Читать книгу Эпопея. Книга первая (Лиза Кошелькова Наташа) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Эпопея. Книга первая
Эпопея. Книга первая
Оценить:

5

Полная версия:

Эпопея. Книга первая

— Потому что официально экспедиция была отменена ещё на этапе подготовки.

— Но люди были там.

— Да.

Ева почувствовала, что разговор постепенно превращается в нечто гораздо более серьёзное, чем расследование технического сбоя.

Она открыла архивную запись и увидела ещё один файл. Он был обозначен как видеоматериал ограниченного доступа. Дата — 12 октября 2027 года. Продолжительность — сорок семь секунд.

— Это что?

Руденко посмотрел на экран.

— Не открывайте.

— Почему?

— Потому что запись не относится к текущей диагностике.

— Она связана с объектом Л-17.

— Ева.

Он впервые назвал её по имени.

Она нажала воспроизведение.

На экране появился мужчина в форме. Изображение было плохим, лицо частично скрывала тень. Но голос звучал отчётливо.

— Если вы смотрите эту запись, значит, первый контур уже активирован. Не пытайтесь уничтожить объект. Не пытайтесь установить с ним связь. И самое главное — не позволяйте им получить доступ к человеческим генетическим архивам.

Запись оборвалась.

Ева не сразу повернулась к генералу.

— Кто это?

— Человек, который знал больше, чем должен был.

— Его имя?

— В документах не указано.

— Вы его знаете?

Руденко молчал.

— Генерал, вы понимаете, что сейчас происходит? — спросила Ева. — Мы потеряли связь со всеми объектами за пределами Земли. На Луне находится неизвестная структура. В старых архивах обнаруживаются предупреждения о событиях, которые происходят прямо сейчас. И вы предлагаете мне просто закрыть запись?

— Я предлагаю не делать поспешных выводов.

— Я не делаю выводов. Я собираю факты.

— Тогда соберите ещё один.

Он вывел на экран карту земного шара.

На ней отображались семь точек. Шесть находились в разных регионах планеты. Седьмая располагалась в Женеве.

— Что это? — спросила Ева.

— Места, где за последние семьдесят лет фиксировали необычные сигналы.

— Почему седьмая точка здесь?

— Потому что под этим зданием есть помещение, которого нет ни на одном строительном плане.

Ева медленно перевела взгляд на пол.

— Вы хотите сказать, что мы находимся над объектом?

— Да.

— И вы знали?

— Я знал о помещении. Но не о том, что оно активируется сегодня.

На карте появилась новая отметка.

Она находилась под Женевой, на глубине около трёхсот метров.

Затем на экране возникло изображение вертикальной шахты.

Ева приблизила его.

Внизу виднелась круглая камера. В центре стояла прозрачная капсула, окружённая металлическими конструкциями.

— Что внутри?

— Не знаю.

— Вы никогда не спускались туда?

— Нет.

— Почему?

— Потому что доступ к помещению был запрещён.

Ева повернулась к нему.

— Кем?

Руденко посмотрел на неё.

— Теми, кто оставил там капсулу.

Луна. Научный комплекс «Тихоход». 03:24 UTC.

Марина Соколова отключила последний резервный канал связи и проверила герметичность центрального модуля.

— Внутренние системы изолированы. Внешние шлюзы закрыты. Управление переведено на локальный контур.

— Хорошо, — сказал Воронцов.

— Только есть одна проблема.

— Какая?

— Мы не знаем, насколько автономен локальный контур.

Илья посмотрел на неё.

— Объясни.

Марина вывела на экран схему станции.

— Основная система управления построена на распределённых модулях. Даже если мы физически отключим центральный компьютер, часть оборудования продолжит получать команды через резервные контроллеры. Они не соединены напрямую, но обмениваются служебными сигналами.

— И?

— Если неизвестный источник проник в систему на уровне управляющих протоколов, отключение центрального компьютера ничего не даст.

— Можно разделить контуры?

— Можно. Но тогда потеряем автоматическое регулирование нескольких систем жизнеобеспечения.

— Какие риски?

— Придётся вручную контролировать давление, температуру и распределение кислорода. Это возможно, но долго так работать нельзя.

