглашать в мое старенькое жилище.
– Полина, если у тебя проблемы с деньгами, скажи мне, – потребовал Виктор по телефону. – Когда ты еще найдешь новую работу! Я всегда готов выделить энную сумму. У тебя же кредит за машину.
– Витя, спасибо. Но мне выплатили расчет, и там получилось довольно много.
– Уже? Так быстро?
– Да. Директор распорядился сделать это немедленно.
– Но это хорошо, что сразу отдали все деньги. Могли бы месяца два мурыжить.
– Наверное, Буланский хотел побыстрее от меня избавиться, – с горечью призналась я.
– Ну и пошел он к черту! Не думай о нем.
– Как он мог так со мной поступить!
– Мы же обсуждали его моральные качества, помнишь? Я прекрасно знаю, почему он тебя уволил. Он прожженный плейбой, он смотрел на тебя и облизывался. Ты для него была недоступным удовольствием.
«Недоступным», – усмехнулась я. Если бы Витя знал! Нет, лучше ему не знать.
Я снова веером разослала резюме по разным компаниям. Проблема в том, что никто мне даже и не ответил. А когда я звонила сама, вежливо, но твердо посылали меня на три буквы. Конечно, в завуалированной форме. За неделю я получила пять отказов. Моя самооценка и так рухнула под плинтус, когда Буланский обошелся со мной, как с ненужной кухонной утварью. А после этих отказов мне и вовсе стало худо.
Мама вносила посильный вклад в ухудшение моего настроения. Она звонила по три раза в день и интересовалась, нашла ли я работу, сходила ли на собеседование? Как я буду жить? Да как вообще я могла довести до того, что меня уволили?
– О чем ты думала, Поля! – нудела она в трубку. – Как теперь оплачивать все счета? Ты перестанешь помогать мне с аптекой и врачами, а сама я не потяну все расходы на лечение. Что делать?! Иди просись обратно!
– Это невозможно, – отрезала я.
– Вот черт тебя дернул уволиться! Чего ты хочешь? Чем тебя холдинг не устраивал? Думаешь, сейчас тебе все вокруг начнут предлагать золотые горы?
Я хмыкнула.
– Поля, ты такое место потеряла! Еще и машина эта дурацкая… Теперь ты не сможешь оплачивать кредит! – в мамином голосе уже звучали истеричные нотки.
Вот зачем она накручивает? Я отдала ей значительную часть денег, полученных в холдинге под расчет. Потом еще заработаю. Я всего неделю сижу дома, да, это неприятно, но ведь еще не приговор.
– Мама, прекрати истерить, – потребовала я. – А то действительно больше не дам тебе ни копейки. Учти!
– Да как ты можешь такое говорить! – взвизгнула родительница.
– Могу! Я сейчас на нервах, а ты добавляешь! Вместо того, чтобы поддержать.
Как ни странно, мама меня послушалась. После этого разговора она поубавила пыл и перестала меня дергать. Надо же, я даже не ожидала от нее такой покладистости.
Я ужасно злилась на Егора, но довольно скоро поняла, что… скучаю по нему. Привыкла видеть его наглую, но обалденно красивую физиономию каждый день – если не в офисе, то по вайберу. А теперь дни утекали один за другим, а мы не виделись, не разговаривали, не ругались. Мне очень не хватало Буланского, сердце ныло, ощущение потери не отпускало.
Внезапно я поняла, что готова все ему простить, только бы снова быть рядом с ним. Мечтала выйти из дома, а там он. Стоит, ждет. Пусть скажет мне, что мое увольнение было ошибкой, что я обязательно должна вернуться обратно…
Я стала совершенно издерганной. Проблемы с работой, страх перед будущим, боязнь нищеты. А если папе станет еще хуже, а я смогу устроиться только кассиром в магазин и буду получать копейки?
Эти мысли меня изводили. А мысли о Буланском и вовсе стали навязчивыми. Я чувствовала его горячие поцелуи на моей коже, его жаркие прикосновения. По ночам гладила себя, представляя, что это не мои, а его пальцы нежно скользят по моей коже, возбуждая и дразня…
Какой же у нас был умопомрачительный секс! Как Егор смог от всего этого отказаться?
*****
Витя все же выманил меня на свидание. Он был так настойчив, что я поняла – проще согласиться, иначе никогда не отвяжется. Теперь Виктор меня раздражал, каждый его жест или слово вызывали тоску. Почему? Ведь он мне нравился… И он такой заботливый, даже привез мне пакет со всякими вкусняшками. Заглянув внутрь, обнаружила там фрукты, орехи, натуральный йогурт, дорогой сыр. Витя словно взял шефство над бедной безработной девушкой. Но забота превратилась в назойливость. Я уже не хотела отвечать на его бесконечные звонки.
Когда я вышла из подъезда, ледяной ветер бросил мне в лицо горсть снежинок. Я уткнулась в воротник длинного стеганного пуховика. По асфальту мела поземка, уже стемнело. Еще несколько дней, и наступит декабрь. Конец года не за горами. С какими результатами я буду встречать Новый год? Пока ничего утешительного.
– Куда поедем? – спросила я у Вити, подавив вздох. Уселась на пассажирское сиденье, пристегнула ремень безопасности.
– Я забронировал столик в ресторане.
– Хорошо, – кротко согласилась я.
Навязчивый поклонник предупредил, что дресс-код вечерний, поэтому я надела платье с летящей юбкой из серебристо-фиолетового шелка. Оно хорошо сочеталось с высокими черными сапогами на шпильке. Когда собиралась на выход, вертелась перед зеркалом и жалела, что Егор меня не увидит. Ему бы понравилось, как я выгляжу, хотя лицо у меня, конечно, грустное. Зато платье шикарное!
Витя снова выбрал дорогой ресторан. Это было неприятно. Выглядело так, что он пытается меня подкупить. Конечно, я преувеличиваю, но все-таки я чувствовала себя не очень-то уютно в фешенебельном заведении с заоблачным чеком. Пролистав меню, даже не придумала, что выбрать. Да и есть не хотелось.
– Не знаю, – со вздохом покачала я головой. Несмотря на дороговизну, ресторанный зал был полон, за столиками, накрытыми крахмальными скатертями и изящно сервированными, сидели парочки. – Совсем нет аппетита. Наверное, на нервной почве. Витя, вот скажи, зачем ты так тратишься? Могли бы просто посидеть в пиццерии.
«Или вообще дома. Каждый у себя!» – мысленно добавила я.
– Да что там я трачу! – махнул рукой мой спутник. – К тому же, так приятно на тебя хоть что-то потратить. Жаль, что ты не говоришь конкретно, что тебе нужно. Я мог бы помочь.
– Витя…
«Я вовсе не собираюсь поступать к тебе на содержание!» – едва не выпалила я.
– Поля, чем ты сегодня занималась? – быстро сменил тему настойчивый поклонник.
– Ездила на два собеседования. Сказали, что перезвонят.
– Тебе бы развеяться, отдохнуть. А ты сразу же принялась искать новое место.
– Но мне нужна работа!
– Понятно. Это из-за денег. Но почему же ты отказываешься от моей помощи, Поля!
– Витя, ты помнишь о нашем разговоре в машине? По дороге в сервис? Прости, но моя позиция не изменилась, – тихо произнесла я и снова уткнулась в меню.
Виктор нахмурился.
– Малыш, если твоя позиция не изменилась, это мой прокол. Ты дала мне второй шанс, я должен больше стараться. Только не отталкивай меня. Особенно сейчас, когда у тебя такая сложная ситуация!
Ох… Он никогда от меня не отстанет?
Я захлопнула меню и положила его на стол. Больше всего на свете я хотела сейчас оказаться в своей квартире, в тишине, одиночестве, подальше от этого приставучего товарища.
ЕГОР
Прошла уже целая неделя после того, как я уволил Полину. Не думал, что будет так трудно без моей вредины и колючки. Каждое утро, заходя в приемную, с тоской смотрел на ее стол. Потом, сидя в кабинете, иногда забывался и даже протягивал руку к селектору, чтобы вызвать Полину. А потом разочарованно откидывался в кресле.
Меня мучили видения. До чертиков мечтал о том, чтобы прижать к себе малышку, почувствовать ее тело, придавить напрягшийся член к ее животу, смять ее вишневые губы, зацеловать всю, сорвать с девушки одежду, опрокинуть на диван, или на стол, куда угодно… Я очень четко ощущал тот момент, когда входил в нее, это было незабываемо, ярко до невозможности.
А мечтать, вообще-то, некогда. Неделя выдалась бешеной. Во-первых, мы активизировали все дела с «Трейд-сервисом», сдвинули сроки, чтобы «Арсенал» не успел нам подгадить. Пришлось вкалывать день и ночь, переговоры с партнерами не заканчивались. Во-вторых, отсутствие Полины сильно сказывалось. Я внезапно понял, как много она делала и насколько профессионально выполняла свои обязанности.
Ну и в-третьих, дал себе слово разобраться, каким же образом произошел слив информации «Арсеналу». Все факты свидетельствовали, что вина лежит на Полине. Но я не мог поверить, что она к этому причастна. Возможно, кто-то ее подставил, специально, чтобы отвести подозрение от себя.
Если мой член изнемогал вдали от милой девочки, то сердце тоже болело за нее. Я понимал, что сейчас она бросится с удвоенной силой искать хорошее местечко. Но везде ее ждет отказ. Я требовал от Андрея, чтобы он не вносил Полину в черный список, но брат уперся рогом. У нас едва не дошло до рукопашной.