Воронцов посмотрел на схему.

— Сколько времени у нас есть?

— При текущем запасе автономности — около сорока часов. Если отключить часть оборудования, можно продержаться дольше.

— Значит, пока не отключаем.

Марина кивнула.

В помещение вошёл Павлов. Он выглядел уставшим, но держался спокойно.

— Капитан, я проверил внешние камеры.

— Что там?

— Ничего. Объект исчез.

— Как исчез?

— Просто пропал с радаров. Сначала перестал отображаться на навигационной карте, потом исчезла тепловая отметка.

— Камеры?

— Не видят ничего.

— Следы движения?

— Нет.

Воронцов подошёл к экрану.

На поверхности Луны не было ничего необычного. Серый реголит, скалы, дальний край кратера. Но капитан не верил этой картинке.

— Покажи запись за последние десять минут.

Павлов запустил воспроизведение.

На записи объект приближался к станции, затем на короткое мгновение появлялся яркий участок изображения. После этого отметка исчезала.

— Увеличь момент перед исчезновением.

Кадр замер.

В центре изображения находилась небольшая область, где звёздный фон искажался, словно свет проходил через слой горячего воздуха.

— Это оптический эффект? — спросил Воронцов.

— Возможно.

— Проверь исходный поток.

Павлов открыл необработанную запись.

Искажение осталось.

Марина приблизилась к экрану.

— Похоже на гравитационное линзирование.

— В таком масштабе? — спросил Павлов.

— Я не утверждаю. Просто говорю, на что похоже.

Воронцов увеличил участок.

— Если объект создаёт такое искажение, он должен влиять на траектории окружающих тел.

— Но навигация не показывает отклонений, — сказала Марина.

— Значит, либо мы не понимаем его природу, либо наши приборы не измеряют то, что нужно.

Павлов посмотрел на капитана.

— Может, стоит отправить зонд?

— Нет.

— Почему?

— Потому что мы не знаем, что он обнаружит и что произойдёт после обнаружения.

— Но если объект вернётся…

— Тогда будем действовать по ситуации.

Марина открыла другой файл.

— Илья, здесь кое-что ещё.

На экране появилась техническая схема нижнего уровня станции. Под жилыми и инженерными отсеками располагалась дополнительная полость. Она была обозначена как геологическая зона, не предназначенная для посещения.

— Что это? — спросил Павлов.

— Старые строительные данные. При бурении обнаружили полость, но её не стали вскрывать. В отчёте указано, что размеры не соответствуют естественной структуре породы.

Воронцов приблизился.

— Почему мне не сообщили?

— Возможно, потому что документ был в закрытом приложении.

— Кто подписал?

Марина увеличила нижнюю часть страницы.

Там стояла фамилия.

Руденко.

Илья посмотрел на дату.

Документ был составлен за двадцать лет до строительства «Тихохода».

— Значит, военные знали о полости ещё до начала работ.

— Похоже на то.

— Есть схема?

— Только часть.

Она вывела на экран разрез.

Под станцией находилась вертикальная шахта, уходившая на неизвестную глубину. Её стенки не были похожи на естественные геологические образования. Внутри просматривались несколько горизонтальных уровней и центральный канал.

— Это не просто полость, — сказал Павлов.

— Нет, — ответила Марина. — Это сооружение.

Воронцов долго изучал чертёж.

— Почему его не исследовали?

— В отчёте написано: «Вскрытие запрещено до получения внешнего подтверждения».

— Какого подтверждения?

Марина пролистала документ.

— Здесь нет объяснения.

— Кто запретил?

Она показала подпись.

Снова Руденко.

Воронцов почувствовал, что события на Луне и Земле начинают сходиться в одной точке.

— Свяжись с Женевой, — сказал он.

— Связи нет.

— Попробуй внутренний канал командования.

— Он тоже не отвечает.

— Тогда передай сообщение через резервный ретранслятор.

Марина начала вводить запрос.

Система приняла команду, но вместо обычного подтверждения вывела незнакомую строку:

«ПЕРВЫЙ КОНТУР ПРОЙДЕН».

Воронцов резко повернулся к экрану.

— Это то же сообщение, что было на Земле?