– Ты что, не понимаешь, что ты делаешь?! – бесился я.
– Прекрасно понимаю! Мы пригрели на груди змею. Пусть теперь получает по заслугам. Мы все для нее делали – высокая зарплата, премии, бонусы, корпоративный отдых. Но ей предложили крупную сумму, и она нас сдала. Это предательство. Такое не прощают.
Правильно женщины говорят: хочешь узнать мужчину – попробуй с ним развестись. Тут та же ситуация. Несколько лет Полина для Андрюхи была образцовым сотрудником, он ее ценил и нахваливал. Но только возникло подозрение, что девушка изменила нам с конкурентами, брат ее возненавидел.
Нет, я все-таки должен сам все проверить. Просто так не сдамся. Распечатки скринов – это одно. А живое восприятие человека, с которым ты ежедневно общался почти пять месяцев – это другое. Я уверен, что Полина не опустилась бы до предательства, даже в катастрофической жизненной ситуации. Да она скорее бы попросила эти деньги у меня, чем продавать информацию «Арсеналу».
Больно думать, что бедняжку сейчас футболят все кому не лень. Она с надежной приходит на интервью, но не знает, что черная метка не оставляет ей шанса. После того, как работодатель запросит информацию о ней в закрытой базе данных, он узнает, что Полина на прежнем месте работы была поймана с поличным, она «крот».
Я пробил адрес Полининых родителей и заехал к ним после работы. Представился, познакомился. Предложил отправлять мне счета за лечение отца – типа, Полина хотя и уволилась, но может рассчитывать на поддержку компании и профсоюза секретарей. В общем, наплел небылиц.
– Только дочери не говорите, а то она у вас гордая и независимая. Обязательно откажется от поддержки.
– Да дура она! – всплеснула руками маманя. – Как она могла уволиться? Чем думала? У нас такая тяжелая ситуация в семье, а Поля воображает себе невесть что!
Я представил, как родительница выносит дочке мозги, осыпает ее упреками. Снова стало очень жаль Полину. Она-то не виновата, что ей пришлось уволиться.
То ли маманя поверила в мои сказки, то ли очень хотела поверить, но помощь она приняла с благодарностью и заверила, что ни слова не скажет Полине.
Ну, хоть как-то помог моей горемычной крошке.
*****
Николь вернулась с какого-то очередного симпозиума, и я пригласил блондинку в закрытый клубный ресторан, где столик просто так не забронируешь. Назревал серьезный и неприятный разговор. Я собирался порвать с Николь и решил, что шикарная обстановка смягчит удар.
Но подруга меня удивила дважды.
Сначала выяснилось, что теперь она уже не блондинка. Вместо пшеничных прядей я увидел темно-каштановые. Новый цвет очень шел Николь, она преобразилась, стала еще красивее. Сногсшибательное нежно-зеленое платье с высоким разрезом, в котором мелькало безупречное бедро, сочеталось с новым цветом волос.
А потом Николь удивила еще раз.
– Егор… Нам надо серьезно поговорить, – начала она.
Я насторожился. Официант в смокинге и белых перчатках убрал со стола лишние приборы и раскрыл перед нами папки с меню.
– Егор, я кое с кем познакомилась… и… Нам нужно прервать наши отношения, – заявила Николь.
У меня гора свалилась с плеч! Все решилось само собой, проблема исчезла. А ведь я немного побаивался, не закатит ли мне Николь истерику. Да, она сдержанная девушка, но кому приятно, когда его бросают?
Я откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.
– Ты даешь мне отставку, Николь? – почти трагически процедил я и обиженно прищурился.
– Ай, Егор, брось, не нагнетай! Мы с тобой поддерживали эти отношения в угоду нашим родителям и потому, что так было удобно. Наверняка ты не скучал, пока я ездила на конференции! – усмехнулась моя умненькая фальшивая невеста.
– Ты уезжала так часто, – покаянно вздохнул я и улыбнулся. – У тебя намечается что-то серьезное? Как его зовут? В постели он так же хорош, как я?
– Попридержи коней, Буланский, – засмеялась Николь. – Тебя это не касается!
– Вот еще! Не касается? Да я, может, самое дорогое отдаю какому-то дятлу незнакомому.
– Ладно, ладно, скажу… Его зовут Ульрих.
– Ульрих?! Господи…
– Не надо так удивляться. Он немец, мой коллега, мы познакомились в Бонне на симпозиуме. Он изучает ту же научную проблему, что и я.
– Прекрасно. А трахается хорошо этот твой немец?
– Отвали, Егор! – Николь игриво хлопнула меня по руке.