— Я не знаю, — сказала Марина. — Но оно появилось не из нашего архива.

Под строкой возникла новая запись:

«ВТОРОЙ КОНТУР ОЖИДАЕТ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ».

Капитан медленно поднял голову.

— Ничего не подтверждать.

Он отключил терминал.

На этот раз экран погас без сопротивления.

Но Илья уже понял: неизвестная система не просто наблюдала за станцией.

Она ждала от людей определённого действия.

И, судя по всему, знала, кто именно должен его совершить.

Земля. Женева. 03:31 UTC.

Ева стояла перед закрытой дверью лифта.

Руденко уже связался с охраной и приказал подготовить спуск в подземный сектор. Двое вооружённых сотрудников ждали рядом. Их присутствие раздражало Еву, но она понимала, что генерал не собирается рисковать.

— Вы уверены, что там безопасно? — спросила она.

— Нет.

— Тогда зачем мы идём?

— Потому что капсула может содержать единственную информацию, которая поможет понять происходящее.

— А если внутри человек?

— Тогда мы выясним, кто он и почему его оставили под зданием.

Лифт открылся.

Они вошли внутрь.

Пока кабина опускалась, Ева изучала техническую схему подземного помещения. Камера находилась на глубине около трёхсот метров, но лифтовая шахта не совпадала с официальными планами здания. Её существование подтверждалось только одним старым документом.

— Кто построил этот комплекс? — спросила она.

— Восемьдесят лет назад.

— Значит, помещение появилось позже?

— Нет. Оно было здесь раньше.

— Насколько раньше?

— Этого мы не знаем.

Лифт остановился.

Двери открылись в узкий коридор. Стены были покрыты гладким тёмным материалом, не похожим на бетон или металл. Свет исходил из тонких полос вдоль пола.

Ева сделала шаг вперёд.

— Здесь нет пыли.

— Что?

— Посмотрите. Пол, стены, углы. Ничего.

Руденко посмотрел на поверхность.

— Возможно, система очистки.

— Тогда где вентиляционные каналы?

Он не ответил.

Они прошли около двадцати метров и остановились перед круглой дверью. На её поверхности находилась небольшая пластина с отпечатком ладони.

— Вы знали об этом? — спросила Ева.

— Да.

— И всё равно привели нас сюда.

— Другого пути нет.

Руденко приложил ладонь к пластине.

Ничего не произошло.

Он повторил попытку.

Снова безрезультатно.

Ева посмотрела на него.

— Возможно, нужен другой человек.

— Попробуйте.

— Почему я?

— Система уже знает о вас.

— Откуда?

— Пока не знаю.

Ева неохотно приложила ладонь.

Дверь осталась неподвижной.

Но затем в глубине коридора раздался тихий звук. Что-то напоминало работающий механизм.

На поверхности пластины появились тонкие линии.

Они сложились в изображение человеческой руки.

Следом возникла надпись:

«НАСЛЕДСТВЕННОСТЬ НЕ СОВПАДАЕТ».

Ева отступила.

— Значит, я не подхожу.

Руденко смотрел на сообщение так, словно ожидал именно этого.

— Нет, — произнёс он. — Вы не должны были подойти.

— Что это значит?

Он не успел ответить.

Из стены донёсся голос:

— Артём Руденко. Ты вернулся.

Генерал застыл.

Ева впервые увидела, как он потерял самообладание.

— Кто говорит? — спросила она.

Ответ прозвучал из глубины коридора:

— Тот, кому он обещал не возвращаться.

Дверь медленно разошлась в стороны.

За ней находилось круглое помещение. В центре стояла прозрачная капсула, окружённая кольцом металлических конструкций. Внутри лежал человек.

Ева приблизилась.

Мужчина выглядел лет на сорок. На нём не было одежды, только тонкая сеть датчиков, уходившая под кожу. Лицо казалось обычным, почти спокойным. Но на груди, чуть ниже ключицы, виднелся знак, похожий на тот, который они обнаружили на лунном изображении.

— Он жив? — прошептала Ева.

Руденко не ответил.

На поверхности капсулы возникла надпись:

«ПЕРВЫЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ВОЗВРАЩЁННОЙ ЛИНИИ».