– Ладно. Уже отвалил. Но скажи своему фрицу, если вздумает тебя обижать, я ему быстро рога обломаю.
– Пожалуй, воздержусь, – улыбнулась экс-блондинка. – Ну, а ты-то как поживаешь, Егор?
Меня так и подмывало поделиться с подругой последними новостями, рассказать, как я схожу с ума по одной девчонке, которую собственноручно уволил из холдинга. Но вряд ли Николь подходила на роль отца-исповедника или персонального психотерапевта.
В любом случае я был рад, что наше расставание с красоткой прошло безболезненно. Даже немного удивило, что Николь так легко отказалась от радостей секса со мной. Впрочем, она всегда была недостаточно горяча. Им с фрицем будет самое то.
А мне самое то с моей взрывоопасной штучкой.
Глава 26
ПОЛИНА
Третий день за окном бушевала вьюга, зима вступила в свои права. Сразу же ухудшилась дорожная обстановка, машину окутывало белой пеленой, колеса буксовали в снежной каше. На душе было тоскливо. Днем я старалась не делать пауз, постоянно ездила на собеседования, но вечером становилось особенно тяжко. За окном сгущалась тьма, от нее веяло безысходностью. Казалось, теперь всю жизнь я обречена жить в темноте и холоде.
Не ожидала, что до такой степени будет трудно расстаться с Егором. Я уже забыла о том, как сильно на него злилась. Мечтала только о встрече, хотя бы мимолетной. Чтобы снова увидеть его лицо, вспомнить его запах. Когда приезжала на интервью в какую-нибудь компанию, шла по коридору и фантазировала, что вдруг из-за угла появится он. Мы посмотрим друг на друга и… И тогда обязательно что-то произойдет!
Эти грезы становились навязчивыми, я снова чувствовала холод стеклянного стола – как это было в наш первый раз, ощущала жар от ладоней Егора, вспоминала то безумное напряжение в мышцах бедер, когда стараешься впустить мужчину как можно глубже.
Меня лихорадило от этих мыслей. А потом окатывало волной горечи: ничего не будет, все осталось в прошлом.
Из прострации меня вырвала Ксюша.
– Срочно надо встретиться, – сдавленно прошипела она в трубку. – Я такое тебе расскажу! Давай быстро приезжай ко мне на работу, у меня будет пауза между клиентками, посидим в кафе.
– Да я вот хотела…
– Полька, все бросай и приезжай! У меня отпадные новости!
Замуж она что ли собралась? Да куда там, у Ксюшки и парня-то нет.
– Признавайся, что случилось? Расскажи прямо сейчас.
– Не могу долго говорить, у меня клиентка лежит, я ее сейчас заканчиваю, а ты пока приезжай!
– Что ж… Видимо, придется ехать, – вздохнула я. – Только поклянись, что оно действительно того стоит.
– Век воли не видать, – горячо выпалила Ксюша. – Клянусь моим любимым лазерным аппаратом! Пусть он сломается, если я вру!
– Не, ну это чересчур, – пробурчала я. – Зачем такие жертвы… Ладно, сейчас подъеду.
Вскоре мы уже сидели с Ксюшей за круглым столиком в кофейне в двух шагах от косметологического салона. Столик был настолько мал, что на нем едва поместились чашки с каппучино и тарелки с десертом. Что хорошо – моя подруга никогда не интригует, не делает таинственное лицо, а сразу же выкладывает новости.
– Вчера вечером была в ресторане, – начала рассказ Ксюша. Ее глаза загадочно блестели. – Наша хозяйка расщедрилась, устроила девичник. Мы отлично посидели. Потом начальнице позвонили, она оплатила счет и смылась. Несколько девчонок тоже ушли, а мы с двумя коллегами задержалась. Домой я не хотела идти.
– И ты с кем-то познакомилась? – предположила я. Наверное, моя догадка верна: Ксюша подцепила интересного мужика, и теперь ее переполняют эмоции.
– Вовсе нет. Я увидела двух твоих боссов – Андрея Николаевича и Егора!
– А-ах, – чуть слышно выдохнула я. Сердце сжалось от тоски. Я несколько недель фантазировала о том, как случайно столкнулась бы с моим бывшим начальником. А с ним встретилась Ксюша.
– Мужиков усадили за соседний стол. Там натянуты такие полупрозрачные ширмочки между диванами, сидишь как будто в отдельном отсеке. Но я слышала все, о чем говорили мужчины.
– Ты подслушивала?!
– Да, а что такого? Девчонкам сделала знак, чтобы не отвлекали меня, они там на другом диване между собой шушукались. А я развернула локаторы в сторону соседей. И много чего узнала, между прочим! – Ксюша победоносно улыбнулась. – Ты просто упадешь!
– Что ты узнала?