Ева обернулась к генералу.

— Что вы скрываете?

Руденко долго смотрел на человека внутри.

— В 2041 году в Антарктиде нашли объект. Не такой большой, как лунный. Он находился под ледяным щитом, на глубине почти трёх километров. Мы думали, что это автоматический архив.

— А внутри?

— Человеческие останки. Несколько десятков тел. Все прекрасно сохранились. И у каждого был один и тот же генетический маркер.

— Какой?

— Такой же, как у меня.

Ева медленно перевела взгляд на генерала.

— Вы хотите сказать, что связаны с ними?

— Я хочу сказать, что моя семья десятилетиями участвовала в программе, о существовании которой я сам узнал слишком поздно.

В капсуле шевельнулась рука.

Охранники подняли оружие.

Человек открыл глаза.

Он смотрел прямо на Еву.

А затем произнёс первое слово за неизвестное количество лет:

— Наконец-то.

Ева замерла.

— Кто вы?

Мужчина попытался повернуть голову. Его губы двигались с трудом, словно мышцы давно не использовались.

— Где остальные?

Руденко подошёл ближе.

— Кто остальные?

Человек перевёл взгляд на генерала.

И вдруг его лицо изменилось.

— Вы опоздали.

— Куда?

Мужчина закрыл глаза.

На капсуле вспыхнули новые показатели. Медицинская система начала экстренную стабилизацию.

Ева посмотрела на экран.

Пульс ускорялся. Температура тела повышалась. Нервная активность резко возрастала.

— Ему нужна помощь.

— Мы не знаем, что он такое, — сказал Руденко.

— Это человек.

— Вы уверены?

— У него человеческая анатомия, человеческая физиология и человеческий генетический маркер. Пока у нас нет доказательств обратного, мы обязаны обращаться с ним как с пациентом.

Генерал ничего не ответил.

В этот момент капсула издала короткий сигнал.

На её поверхности возникла новая строка:

«ПЕРВЫЙ КОНТУР ЗАВЕРШЁН».

Ева прочитала сообщение.

Затем появилась следующая запись:

«ВТОРОЙ НОСИТЕЛЬ ОБНАРУЖЕН».

И ниже — имя:

«ЕВА ЛАНСКАЯ».

Она почувствовала, как холодеют пальцы.

— Руденко…

Генерал уже смотрел на надпись.

Впервые за всё время он выглядел не просто обеспокоенным.

Он выглядел испуганным.

Мужчина внутри капсулы снова открыл глаза.

— Не позволяйте ей вспомнить, — прошептал он.

— Что вспомнить? — спросила Ева.

Но человек уже не отвечал.

Капсула закрылась, и система перешла в режим изоляции.

На экране осталась только одна строка:

«ПРОВЕРКА НАСЛЕДСТВЕННОЙ ЛИНИИ ПРОДОЛЖАЕТСЯ».

Ева посмотрела на Руденко.

— Теперь вы расскажете мне всё.

Генерал не отвёл взгляда от капсулы.

— Боюсь, доктор, теперь это уже не зависит от меня.

В тот же момент где-то глубоко под Женевой раздался глухой удар.

Он был похож на стук изнутри огромной металлической двери.

И после него на стене коридора появилась тонкая светящаяся линия, уходящая вниз, в неизвестную глубину.

Глава 3. Те, кто находился под нами

Луна. Научный комплекс «Тихоход». 18 августа 2078 года. 03:32 UTC.

Илья Воронцов не любил неизвестность.

Не потому, что боялся её. За двадцать лет службы он привык работать в условиях, когда данных недостаточно, приборы противоречат друг другу, а решение приходится принимать раньше, чем появляется возможность оценить последствия. Неизвестность была обычной частью его профессии.

Но существовала разница между неизвестностью, которую можно исследовать, и неизвестностью, которая сама начинала управлять твоими действиями.

Сейчас происходило второе.

Капитан стоял перед экраном инженерного терминала и смотрел на схему подземной структуры. За последние восемь минут он изучил её настолько внимательно, насколько позволяла неполная документация. Шахта уходила вниз почти вертикально. На глубине около ста метров начинался первый расширенный участок, затем следовали ещё три уровня. В самом низу располагалась камера неизвестного назначения.

Размеры камеры менялись в разных версиях чертежа.

В одном документе она имела диаметр двадцать метров. В другом — сорок семь. В третьем вообще не указывалась глубина её нижней границы.

Это означало одно из двух: либо документация была составлена людьми, которые никогда не видели объект целиком, либо объект менял свои размеры.

Второй вариант казался невероятным.

Но за последние пятнадцать минут невероятное успело стать рабочей гипотезой.

— Капитан, — позвала Марина.

Илья повернулся.

Она стояла возле инженерного пульта. На экране перед ней отображалась схема энергоснабжения станции.

— Что случилось?

— У нас появилась нагрузка на нижний контур.

— Какая?

— Сначала небольшая. Теперь растёт.

— Откуда питание?

— Из резервного распределителя.

— Он должен быть отключён.

— Он и был отключён. Я проверила физические переключатели.

Воронцов подошёл ближе.

Марина вывела историю энергопотребления. На графике появилась линия, которая начиналась почти у нуля, а затем медленно поднималась вверх.

— Это не похоже на короткое замыкание, — сказала она. — Нагрузка стабильная. Кто-то постепенно увеличивает потребление.

— Что подключено к этому контуру?

— По документам — ничего.

— По факту?

— Не знаю.

Илья открыл техническую схему нижнего уровня.

— Можно определить, куда уходит энергия?

— Попробую.

Марина ввела несколько команд. Система вывела перечень распределительных узлов, но часть данных отсутствовала. Словно кто-то заранее удалил сведения о потребителях.

— Здесь пусто, — сказала она.

— Не может быть пусто, если есть нагрузка.

— Я понимаю.

Она подключила независимый измерительный блок.

Через несколько секунд на экране возникли три значения.

— Питание уходит вниз, — произнесла Марина.

— На какой уровень?

— На самый нижний.

Павлов, стоявший у входа в инженерный отсек, подошёл ближе.

— Может, там включился старый буровой комплекс?

— Буровой комплекс демонтировали до запуска станции, — ответила Марина.

— Тогда насосы?

— Нет. Частота потребления другая.

Воронцов посмотрел на него.

— Павлов, проверь все механические системы нижнего уровня. Не спускайся туда. Только удалённая диагностика.

— Понял.

Техник вернулся к своему терминалу.

Илья снова посмотрел на график.

— Сколько энергии уже потреблено?

— Достаточно, чтобы вывести из строя один из резервных аккумуляторных блоков, если нагрузка продолжит расти.

— Тогда отключи распределитель.

Марина не сразу ответила.

— Есть проблема.

— Какая ещё?

— Команда на отключение не проходит.

— Переключатель физический.

— Я знаю.

— Тогда отключи вручную.

— Я пыталась. Контактор не реагирует.

Воронцов нахмурился.

— Он механический.

— Именно.

Он посмотрел на панель, затем на Марину.

— Значит, проблема не в программном управлении.

— Или кто-то воздействует на сам механизм.

Несколько секунд они молчали.

Потом из нижней части станции донёсся звук.

Три коротких удара.

Пауза.

Ещё три.

Илья поднял голову.

Звук был приглушённым, но отчётливым. Он прошёл через корпус, передался по металлическим конструкциям и достиг инженерного отсека.

Павлов перестал работать.

— Это что было?

Марина посмотрела на капитана.

— Ударная нагрузка?

— Нет, — сказал Воронцов.

Он знал, как звучат удары по корпусу. Их слышали во время технических работ, при перемещении оборудования и даже при незначительных столкновениях с внешними конструкциями.

Этот звук был другим.

Кто-то стучал.

Изнутри.

— Повтори диагностику нижнего уровня, — приказал он.

Марина вывела изображение.

Сначала ничего не происходило. Затем один из датчиков давления показал небольшое отклонение. Второй зарегистрировал вибрацию. Третий, установленный на стенке шахты, передал короткую последовательность импульсов.

Три удара.

Пауза.

Три удара.

— Это повторяется, — сказала Марина.

— С какой частотой?

— Каждые двадцать семь секунд.

Павлов приблизился к экрану.

— Может, это автоматический механизм?

— Тогда почему он стучит? — спросила Марина.

— Не знаю.

Илья приказал сохранить все данные и вывести их на отдельный носитель.

— Больше ничего не отключать, пока не выясним, что находится внизу.

— Капитан, если нагрузка продолжит расти…

— Я понимаю. Но если мы сейчас отключим питание, не зная, что оно поддерживает, последствия могут быть хуже.

Марина кивнула.

Илья не хотел произносить вслух мысль, которая уже несколько минут не давала ему покоя.

Под станцией находилось сооружение.

Оно было старше самой станции, старше современной лунной программы и, возможно, старше человеческой цивилизации. Кто-то построил его, кто-то законсервировал, а затем люди возвели над ним исследовательский комплекс, даже не понимая, что именно скрывается под фундаментом.

И теперь сооружение просыпалось.

Земля. Женева. Подземный сектор. 03:35 UTC.

Ева Ланская не отходила от капсулы.

Человек внутри снова потерял сознание. Медицинские датчики показывали нестабильную работу сердечно-сосудистой системы, но система жизнеобеспечения поддерживала его состояние.

— Нам необходимо открыть капсулу, — сказала Ева.

Руденко стоял возле стены, изучая появившиеся на ней светящиеся линии.

— Нет.

— Вы даже не знаете, что с ним происходит.

— Именно поэтому нельзя открывать.

— Он может умереть.

— А если открытие приведёт к его гибели?

Ева резко повернулась.

— Вы предлагаете оставить человека в неизвестной системе и ждать?

— Я предлагаю не делать того, что может запустить необратимый процесс.

— Тогда объясните, что это за процесс.

Генерал посмотрел на неё.

— Я не знаю.

— Вы повторяете это уже десять минут. Но при этом каждый раз понимаете, чего нельзя делать.

— Потому что некоторые ошибки уже совершались.

— Кем?

— Людьми, которые были уверены, что контролируют ситуацию.

Ева подошла к панели капсулы.

На поверхности отображались основные показатели. Температура тела постепенно стабилизировалась. Сердечный ритм оставался нерегулярным, но уже не представлял непосредственной угрозы. Дыхание было самостоятельным.

— Система поддерживает его не так, как обычный медицинский комплекс, — заметила она.

— Что именно?

— Здесь нет стандартного подключения к дыхательным путям. Кислород поступает через газовую среду капсулы, но состав постоянно меняется. Она регулирует концентрацию отдельных компонентов в зависимости от состояния пациента.

— Это плохо?

— Это необычно. Очень необычно. Но пока эффективно.

Она увеличила изображение датчиков.

— Посмотрите на температуру.

Руденко подошёл ближе.

— Что с ней?

— Она не просто повышается. Система постепенно доводит организм до определённого значения. Словно пытается вернуть его к заранее заданному физиологическому состоянию.

— Вы можете определить возраст?

— Биологический?

— Да.

— Пока нет. Но если он действительно находился здесь десятилетиями, его состояние не соответствует обычной заморозке или анабиозу.

Ева открыла медицинский протокол.

— Я хочу взять образец крови.

— Это возможно?

— Через встроенный диагностический порт. Если система не заблокирует процедуру.

Она ввела команду.

Панель запросила подтверждение.

Ева подтвердила.

Внутри капсулы открылся небольшой отсек, и тонкая игла коснулась предплечья мужчины. Через несколько секунд в прозрачном контейнере появился образец.

Система автоматически закрыла порт.

— Получилось, — сказала Ева.

— Что дальше?

— Генетический анализ. Полный профиль, включая митохондриальную ДНК и редкие маркеры. Потом сравним с доступными базами.

— Сколько времени?

— Первичный результат — несколько минут. Полный анализ займёт дольше.

Руденко кивнул.

Ева передала образец на переносной анализатор.

Пока устройство работало, она вернулась к документам 2041 года.

В отчёте говорилось о группе из сорока семи человек, обнаруженных в антарктическом комплексе. Но информация была неполной. Не было списка имён, фотографий, медицинских карт. Только несколько строк о биологической совместимости и необычной структуре генетических последовательностей.

bannerbanner